Поцелуй багрового змея. Часть 1. Тлеющее пламя

Глава 1

– Проходи, – прозвучал низкий, чуть вибрирующий голос в абсолютном мраке кабинета.

Я нервно сделала шаг вперед, постоянно оглядываясь, хотя в такой кромешной тьме это было бесполезно.

– Я был немного занят, но уже закончил, – продолжал голос, который невольно заставлял меня вслушиваться все сильнее.

Вокруг совершенно ничего не было видно, и я боялась лишний раз ступить куда-нибудь, чтобы не сшибить стол или не упасть. Но гораздо страшнее оказалось понимание, что где-то в этой тьме скрывается таинственный преподаватель, которому я должна отдать папку с документами.

Наг.

Мирай – получеловек-полузмей с огромным длинным хвостом, который может обвить меня с ног до головы и задушить в собственных кольцах.

– Я рад, что ты пришла не слишком поздно. Скоро ночь, а у меня еще довольно много дел.

Спокойный, обволакивающий голос продолжал звучать из темноты, а затем за ним раздался и тихий шорох.

Словно шелк струился по шелку…

Под кожу будто кто-то просыпал мелкий раскаленный порошок. А потом я почувствовала, как мою руку сжала мужская ладонь.

Я вздрогнула от неожиданности, подавив крик. Клянусь, мгновение назад рядом со мной никого не было. Как же тихо этот змей передвигается!

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Это ведь всего лишь преподаватель… Самый обычный…

Почти.

– Пойдем, – повторил он и чуть сжал кисть. Его ладонь была широкой и горячей, чуть шершавой и приятной на ощупь.

В голове запульсировало, меня ни с того ни с сего бросило в жар.

– У меня тут… – через силу проговорила я, тряся папкой с документами, но мужчина перебил:

– Тише, пойдем.

Я должна была просто отдать эти проклятые бумаги! Но, к несчастью, я должна была отдать их лично заместителю ректора – мираю по имени Астариен Риш. Мастеру ядов Шейсарской академии самоцветов, преподавателю, в котором не было ничего необычного.

Ничего, кроме огромного змеиного хвоста…

И прямо сейчас этот самый обычный мастер ядов схватил меня за руку и куда-то потащил в кромешном мраке!

Я знала, что наги, в отличие от меня, прекрасно видят в темноте. И это успокаивало. Наверняка мирай не задумал ничего ужасного! Просто забыл, что люди вроде меня ночным зрением не обладают.

Однако в этот момент в ушах вновь будто вживую прозвучал голос подруги с Медной улицы:

«Говорят, мастер ядов из академии самоцветов – настоящее чудовище…»

Я встряхнулась, отгоняя наваждение, пока Астариен продолжал куда-то меня тянуть. Но голос болтливой подруги все продолжал и продолжал вещать у меня в голове:

«Астариен отравил собственного предшественника, чтобы занять его место! А до этого – всадил ритуальный кинжал в Первого жреца богини Иль-Хайят… И его никто не наказал! Потому что его боится сам царь…»

Я хотела бы сказать, что все это чушь. И даже старалась думать таким образом, пока добиралась до академии сегодня. Но чем сильнее звучал таинственный шорох вокруг меня, чем сильнее я ощущала, как что-то огромное надвигается словно со всех сторон, тем ярче становились страхи.

«Его глаза – как кровь богов, а длинный змеиный хвост наводит ужас даже на его соплеменников-мираев… Люди зовут его Багровым змеем…»

Несмотря на то, что я всю жизнь прожила в Шейсаре, городе нагов, мне не доводилось видеть ни одного из Великих змеев. Мой дом располагался далеко на окраине, там мираи никогда не появлялись. И сейчас, ощущая, как где-то рядом шуршит громадный хвост мастера ядов, я потихоньку впадала в ужас.

Я понятия не имела, что из сказанного подругой – правда, а что – вымысел. Но надеялась, что мне не доведется этого узнать в принципе.

– Постой тут, милая, – проговорил мужчина мягким проникновенным голосом, от которого внутри словно кто-то провел кончиком павлиньего пера.

И я послушно замерла. Это его «милая» звучало странно, но неожиданно приятно.

Вдруг этот мастер ядов не такой уж и монстр?

Однако уже через мгновение я была готова резко поменять свое поспешное впечатление.

Лица невесомо коснулись мужские руки, а затем я почувствовала, как мне на глаза упала повязка.

Сердце подскочило к горлу. Вмиг стало жарко, а от непонимания, смешанного с растущим страхом, в кровь будто напрямую вкололи игристое вино.

– Зачем?.. – начала было спрашивать я.

Мало того, что это было пугающе странно, так ко всему прочему я ведь все равно ничего не видела. На кой мне повязка?..

Вот этот вопрос должен был сразу дать мне понять, что произошла чудовищная ошибка. Но, к сожалению, не дал. Я была настолько сконцентрирована на страхах и эмоциях, настолько поглощена темнотой и шуршанием невидимого хвоста, что не смогла ничего сообразить.

Мирай не дал мне договорить, еле ощутимо коснувшись моих губ пальцем. Стало ясно, что мастер ядов снова совсем рядом со мной. Очень близко! От его кожи распространялся обжигающий жар. Тихий шелест, звучащий словно со всех сторон, подсказывал, что огромный змеиный хвост уже незаметно обвился вокруг меня, и теперь ему осталось только сжаться, чтобы я это почувствовала.

Сердце заколотилось в горле.

– Что п… – попыталась вновь спросить я, но палец на губах не давал. Какого гессайлаха происходит? Почему он трогает меня… так?..

– Ш-ш-ш, – мягко прошептал мужчина. – Ты так приятно пахнешь…

Как огненная молния в голову.

А в следующий миг я ощутила, как на плечо щекотно падают длинные волосы, в которых путалось что-то маленькое, словно бусины…

Невидимое лицо таинственного мастера ядов скользнуло по моей щеке. В легкие проник тонкий приятный аромат, смешанный с жаром его тела. А затем я почувствовала, как мужчина зарылся носом у меня в прядях и… коснулся губами шеи.

Происходило что-то незапланированное. Что-то, чего я совершенно не могла понять!

После этого остатки самообладания мне отказали. Я застыла, словно окаменев, слыша лишь стук сердца у себя в ушах. А еще ощущая, как громко и мерно пульсирует кровь в венах, как покалывает кожу от этих непрошеных прикосновений и как бьет крупная дрожь от бархатного голоса, проникающего в сердце, будто отрава.

– Я хотел дать тебе попробовать новый состав, – шепнул вдруг мужчина так, словно в его словах не было ничего особенного. – Он почти не действует на нас, а вот на маломагических расах прекрасно проявляется быстрый смертоносный эффект.

«Не действует на нас», – словно эхо где-то в сознании.

«На маломагических расах – смертоносный эффект», – будто набатом в голове.

Последнее же как раз про меня!

Я уже собиралась закричать, но внезапно все стало еще хуже.

– Ты спросишь, зачем тебе это надо? – тихо засмеялся вдруг мастер ядов и коснулся поцелуем уголка моих губ.

Будто молния пронзила позвоночник, а через мгновение мирай резко проник рукой мне в волосы, сжимая их, заставляя выгибаться ему навстречу, и поцеловал по-настоящему.

Жарко, страстно, сильно.

Так, что голова закружилась, а в ногах появилась неожиданная слабость.

И я потерялась.

Никто и никогда не делал такого со мной.

И хотя у меня было ничтожно мало опыта в подобном вопросе, почему-то я была уверена, что мало кто из мужчин в принципе мог бы повторить такой поцелуй.

У меня буквально истаяла вся решимость сопротивляться. Это было похоже на цунами, сметающее все на своем пути, на грозовой шквал, который бьет, не спрашивая.

Его язык проник в меня так, словно был здесь хозяином, а я – лишь собственностью, которая привыкла подчиняться. Этот мужчина целовал так, словно имел право на всю меня целиком… И не только имел, но и не стеснялся пользоваться этим правом. Будто я принадлежала ему, а поцелуй – и не поцелуй вовсе, а нечто гораздо большее.

Костер, предваряющий пожар.

Эта мысль и эти прикосновения вышибли всю защиту из моей головы. Всю необходимость противостоять, оттолкнуть, сказать хоть что-то. У меня кружилась голова, когда змеиный хвост, который я уже могла чувствовать вокруг себя, начал медленно сжиматься. Словно ласкать меня, обнимать…

Или душить.

Я ничего не видела вокруг и не знала, что делать, потому что внутри боролись два чувства: дотронуться до гладкой ребристой кожи, провести рукой, чтобы впервые в жизни ощутить ее под своими пальцами, либо закричать от ужаса, потому что хвост вот-вот меня убьет.

Впрочем, мастер ядов быстро вернул меня из бездны на землю, снова проговорив:

– Эта отрава для мираев и мильеров имеет побочный эффект – поднимает либидо, – прозвучал его голос с легкой усмешкой, когда он потряс у меня над ухом чем-то, что плескалось и булькало. – Это интересно, учитывая, что на нагов, например, вообще почти ничего не влияет. А я, признаться, слегка перебрал с этой штукой, пока ее тестировал.

Он вновь негромко рассмеялся, склонив голову к моему уху и обхватив губами мочку.

По телу прокатилась раскаленная волна.

Рядом со мной стоял перевозбужденный наг в полной змеиной форме, чье сознание явно искажено чем-то вроде наркотика. К тому же убийца и мастер ядов!

Если я скажу ему, что он меня с кем-то перепутал, он меня сразу прикончит или сначала сделает то, что планировал?..

В этот момент мирай прошептал:

– В общем, эта дрянь ко всему прочему почти напрочь отбивает обоняние и лишает ночного зрения. И я подумал, что нам обоим было бы интересно хоть раз ощутить себя людьми, как ты считаешь? Никогда не трахался как человек.

Позвоночник словно пронзила раскаленная стрела.

– Я… – стоило мне наконец собраться с силами и начать говорить, как он снова меня поцеловал, закрывая рот и погружая в какую-то темную пропасть, в которой было слишком горячо.

Почти нестерпимо.

Это было уже за гранью добра и зла. Его губы были мягкими и пьянящими, как дикое вино. И я никогда и ни с кем не целовалась так, как с этим мужчиной, который, похоже, принял меня за свою любовницу.

Это было ужасно! Настолько ужасно, что я почему-то едва не расплакалась.

Уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но довольно сложно сделать это, когда тебя кольцами сжимает истинный наг. Мирай. Сильнейший и самый древний представитель рас, населяющих Шейсару.

– Ладно-ладно, я понял, – с усмешкой ответил мастер ядов, похоже, наконец осознав, что я против. Только вот понял ли, против чего конкретно?

Надо было, конечно, сказать. Вот прямо сейчас, когда он больше меня не целовал.

Но я успела лишь сдернуть черную повязку с глаз и проглотить ком в сжатом спазмом горле. И тогда мастер Астариен чуть хрипло выдохнул:

– Хорошо, новую отраву ты пробовать не хочешь, но от яда мирая не откажешься? Ты никогда не отказывалась…

С этими словами он резко наклонил мою голову набок, отбросив волосы назад, и коснулся губами шеи.

Я едва успела ахнуть, стараясь игнорировать волну горячих мурашек по спине. Протест не успел сорваться с губ. А в следующий миг мою кожу пронзили острые клыки.

Укус…

Проклятье!

Меня укусил мастер ядов!!!

Я с силой зажмурилась, сдерживая крик и чувствуя, как в кровь брызнула змеиная отрава…

Древняя поговорка гласит, что «Страшнее укуса нага может быть лишь его поцелуй». Сегодня за один вечер я умудрилась почувствовать на себе и то и другое. И сложно сказать, что страшнее. Наверно, потому, что сразу после того, как яд вошел в мои вены, мне захотелось столько поцелуев, чтобы кожа горела, чтобы жар в груди запылал еще ярче, чтобы внизу живота пульсировало сильнее.

И плевать на то, что этот мужчина меня с кем-то перепутал.

Все во мне горело, а кожа стала настолько чувствительной, что каждое прикосновение вызывало яркое удовольствие, от которого приходилось сдерживаться, лишь бы не издать ни звука.

Мне казалось, что я сошла с ума.

Яд мираев вызывал неконтролируемое сексуальное возбуждение, и с этим невозможно было бороться. Если до этого мне было просто жарко, я краснела, смущалась и не могла понять, что со мной происходит, то теперь все было предельно ясно.

Я больше не хотела говорить Астариену, кто я. И… чувствовала себя из-за этого ужасно ничтожно!

А иначе и не могло быть. Хотелось, чтобы он продолжал целовать меня, хотелось схватить его руки и положить на свое тело, чтобы блуждали по мне, как по карте сокровищ.

Все внутри переворачивалось, кипело, из горла доносилось хриплое дыхание. И я не могла выдавить больше ни слова, хотя умом понимала, что это неправильно.

Что я в ловушке.

Если раньше из страха перед преподавателем я сама упустила момент, когда нужно было сказать правду, то теперь я просто не могла и не хотела ничего говорить. Могла только облизывать пересохшие губы и пытаться разглядеть в ночной тьме лицо мастера, который меня укусил.

Я жаждала узнать, как он выглядит.

Как выглядит мое безумие…

Красивый ли он? Или обычный? А может, страшный урод, при взгляде на которого у меня тут же исчезнет все это наведенное возбуждение?

Мне почти хотелось, чтобы он был отвратительно некрасив.

Говорят, яд мираев действует как афродизиак только в том случае, если сам мирай испытывает страсть. И еще сильнее он работает в том случае, если девушка тоже возбуждена. То есть отрава мираев усиливает и так существующие эмоции. А я бы увидела, какой страшный этот мастер ядов, и мне хотя бы стало чуточку легче.

Я почувствовала, как медленно и страстно моей шеи вновь коснулись его губы, неторопливо спускаясь к груди.

Волна жара лизнула кожу, ухнув по спине вниз.

Я вдруг подумала о том, что, похоже, к девушке, которую ждал, Астариен испытывал настоящую страсть.

К той девушке. Не ко мне.

От этой мысли я почувствовала себя еще более чудовищно. Мне одновременно хотелось отдаться мужчине, которого я не вижу, и разрыдаться прямо здесь.

Не в силах выдавить из себя хоть что-нибудь, я прикусила изнутри щеку, мгновенно ощутив привкус крови во рту. От боли в голове слегка прояснилось, я смогла поднять руку с документами и…

…уронить ее на голову преподавателя.

Вряд ли я бы смогла его ударить. Пусть хоть вот так…

– Что ты делаешь?.. Что это? – опешил наг, на ощупь перехватывая папку. – Я почти совсем ничего не вижу, но тут, кажется, какие-то бумаги?

Я тяжело задышала, когда змеиные кольца начали отпускать меня.

Мирай отдвинулся в сторону. Похоже, он что-то заподозрил.

Наконец-то!!!

Я кожей ощущала растущее в воздухе напряжение.

Не прошло и пары секунд, как в помещении зажегся огонь. Камин вспыхнул будто сам собой, и крупное пламя послушно начало облизывать поленья. А я наконец увидела его… Мастера ядов академии самоцветов.

И, проклятье, он не был уродлив. Он не был даже непривлекателен!

Такой удивительной внешности, режущей сознание, будто лезвие, я не встречала никогда в жизни. У него было истинно мужественное лицо, правильной формы, с сильным, гладко выбритым подбородком. Смуглая кожа отливала огненной медью, большие глаза словно светились в полумраке из-под черных бровей с резким, хищным изломом и буквально сжигали напряженным вниманием.

Пытаясь рассмотреть издали их странный цвет, я думала, что проваливаюсь в пропасть, где живут только демоны дыма и огня. Тяжелый ошеломленный взгляд мирая манил, засасывая, привлекая к себе. Я хотела подойти поближе, но не могла позволить себе этого сделать.

А еще было страшно оттого, что я не понимала, где граница действия яда, а где мое собственное желание и интерес. Потому что мастер Астариен Риш абсолютно точно был тем мужчиной, вслед которому я с удовольствием обернулась бы.

И это сводило с ума.

В комнате было так же тихо, как прежде, и только треск пламени наполнял воздух тихими звуками. Я смотрела в глаза одного из Великих змеев и не могла отвернуться, потому что он тоже глядел только на меня. Не моргая.

Под пристальным вниманием его изумленно-широких глаз, будто подведенных линиями ресниц, я медленно подняла руку и коснулась крохотных точек над ключицей.

След укуса…

Место, куда пару мгновений назад вошли его клыки.

Странно, но точки почти не ощущались под пальцами, словно зажили сами собой. О том же говорило и полное отсутствие боли, лишь легкое остаточное жжение еще саднило кожу.

Проследив за моим движением, мастер ядов напрягся и стиснул зубы. Его глаза, цвет которых я так и не сумела разобрать, сверкнули во мраке и потемнели. Обнаженная мужская грудь глубоко и быстро поднималась.

А я… все еще терялась где-то в душном мареве его исчезнувших прикосновений. Кровь клокотала в висках ничуть не меньше прежнего, и под ее воздействием я, как завороженная, скользила взглядом по мощным мышцам мирая и его гладкой коже, блестящей в янтарном свете пламени, словно драгоценный металл.

Заместитель ректора академии молчал, и остатками сознания я понимала, насколько он ошеломлен. Не меньше, чем я. Может быть, даже больше. Ведь я уже успела кое-как привыкнуть к той мысли, что он перепутал меня с кем-то другим, а вот для него это был сюрприз.

Поэтому у меня оказалась еще одна предательская капелька времени, чтобы изучить его… Чтобы насладиться его чеканным профилем, вдохнуть витающий вокруг ускользающе жаркий аромат его тела.

А еще – для того, чтобы попытаться заглушить в голове бешеный крик голода и жажды прикосновений. Чтобы не выглядеть так же жалко, как я себя чувствовала, мечтая приблизиться к нему. Чтобы не грезить о том, как дотрагиваюсь до мелких золотых бусин, что изредка поблескивали в его черных, как сама тьма, волосах, рассыпавшихся по плечам.

Было что-то благородное и воинственное во внешности мастера Астариена. Что-то таинственное и будоражащее кровь, что похищает разум без возможности возвратить его. И я боялась, что мне уже никогда от этого не избавиться.

Я глубоко вздохнула, опасаясь опустить взгляд и посмотреть на то, что громадной искрящейся лентой располагалось в нижней части тела мастера ядов. Потому что да – хуже всего оказалось то, что Астариен находился передо мной в своем истинном облике. В теле Великого змея. И сейчас по полу стелился, то и дело нервно сворачиваясь кольцами, его огромный хвост.

Но увы, я не могла заставить себя посмотреть четко на него, изучить в деталях. Просто не могла! Все внутри сжималось при одной мысли о том, насколько силен должен быть этот хвост. Насколько он огромен и нечеловечески опасен. Лишь боковым зрением я подмечала рубиново-красный блеск его чешуи, и только от этого по спине прокатывалась морозная дрожь.

Стараясь хоть немного успокоиться, я зажмурилась.

– Кто, хекш тебя забери, ты такая? – проговорил наконец мужчина, похоже, придя в себя.

Впрочем, я все еще слышала, что его дыхание такое же глубокое, как и прежде… А открыв глаза после его вопроса, увидела, что на напряженных мышцах все так же увеличены дорожки вен, по которым хотелось провести пальцем.

Я почти ощущала его учащенный пульс…

– Я… – начала говорить и поняла, что голос снова отказал.

Во рту было просто чудовищно сухо. Меня слегка потряхивало, словно тело, не получившее то, чего так желало, зашлось в лихорадке. Но это мне ведь только кажется, верно?..

Яд мирая, переданный в момент, когда его обладатель находился в состоянии возбуждения, не должен быть по-настоящему ядовитым. Такой яд – лишь сильный афродизиак, насколько мне рассказывали. Значит, я не должна умереть от него?..

Но тогда с какой стати у меня холодеют кончики пальцев и трясет так, словно вот-вот мне конец?..

– Я… тут… – попыталась снова сказать, указывая рукой на папку с документами, которую он так и не открыл.

Теперь стало еще и стыдно. Я не могла даже слова нормально сказать, так сдавило спазмом все внутри.

Наверно, мастер думал, что я полная идиотка…

А еще я боялась, что, если он подойдет ко мне, я сделаю какую-нибудь глупость. Может быть, шагну к нему навстречу или и вовсе поцелую.

Поэтому я быстро кивнула, добавив:

– Документы… На вступительное испытание.

А затем развернулась, чтобы как можно быстрее убраться прочь.

Хватит этого позора! Я уже сделала все, что было нужно. Оставалось только уползти в свою нору и зализать раны. Выпить какое-нибудь лекарство, чтобы унять эту гессайлахову лихорадку, сжигающую меня изнутри. Прекратить это сумасшествие, если это вообще возможно.

Я дернула на себя дверь, боясь, что у меня не получится. Что если я остановлюсь хоть на мгновение, эмоции вырвутся наружу и я либо закричу, либо разревусь прямо на глазах неподвижного и мрачного мирая, который больше не глядел на меня с удивлением. Теперь он смотрел почти с яростью.

И… проклятье, это было неприятно!

– Стоять! – услышала я в спину, уже выскальзывая в коридор.

Почему-то именно от этого крика припустила бежать еще быстрее. Словно за мной гнался настоящий хищник, который мог догнать и убить.

Вряд ли меня стал бы убивать мастер ядов академии, учиться в которой было почетно и считалось большой удачей. Однако… если бы он дотронулся до меня… боюсь, я бы и сама умерла на месте.

Поэтому я бежала так, как только позволяли ноги. А бегать я умела быстро. Очень быстро. Жизнь в трущобах Шейсары и смерть родителей сыграли в этом не последнюю роль.

В общем, Великий змей и мастер ядов Астариен Риш не догнал меня.

Но ему это было и не нужно. Прошло не так много времени, как оказалось, что бежать от него мне больше не придется.

Потому что некуда.

Глава 2

В этот момент я не думала о будущем. На улице стоял поздний вечер, и, по-хорошему, не следовало приходить в академию самоцветов в такой час. Однако прием документов был еще утром, а я на него опоздала. Дорога с предместий Шейсары заняла гораздо больше времени, чем я полагала, и в результате я просто не успела.

Чтобы не пролететь завтра и мимо вступительных испытаний, мне следовало отдать бумаги с информацией о себе как можно быстрее. Именно поэтому я была вынуждена явиться в академию, когда солнце над златоглавой Шейсарой уже полностью зашло, а теперь стремительно уносила ноги под светом холодной серебристой луны. Внутри все пылало, щеки горели, в висках стучало так громко, что я едва замечала, что вообще творится вокруг.

Яд мирая действовал безупречно. Я не переставала видеть перед глазами смуглое лицо Багрового змея, все еще чувствовала кожей его прикосновения, хотя его самого уже давно не было рядом.

Сумасшествие не отпускало.

Интересно, если бы я приехала вовремя, случилось бы это все со мной?

Наверняка нет.

Осознание этого простого факта почти доводило меня до отчаяния. Я стиснула зубы, обхватив руками плечи и заставляя себя держаться. Нет уж, так просто меня не взять… Подумаешь, яд мирая! В конце концов, это не смертельная отрава, по крайней мере, в моем случае. Мое имя – Фиана Шиарис, и я не сдаюсь легко!

Впрочем, это и не было легко…

Едва передвигая ноги и чувствуя себя так, словно меня вот-вот прикончит скорпионья лихорадка, я стремительно пересекала парк академии. Если мастер Астариен не догнал меня в здании, то наверняка уже и вовсе бросил затею ловить. Поэтому я снизила темп, рассматривая красивые шестигранные плитки, которыми были выложены дорожки академии, и искоса бросала взгляды на прекрасные цветы и пушистые деревья, которые, по слухам, сажали и выращивали феи.

К сожалению, любоваться всеми этими красотами я была совершенно не в состоянии. Однако, как ни странно, я особенно сильно чувствовала их запах. Это был дивный аромат цветов, листьев, сухого камня и чуть влажного мха.

Несмотря на бешеный стук крови в ушах, я впервые в жизни, кажется, ощущала окружающий мир так ярко. Настолько, что один элемент всего этого великолепия показался мне немного странным. Он словно резанул сознание, обострившееся от яда.

Где-то глубоко-глубоко внутри себя, будто под самой кожей, я почувствовала смутное узнавание. Словно рядом было что-то близкое, родственное… Что-то в саду вокруг меня было настолько неправильным и несвойственным этому месту, что я даже остановилась, чтобы осмотреться.

Сердце в груди все еще стучало как ненормальное, гоняя кровь по венам, словно шампанское. Но я ухватилась за возможность отвлечься. За единственный шанс забыть о поцелуе мастера ядов…

И внезапно заметила чуть в стороне от дороги, прямо на темно-изумрудной траве, что-то белое. Словно тончайшие нити, что ртутью блестели в лунном свете.

Я была настолько удивлена увиденным, что свернула с тропинки, наклонилась и осторожно коснулась подозрительной субстанции. Она влекла и манила меня, вызывая внутри безотчетную тревогу.