Не буди короля мертвых. New vers

И семь сотен лет после его «смерти» в этом замке гнездились потомки предателя. Семь сотен лет, которые Рейв пролежал в могиле, мечтая, как вернется и отомстит. Когда лишь одна фраза, пульсирующая в мозгу, сохраняла его жизнь: «Я должен отомстить Ульфрику, даже если он сам уже мертв. За его предательство ответят все его близкие…».

И Рейв даже не задумывался о том, насколько это глупая затея. Ведь мертвому врагу от его мести ни горячо, ни холодно. Было бы интереснее поднять его самого в качестве какой-нибудь полуразумной нежити. Заставить мучиться от посмертия, выполняя команды собственного убийцы. Но, увы, тело Ульфрика уже давно сгнило. И даже костей не найти.

Рейву была нужна месть. Нужна как воздух. Он думал о ней веками, переживая один и тот же день. Одну и ту же секунду, когда маленькие зубастые рты обгладывали его кости. И только железная воля и какая-то невероятная жажда жизни сохранили ему здравый рассудок. Они и кровавая баня, которую он мысленно обещал устроить своим врагам. Ведь Ульфрик должен был оставить потомков. Таких же засранцев, каким был он сам. И все эти годы Рейв собирался найти каждого из них.

Это помогало выжить. Держаться, сохранить разум и не свихнуться от боли.

И вот теперь даже это последнее желание ускользало. Ангелина оказалась дальней правнучкой его врага. Это совершенно выбивало почву из-под ног.

Нет. Он не мог позволить планам, лелеемым так долго, просто раствориться.

– Я кажусь тебе отвратительной, да? – вырвала его из размышлений девушка.

Рейв поднял на нее хмурый взгляд чуть прищуренных глаз, молча вглядываясь в испуганное, расстроенное лицо.

Что он должен был ответить? Что сотнями лет мечтал убить именно ее?

Травянисто-зеленые болотные радужки, засасывающие в свой омут…

Почему-то видеть ее страдания некроманту совсем не нравилось.

– Да мне плевать, что за люди были твоими родителями, – бросил он, стиснув зубы и выдохнув. – Поверь, малышка, это должно быть только их проклятьем. Не твоим.

Брови девушки немного разгладились, и некромант с некоторым раздражением почувствовал, что ему стало легче.

– Правда? – переспросила она.

Мужчина кивнул, едва не взяв ее за руку. В последний момент отдернул ладонь, страшно ругаясь про себя.

– Спасибо, – облегченно выдохнула она.

– Почему мне кажется, что ты рассказываешь эту историю не каждому встречному? – спросил тогда он.

– Потому что так и есть. Мы с тобой едва знакомы. И вряд ли продолжим знакомство и дальше, – Рейв при этих ее словах сдержал темную ухмылку. Он был на этот счет немного другого мнения, но девчонке об этом знать пока не обязательно. – Так что тебе вряд ли есть до меня хоть какое-нибудь дело. А мне нужно было выговориться.

– Рад, что сумел помочь, – улыбнулся он, на этот раз вполне естественно.

Ангелина улыбнулась в ответ, развернулась, опершись руками о ветки, и вдруг вскрикнула. Поднесла к губам палец, с которого на ладонь стекла небольшая блестящая капля крови.

– Ну вот, поцарапалась, – выдохнула она.

Время перед глазами некроманта будто замедлилось.

Веки тяжело опустились, накрывая мир чернотой. И за их чертой появились смутные картины прошлого.

Миловидная девушка с длинными каштановыми волосами, отливающими медом. С большими глазами, сверкающими, как звезды. И с жестокой улыбкой, от которой внутри некроманта все перевернулось. Словно кто-то вспорол ему живот, вытаскивая зазубренным кинжалом кишки наружу.

А затем ее лицо сменилось другим. Бледный мужчина, поседевший явно раньше времени. Довольно молодой, но с морщинами под зелеными, как малахит, глазами. Он смотрел на него с ненавистью и осуждением, и от этого взгляда Рейва тянуло убивать.

Веки некроманта поднялись, гоня наваждение прочь, возвращая к реальности. Но совершенно неожиданно кошмар стал явью. Мужчина с седыми волосами никуда не исчез. Он сидел на валежнике рядом с Ангелиной и мерзко улыбался, а девушка его не замечала.

– Что, не ожидал встретить старого друга? – спокойно протянул Ульфрик, сжигая его мертвой зеленью своих глаз.

– Я убил тебя, – еле слышно ответил некромант, стиснув зубы и широко раскрыв глаза.

Призрак отвратительно оскалился.

– Что с тобой? – спросила девушка, нахмурившись, но Рейв не смотрел на нее. Все его внимание было приковано к врагу, к старому другу, что сидел рядом.

– Ты мертв, – произнес Рейв одними губами.

– Ты тоже, но что это меняет? – смакуя каждое слово, протянул Ульфрик, усмехаясь.

В ушах зазвенело. Некромант не понимал, что происходит. В один миг вдруг начало казаться, что он на самом деле – в могиле под землей, а все, что произошло в последние часы – лишь бред окончательно сдавшегося сознания.

Он мертв… мертв…

Рейв вздрогнул, но в следующую секунду резко опустил голову вниз. На его сжатом кулаке лежала маленькая женская ладонь. Контрастно-светлая по сравнению с его смуглой кожей. Обжигающе теплая.

Пульс застучал в висках.

Рейв вновь посмотрел на седовласого врага, но того уже и след простыл. Словно все это привиделось.

– Ты в порядке? – тихо спросила Ангелина, вглядываясь в него широко раскрытыми глазами.

Она была так близко, что он чувствовал ее дыхание. Еле уловимо. Но ему вдруг ужасно захотелось ощутить его сильнее.

Это дало бы ему понять, что он жив, не так ли?…

Тонкий, чуть сладковатый женский запах начал проникать куда-то глубоко-глубоко внутрь него. Будоражить там что-то темное и голодное, пробуждая дикое животное. Рисуя в голове смутные образы, легко и быстро выбрасывая оттуда все мрачные мысли.

Ангелина…

Ее мягкие приоткрытые губы, по которым так хотелось провести языком. С силой проникнуть внутрь. Опрокинуть на спину, почувствовать под собой горячее изнывающее тело, когда она сожмет свои ноги у него на бедрах и будет приглушенно выстанывать его имя…

Рейв схватил девушку за запястье и резко дернул на себя. Ангелина вскрикнула и упала на него, на одно короткое мгновение очутившись сверху.

– Что ты?… – только и успела произнести она.

А на большее времени не хватило.

У Рейва слишком много лет не было женщины.

Он очень странно себя вел. Внезапно его взгляд будто расфокусировался. А затем на лице появились отблески глухой безысходности. Захотелось коснуться его, провести пальцем по чуть заостренным уголкам глаз, возвращая им уверенное насмешливое выражение с легким хищным блеском в самой глубине.

Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг подняла руку и коснулась его ладони. Она была такой гладкой и горячей! На какой-то миг в груди вспыхнуло неправильное, иррациональное беспокойство. А потом сквозь кончики пальцев по нервам начали бить крохотные молнии. Чем дольше я не убирала руку, тем сильнее становилось это странное искрящееся напряжение, растущее между нами.

Но я могла быть собой довольна. Растерянность и тягучее непонимание исчезли из глаз моего странного знакомого. Вот только… теперь его взгляд горел. Направленный только на меня, казалось, он вот-вот сожжет дотла.

На меня никто и никогда так не смотрел. И от этого в желудке что-то беспокойно скручивалось, раскаляясь жгучей спиралью.

– Ты в порядке? – спросила, испытывая нестерпимое желание убежать куда-нибудь подальше. Или совсем наоборот.

Я не понимала, что происходит. А он молчал. И только шоколадно-карие глаза становились все темнее.

А в следующий миг он вдруг взял меня за запястье и потянул на себя.

Секунда – и я уже лежу на нем сверху, боясь вздохнуть. Опасаясь лишний раз пошевелиться, потому что чувствовала его каждым миллиметром кожи.

Еще секунда – и он перевернул меня на спину, сжав руки над головой.

– Что ты?… – хотела было сказать я, но слова застряли в горле.

Рейв наклонился к моему лицу. Совсем близко.

Я чувствовала, как тяжело и быстро поднимается его грудная клетка. Ощущала затаенное напряжение в его мышцах, словно перед прыжком.

Все это отзывалось внутри меня какой-то новой напряженной тяжестью. В висках пульсировало, голова горела и, кажется, мне не хватало воздуха. Я дышала сквозь приоткрытый рот. Как рыба на раскаленном песке.

В следующий миг Рейв наклонился еще чуть-чуть и потерся носом о мой нос. Осторожно. Будто дразня. Глубже вдыхая.

– Держи себя в руках, некромант… – еле слышно проговорила я.

Взгляд упал на его губы, уголки которых были так игриво приподняты. Рейв склонил голову набок, уже почти смешав наши дыхания.

– Не похоже на сопротивление, – выдохнул он, и голос получился рваным и хриплым.

Таким, что голова закружилась.

Его губы…

В этот момент боковым зрением я засекла движение у входа в наше прибежище. Невольно бросила туда рассеянный взгляд и обомлела. Кровь ударила в виски. Крик сдержать не удалось.

Такого ужаса я, кажется, не испытывала никогда в жизни. На пороге стоял живой мертвец. Он слегка пошатывался. Сквозь грязные спутавшиеся волосы просвечивало солнце. Зомби взглянул на Рейва, и на его лице образовалось довольное выражение, неприглядно перекосившее мертвую кожу.

Я кричала так громко, что начало закладывать уши. А от страха подташнивало.

В Ихордаррине нежить не встречается. По всему периметру города стоят защитные тотемы. Вокруг каждого кладбища есть зачарованный забор. А мертвецов либо сжигают, либо хоронят исключительно в стальных гробах – в зависимости от достатка семьи почившего.

Все эти меры позволяли избежать разгула нежити в столице королевства. Хотя и поговаривали, что на окраинах все гораздо хуже. Я старалась об этом не думать. В провинции Арк, где я выросла, моя мать-герцогиня тоже приказала установить все возможные элементы защиты. Так что и в детстве мне не довелось узнать, что такое голод и злоба неупокоенных.

Хоть за что-то спасибо мамуле! Чтоб ей всю жизнь икалось во время любовных утех.

В общем, об упырях, гулях, стрыгах и прочих созданиях сумеречной магии я знала только то, что преподавали в академии. Только теорию. И, признаться, и дальше собиралась оставаться некромантом, ни разу не встречавшим живого мертвеца.

Поэтому зомби на пороге пещеры совершенно выбил меня из адекватного состояния. Но в этот момент Рейв вдруг широко улыбнулся зомби и проговорил, лишая остатков самообладания:

– Ну, тебя как за смертью посылать, клянусь Сумерками!

И засмеялся.

Хотелось упасть в обморок и больше никогда-никогда не открывать глаз. А лучше – не открывать до тех пор, пока отвратительный мертвец не исчезнет.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, улавливая странную беспечность Рейва и будто впитывая ее кожей.

Он не боялся. Он был доволен.

– Что это значит? – я перевела взгляд на ладони нежити. В серых сухих пальцах он держал котелок, наполненный водой.

«У меня есть вкусное жареное мясо. А скоро будет и чем запить…».

– Ты что… ты… – все слова застряли на кончике языка.

Не могло это быть правдой.

– Ты поднял этого зомби? – выдохнула я, считая себя полнейшей дурой.

Ну невозможно это. Даже магистры не могут…

– Конечно, – кивнул Рейв невозмутимо и рукой подозвал монстра. – Вот тут поставь и выйди. Жди у порога, охраняй вход. И не вздумай соваться сюда. Видишь, ты пугаешь даму!

Некромант протянул руку, и ужасающий до визга мертвец мотнул мне головой.

Холодная волна прокатилась по позвоночнику.

В темных провалах под бровями на мгновение блеснул кровавый огонь. А затем все вернулось к прежнему состоянию.

Немного отстраненно я подумала о том, что этому зомби очень повезло: у него сохранились глазные яблоки. Сейчас они были желтовато-серые с темными радужками. И издали могли показаться вполне нормальными.

Если бы не зажигались вот так голодным багряным светом.

Ужасно захотелось прижаться к Рейву. Схватить его за руку, спрятаться за спиной, не вздрагивающей, как у меня, от каждого движения мертвяка.

А потом ко мне наконец пришло осознание: человек, сумевший поднять нежить, гораздо опаснее этой самой нежити. И прятаться у него за спиной – как минимум не самая удачная мысль. Как максимум – смертоносная.

Я перевела взгляд на мужчину, которого узнала всего пару часов назад. И который за это время уже успел один раз вырубить меня заклятьем, а один – спасти от приступа удушья.

И как следовало на это реагировать?

А потом он посмотрел на меня в ответ. Его губы изогнулись в мягкой улыбке, на которую оказалось слишком сложно не ответить.

– Не бойся, малышка, – проговорил он. – Зомзом уже ушел.

– Зомзом?

Рейв пожал плечами.

– Производное от «зомби». Никогда не умел придумывать им имена. Но должны же мы его как-то звать?

Он рассуждал так, будто выбирал кличку коту. Немного жестикулировал длинными аристократичными пальцами, а я не могла оторвать полушальной взгляд от этих ненавязчивых движений.

Рейв был очень необычным мужчиной. Что-то в нем выбивалось из моей привычной картины мира. Мельчайшие детали, такие, как манера речи, привычка держать голову слегка приподнятой, некоторая осторожность в словах, не присущая сейчас даже высокородным. Все это заставляло присматриваться к нему получше, привлекало внимание и вызывало внутри живой интерес.

– Ну, хочешь, придумай сама, – предложил он и взмахнул рукой, будто приглашающе перевернув ее ладонью вверх.

Вот так вот, вроде бы ничего сверхъестественного, и все же никто среди моих знакомых никогда так не делал.

Я склонила голову набок и прищурилась.

– Зачем ты поднял этого мертвеца и, главное, каким образом?

Рейв усмехнулся, снова придвинувшись чуть ближе.

– Кажется, я это уже рассказывал…

Слегка занервничав оттого, что полуголый некромант опять оказался рядом со мной на расстоянии вытянутой руки, я встала с веток. Сделала крохотный шажок в сторону выхода, незаметно стараясь рассмотреть мертвеца, примостившегося неподалеку от берлоги.

Рейв позади меня глубоко вздохнул. Я же в это время глядела на неподвижную фигуру зомби. Он сидел на земле, скрестив ноги и опустив голову. Если не обращать внимания на страшную рану на груди, пугающую запекшейся кровью, могло показаться, что это обычный бездомный.

Но вот мертвец медленно поднял голову и повернулся ко мне, словно чувствуя мой взгляд.

Ледяная лента страха обвила позвоночник, спускаясь в живот, попутно обдавая изнутри морозным дыханием. Мурашки прокатились по спине. Я затравленно отшатнулась, сделав резкий шаг назад. И вдруг, сама не поняла как, очутилась в крепких объятиях.

Горячее кольцо рук обвило талию. Спина прижалась к широкой мужской груди, а над ухом послышалось тихое, но такое будоражащее кровь дыхание.

Воздух вышибло из легких. Я вздрогнула, почувствовав, как каждый нерв вдруг стал болезненно чувствительным.

Рейв опустил подбородок на мое плечо, сжимая объятия, вдавливая меня в свое тело. А затем коснулся губами основания шеи.

Пульс ударил в виски. Я закрыла глаза, чувствуя опьяняющее наслаждение от этого касания. Невесомого, дразнящего.

Что это?… Сумасшествие?…

– Мы, конечно, можем подискутировать про природу некромантии как направления магии, – мурлычущим голосом проговорил Рейв, не отрывая губ от моей кожи, – но я бы хотел сделать это чуть позже…

Провел носом по шее вверх и прикусил мочку уха, чуть посасывая, едва не вырывая у меня стон удовольствия.

Мне не хватало воздуха. Безумие какое-то!

Его руки мягко опустились, сильнее вдавливая меня в него. Скользя по подолу к ногам, чтобы уже через мгновение забраться под оборки в попытке задрать платье повыше.

– Нет, стой, – испуганно выдохнула, сжав пальцы на его запястьях.

Рейв выпустил мою мочку и хрипло проговорил, целуя чувствительную область за ухом, у самой кромки волос:

– Нервничаешь? Не переживай, у меня тоже давно не было женщины.

А потом как-то странно усмехнулся и добавил:

– Даже готов поспорить, что чуть дольше, чем у тебя – мужчины. Самую малость дольше!

Спустился губами дальше и вдруг прикусил основание шеи.

Горячая волна ударила куда-то вниз. Проклятье, он меня с ума сводил!

– Нет, я… Рейв, я не буду… в общем… ну, нет!

Все. Сказала.

Казалось бы, должно было стать легче. Но мужчина вдруг развернул меня к себе, крепко держа за талию, и внимательно посмотрел.

Темно-шоколадный взгляд обжигал, уносил в неведомую пропасть, глубокую и манящую. Звал меня, словно именно в этой пропасти мне и есть самое место.

На меня никто так не смотрел.

А затем поднял руку и мягко коснулся пальцем моего рта. Провел по нижней губе, то ли поглаживая, то ли лаская.

Как искры рассыпались в основании живота.

– Почему? – спросил так проникновенно, что едва не захотелось разрешить ему все на свете.

Я медленно моргнула. А потом ответила, стараясь, чтобы голос не дрожал так предательски:

– Ну, во-первых, я тебя едва знаю…

– Это не причина, малышка, – вкрадчиво протянул он, скользнув рукой мне на затылок и притянув к себе. – Тебе самой хочется.

Его низкий тембр отдавался во мне тревожной ноющей вибрацией.

Похоже, он был прав.

Я дрожала. Каждое его движение было настолько уверенным и непоколебимым, но в то же время осторожным и чувственным, что я не могла не реагировать. Ни один мужчина никогда не вызывал у меня подобных чувств.

Но все же, набрав в грудь побольше воздуха, произнесла:

– А во-вторых, я девственница.

Рейв замер, а затем отклонился чуть назад, посмотрев прямо мне в глаза. Без иронии или смеха, который я ожидала, честно говоря. Где ж это видано, чтоб девушка в двадцать три года ни разу не была с мужчиной? Это ж значит, что она ни одному парню за все время так и не приглянулась. Конечно, есть еще один вариант: девушка высокородная и очень страшненькая. Среди знати приветствуется брак с девственницами, но только страшненькую не заберут, едва той стукнет восемнадцать.

Впрочем, кому какое дело до высокородных, мой вариант был первый. За время учебы в академии внимание мужской половины было приковано к кому угодно, но не ко мне. Не знаю, то ли я казалась малопривлекательной для однокурсников, то ли не нашлось того, кто понравился бы мне самой.

Рейв глубоко вздохнул и вдруг улыбнулся, ласково проведя согнутым указательным пальцем по моей щеке.

– Что ж, первый раз, конечно, не должен проходить в пещере, Ангелина…

А я смотрела на него и не могла поверить, что он улыбается. Вряд ли кого-то из моих знакомых некромантов смутила бы такая малость, как душевные переживания девственницы, которая не хочет секса в медвежьем убежище.

Рейв будто через силу отодвинулся, продолжая сжимать мою кисть и мягко растирать ладонь большим пальцем. Словно не хотел совсем отпускать. И в его карих глазах, которым заходящее солнце придавало медовый блеск, читалось чуть больше, чем он говорил. Только я не понимала, что именно.

Но вдруг ни с того ни с сего его брови сдвинулись, а зрачки переместились в сторону. Словно он увидел кого-то у меня за плечом.

В этот момент мне тоже показалось, что краем глаза я вижу там какую-то тень.

Внутри вспыхнул страх: либо это пришел медведь, либо Зомзом сошел с ума и таки решил съесть наши кишки.

Но за плечом никого не оказалось.

Когда я вновь посмотрела на Рейва, он был бледнее обычного, и его челюсти плотно стиснулись. Он отпустил мою руку и натянуто улыбнулся.

В берлоге резко стало холоднее.