Мой князь Хаоса

Автор обложки – Сильвия Лайм, использовано изображение официального фотостока.

Все внутри нее трепетало. Осторожными шагами она шла по коридору, и в походке было слишком много страха для молодой княжны. Но она с детства умела побеждать в себе это чувство, и сейчас оно не могло взять верх над ее душой.

Это была долгожданная ночь. Завтра Эленика из рода Тимьен проснется княгиней Анварской и Палирской, правительницей двух последних княжеств Порядка. И тогда начнется настоящая борьба. В ее руках сконцентрируется вся мощь сопротивления, все ресурсы и все силы двух государств, которые еще осмеливаются сопротивляться государству Хаоса.

Тогда, возможно, однажды кровь этой земли перестанет литься…

Это будет долгая и трудная борьба, но она справится. А сейчас ей предстоит всего-навсего ночь. Первая брачная ночь.

Там, в конце коридора, за высокими дверями, с которых давно слетела позолота, ее ждал жених. Леонарел из рода Фальтон, князь Палирский. Его государство было последним из тех, что не сдались захватчикам. Не считая ее собственную страну. Их свадьба объединит два оплота Порядка в мире, опутанном железными цепями Хаоса. И даст шанс всем светлым.

– Не думай, не думай о политике в такой день, – прошептала девушка сама себе, храбро ступая по узкому ковру, ведущему к заветной двери.

Она гордо выпрямила спину и приподняла подбородок, уверяя себя, что не боится. Но на самом деле она боялась. Тонкие белые ручки, никогда не знавшие тяжелой работы, но прекрасно умеющие управлять, послушно легли на пышную кремовую юбку. Свадебные кружева ласкали кожу, позволяя немного отвлечься от тревожных мыслей.

Она была еще очень молода: не больше восемнадцати лет. Но в свете войны, раздирающей эти земли, ждать дольше с замужеством было просто невозможно. Последний князь Анварский, отец Эленики, отошел в мир иной месяц назад. Теперь она, молодая княжна, заняла место правительницы целого маленького государства. И скорый брак – исполнение воли почившего. Два светлых княжества должны были объединиться как можно быстрее.

Хвала Светлой Прародительнице, у Палирии был такой же молодой наследник. Леонарел. Они с Эленикой прекрасно подходили друг другу. Жаль только, у них не было времени познакомиться поближе.

До сегодняшнего утра княжна видела жениха лишь на маленьком портрете, способном уместиться на ладони. Но он оказался именно таким, каким она его себе и представляла.

Как только солнце вошло в зенит, жрицы Прародительницы провели брачную церемонию. До чего же красиво золотились его светлые волосы сквозь призму храмовых витражей! В тот момент княжна впервые почувствовала, что их брак может быть счастливым. Такой доброй и красивой улыбки она не встречала ни у одного мужчины в своей жизни. А как он смотрел на нее, когда брал за руку и произносил священные клятвы!

Девушка улыбнулась воспоминаниям этого дня. Они затмевали все. Даже глупые истории служанок о том, что Леонарел в свои двадцать два года слишком падок на женщин, а в постели ненасытен и груб. Поговаривали, что в его покоях в Палирии побывали поголовно все служанки дворца.

Но это не могло быть правдой. Мужчина с такими кристально-голубыми глазами не может быть плохим человеком. Эленике казалось, что он похож на ангела.

С трепещущим сердцем она остановилась напротив заветной двери.

– Здравствуйте, госпожа, – раздался голос сбоку.

От неожиданности девушка дернулась, положив руку на грудь и тяжело дыша. В плену тревог и размышлений она не заметила служанку.

– Что такое? – спокойно спросила княжна, мгновенно беря себя в руки. Воспитание не позволяло показывать слабость. Дочь и наследница всего Анвара может быть только сильной.

– Его Светлейшество князь просил вас надеть вот это перед тем, как войти, – проговорила служанка, не глядя на госпожу. Ее глаза были покорно обращены в пол, и Эленика могла наблюдать перед собой только темную макушку.

«Это хорошо, что ты не видишь моего лица», – со стыдом подумала покрасневшая молодая правительница, взяв в руки широкую черную ленту. Мягкий шелк приятно холодил кожу.

Повертела повязку в руках, все же не решаясь надеть.

«Зачем это?» – немного испуганно подумала она, а служанка тем временем подхватила ленту со словами:

– Позвольте мне помочь…

Если бы в тоне девушки Эленика услышала хоть малейшую усмешку! Но служанка была крайне обходительна и культурна.

– Князь сказал, что так вам будет проще, – с уважением проговорила она, завязывая ткань и одновременно распахивая старые двери.

Вместе с тьмой навалился и страх. Скрипнули петли, в груди бешено забилось сердце. Княжна с силой сжала кружева платья, заставив пальцы побелеть от напряжения. И сделала шаг вперед.

А в следующую секунду кто-то взял ее за руку. Скрипнули двери позади, отрезая от внешнего мира. От старого мира.

Все чувства мгновенно обострились. Ладонь Леонарела оказалась горячей и мягкой. Она чувствовала подушечками пальцев мозоли на его коже, словно он часто дрался на мечах.

Мужчина медленно подвел ее к кровати и легким усилием заставил сесть.

Едва слышный шелест шагов, заглушаемый ковром, – и мужчина опустился рядом с ней на колени. Сердце билось все так же быстро. Эленика боялась, что его стук слышит весь замок.

Широкая ладонь легла на ее колено, вызвав волну мурашек. На секунду замерла, словно привыкая, а затем плавно скользнула вниз, поглаживая ногу до самой ступни.

Эленика не могла понять, что делает ее суженый, пока не щелкнул замочек туфель, и ее ступня не выскользнула из неудобной, но невероятно красивой свадебной обуви.

Девушка не смогла сдержать вздох удовлетворения. Ей почудилось, что она слышит тонкий, едва заметный смешок понимания.

Те же действия повторились со второй ногой. И все это в полном молчании.

– Зачем такая таинственность, князь? – спросила Эленика, набравшись смелости.

И голос, раздавшийся в комнате, оказался хрипловатым и неуверенным.

Но Леонарел не ответил. Внезапно девушка почувствовала, что он стал ближе. Грудь наполнилась его запахом: свежесть океана и дикий вереск, треск огня и падение в бездну. Именно такие ощущения рождал его дурманящий аромат.

«Странное сочетание…» – подумала она и отпустила все мысли.

А через секунду на ее губах зажглось мягкое прикосновение.

«Указательный палец», – догадалась она.

«Он хочет, чтобы я молчала…»

Честно говоря, эта игра начинала увлекать и ее саму. Постепенно она забывала о неловкости и страхе просто потому, что была заинтригована. Что же будет дальше? Стоило признать: задумка князя удалась на славу.

Палец с ее губ скользнул вниз, очертя подбородок, плавно опустился по шее к груди. Юркнул в глубокую ложбинку. От каждого короткого движения волна адреналина все сильнее окрашивала щеки княжны.

А затем сильная ладонь уверенно надавила на грудь, заставляя лечь на кровать. Вздрогнув, девушка подчинилась.

Соблазн снять маску был чрезвычайно велик. Но Эленика не хотела разрушать то волшебство, что возникло между ними. Служанки шептались, что Леонарел груб и неласков в постели, но сейчас ей хотелось раствориться в его руках. Каждую секунду она с радостью узнавала, что все это – ложь.

Мужские руки коснулись уставших стоп, мягко поглаживая, а через мгновение уже сильнее разминая каждую точку. Эленика вздохнула, зажмурившись под маской от удовольствия. Тело незаметно расслаблялось, и девушка словно бы и не заметила, как руки поднялись выше.

Она почувствовала короткий легкий поцелуй на лодыжке. Вздрогнула, испытав странную, прежде неизвестную волну удовольствия. Кровь двигалась по венам, подогревая необычные желания, разжигая чувствительность.

Эленика уже тяжело дышала, хватая ртом воздух, когда горячие губы поднялись выше, покрывая поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер. Ей было обжигающе стыдно, но вместе с тем невыразимо приятно. А маска на глазах будто позволяла скрыться от самой себя. Теперь она не сняла бы ее ни за что в жизни.

Подол платья поднялся. Она прекрасно знала, что сейчас предстало взгляду ее мужа: маленькая подвязка на бедре и тонкая линия трусиков. Стыд в очередной раз лизнул щеки, заставив закусить губу.

Она никогда прежде не была так близка ни с одним мужчиной. Несколько лет назад молодой конюх влюбился в нее, свою юную госпожу. Он был так наивен и так мил. Всегда краснел, стоило Эленике бросить на него невольный взгляд. А ей самой ужасно хотелось ощутить, каково это – поцеловать кого-то. Но, когда их губы неловко соединились в неумелом целомудренном движении, княжна не почувствовала ничего. С тех пор она не пыталась повторить этот опыт.

Теперь ей предстояло узнать совсем иное. Не поцелуи и скромные объятия. А любовь и страсть взрослого мужчины. И, несмотря на страх того, что придется испытать в первую брачную ночь, сейчас она ощущала странную дрожь предвкушения.

В следующий миг горячий рот с жадностью приник к ее лону. Она тихонько вскрикнула, сквозь ткань почувствовав жаркие губы и язык, скользящий по дорожке кружев. Прямо над самой чувствительной точкой, где сейчас сконцентрировался весь огонь ее тела.

Она хрипло и глубоко задышала, пытаясь сдвинуть ноги, но добилась лишь того, что бедра сжали широкие мужские плечи.

Он продолжал двигать языком, легко скользя по влажной ткани, заставляя девушку заметаться по кровати от новых и сильных ощущений. О, как она была благодарна Прародительнице, что он не пошел дальше, сделав то же самое уже без ткани! Иначе она провалилась бы сквозь землю от стыда. Но и сейчас эта ласка казалась ей столь интимной, что сердце было готово выпрыгнуть из груди от волнения.

И внезапно сладкая пытка прекратилась. Эленика вздохнула, неожиданно ощутив разочарование. Впрочем, она прекрасно понимала, что должно последовать дальше. И больше не боялась этого.

Теперь она хотела.

Раздались шорохи снимаемой одежды. Ремень, брюки, колет, рубашка. Она слышала еще что-то, но не смогла разобрать. А затем кровать прогнулась под весом мужчины. Он легко расшнуровал ее платье, снял нижнюю сорочку. Осталась лишь подвязка на бедре и мягкая лента на глазах. Как она была признательна князю за этот кусок шелка! Обнаженная, беззащитная, возбужденная…

Он накрыл ее губы поцелуем, заставив забыть все на свете. Мощное тело осторожно опустилось сверху, располагаясь между разведенных ног. Он не пугал ее, но будто незримо обволакивал уверенными движениями, в каждом из которых чувствовался опыт умелого обольстителя.

В висках Эленики застучал адреналин. Она коснулась его плеч, проведя ладонями по изгибам мощных тугих мышц, наслаждаясь их рельефом и силой, которые прежде были скрыты одеждой. Она и представить не могла, что под тканью княжеского одеяния скрывается такое великолепное тело! Пожалуй, сейчас ей хотелось бы снять маску, чтобы посмотреть на него…

Едва касаясь горячей кожи, она скользнула руками вверх, погладив широкую шею и коснувшись легкой щетины на лице.

Мужчина не двигался. Леонарел будто специально позволял ей «увидеть» себя подушечками пальцев. И это лишь усилило внутри молодой княжны огонь, незнакомый ей прежде. Этот огонь застилал разум, смешивая возбуждение со страхом первой боли, создавал пьянящий коктейль, от которого хотелось кричать. Эленика не узнавала саму себя.

Снова его запах наполнил легкие, будто бы впечатываясь в тело, проникая сквозь поры и оставляя несмываемый след. Ей вдруг захотелось, чтобы это и вправду было навсегда.

Внезапно мелькнул тонкий флер крови. Странно. Эленика была готова поспорить, что почувствовала его. Абсолютное обоняние – это то, что передалось ей от отца как будущей княжне Порядка.

А в следующую секунду Леонарел резко вошел. И девушка забыла все на свете. Потому что ожидаемой боли не было. Только легкое саднящее ощущение, тянущая напряженность и восхитительное чувство наполненности. Но вовсе не то, о чем рассказывали подруги.

Мужчина замер, позволяя ей привыкнуть. Но Эленике не нужна была эта передышка. Она запустила пальцы в мягкие волосы, притягивая к себе такие желанные мужские губы. И почувствовала, как хрипло задышал ее любовник. Он прикусил ее за нижнюю губу, немного останавливая свою молодую жену, словно ее инициатива обжигала его.

И через мгновение медленно толкнулся внутри. Она выдохнула, теряясь в ощущениях. Запрокинула голову, позволяя мужчине увидеть красивый изгиб шеи. Словно прося его коснуться себя.

И он понимал все без слов. Его губы опустились на ямку ключицы, мягко, но одновременно жадно. Словно он собирал алмазы с ее кожи. Его тело казалось напряженным до предела, а каждое движение – полным сдерживаемого голода.

Эленике казалось, что так не бывает. Так осторожно, но в то же время страстно и чувственно. Ей слишком часто доносили, что князь Леонарел в постели – собственник, делает свое дело быстро, не оглядываясь на желания партнерши. Но то, что она испытывала сейчас, было совершенно не похоже на собственничество.

Мужчина покрывал ее лицо поцелуями, нежными и жадными одновременно. Он сжимал ее в своих руках, подмяв под себя, окружив кольцом из рук. И, склонившись к самым губам, держал в ладонях ее лицо. Она не могла видеть его глаз, но была уверена, что он смотрит на нее. Смотрит и изредка проводит пальцами по волосам, щекам, уголкам бровей.

Она не понимала, почему он молчит, но это казалось правильным. Каждое слово сейчас – словно нож. Оно может разрезать тонкую нить того трепетного восторга, в который ее погрузили его горячие умелые руки.

Из ее рта с каждым уверенным и сильным толчком вырывался едва заметный выдох. Она не обращала на это внимания, не слышала саму себя, но постепенно эти тихие звуки становились громче. Твердая плоть внутри нее разжигала пожар. Ей казалось, что он заполнил ее целиком, не оставив и капли свободного места, что он хочет обладать не только ее телом, но и душой. И она была готова ее отдать. Ему. Своему мужу.

Мужчина вновь осторожно прикусил ее губу, чуть оттянув вниз, и проник в маленький влажный рот. Его язык сплелся с ее собственным в таком глубоком и эротичном поцелуе, что в иное время она бы, вероятно, покраснела от стыда. Но сегодня была ее брачная ночь. И она подалась навстречу. Невинно распахнула губы. В то время как его твердая и горячая плоть ласкала ее внизу.

Почему она так боялась первого раза? Ее муж был невероятным любовником. Она подняла руки, чтобы коснуться его щеки, обнять с той нежностью, которую испытывала. Неумелой лаской дать понять ему, насколько силен испытываемый ею восторг.

Но он убрал ее руки, поцеловав и плавно заведя их за голову. Она услышала его охрипшее дыхание, которое должно было о многом ей рассказать. Но ничего не поняла, лишь глубоко и громко вздохнув от очередного сильного толчка.

Его мягкие волосы упали ей на шею, защекотав и наполнив грудь пьянящим ароматом дикого вереска и океана. Странный запах. Но ей нравился.

Он опустился губами на ее подбородок, сплетая их пальцы, со страстью сжимая ее руки над головой. Его движения стали резче и быстрее. Она вскрикивала от каждого его толчка, забывая саму себя, закрывая глаза, которые и так ничего не видели.

В какой-то момент она вдруг почувствовала, несмотря на всю свою неопытность, что Леонарел подошел к самой грани. Из его груди доносилось сдавленное рычание. Он прикусывал ее тонкую кожу почти до боли, словно через силу сдерживая рвущиеся желания.

И осознание, что мужчина вот-вот кончит, привело ее в состояние незнакомого прежде восторга. Она сжала ноги, скрестив их на его бедрах, двигаясь навстречу, как дикая пантера. Позабыв стеснение, положила руки на твердую как камень попу, неловко подталкивая мужчину к себе. И приоткрыла рот, жадно хватая воздух. Она больше не контролировала себя. Инстинкты и сумасшедшее дикое удовольствие впервые в жизни взяли верх.

Остатками разума она отметила, что мужчина выпрямил руки, расположив их по обе стороны от ее головы. Так, словно хотел видеть ее лицо, раскрашенное страстью. Но ей было все равно. Ее тело уже подобралось к самой грани и шагнуло в пропасть исступления.

В этот миг вместе с быстрыми толчками бедер, доводящими ее до первого в жизни оргазма, уверенная мужская рука сорвала с ее лица маску. Она инстинктивно распахнула глаза, уже не имея ни сил, ни желания сдерживать стоны удовольствия. И крик стал громче. Зрачки расширились, делая взгляд почти черным. Страсть затопила ее целиком, смешиваясь со стыдом и страхом. Перед ней сверкали оранжевые радужки ее врага. Он не отводил взгляда, с улыбкой победителя разглядывая ее полное непонимания лицо. Лицо, наполняющееся экстазом.

Она не могла заставить себя оттолкнуть его. Самого ненавистного человека во всем мире. Его бедра продолжали ожесточенно вбиваться в нее, срывая крики эйфории. Оргазм было невозможно остановить. Он уже разливался по венам ядом наслаждения, заставляя тело конвульсивно вздрагивать, двигаясь навстречу завоевателю. Смотреть в ненавистные глаза того, кто лишил ее родину и народ всего. А ее саму лишил девственности и первой брачной ночи.

Через мгновение он кончил. Закрыв на секунду глаза и сжав зубы, сквозь которые донеслось тихое рычание. А затем она почувствовала, как его плоть внутри нее приятно сокращается, обжигая влажным огнем. Это заставило ее в очередной раз дернуться ему навстречу в последней утихающей волне удовольствия.

И только после этого она смогла оттолкнуть его. Князя Дариэна Астарда, проклятого властелина Хаоса и правителя Кровавого заката.

Глава 2. Осознание

Темный дворец Милантара всегда успокаивал его только одними своими стенами. Черный с легкой синевой камень, собранный с подножия Великой горы Ашхар, придавал сил последнему сыну династии.

Но сегодня думать было слишком сложно. Перед глазами постоянно мелькал образ вздорной белой княгини, и кровь начинала течь по венам слишком быстро.

Дариэн не понимал, что произошло. Как и в какой момент обычная шутка, злой розыгрыш вполне в его стиле, начала занимать в его голове столько места?

Он вспоминал тонкие руки княжны, ее нежно-молочное тело, на ощупь похожее на бархат. Волосы ослепительнее первого снега. Раньше князь терпеть не мог белолицых уроженцев Порядка. Да и сейчас ничего не изменилось. Цвет их кожи, частенько с оттенком легкой синевы, напоминал ему утопленников или скользкую белобрюхую рыбу. Женщины Хаоса, собственно, как и мужчины, были иными. Смуглые, как горячий шоколад, темные, как смола можжевельника. Их волосы впитали в себя весь мрак ночи, смешавшийся с медными всполохами вулкана Ашхар. Черные локоны разного оттенка рыжины.

Мужчина немного лениво подошел к зеркалу, вглядываясь в отражение. В его собственных волосах плескался только огненно-оранжевый Хаос. Как и в глазах. Он был редким исключением среди родной расы. И это означало концентрированную силу. Рыжие волосы, рыжие глаза – показатель великого мага. Только такой и мог встать во главе Кровавого заката.

Дариэн встряхнул головой, разметав огненные пряди по смуглым плечам. Но странные мысли никак не покидали его разум.

С княгиней Эленикой все было как-то не так.

Девушка казалась восковой фигуркой, нежной и хрупкой, почти прозрачной. Он боялся прикоснуться к ней, чтобы не сделать больно. Это он-то! У кого боль в крови.

Признаться, сперва ему было плевать. Он знал, что перед ним девственница, и в этом была основная острота игры. Дариэн не собирался переживать над тем, каковы будут ощущения девушки в ее первый раз. Он просто хотел ее жестко трахнуть. Взять то, что принадлежит ему как завоевателю. Как победителю.

Но очень быстро эта игра увлекла его самого. Перед мысленным взором мелькало ее тонкое лицо. Он словно наяву видел, как раскрывались в удовольствии ее влажные губы. Как она тянулась к нему навстречу, неумело отвечая на каждую новую ласку. И это невероятно возбуждало.

Его женщины были другими. Опытными, страстными, дикими. Знающими, чего они хотят, и умеющими доставлять удовольствие.

Как, например, Шайни. Черные волосы с едва различимым оттенком ржавчины, всегда заплетенные в косу. Темная кожа, отдающая медовым блеском. Полная грудь с острыми шоколадными сосками. Она была великолепна в своем диком желании. Предаваясь страсти, они могли трахаться сутками с редкими перерывами на вино и сон.

И Шайни сейчас наверняка ждет его. Тогда какого демона он торчит здесь, вспоминая белую, как сливки, кожу княгини Порядка? Ее розовые кружочки на груди вместе с твердыми земляничками сосков? Ее влажные приоткрытые губы? Ведь все эти черты, присущие детям Порядка, с детства были ему отвратительны.

Дариэн медленно пересек комнату, подойдя к огромному стрельчатому окну. Взялся за тяжелые бордовые шторы, дернул в стороны. Далеко внизу, у подножия огромного черного замка, раскинулась столица Кровавого заката. Великий и неприступный Милантар.

Десятки улиц разных размеров, форм и длин раскинулись во все стороны от дворца, как змеи, сползающиеся к единому центру. Люди внизу были почти не видны. Они сновали по своим делам, создавая безупречный неумолкающий улей. А чуть правее город омывал бескрайний Гремящий океан.

Это зрелище всегда успокаивало его. Первого и единственного князя Хаоса. А со вчерашнего дня – и повелителя всей земли. Потому что вчера покорились последние два государства Порядка: Анвар и Палирия. Об этом еще мало кому известно, но князь Леонарел уже подписал вердикт о сдаче. В то самое время, как Дариэн трахал его молодую жену. И теперь весь мир принадлежит Кровавому закату.

Тонкая улыбка окрасила губы повелителя. Решение было принято. Князь Хаоса очень не любил скучать. Но то, что он задумал, гарантировало ему долгое отсутствие скуки.

– Что ж, поиграем еще, – мрачно проговорил он в тишину покоев.

И, когда в комнату со стуком вошел слуга, чтобы доложить о визите темной леди Шайни Унтэргэ, князя уже унес черно-оранжевый вихрь цвета остывающей лавы.

Глава 3. Волнение

Как она могла не понять, что рядом с ней оказался вовсе не Леонарел?! Как?

Новая княгиня Анварская и Палирская металась по комнате, в ужасе заламывая руки. Ее прическа никуда не годилась, а платье все еще висело на манекене, несмотря на давно вставшее солнце.

«Ведь я почувствовала его запах, – лихорадочно думала она. – Вереск и океан… Какой, к демонам, океан?!»

Тонкие пальчики погрузились в снежные волосы, безжалостно вытягивая пряди. Она была права: князь Леонарел Палирский не мог так пахнуть. Два последних оплота Порядка находились слишком далеко от Гремучего океана, чьи воды омывали Милантар – столицу Кровавого заката.

«Я – полная идиотка, – ругала она себя, – и недостойна править последними светлыми княжествами! Служанка… Как можно было не обратить внимание на новую служанку?!»

Эленика вспомнила темную макушку девушки, что встретила ее у покоев князя. На тот момент ей было совсем не до прислуги. И очень зря. Если бы она была внимательнее, то поняла бы, что нахалка не принадлежит ни к ее дому, ни к дому ее будущего мужа. Уже сегодня таинственную камеристку было невозможно найти в замке.

– Что мне теперь делать? – прошептала она сама себе, боясь быть услышанной, несмотря на пустоту помещения.

Вчера ночью, когда все это случилось, она думала, что Дариэн ее убьет. Она видела перед собой демона, мучителя, изверга и чудовище. Он только что забрал ее девственность и, по законам жанра, должен был забрать и жизнь. Так ей казалось.

Но вместо этого в полной тишине мужчина спокойно оделся, не сводя с нее обжигающих оранжевых глаз. Потом подошел вплотную, грубо взяв ее за подбородок, и поцеловал в губы. На его лице сияла жестокая улыбка. И, несмотря на все попытки вырваться и ударить, Эленика все же проиграла. А через мгновение он просто исчез. Словно его никогда и не было.

Новая княгиня быстро накинула халат, привела себя в порядок и позвала прислугу. Явилась ее собственная сонная камеристка, доложив, что князь Леонарел срочно отбыл на поле боя по какому-то приказу. Случилось нечто, не терпящее отлагательств. И, как князь Порядка, он обязан был присутствовать. Служанка очень удивилась, что молодая госпожа не осведомлена.

А потом настала самая долгая и ужасная ночь в жизни Эленики. Она представляла, как ее муж вернется, узнает, что она – больше не девственница. Видела осуждающие лица родственников и знати. Уже ощущала себя презренной изгнанницей. А потом всплывали воспоминания минувшего. И, как бы ужасно Эленика ни чувствовала себя сейчас, она не могла не признать, что ей было очень хорошо. И от этого становилось еще хуже.

Нужно было взять себя в руки. Принять какое-то решение и забыть об этом происшествии, как о страшном сне. Хотя вряд ли это будет так легко.