Не буди короля мертвых. New vers

Но зомби должен был выполнять приказ. Тушка зайца уже лежала возле его ног. И шкура животного нигде не была повреждена.

Поймать зверя не составило труда. Зомзом уже вполне пришел в себя после пробуждения, и его силы потихоньку росли. Скорость и ловкость увеличивались. Он был не обычным зомби, которые по большей части неповоротливы и медлительны. Он был нежитью, которую создал сильный некромант.

Так что у зайца не было шансов. Вот только Зомзом с трудом подавил в себе желание выпотрошить жертву, вгрызаясь зубами в теплую плоть. Хотелось почувствовать, как кровь течет в желудок, как наполняет организм чужая жизненная сила.

Но приказ есть приказ. Скрипя зубами, зомби выполнил и его.

Привалившись к входу в пещеру, он незаметно наблюдал за двумя людьми. Ничто не выдавало его любопытства, ночные тени скрывали тело, а абсолютная неподвижность, не присущая живым, делала зомби почти незаметным.

Мертвец смотрел на хозяина. Долгое время тот делал вид, что спит. Но зомби видел: его пульс бьется слишком быстро. Маленькая аппетитная жилка на горле, в которую он с удовольствием впился бы зубами.

Жуткое желание убивать щекотало кожу. Пальцы зудели.

Но хозяина трогать нельзя. Да и не очень хочется, честно говоря. От некроманта разило такой мощной черной магией, что во рту ощущался привкус собственной смерти.

Зомзом перевел взгляд на девушку. Как только она уснула, хозяин тут же оторвал голову от лежанки и перекатился на бок, разглядывая свою спутницу.

Да… она хорошенькая. Зомби она нравилась. Он бы с удовольствием убил девчонку и высосал кровь. Прямо из шеи. Он был бы осторожен. Сделал бы это так, чтоб она меньше кричала.

Но слишком страшно. Хозяин не одобрит. От мысли, что некромант разозлится, у мертвеца начинали стучать зубы и дрожать голодные челюсти.

Зомзом вздохнул по старой привычке, въевшейся в кости и плоть. Кем он был прежде? Зомби не помнил. Помнил лишь, что дышать приходилось часто.

Но Зомзом был рад, что снова жив. Иногда в голове вспыхивали отрывки воспоминаний. Например, о том, как сверкнули перед глазами лезвия звериных когтей. Как заболела грудь, когда ее распорола медвежья лапа.

Умирать не хотелось. Хозяин дал ему возможность снова ходить по земле. Зомзом был благодарен.

Хотя, не раздумывая, разорвал бы ему горло, если б не знал, что умрет раньше, чем наступит этот сладкий момент.

В эту секунду некромант, лежа на боку, одной рукой подпер голову, а второй осторожно коснулся волос девушки. Убрал прядь, закрывающую ее лицо.

Зомзом даже сквозь мрак и разливающуюся вокруг мужчины Тьму видел горящий взгляд хозяина. Жгучий, голодный.

Почти такой же голодный, как у него самого…

Может, хозяин тоже хочет ее растерзать?

Зомби склонил голову, и глаза его едва уловимо блеснули алым.

Нет, теперь он видел: во взгляде некроманта был совсем другой голод. Хозяин медленно, почти не дотрагиваясь, провел рукой по женской щеке. Спустился ниже, кончиками пальцев касаясь шеи. И только в нескольких миллиметрах над грудью ладонь замерла. Казалось, вот-вот девушка сильнее вздохнет во сне, и некромант прикоснется к ней. Вот-вот его рука опустится, жадно стягивая вниз ворот платья, обнажая светлую, почти светящуюся в темноте кожу.

Но в этот момент девушка вдруг заерзала и повернулась на бок, слегка вздрогнула во сне и свернулась в комочек.

Хозяин вздохнул. Затем сел на ложе, стянул с себя свою длинную хламиду, названия которой зомби не помнил, и осторожно накинул на спутницу. Сам мужчина при этом оказался совершенно голым.

Но и это было еще не все. Сложив руки на коленях, некромант задумался. Некоторое время он сидел неподвижно, вглядываясь во мрак. И мертвец нервно ежился, потому что Тьма вокруг приходила в движение. Потоки сумеречной магии всколыхнулись, выстраиваясь в какой-то странный, известный одному только хозяину символ.

Зомзом никогда не был магом. И он не понимал, что происходит. Но после смерти он начал видеть Тьму так ярко, как не видит ее ни один колдун. И сейчас черный туман магии свился в круглую ловушку с паутиной нитей внутри. Хозяин поднял ладонь, и странный символ повис в изголовье импровизированной постели.

Уже после этого, закинув руки за голову, некромант лег на спину, закрыл глаза и уснул по-настоящему, ничуть не переживая насчет своей наготы или температуры в берлоге.

Магическая пентаграмма мягко колыхалась в воздухе, и зомби с интересом наблюдал, как темные сущности, которые не видны обычному глазу, но не скрыты от взгляда мертвого, отлетают от девушки, боясь попасться в смертельную ловушку.

Зомзом и сам больше не хотел приближаться к девушке. Словно слышал скрежет когтей по могильной плите. Внутри появилось настойчивое желание отойти подальше.

А еще после того, как он увидел такой странный горящий взгляд хозяина, что-то в нем самом изменилось. В его мертвом сердце, оживленном сумеречным заклятьем, всколыхнулось нечто знакомое. Старое как мир. И больше не осталось желания убивать девушку.

Не хотелось пропускать восход солнца. Первый восход после сотен лет во мраке. Рейв проснулся, когда на горизонте едва забрезжил янтарем рассвет. Он вышел из пещеры, оценивая на ходу состояние дел. Зомби был все так же надежно привязан к нему и послушно сидел у входа в берлогу. Сумеречное зрение подсказывало, что на приличном расстоянии вокруг них нет ни одного человека или крупного хищника. Все было спокойно.

Некромант некоторое время шел по лесу, направляясь к возвышенности на опушке неподалеку. Оттуда должен был открываться прекрасный вид.

И он не ошибся. Усевшись на пригорок, выстланный мягкой травой, Рейв сцепил руки в замок, упершись локтями в колени, и весь отдался созерцанию золотого марева.

Восход был прекрасен. Он пробуждал внутри некроманта не только жажду жить, но и какие-то более глубокие переживания. Рождал желания, в которых он не отдавал себе отчета. Тогда, много лет назад, пока холодная могила еще не заточила некроманта в своей каменной утробе, он не знал, как прекрасно утро. Не замечал простой и понятной, но от этого не менее глубокой и величественной красоты вокруг. У него внутри горел свой восход. И это был восход мертвецов. Рейв хотел объединить десятки королевств. Мечтал стать правителем целого континента.

У него это почти получилось. Он вернул трон деда, который был отнят у того вероломным братцем. И не только вернул, но и прибавил к родному государству множество соседних королевств. Рейв создавал империю.

Но Ульфрик одним точным ударом уничтожил все. Кто еще мог бы свергнуть короля мертвых, как не тот, кто всегда был рядом? Друг детства. Человек, которому он безраздельно доверял, даже несмотря на то, что тот был далек от некромантии и вечно твердил ему, как отвратительны мертвецы. Рейв смеялся в ответ. Что еще мог сказать жрец жизни и друид?

Но разрушить дело всей жизни, присвоив себе лавры спасителя, Ульфрику было мало. Он увел у него жену.

Успокаивало одно: насладиться плодами своего предательства друиду не удалось. Рейв вырвал его сердце за секунду до того, как сработало заклятье. За секунду до собственного заточения.

На самом деле некромант до сих пор не понимал, за что друг поступил с ним так. Ульфрик знал, что Рейв почти бессмертен благодаря особому секрету. Знал, что король мертвых не сможет умереть веками. И добавил в ловушку призрачных тварей, бесконечно поедающих плоть.

Зачем он это сделал? Не только отобрал жену, растоптал дело всей жизни, но и подверг участи, которая была гораздо хуже смерти?

Рейв даже примерно не представлял себе причин такого поступка. И, наверное, уже не хотел представлять. Годы во тьме и агонии выжгли в нем слишком многое. Он сам пока боялся проверять, осталось ли что-то от прошлого Рейва. Того, которого звали королем мертвых.

Когда солнце окончательно поднялось над горизонтом, некромант глубоко вздохнул и перевел взгляд немного в сторону. Туда, где на обширном плато раскинулся Ихордаррин. Среди прочных каменных домов с алой черепицей, похожих на грибы красноспинники, гордо возвышался Файрел. Его фамильный замок. Тот самый, который он строил кровью и потом, и тот, в котором теперь жили потомки его убийцы.

– Но это ненадолго, – бросил некромант мрачно.

Опустил растопыренные пальцы в землю и закрыл глаза.

Тьма послушно всколыхнулась под ладонью. Анарель отозвался гулкой ноющей пульсацией. Самые простые заклятья еще давались тяжело. Но Рейв не привык отступать. Он влил в мысленный призыв побольше силы и замер.

На лбу выступили капли пота. А затем тысячи черных нитей со всех сторон устремились к нему сквозь земные недра. Как тончайшие вены, пронизывающие твердь, они несли темные знания. И некромант удерживал их все в своих руках.

Перед глазами вспыхнула сумеречная карта мертвых. На многие километры вперед она показывала королю количество и качество трупов, закопанных в пределах столицы.

Рейв насчитал три кладбища в Ихордаррине. И на каждом из них около полутора тысяч мертвецов, способных подняться.

Некромант улыбнулся, не открывая глаз. Затем сжал пальцы, между которыми застряла влажная земля.

Нити сумеречной Тьмы натянулись.

И в следующий миг мужчина послал по черным магическим венам Зов. Один короткий пучок силы. Один удар пульса.

Никто из живых не понял, что произошло. И никто не видел, как вспыхнули кроваво-алым глазницы четырех тысяч мертвецов, похороненных в стальных гробах. И еще тысячи тайно закопанных без необходимых предосторожностей.

Их громкий вой, разрывающий тьму, был заглушен плотным слоем почвы и мягкой травой. Затем мертвые вновь успокоились, и багряный блеск потух, будто и не было его.

Некромант открыл глаза и удовлетворенно выдохнул, отряхивая руки от земли. И в этот момент где-то в стороне пещеры раздался крик.

Крик Ангелины.

Что было сил некромант сорвался с места и помчался в сторону берлоги. Уже через минуту он был на месте.

Девушка сидела внутри в полумраке. Ее глаза были широко расширены, а сама она тяжело дышала. У порога с ноги на ногу переминался Зомзом.

– Что случилось?! – воскликнул мужчина, стискивая женские плечи.

Дыхание Ангелины постепенно приходило в норму. Некромант видел, что она успокаивается.

– Просто… не знаю, я спала… А потом раздался страшный звук, напоминающий то ли скрежет кикиморы, то ли визг умирающего. Я проснулась и увидела у выхода… Зомзома.

Девушка убрала волосы с лица нервным отрывистым движением. Рейв жадно проследил за тонкими пальчиками и остановился на обнажившемся плече.

– Его глаза горели, – продолжала она, но в этот момент ее взгляд вдруг упал на мужчину, и краска стремительно начала разливаться по симпатичному лицу. – А из огромного рта доносился этот ужасный звук…

Ангелина затихла, хватая воздух и продолжая краснеть. По участившемуся дыханию некромант с улыбкой отметил, что с девочкой все в порядке.

– А… ты голый… совсем… – протянула она, на этот раз стараясь смотреть в глаза.

– Ага, – кивнул он и лениво потянулся. – Такая жара была ночью!

Ангелина поежилась, бросая косой взгляд на его камзол, все еще прикрывающий ее ноги, и промолчала.

Рейв, пряча ухмылку, вышел из берлоги и бросил:

– Пошли умываться, малышка, а то нам еще кролика жарить. Обещаю, Зомзом больше не будет кричать.

Ангелина быстро поднялась и последовала за ним. Рейв чувствовал ее, даже не оборачиваясь. Слышал быстрые, легкие шаги.

– А почему он кричал? – спросила она, стараясь не отставать от очень уж быстрого некроманта.

Мужчина обернулся через плечо и бросил, приподняв бровь:

– Да кто ж знает этих мертвецов? Может, сон плохой приснился.

Девушка открыла было рот, чтобы возразить всем известную истину, что пробужденные не спят, но промолчала. Очевидно, в последний момент до нее дошло, что это была шутка, и ей это не слишком понравилось.

– А чего это ты так торопишься? – с нарочитым любопытством спросила она. Похоже, уже совсем пришла в себя после испуга. – Я только твою голую задницу и вижу! Стесняешься, что ль, чего-то?

Рейв замер как вкопанный. А затем медленно развернулся.

– Моя дорогая Ангелина, то, что я начну стесняться, так же невероятно, как научить енота поднимать мертвецов. Енота или тебя. С точки зрения затраченных усилий это примерно идентично.

С этими словами он усмехнулся и подошел к водоему. Не тратя времени, в очередной раз нырнул в пучину с головой, ничуть не опасаясь запутаться в водорослях.

– Чтоб тебе пиявка на задницу прицепилась, – буркнула девушка вслед, стараясь больше не смотреть на нахального некроманта. А еще на те упругие и мускулистые части тела, что представали ее глазам.

Но Рейв знал, что она все равно наблюдает. И да, забери ее отец Тьмы, он немного стеснялся. Хоть и ни за что не признался бы в этом даже самому себе.

Ангелина умылась и привела себя в порядок, после чего они направились обратно к их маленькому лагерю.

Там Рейв накинул на себя камзол, с некоторой тоской отмечая, что Ангелина почти сразу же перестала краснеть.

– Ну что, малышка, завтракаем и во дворец? – бросил он весело.

– Да, – неуверенно протянула она в ответ и тут же добавила: – Ой, Рейв, подожди!

На губах загорелась озорная улыбка. Она подбежала к некроманту и потянулась куда-то ему за спину.

– Что случилось? – спросил мужчина и тут же начал меняться в лице.

Ангелина повернулась к нему, весело подхихикивая. В двух сжатых пальцах у нее шевелилась крупная зеленая саранча.

– Рейв, смотри какая здоровая!

Руки некроманта задрожали. Рейв почувствовал, как земля уходит из-под ног. Как все вокруг начало кружиться и заливаться кровавым маревом. В ушах застучало, перед глазами поплыло.

– Нет, – отшатнулся он, едва не закричав. А может, и закричав. – Нет!

В одно мгновение некромант превратился в загнанного зверя. Он отпрыгнул от меня так, словно увидел самое страшное чудовище на свете. Из его горла вырвалось то ли рычание, то ли крик. Такого ужаса в его глазах я еще не видела. И не представляла, что он там может быть.

– Рейв, ты чего? Испугался насекомого? – спросила, медленно заводя руку с саранчой назад и выпуская.

Раздалось громкое жужжание крыльев, и «жуткий монстр» улетел.

Некромант тяжело дышал, по лбу катился самый настоящий пот, как будто мужчина только что пробежал километра три. Темно-карие глаза стали черными. Бледное лицо превратилось в восковую маску.

– Все… все нормально, – прошептал он, опираясь о дерево рядом. Закрыл глаза и попытался вздохнуть.

Я видела, как трясутся его руки.

Когда человек находится в таком состоянии, смеяться совсем не хочется. Даже если он испугался простого жука.

– Хочешь, я принесу воды? Ты бледный…

Рейв открыл глаза и посмотрел на меня. Долго, тяжело и будто не видя. Постепенно во взгляд возвращалась осмысленность, и он ответил:

– Я… Прости…

Провел ладонью по лицу, потирая переносицу.

Звенящие от напряжения мышцы расслаблялись.

– Я был немного не в себе. Давай не будем об этом вспоминать, если ты не против.

Я была не против. Ужасно хотелось вернуть того странного некроманта с хитрым блеском в глазах, который мне так нравился. Оставалось надеяться, что если взрослый мужчина вдруг до смерти боится саранчу, то этому есть какая-то причина. И я планировала однажды ее узнать.

Следующий час Рейв молчаливо разделывал кролика и жарил мясо на костре. Надо заметить, у него это получалось на диво ловко. А я в это время разглядывала его и пыталась понять, что вообще происходит.

Похоже, я, нищая некромантка-историк без имени и титула, собралась в королевский замок на свадебные гуляния с человеком, которого знаю всего сутки. С человеком, который представляется графом Рейвом Эриданом, дальним правнуком короля мертвых. И, несмотря на всю абсурдность происходящего, меня это устраивало.

Потому что мне все равно было больше некуда идти.

В голову периодически продолжали лезть дурацкие предположения о том, кто такой Рейв на самом деле? Кто этот мужчина, появившийся из земли, как восставший мертвец, наделенный давно забытой магией и именем, которое стало легендой?

Ответ «король мертвых» напрашивался сам собой. Но кроме того, что это похоже на выдумку сумасшедшего, существовал еще один нюанс. Рейв абсолютно точно не был нежитью. Уж на то, чтобы понять это, моих некромантских познаний хватало. Если бы мой Рейв оказался тем самым Рейвом, он сейчас был бы восставшим мертвецом. Еще ни одному колдуну не удалось продлить себе жизнь на семь сотен лет. На сто – да, бывает. Кто-то даже умудрялся дотянуть до двух сотен. Но семь!

Нет, мой полуголый мерзавец абсолютно точно жив, а значит, мертвым королем он быть не может.

Таким образом, остается лишь тот вариант, который озвучил он сам. Рейв – потомок погибшего полководца и наследник его имени. Граф Эридан. Возможно, единственный. А ведь эта дворянская ветвь считалась полностью вымершей!

А если все так, получалось, что Рейв как преемник короля мертвых являлся одним из претендентов на трон. С какой-то стороны, он даже имел на него гораздо больше прав, чем мой не в меру похотливый папуля. Замок Файрел, как и все королевство Альденор – это дело жизни погибшего некроманта. Именно при нем государство обрело те границы, что имеет сейчас. Просто после его свержения и убийства трон заняли победители, вот и все.

От этой мысли отчего-то стало очень горячо внутри. На крохотный миг я представила, что мои мать и отец узнают меня. Увидят, в чьей компании я пришла на праздник. И…

Я не знала, что «и». Похоже, мне просто ужасно хотелось, чтобы они обратили на меня внимание. Чтобы пожалели о том, что бросили, как бракованную куклу. Что спрятали, как урода, который порочит честь семьи.

Такая глупость…

– Ангел, ты что? – спросил вдруг мужчина. Первый раз за последние минут пятнадцать.

Я подняла на него вызывающий взгляд и хмыкнула.

– Это все, на что тебя хватило? Я думала, мы играем в игру «кто кого перемолчит». А ты даже полчаса не протянул.

Губы Рейва растянулись.

– Я люблю игры немного другого толка, милая, – проговорил он, продолжая нанизывать мясо на палочки. – Как-нибудь обязательно тебя научу.

В его словах скользил такой проникновенный насыщенный флирт, что у меня по спине прокатилась волна дрожи. Я не стала спрашивать, что он имел в виду, но все равно смутилась. И некромант заулыбался еще шире.

Когда с приготовлением пищи было закончено, мы снова расселись втроем у костра. И сегодня присутствие зомби меня почти совсем не напрягало.

Кролик оказался ужасно вкусным. Кроме того, Рейв натер его какой-то травой, от которой аппетит возрос многократно. В результате позавтракали мы довольно быстро.

– Ну что, малышка, ты готова выдвигаться в город? Завтра мы уже будем ночевать в Файрел. Или мое имя не Рейв Эридан, – уверенно произнес он.

– А… Зомзом пойдет с нами? – удивилась я, видя, как мертвец деловито встал с земли и, глядя на хозяина, невозмутимо отряхнул свои лохмотья.

– Конечно, – ответил граф, словно я глупость какую-то сморозила. – Будет моим славным оруженосцем. Я к нему уже привязался, а ты разве нет?

Было не совсем понятно, шутит ли он.

– Ладно, я готова, – выдохнула тогда, добавив только: – надеюсь, ты знаешь, что делаешь. А то, на мой взгляд, компанию из полуголого мужика, девчонки в грязном студенческом платье и зомби вряд ли пустят вообще хоть куда-нибудь. Не то что в королевский замок.

– Ты мне эту панику брось, – нарочито строго сказал Рейв, подавляя ухмылку. – Негоже графской невесте сомневаться в своем будущем муже. Тем более, когда он так великолепен!

Я кашлянула, маскируя смех, когда Рейв с улыбкой раскинул руки, отставив одну ногу в сторону. Ступня без ботинка весело торчала вверх, мускулистые ноги горделиво выглядывали из-под неприлично короткого плаща. И где он достал эту хламиду, которой так гордился?

В результате я все же не выдержала и прыснула в кулак. А вместе со мной засмеялся Рейв. Громко и заливисто.

Затем я демонстративно сделала серьезное лицо, подошла к некроманту и манерно взяла его под руку.

– Не пойму, над кем это вы смеетесь, уважаемый? Уж не над моим ли женихом? Уверяю, вам это выйдет боком! – задрала нос повыше и бросила через плечо: – Где там наш оруженосец? Зомзом, поторопись, старый пройдоха!

Где-то в стороне на мой призыв дернулся зомби.

Я стала гордо вышагивать по траве в разных туфлях, старательно имитируя походку высокородной леди на балу, хотя понятия не имела, какая она на самом деле. Надеюсь, вышло достаточно смешно, ибо я чувствовала себя ужасно глупо, но и жутко весело одновременно.

А Рейв смеялся и смотрел на меня неожиданно теплым шоколадным взглядом из-под приспущенных ресниц.

Затем в какой-то момент он резко развернулся, потянув за руку, и заставил сделать неожиданный поворот вокруг себя. Как в танце. И в следующую секунду прижал к себе, обхватив за талию.

– Это вы значит, невеста того самого графа Эридана? – спросил он, глядя на меня сверху вниз в паре сантиметров от моего лица.

Я улыбнулась.

– Именно я, господин! Именно я!

Рейв замер, и вдруг стал очень серьезен. Только в глубине темных глаз все еще сверкали озорные искры.

– Значит, именно вас я и искал, – тихо выдохнул он с легкой вибрацией в голосе. И вдруг склонился ко мне.

Кажется, у меня сердце остановилось. Горячее дыхание обожгло кожу.

Неужели он меня поцелует? Прямо сейчас?

Это все еще игра или уже нет?…

Все мысли резко перепутались. В висках стучало. А грудь жгло так, словно у меня лихорадка.

Я видела его губы так близко. Одно короткое движение, чуть-чуть привстать на мысочках. Ощутить, насколько они мягкие, эти губы…

– Ну, раз ты и есть моя невеста, – сказал он, – то у меня будет для тебя небольшой подарок. А то куда ж невеста без подарка от жениха?

С этими словами он отпустил меня, сунув руку за отворот плаща.

Я едва не топнула ногой от возмущения. Надо было самой его поцеловать! Ну что за несносный некромант! То чуть не лишает меня последнего, хоть и довольно бесполезного женского достоинства прямо в медвежьей берлоге, то не может просто поцеловать.

Я уже почти открыла рот, чтобы высказать некроманту все, что о нем думаю, как он достал из скрытого кармана толстую цепь темно-серебристого цвета. Невольно засмотревшись на работу неизвестного мастера, я мгновенно забыла все, что вертелось на языке.

Звенья были выполнены в форме небольших черепов, между которыми алыми каплями оказались вставлены круглые бусины.

– Что это? – выдохнула я, изумляясь мрачноватой красоте украшения.

– Это… подарок, – улыбнулся мужчина. А затем ловко отстегнул соединительные кольца, разделив цепь на две части. Одну он зажал в кулаке, а вторую протянул немного вперед. – Можно?

Дрожь прокатилась по спине.

– Конечно, – пробормотала я, и вышло довольно хрипло.

Сегодня утром я заплела волосы в косу, потому что после ночи в лесу у костра вид у них был так себе. Так что сейчас некромант мягко проскользнул мне за спину и без труда надел на оголившуюся шею украшение.

Как только замочек щелкнул, я почувствовала, как плотно прилегает цепь, превратившись почти в ошейник.

Рейв опустил ладони мне на плечи, мягко растирая кожу.

О, Тьма. До чего ж это было приятно.

– Ты выглядишь великолепно, – прошептал он у самого уха, продолжая поглаживать, уверенно касаясь пальцами каких-то волшебных точек, от которых кровь превращалась в огонь.

По спине прокатилась волна мурашек. Как только затихло последнее произнесенное слово, Рейв коснулся губами мочки, будто случайно. Обжигая кожу, пуская под нее лавину искр.

Я едва не застонала, закрыв глаза.

А мужчина просто отошел в сторону и весело сказал:

– Ну, вот и все. Не засыпай, нам придется еще полдня провести в дороге!

И невозмутимо посмотрел вдаль, словно оценивая расстояние.

Пристукнуть его, что ли?

В этот момент взгляд упал на его руки, застегивающие остаток цепи на запястье. Маленький кусок легко превратился в мужской браслет. Как только некромант щелкнул застежкой, глаза черепов вспыхнули алым, а в глубине бусин закрутилась крохотная опалесцирующая спираль. Но в следующий миг все исчезло.

– Это что за цепи такие? – выдохнула я, дотрагиваясь пальцами до собственного ошейника. – Магия какая-то?

Рейв улыбнулся.

– Это древний, очень редкий сплав и настоящие рубины. Ангел, твои бусики стоят, как небольшое поместье в пригороде Ихордаррина.

Я прищурилась.

– Милый, я спрашивала не об этом, – ответила с широкой улыбкой, беря его под руку, как настоящего жениха.

Рейв вздернул брови и глубоко вздохнул, когда я будто случайно прижалась к нему грудью. На губах расцвела довольная улыбка.