Сокровище Нефритового змея

Глава 1

Я не могла поверить, что нашла этот тоннель. Узкий лаз, скрытый настолько густой шапкой паучьего плюща, что заподозрить под ним отверстие было попросту невозможно. Не может же трава расти на пустоте?

А вот же – растет и не краснеет.

Отбросив бабкины суеверия о том, что паучий плющ приносит несчастья – и вообще, что это трава демонов, – я раздвинула крупные мясистые листья и вгляделась во тьму.

Создавалось впечатление, что передо мной не просто какая-то стихийно появившаяся нора, а проход, созданный человеком. Он был довольно узким, а стены выглядели слишком гладкими. Словно кто-то выдалбливал их вручную, а то и вовсе пользовался магией.

Сердце радостно екнуло. Ведь проход располагался как раз примерно в том месте, где по легенде зарыл свои сокровища Кушвир-мореплаватель! До меня на эту безлюдную, покрытую острыми ракушками часть побережья Шейсары кто только не ходил! Желающих приобщиться к тайнам знаменитого пирата было очень много. Однако никому так и не удалось ничего обнаружить.

Никому, кроме меня!

Я старалась не думать о том, почему мне так повезло. Не кроется ли в этом факте какая-то загадка, которая может оказаться потенциально опасной для жизни. Все мысли занимал клад, который я в своих мечтах уже нашла и начала тратить.

Однако бросаться сломя голову в черный проход было страшновато. Да и глупо. Мало ли какова истинная глубина тоннеля, ведущего под углом куда-то вниз? Поэтому я огляделась по сторонам в надежде найти подходящий камень. Через пару мгновений обнаружила голыш размером с ладонь, подхватила его и бросила в темноту.

Раздался шуршащий звук, несколько глухих ударов, означающих столкновение с другими камнями, затем тишина.

Результат эксперимента меня удовлетворил, несмотря на то что время на скольжение голыша было довольно внушительным. Я уже почти приготовилась погрузиться во мрак, но решила все же провести некоторые дополнительные замеры.

Обернувшись и удостоверившись, что меня никто не видит, я наклонилась и приложила ухо к земле.

Тетя Ливи всегда говорила, что мои «выкрутасы с камнями» выглядят крайне нездорово. Не нужно никому их видеть, и уж тем более не стоит рассказывать, что я якобы «слышу землю». Ну кто поверит в такой бред?

Правильно, никто. А потому я просто тихонько прислушалась к камням, покрывающим основание норы, надеясь, что за мной не наблюдают.

Секунда, другая…

Тишина. И только где-то… далеко-далеко будто бы раздаются какие-то таинственные звуки, не похожие ни на что другое. Звуки, которые я не слышала никогда в жизни, даже используя свои маленькие секретные способности, в которые никто не верил.

Словно кто-то подвывал, да еще и с легким стрекотом, каким-то пощелкиванием…

Волосы у меня на голове зашевелились, кожа под тонким платьем покрылась мурашками.

Я уже хотела выпрямиться, еще пару раз подумав о том, стоит ли соваться в неизвестные пещеры, как что-то мягкое и ощутимо тяжелое коснулось моей руки, словно погладив.

От неожиданности я вскрикнула и, не удержав равновесие, заскользила по камням. Мелкие голыши заскрипели, захрустели, прокручиваясь, словно шарики в колесах золотых мирайских колесниц. И стремительно понесли меня на темное дно пещеры.

Пока я катилась в неизвестном направлении, успела пару раз попрощаться с жизнью, тройку раз представить обглоданные человеческие кости, в горе которых вот-вот окажусь, и еще один раз помечтать, что приземлюсь все же на сокровища.

Однако оказалось все гораздо прозаичнее. И едва мое стремительное скольжение остановилось, на ощупь я определила под собой все те же камни. А на руке увидела большого мягкого паука, который, собственно, меня и напугал пару мгновений назад.

– Тьфу ты, пушистая твоя задница, я уж думала, меня тетка нашла! – фыркнула я, снимая с предплечья животинку, которая, судя по крупным дрожащим ногам, испугалась не меньше меня. Положила его на землю рядом и тихо выдохнула: – Ну вот, беги. Не знаю, как тебе выбраться наружу, разве что ты умеешь лазить по стенам. Но ты же паук, наверняка умеешь! А вот мне, кажется, крышка.

Я подняла голову, высматривая в двух десятках метров наверху крохотную точку, сквозь которую почти не проникал свет. Отверстие норы, через которую я упала. И прямо сейчас это отверстие полностью закрылось мясистыми листьями паучьего плюща.

Я же, к своему ужасу, осталась почти в полной темноте.

Хоть бы паука вернуть, что ли! Всяко не в одиночестве бы сидела.

Все мои знакомые, сколько помню с детства, пауков боялись как огня. Ну, не без повода, конечно. Все же проклятый паучий культ хекшаррасов – это вроде как вполне реальная вещь. Да и ядовитость тех же тисовых пауков никто не отменял. Цапнет тебя такая пушистая многоногая штука – и все. Отправишься к праотцам.

Но ведь и змеи не домашние кошечки! Да и других ядовитых тварей в Шейсаре пруд пруди. Но больше всего народной ненависти почему-то досталось именно маленьким пушистым шарикам с кучей лап.

Мне с детства было их немного жаль за такую несправедливость. И все же тот факт, что пауки меня ни капли не пугают, я тщательно скрывала. Ну, хотя бы чтобы не выделяться!

Сейчас же прятаться было не от кого. И очень захотелось приманить многоногого друга обратно, надеясь, что собрат по несчастью не тяпнет меня в темноте.

Но, похоже, он уже убежал. И это к лучшему.

Объективно оценив, что обратно по проходу мне никак не забраться, я стала искать другой выход из пещеры. Это был единственный способ спастись. Ведь через пару часов мне захочется пить. Затем есть. А чуть позже я наверняка просто-напросто умру от голода и обезвоживания.

Сняв со спины веревку, которая, к сожалению, при спуске мне так и не пригодилась, я стала на ощупь искать, куда ее можно привязать. Изначально планировалось, что я буду спускаться в нору именно по ней. Нужно было зафиксировать один конец у какого-нибудь дерева, в другой привязать к себе. Тогда я в любой момент смогла бы по веревке выбраться обратно.

Теперь же она будет служить мне лишь путеводной нитью, благодаря которой я, может быть, сумею не заблудиться.

С трудом обнаружив неподалеку мощный валун, я обвязала его вокруг и двинулась в единственном направлении, куда вела правая сторона пещеры.

Согласно урокам подземного ориентирования, которые я вычитала в тонкой книжице, с трудом раздобытой в нашей сельской библиотеке, не имея карты подземелья, ориентироваться нужно по правилу правой или левой руки. Единственный минус этого прекрасного способа – большое количество времени, требуемое на его осуществление. Времени и, соответственно, провизии.

У меня не было ни того, ни другого. Как и выбора. К сожалению, именно сегодня утром я решила, что прогуляюсь к побережью буквально на часок. Ведь я была тут огромное количество раз и никогда прежде не находила никакого тоннеля. Поэтому с собой я успела захватить лишь веревку да небольшой мех с водой.

Надолго его не хватит, а значит, стоило шевелиться быстрее.

Аккуратно придвинувшись к ближайшей стене, я коснулась ее рукой и, закрыв глаза, пошла вперед. Глаза здесь мне все равно ничем не помогут, а когда опускаешь веки, другие чувства будто бы обостряются.

Вот и сейчас: стоило мне зажмуриться, как я снова ощутила тот странный, пронизывающий до дрожи гул. Может быть, мне это казалось? Темнота вызывала слуховые галлюцинации или что-то в этом роде. Ведь я готова была поспорить, что на самом деле вокруг меня лишь тяжелая ватная тишина.

Но камни… камни шептали мне что-то.

Я стиснула зубы, стараясь заглушить подступающий к горлу страх, и упрямо пошла вперед. Под ногами скрипели песок и камни, под рукой скользила холодная и подозрительно ровная стена. Поверить, что этот тоннель, который пока был почти прямым, появился здесь стихийно, без участия магов, было невозможно.

Он был идеален.

Он был… как след огромного червя, который прогрыз дорогу в камне собственными твердыми, как алмаз, зубами.

По спине прокатилась ледяная дрожь. Как раз в этот момент моя веревка кончилась, и пришлось делать выбор: отвязать ее и идти дальше или вернуться назад в надежде, что кто-нибудь найдет скрытую кустами подземную нору, а значит, и меня.

Приняв очевидное решение, я двинулась вперед, не оглядываясь.

Кажется, прошло не менее часа, и, что самое странное, тоннель за это время повернул лишь несколько раз. Меня начала захлестывать паника, ведь я забралась уже так далеко от места падения, что могла в случае опасности просто-напросто не добраться назад.

Остановившись передохнуть, я сделала глоток воды, стараясь заглушить пульсацию страха в висках.

Я все сильнее слышала таинственные шорохи внутри стен и чьи-то непонятные голоса. Но при этом готова была поспорить, что вокруг меня никого не было. Это камень передавал мне странные послания, которые я не могла расшифровать.

Впрочем, так было ровно до тех пор, пока мои страхи вдруг не воплотились в самую настоящую реальность. В паре шагов от меня раздался отчетливый шорох и шипение… чего-то огромного и явно очень голодного.

Ничего не было видно уже не один десяток минут. Было страшно представить, сколько времени прошло с тех пор, как я провалилась сюда, но в кромешной тьме время и пространство словно потеряли знакомые свойства. Я уже не знала, сколько брожу здесь, смутно представляла, в каком направлении выход. Лишь правая рука продолжала касаться гладкого камня стены, что оставался единственным моим ориентиром.

И вот теперь в полной темноте ко мне приближалась какая-то тварь. Страх, который я всеми силами старалась заглушить, вырвался наружу ураганной волной. Неостановимой, дикой и ядовитой, волной, которая сбивает с ног.

И я закричала. Метнулась в сторону, когда шум и шипение неизвестной твари проскользнуло над самым моим ухом. Казалось, невидимое существо так близко, что вот-вот коснется меня… или вонзит в мое тело незримые клыки и когти.

И я отдернула руку от стены. Потеряла единственный ориентир, который мог подсказать, в каком направлении двигаться и где находится проход, в который я провалилась.

От осознания этого простого факта паника, что захлестывала мое сознание, усилилась многократно. Зубы натурально застучали, и все самообладание, которое я старательно копила, продвигаясь по пещере в темноте, улетучилось в неизвестном направлении.

А за спиной раздался грохот и шум падающей каменной крошки. Словно неизвестное существо ударилось о стену, выбив ее часть.

Сердце глухо ударило в виски.

Снова шипение. Страшное, тошнотворное и громкое, словно чудовище находилось от меня не более чем в паре шагов. Так близко, что я могла чувствовать странный запах, распространяющийся вокруг тела животного. Чуть сладковатый, землистый и сырой… С легким оттенком тухлятины.

Затем раздался звук передвижения десятка конечностей. Будто кто-то барабанил маленькими ножками по хрустящим камням.

Я снова дернулась в сторону, надеясь в темноте лишь на то, что не ошибусь с направлением и не прыгну прямо в пасть невидимой твари.

Перед глазами зажглись разноцветные круги. Я ничего не видела, но от страха и перенапряжения в голову ударила разгоряченная кровь, окончательно путая мысли.

К сожалению, не обладая ни малейшими представлениями об окружающем пространстве, после резкого прыжка я ударилась ребрами о какой-то каменный угол. Платье порвалось, я невольно застонала от боли, ощутив, как царапины пачкают кровью легкую ткань.

Крови я боялась. И стоило коснуться пальцами влажной липкости чуть ниже подмышки, как вдруг ощутила, что перед глазами стремительно темнеет. И это учитывая то, что я и так не видела совершенно ничего!

К противному чувству прибавились шум в ушах и неконтролируемая слабость в ногах. Я схватилась влажной ладонью за неровность в стене, старательно пытаясь не сползти на пол. В это время невидимое существо явно активизировалось, защелкав какими-то частями тела, затем все затихло, чтобы через мгновение я вновь смогла услышать страшный цокот маленьких лап по каменной крошке.

И он с чудовищной скоростью приближался.

В этот раз я не успела увернуться. Что-то острое вонзилось в обе мои руки где-то в районе запястий, намертво пригвоздив их к стене. А затем я почувствовала прямо возле лица громкое чавканье. Смрадное дыхание коснулось кожи… словно на меня разом дыхнула бездна, полная трупов.

В этот миг со всем ужасом, который только можно было ощутить, я поняла, что мне конец. Еще секунда – и чудовище вцепится мне в горло.

Вот только та самая секунда прошла, а ничего так и не случилось. Затем минула другая – и снова я была жива. На третью я услышала мягкий, чуть хрипловатый мужской голос.

– Негоже нападать во тьме на такую красивую девушку, – проговорил он.

Вслед за этим рядом со мной раздался звук чего-то жуткого и хлюпающего, словно взорвалось нечто живое… А я оказалась свободна.

– Следовало сначала хотя бы зажечь свет…

И тут же пещера осветилась ярким, ослепляюще-желтым огнем, в свете которого я увидела мужское лицо.

Сердце на миг остановилось. Вдруг показалось, что передо мной какой-то подземный бог или вроде того. Острые скулы, резкая линия подбородка, горящие пронзительной зеленью колдовские глаза… И длинные каштаново-камышовые волосы, рассыпавшиеся по широким обнаженным плечам…

Как шерсть дикого зверя, шкура пещерного льва или саблезубого тигра.

Перед глазами слегка потемнело. А потом я опустила взгляд на его смуглую ладонь, на которой плясал живой огонь, и громко сглотнула.

Во рту резко пересохло.

Желтые блики волшебного пламени танцевали на почти глянцевой коже, играли в волосах, придавая прядям блеск темного меда и жидкого золота.

Мне показалось, что я умерла и попала в какой-то другой мир. Мир, где водятся неземные существа, далекие от людей. Чужие и недостижимые.

– С тобой все в порядке? – мягким, бархатистым голосом спросил мужчина, чуть сдвинув темные брови, и проклятое наваждение немного отпустило меня.

В виски ударил пульс.

Я огляделась, с трудом приходя в себя. Словно кто-то только что ударил меня по голове, и разобраться с происходящим было чудовищно сложно.

– Я жива? – выдохнула я, зарываясь пальцами в волосах и бесповоротно портя заплетенную косу.

Глаза слезились и с трудом привыкали к яркому свету пламени.

– Я успел вовремя, – кивнул он, указывая куда-то в сторону. – Но мне показалось, что солаан все же коснулся тебя, – добавил он, мрачнея и шагая ко мне.

А я наконец заметила огромную тварь, что лежала в нескольких метрах левее.

Это было нечто ужасное. Действительно громадный червяк, почти такой, какого я и представляла в качестве местного землекопа и изготовителя этого тоннеля. Разве что диаметром он был все же не в размер прохода, а примерно в половину. Но, рассмотрев громадную пасть, наполненную острыми треугольными зубами синевато-черного цвета, я прикинула, что поместилась бы внутри без особого труда.

Кроме того, прямо перед пастью чудовища болтались усы, заканчивающиеся чем-то напоминающим мелкие змеиные морды-присоски, разве что без зубов. Похоже, именно эти присоски и пригвоздили меня к стене пару мгновений назад.

Стоило представить, насколько близко ко мне тогда была морда червя, как желудок ухнул куда-то в живот, а меня бросило в холодный пот.

Сейчас тварь лежала неподвижно, а из головы ее торчала рукоятка меча потрясающе красивой работы. В свете неровно пляшущего огня она блестела золотом и драгоценными камнями. Наверху же сверкал красный шар, из которого вниз спускались черные спирали-жгуты, превращающиеся в желобки для пальцев.

Я перевела взгляд на незнакомца, заметив, что его мощную обнаженную грудь пересекает кожаная перевязь, поблескивающая зеленоватым напылением, а на одном плече сверкает красной медью доспех-наплечник.

По всему выходило, что передо мной какой-то воин, причем из богатого сословия. Он обладал огненной магией. А если вспомнить классификацию рас Шейсары, в которой я, в общем-то, была не сильна, то можно было предположить, что передо мной наг или дракайн. Худо-бедно огнем еще могли управлять гоблины, но на представителя этой низкорослой расы незнакомец был все же не похож.

Значит, наг или дракайн. Не человек – точно.

Я задержала дыхание, осознав, что, пока я размышляла, мужчина подошел ко мне максимально близко. Настолько, что я уже могла поднять руку и коснуться его волос. Зарыться в них, провести рукой по мощной шее, спускаясь с красивой полукруглой линии ключиц…

Рот неожиданно наполнился слюной, а к щекам прилила краска. Я резко подняла взгляд на незнакомца, надеясь, что он не заметит, как я его рассматривала.

Несмотря на то, что в Шейсаре мираи и мильеры давно живут вместе с людьми и перемешались с нами, населяя все провинции, в моем захолустье на границе древнего города их было очень мало. Да и вообще их в принципе было гораздо меньше, чем людей. А потому можно было сказать с уверенностью, что если я и видела прежде нагов или дракайнов где-то вдали, то общаться с ними мне уж точно не доводилось.

В детстве я мечтала, что однажды вырасту и, может быть, сумею попасть в Шейсарскую академию самоцветов, где вместе учатся люди и мильеры, где постигают магию наги-мираи, где царит колдовство и на каждом шагу можно встретить царевича или царевну.

Но не срослось. Как только стало ясно, что традиционной магии во мне нет ни грамма, а все, чем я обладаю, – странные способности слышать камни, о чем тетка мне настоятельно рекомендовала не распространяться, дабы не попасть в дом для душевнобольных.

Достигнув совершеннолетия, я бросила пустые мечты стать дипломированным магом и попасть в гвардиары царя, а стала грезить совершенно о другом. Мне хотелось найти древнее сокровище! Кому нужна магия, кто захочет всю жизнь, рискуя собой, защищать правителя, входя в состав его гвардии, если дома его и так будут ждать золотые горы?

Правильно – никто. Вот и я планировала разбогатеть уже в ближайшие месяцы.

А теперь вот оказалась здесь. Рядом со странным мужчиной, от которого все слова замирали где-то в горле, а дышать становилось тяжело.

Впрочем, я не переставала надеяться, что все это лишь последствия перенапряжения и испуга.

– Почему ты молчишь, тебе больно? – еще сильнее нахмурился незнакомец. Он вдруг протянул руку и коснулся моей растрепавшейся косы. Поднял ее и прошелся кончиками пальцев по шее, осторожно переходя к плечу. – Яд солаана очень опасен. Он может вызвать паралич, а у людей с более слабым организмом и вовсе мгновенную смерть. А ну-ка, повернись, – сухо и быстро приказал он, обхватив меня за плечи.

И, не дожидаясь разрешения, повернул к себе спиной.

– Я не… я… – Голос охрип.

Мужчина поднял мои волосы, ощупал горячими руками шею и верхнюю часть спины. А затем опустил ладонь с огнем ниже и резко выругался на языке, которого я не знала. И все же создавалось впечатление, что я смутно понимаю, что он говорит.

– У тебя рана на ребрах. Стой смирно, – приказал он и вдруг опустился на колено, одним движением разрывая лоскут платья, который и так на мне едва держался.

Я только и успела вскрикнуть.

– Нет, погоди, это не…

Но незнакомец уже освободил от ткани несколько тонких порезов, из которых сочилась кровь чуть ниже подмышки и совсем рядом с грудью. И, осторожно промокнув и стерев кровь оторванным лоскутом, неожиданно…

…коснулся раны языком.

Дрожью прострелило позвоночник, меня бросило в жар.

Я резко зажмурилась, задержав дыхание. Под опущенными веками рассыпались разноцветные круги.

– Потерпи немного, сейчас станет легче, – еще сильнее нахмурившись, произнес мой странный спаситель, на секунду отстранившись, а затем снова проведя горячим языком по моим ребрам.

И несмотря на то, что я старательно стискивала зубы, чтобы ненароком не выдать что-нибудь непристойное, едва ли мне это до конца удалось. Какое-то сдавленное, окрашенное звуком дыхание все же вырвалось из горла. А затем и вовсе меня бросило в отчетливую дрожь, которую нельзя было не заметить.

Прикосновения этого мужчины оказались до того интимными, жгучими и неожиданно приятными, что у меня темнело перед глазами. Никто никогда не делал со мной ничего подобного.

А еще я смутно предполагала, что он пытается слизать какой-то мифический яд червя, но все равно не понимала, какой в этом смысл. Ведь если бы я и впрямь была отправлена, то вот эти движения… лишающие меня адекватного мировосприятия, явно не помогли бы.

– Что ты… зачем?.. – только и сумела выдохнуть я, вцепившись в мощные плечи незнакомца. Точнее, в плечо и в медно-золотистый расписной наплечник. Что, впрочем, не имело значения, потому что и металл и живая плоть оказались одинаково твердыми, будто камень. Разве что кожа мужчины почти обжигала.

– Если в ране яд, то он будет нейтрализован, – спокойно и даже как-то отстраненно ответил мужчина, крепче обхватив меня за талию, отчего я вдруг еще сильнее покраснела.

– Нейтрализован чем? – прошептала я, когда он наклонился и снова медленно провел языком снизу вверх по внутренней части ребер, по месту, которое, как оказалось, чувствительно просто до неприличия.

Клянусь, я уже не ощущала никаких царапин. Только проклятые прикосновения горячего языка, от которого под кожей будто проливался водопад раскаленных искр, прокатывался по мышцам, ударял по нервам.

– Разве человеческая слюна обладает качествами антидота? – спросила я, замечая, что голос приобрел дурацкую хрипотцу, и с этим уже ничего не поделаешь.

– Человеческая – нет, – неожиданно тихо ответил мужчина, вдруг посмотрев на меня снизу вверх.

Темно-зеленые колдовские изумруды его глаз сверкнули, будто на их дне скрывалась какая-то важная мысль. А я с замиранием сердца увидела, как медленно и будто нарочно неторопливо черные, кажется, слишком большие зрачки незнакомца вытягиваются и превращаются в тонкую, как игла, линию.

Что-то это значило… Что-то определено должно было значить, но я была так заворожена этим зрелищем, что толком не соображала, не в силах отвернуться.

Никогда не видела ничего подобного. И все же остатками здравого разума я сумела понять одно:

– Мирай… – выдохнула вместе с тем, как стало, наконец, ясно, что передо мной наг. Змей.

Мираи считались самой привилегированной и богатой расой Шейсары, не зря же к ней принадлежали и члены всей царской семьи. И теперь уже не казались удивительными богатство и странность внешнего вида моего спасителя. Если он был представителем древней расы нагов, то от него и вовсе можно было ждать чего угодно.

В голове сразу же мелькнуло любопытство. Интересно, какого цвета его хвост, когда он перевоплощается? А достаточно ли он большой?

А учитывая слухи о любвеобильности и страстности мираев, ситуация, в которой мы сейчас находились, и вовсе приобрела откровенную двусмысленность.

Жар ударил в виски, лизнул ребра изнутри и ухнул куда-то вниз.

– Ты мирай, да? – повторила я вопрос, когда незнакомец ничего не ответил, отчего-то опустив взгляд, а затем и вовсе отвернувшись.

Он медленно поднялся с колен, все еще держа меня за талию, отчего я чувствовала себя не менее странно, чем раньше. Затем осмотрел меня со всех сторон, только после этого отпустив, и проговорил нечто странное, повернувшись лицом к туше огромного червя:

– Когда-то был…

Но прежде, чем я успела спросить, что он имеет в виду и как вообще оказался в этой пещере, он снова заговорил:

– Тебе надо выбираться отсюда. Тут небезопасно.

– Я этим и занималась! – бросила я, когда мозги потихоньку начали вставать на место, едва мужчина отошел в сторону. – Но этот проклятый тоннель, кажется, не имеет ни конца ни края. Что находится там, впереди?

Незнакомец бросил на меня очередной горящий взгляд, который на этот раз неожиданно оказался пугающе-мрачным. И я вдруг впервые с момента нашей встречи подумала о том, что этот тип, вообще-то, может быть ничуть не менее опасным, чем погибший червь. Не зря же в схватке победил именно он.

– На другом конце много ответвлений, – пространно ответил мужчина. – И все они созданы для того, чтобы люди в них заблуждались и… погибали.

Снова этот его задумчивый голос, за которым будто бы скрывается что-то недосказанное.

– Пойдем, я помогу тебе выйти. Только помни, что рассказывать о случившемся ты не должна никому, хорошо? – сказал он, шагнув ко мне и заглянув в глаза так, словно смотрел куда-то в самую их глубину.

На этот раз мрак исчез из его ярко-зеленых радужек, и я даже смогла улыбнуться в ответ.

Несмотря на то, что меня трудно было назвать слишком социальной личностью – новые знакомства я не очень любила, а чужие люди вызывали у меня мало доверия, – этот незнакомый мужчина совершенно не рождал внутри чувства отторжения. Напротив, ему будто бы хотелось доверять… до тех пор, пока его глаза вдруг не темнели и он не начинал глядеть так, будто съест меня не хуже какой-нибудь подземной твари.