Страсть Черного Палача

Обложка – Сильвия Лайм, исходные изображения взяты с официального фото-стока.

Раздался неприятный скрежет металлических петель. Передо мной открылась старая кованая дверь, какие бывают только в темницах. На пороге стоял мужчина.

Его странная, мрачная красота, почти потусторонняя притягательность ударили в меня, словно молния, прошивая насквозь, от горла, сжавшегося спазмом, до самых кончиков пальцев на ногах.

– Здравствуйте, – едва смогла выдавить я, тяжело сглотнув.

Мужчина оперся рукой о дверной косяк и молчал, оглядывая меня с ног до головы блестящим, холодным взглядом.

На нем была темно-алая рубашка, распахнутая на груди, и брюки, подпоясанные ремнем, больше похожим на цепь. В ухе сверкало ледяной белизной металлическое кольцо. Черные густые волосы, едва прикрывающие уши, небрежно падали на глаза.

Глаза…

Мрачные, как самая черная ночь империи. С легким, едва уловимым рубиновым блеском.

Никогда не видела ничего подобного.

– Меня зовут… – пробубнила я, нарушая звенящее молчание.

– Не важно, – холодно бросил он, схватил меня за руку и резко втянул в помещение. На его ладонях оказались надеты черные перчатки из тонкого, плотно прилегающего к коже шелка. Прикосновение гладкой ткани вызвало крохотную дрожь.

Не успела я и ахнуть, как оказалась внутри странной небольшой комнаты. Она была мрачной, как келья ордена Белой чайки. Ничего лишнего. Никаких украшений. Пустые каменные стены, длинный стол из литой красной стали, довольно широкая скамейка без ножек, прибитая прямо к стене и пара хмурых шкафов с пронумерованными ящиками.

Все очень скупо и официально. Но что еще ожидать от императорской замковой тюрьмы?

Я замерла посередине помещения, чувствуя, как испуганно-быстро бьется сердце в груди. Ведь сегодня должно решиться мое будущее. Я очень надеялась на эту работу. Старшая помощница коменданта тюрьмы.

Да, это не совсем то, к чему стремятся молодые девушки. Но для меня – это шанс выжить. Шанс стать самостоятельной, самодостаточной личностью, способной заработать себе на хлеб и комнату на постоялом дворе. А не оставаться до конца дней тем, кем я являюсь сейчас.

А потому это собеседование было крайне важно.

– Простите, возможно я отвлекла вас, – проговорила сбивчиво, сминая полы старенького плаща. – В объявлении было написано…

Мужчина резко вскинул голову, отчего его немного растрепанные волосы упали на лоб. Ужасно захотелось запустить в них пальцы и поправить. Снова увидеть глаза…

– Подойди к стене и сядь на скамейку, – оборвал он меня на полуслове, указав рукой в сторону.

Дрожь пробежала по спине.

Голос мужчины был низким и казался немного уставшим. А мне не хотелось расстраивать будущего работодателя. И я, молча, послушалась, размышляя о причинах его дурного настроения.

Вот, если бы можно было дотронуться до его висков, все стало бы немного яснее. А так, кто знает, что у него в голове?..

Скамейка была довольно высокой, сделанной из дерева и мягкой кожи. Не так жестко, как выглядело со стороны. Я потрогала гладкую поверхность и вновь перевела взгляд на мужчину.

Оказалось, он стоит, опираясь о стол, и смотрит прямо на меня. Внимательно, изучающе, охватывая каждый уголок тела.

Снова вздрогнула.

Мужчина задумчиво закусил щеку изнутри, а через мгновение облизал нижнюю губу.

Влажный рот блеснул в полумраке, намертво приковывая взгляд.

Я инстинктивно приоткрыла губы, не замечая, как повторяю его движение.

Проклятье, на это было невозможно смотреть! В один миг стало жарко. Этот странный человек обладал какой-то демонической притягательностью, да простит меня Светлая дева.

Я покраснела, опустив глаза. Такого со мной прежде не случалось.

Боковым зрением я заметила, как мужчина подошел ближе, почти вплотную. И вдруг коснулся рукой моего подбородка, заставляя посмотреть на себя.

Снова шелк к коже. Снова мурашки. Снова стук сердца.

Что-то с ним определенно было не так. Я с детства очень хорошо чувствую людей. Но таких ярких ощущений не испытывала никогда. Казалось, кровь сходит с ума. Бурлит в венах, грозя сжечь изнутри.

Наши лица оказались напротив. Стало сильно не по себе. Я встретилась взглядом с глубокими черными глазами и начала тонуть.

– П-простите, может, я не вовремя?.. – промямлила, чтобы хоть как-то снять напряжение.

Но напряжение только усилилось. Да и что я такое несу? Что значит “не вовремя”? Неужели я хочу зайти попозже, когда на мое место он уже наймет другую претендентку?

Мужчина нахмурился, не сводя с меня глаз.

Сердце забилось быстрее.

– Подними руки вверх, – скомандовал он вдруг.

Горячее дыхание донесло до меня едва заметный, сладковатый запах рома, смешанный с персиком. Похоже, в этой тюрьме не слишком строгие правила с употреблением алкоголя.

Я не посмела перечить, хотя и не понимала, что происходит. Это часть собеседования или нет?..

Подняла ладони и тут же почувствовала, как мужчина легко перехватил их, пристегивая наручниками к стене.

Сердце упало куда-то вниз и скрутило все внутренности тугим узлом.

– Что происхо?.. – воскликнула я, широко раскрыв глаза.

Но в тот же миг в руках мужчины показался тонкий кожаный ремешок. Он ловко закрыл им мой рот, протянув через волосы и застегивая сзади.

– Не люблю, когда вы разговариваете, – бросил он прохладно.

Меня начала бить мелкая дрожь. В крови забурлило непонимание, заставляющее сердце выпрыгивать из груди, а дыхание останавливаться от страха. Морозные мурашки пробежали по спине. Ужас смешался со все еще не утихшим жаром интереса.

Однако, это уже никуда не годилось. Как бы мало я не знала о городской жизни, собеседования на работу вот так проходить не должны!

Мужчина выпрямился, продолжая лениво осматривать меня. А я с каждым разом все больше и больше замечала, как загорается его черный взгляд из-под густых бровей. Как все сильнее там пляшут голодные алые искры…

По пояснице вниз скатилась горячая змея. Стыда, непонимания, страха. И чего-то еще.

Этот человек пугал своими действиями, но было в нем что-то такое, чему хотелось подчиниться. Какая-то внутренняя сила, притяжение, власть. Что-то неправильно-магическое.

И мне это совсем не нравилось.

Я попыталась что-то промычать, но ремешок во рту не позволил издать хоть сколько-нибудь внятный звук. Дернула руки, крепко скованные кандалами, и возмущенно завыла.

– Тише, – спокойно проговорил мужчина, вдруг медленно снимая перчатки с рук. Палец за пальцем, обнажая загорелую кожу, под которой бугрились вены. От крупных ладоней веяло жаром и непонятной силой.

Колдун. Теперь я была абсолютно уверена, что передо мной колдун. Большая редкость в наше время. Умение управлять тонкими потоками волшебства давало множество привилегий. Но почему тогда он работает в таком непрезентабельном месте? В тюрьме?..

Любой магически одаренный может рассчитывать, как минимум на достойный заработок. На должность в государственных службах, на привилегированное положение и всеобщее уважение.

Что же делает здесь этот человек? И в чем особенность его магии?

Мозг лихорадочно размышлял, изучая немного худое лицо с признаками легкой щетины. Вглядываясь в такой редкий цвет глаз и полные губы, по которым изредка проскальзывал приковывающий взгляд язык…

Хотя вообще-то сейчас все это было не главное. Я завороженно следила за движениями мужчины, пытаясь предугадать, что он будет делать дальше.

– Ты – не такая, как другие, – будто бы удивленно проговорил он, развязывая поясок и резко распахивая полы моего плаща.

Я ахнула, дернулась вперед. Но от этого моя грудь только оказалась выше, тут же привлекая мужской взгляд.

На мне было одно тонкое, светло-карамельное платье, которое можно, не напрягаясь, расстегнуть и снять. Все пуговицы располагались спереди. Почему-то сейчас это показалось ужасно неправильным.

Я снова издала протестующий звук, когда смуглые руки коснулись верхней застежки.

Мужчина поднял на меня слегка удивленный взгляд, и в дерзких черных глазах сверкнула легкая ирония. Он приподнял бровь и тихо произнес:

– Боишься?..

Этот вопрос показался мне столь же странным, сколь и неправильным. Но от проникновенного, немного вибрирующего шепота по спине пробежали мурашки.

Очень красивый голос. Только все это проскальзывало мимо сознания, потому что владелец голоса творил что-то совершенно недопустимое, аморальное.

И я дала себе слово, что как только он окажется хоть на пару сантиметров ближе, я извернусь и ударю его коленом между ног. Все-таки у меня связаны лишь руки.

Мужчина явно не чувствовал никакой опасности. Даже не предполагал, что я буду сопротивляться. Это было видно по его расслабленным движениям, по спокойному блеску темных радужек. И это никак не укладывалось у меня в голове.

Он продолжал медленно перемещаться по петелькам моего платья, расстегивая одну пуговицу за другой. С каждой новой покоренной застежкой заставляя мои щеки все сильнее краснеть.

Когда мужские руки остановились где-то в области живота, резко распахнув половинки наряда, я зажмурилась. Стыд захватил целиком. И от этого стало жарко, нестерпимо жарко. Сердце стучало ошеломляюще быстро.

Я не носила нижнего белья. У меня на него просто не было денег. Эти предметы одежды считались привилегией высшего сословия, а еще – портовых шлюх. Моя же семья уже давно не относилась к первым, а я, хвала Свету, не принадлежала ко вторым.

– Прекрасна… – раздался вмиг охрипший мужской голос.

Я распахнула глаза, понимая, что уже искусала бы себе в кровь все губы, если бы ремешок во рту не мешал.

Черный взгляд, направленный на мою грудь, пылал таким глубоким, засасывающим огнем, что мне стало тяжело дышать.

Но ничего, вот сейчас он приблизится еще на пару сантиметров, и я покажу ему, как раздевать невинных девушек! А там уже будь, что будет.

Но в следующий миг случилось что-то невероятное.

Мужчина, наконец, оставил в покое платье, сделал шаг, поглотив все оставшееся расстояние между нами, и прикоснулся рукой к моим пылающим щекам.

Кожа к коже. Огонь к сухой листве…

Наши дыхания смешались. Пряный запах дорогого тростникового алкоголя, смешанный с фруктовой сладостью, резко вошел в легкие. По крови словно заструились раскаленные искры.

Невесомое скольжение его пальцев, жар мужского тела, почти касающегося моей обнаженной груди. Пьянящее, обжигающее тепло…

Я потеряла ориентацию в пространстве. Земля будто ушла из-под ног.

А в следующий миг он приподнял мое лицо за подбородок и медленно наклонился.

Я хватала ртом воздух, который вдруг стал раскаленным и густым, как свинец. Мужчина опустился к моим губам, скользя по ним взглядом, будто дразня.

Пару сантиметров между нами… Я не могу даже отвернуться…

И тут же, опустив вниз ремешок, прижался ко мне, накрывая поцелуем, в котором застыли жажда, голод, какой-то обжигающий крик.

Голова закружилась. По всему телу прокатилась шаровая молния, задевая каждый несчастный нерв.

Я поклялась себе, что сгорю от стыда сразу же, как это все прекратится. Но сейчас…

Сейчас происходило что-то странное, что-то ужасное и восхитительное одновременно.

В голове не было больше ни одной мысли.

Только горячий, влажный язык, терзающий мой рот будто на правах полноправного хозяина. Только чуть сладковатый, персиковый привкус поцелуя, который вовсе не был романтичным. Только властным и дерзким. Эротичным до неприличия.

Никто и никогда не целовал меня так.

Не разрывая контакта наших губ, он опустил руку вниз, мягко скользнув костяшками пальцев по шее, спускаясь к самой груди. И вдруг сжал сосок. Чуть сильнее, чем мягко. Чуть слабее, чем это могло бы принести боль.

Из груди сам собой вырвался стон. В голове будто взорвалась бомба с горючей смесью, растекаясь теперь по венам ядовитым огнем.

Щеки покраснели от того, что все это происходило со мной, и не было никаких сил сопротивляться. Разве я имела право так реагировать? Разве мое тело имело право?

Если бы Клодель, настоятельница монастыря Белой чайки, сейчас видела меня, я умерла бы на месте от стыда.

Может, и так скоро умру, если этот мужчина не остановится.

Потому что я не могу его остановить…

Мужчина на миг замер, будто услышав мои мысли. Отстранился на каких-нибудь пару сантиметров, только чтобы посмотреть мне в глаза и удовлетворенно улыбнуться одними уголками губ.

– Невероятная… – прошептал он хрипло, и я всхлипнула, слишком резко вздохнув, захлебываясь воздухом.

– Что вы?.. – хотела спросить, но тут же ремешок снова оказался на мне, мешая говорить.

Черные радужки мрачно блеснули алым, засасывали в свою глубину.

Мужчина медленно коснулся ртом моего подбородка, оставляя на коже легкий влажный след. А затем начал опускаться вниз, постепенно вставая на колени между моих бесстыдно разведенных ног, которые сам же мешал сжать.

Обжигающая дорожка… Не поцелуев, нет. Приоткрытых губ, которыми он чертил на мне линию до самой груди. И от каждого пройденного миллиметра моей кожи чувствительность тела будто возрастала в десятки раз. Я нервно вздрагивала, ловя искры удовольствия, зажмуриваясь от горячих мурашек, облизывающих спину.

Мужчина слегка прикусил сосок, и я снова с ужасом услышала стон, сорвавшийся с собственных губ. Молния прошила позвоночник, выбивая из головы остатки мыслей.

Мне хотелось сказать: “Пожалуйста, остановитесь…” Молить этого человека не сводить меня с ума. Но во рту снова был тонкий ремешок. И я не могла произнести ни слова.

Горячие губы опустились вниз, теперь рисуя узоры на моем животе, все ниже и ниже, пока краска стыда на лице не превратилась в удушливую волну. А дыхание не стало болезненно-отрывистым.

Мужчина остановился там, где закончились пуговицы и начиналась юбка, позволив мне на миг передохнуть. Но всего на миг, потому что я тут же почувствовала, как горячие руки скользят по ногам, уверенно задирая вверх подол.

Нет нижнего белья…

Легкое дыхание обожгло внутреннюю поверхность бедра. Дрожь свела судорогой низ живота. Я готова была провалиться сквозь землю от смущения и жара, скрутившего каждую мышцу.

Замотала головой, зажмуривая глаза, теряясь в слишком противоположных эмоциях.

Сумасшествие… Бред…

И в этот момент в дверь постучали.

Мужчина нахмурился, медленно вставая с колен и подходя к выходу.

Я хватала ртом воздух, как утопленница, которую в последний момент вынули из омута.

Скрипнули металлические петли бесцеремонно распахнутой двери. Мне могло бы стать еще более стыдно, если бы нежданный гость заглянул в помещение и увидел… Полуголую, пристегнутую к стене…

Раскрасневшуюся…

Но дверь закрывала меня от любопытных взглядов посетителя.

– Доброго дня, ашаи, – раздался из-за металлической преграды тонкий женский голосок. – Я здесь, чтобы доставить вам удовольствие…

Любопытство заставило поднять голову и вглядеться в узкую щель. Там виднелся довольно короткий подол небесно-голубой юбки и чьи-то кудрявые, пепельно-белые локоны. Явно ненатуральные.

– Что это значит? – мрачно спросил мужчина своим чуть гортанным, бархатным голосом.

– Это значит, что я прибыла исполнить ваш заказ, ашаи, – с тем же теплом и неприкрытым желанием выдохнула гостья.

Парик, короткое платье, томление в словах… Становилось очевидно, что за дверью стояла девица легкого поведения.

От осознания этого мне стало нестерпимо неловко. Но только затем, чтобы через мгновение эта неловкость переросла в сжигающий все стыд.

– А вы тогда кто? – из-за двери показался хмурый и напряженный взгляд, направленный прямо на меня.

Я заерзала, пытаясь прикрыть собственную наготу. Краска залила щеки. Но ремешок во рту ответить так и не дал.

Мужчина захлопнул дверь перед девицей, холодно бросив:

– Жди здесь.

И тут же подошел ко мне. Одним движением расстегнул ремешок на затылке, вторым – отстегнул руки от стены. Темные глаза последний раз скользнули по моей груди, пока я лихорадочно застегивала платье и отпрыгивала от мужчины на несколько шагов в сторону.

Затем мглистые радужки остановились на пустой серой стене, словно их хозяин пытался сохранить приличия.

– Так кто вы такая? – еще раз повторил он, и голос был хлестким до дрожи.

– Меня зовут Лилиана Мальтер, – выпалила я быстро имя своего рода. Когда-то им можно было гордиться. Сейчас… Сейчас от него остался лишь пепел. – И я пришла устраиваться на работу.

Голос звучал неуверенно и жалко. Кровь еще бурлила, но теперь в ней горело лишь болезненное смущение.

Мужчина закрыл глаза ладонью, отворачиваясь к окну, чтобы уже через секунду повернуться обратно с резким вопросом:

– Какая темная сила заставила вас молчать о цели прихода?

Теперь он выглядел ошарашенно и почти неуверенно. Казалось, что ему тоже стыдно, хотя лицо сохраняло жесткое и немного дерзкое выражение.

– Вы заставили меня молчать! – возмутилась я, когда, наконец, все пуговицы были застегнуты и плащ снова покрывал плечи. На этот раз я замоталась в него чуть ли не по самое горло.

После моих неловких попыток скрыть от чужих глаз все доступные участки кожи, в черных глазах блеснула легкая ирония. Мне захотелось тут же сказать этому человеку какую-нибудь гадость, но он неожиданно произнес:

– Я приношу свои извинения, асаи Мальтер. Произошла досадная ошибка. Поверьте, мне ужасно жаль.

Потом он поклонился так церемонно, словно я – не менее чем принцесса голубой крови. Правда во взгляде все еще сверкала алая ирония. И иногда глаза, будто случайно, опускались к моей скрытой теперь груди и немного темнели.

Я же старалась более не смущаться, хотя на меня все еще очень странно действовало его пристальное внимание. Также я не стала поправлять его ошибку и говорить, что на самом деле я – вовсе никакая не асаи. Это титул дворянских кровей. Мне он уже много лет не принадлежит. Однако, не стоит мешать этому нахалу проявить ко мне хоть немного уважения.

– Пожалуй, я подумаю, простить ли вас, – гордо бросила я, намеренно отворачиваясь и медленно прохаживаясь вдоль стены. Лишь краем глаза наблюдая, как мужчина складывает руки на груди, отчего бицепсы кажутся еще больше. – Если вы обеспечите мне работу.

– На какую же вакансию вы претендуете? – мягко уточнил мужчина.

– Старшая помощница коменданта императорской тюрьмы.

Я не стала поворачивать голову, чтобы увидеть, как приподнялись темные мужские брови. Эта должность была очень низкой для любой дворянки. Но я-то дворянкой не являлась.

– Вы уверены, что ничего не путаете? – переспросил он, не вдаваясь в подробности, чему я оказалась очень рада.

– Уверена… – ответила, хотя голос предательски вздрагивал.

На этот раз я все же посмотрела в его глаза. Те самые, черные. От которых почему-то было так сложно оторваться. Мужчина не отводил от меня внимательного, изучающего взгляда, чтобы через несколько томительных секунд ответить:

– Хорошо, вы приняты. Я передам Дрэгану Биндрету, коменданту этой крепости, что отныне у него новая помощница. Документы с назначением получите завтра утром. Тогда же начнется ваш первый день на работе. Лилиана Мальтер…

Мое имя он произнес после короткой паузы и совсем другим голосом. Медленным, тягучим, как сладкая патока. Немного задумчивым и томительным, словно он вырезал его в собственной памяти острым кинжалом.

От вибрирующих, слегка растянутых слогов по спине вниз скатилась горячая волна. Я снова начала краснеть. А потому, не дожидаясь дальнейшего развития этого странного знакомства, быстро поклонилась и, бросив сбивчивое: “Благодарю, до свидания”, умчалась прочь.

Так и не узнав, с кем меня сегодня свела судьба таким нелепым и опустошающе-пьянящим способом…

Глава 2. Нежданная встреча

Уже на следующее утро я была в полной готовности. Крайне приличное и достаточно скромное серо-голубое платье (со шнуровкой на спине!), волосы, уложенные в низкий хвост, недорогие туфли на низеньком каблуке. Наряд, вполне достойный помощницы коменданта тюрьмы. А еще – совершенно не привлекающий лишнего внимания.

Больше всего на свете я боялась, что встречу вновь того мужчину. Он производил впечатление человека, наделенного властью. Да и простой служащий вряд ли стал бы обещать мне устройство на работу с самоуверенностью кронпринца. А потому, опасалась ли я обмана?

Определенно – нет.

Но я опасалась встретиться взглядом со сверкающими темными омутами, на дне которых дерзко сверкали алые всполохи. Боялась, что в обществе того странного незнакомца вновь потеряю контроль над собой. Вздрагивала при одной единственной мысли, что мне придется работать рядом с ним, и каждый раз, встречая меня в коридоре, он будет чуть насмешливо улыбаться. А я стану сгорать со стыда.

Но пока все шло хорошо. Когда один из охранников сопроводил меня в кабинет мэссера Дрэгона Биндрета, документы на мою должность были уже готовы.

Хмурый мужчина лет сорока бросил на меня тяжелый взгляд, оглядывая с ног до головы. А потом, не медля, велел приступать к обязанностям.

К сожалению, работа оказалась еще тяжелее, чем я предполагала. Мне не позволили заниматься бумажной работой, на которую я очень рассчитывала. Что может быть лучше, чем сидеть целый день в пустом кабинете и перебирать документы? Уж явно не бродить по камерам, разнося заключенным еду и периодически проверяя их состояние здоровья.

Оказалось, что в императорской тюрьме очень мало обслуживающего персонала, и мне придется выполнять чужую работу.

Впрочем, я не жаловалась. В моей ситуации даже это – величайшее благо.

День прошел быстро, и, сама не заметила как, я оказалась на улице, по дороге домой. За все часы, проведенные в этой хмурой замковой крепости, я больше так и не встретила его.

И это было прекрасно. Возможно, все произошедшее вчера вообще оказалась случайностью, и мы теперь никогда не увидимся? Для моего чувства собственного достоинства так явно было лучше.

Поднявшись в свою маленькую комнатку на Белой улице, я едва успела скинуть туфли и вскипятить немного воды для чая, как в дверь постучали. Было сложно не догадаться, кто это. Единственным моим знакомым в городе сразу после переезда стал ашаи Бэйлор Зантарен. Молодой человек лет тридцати. У него были светлые, чуть зеленоватые глаза и короткие пепельные волосы. Не сказала бы, что он казался мне особенно красивым, но разве это требуется от друзей?

Главное, что именно он помог мне, когда я оказалась в этом чужом месте. В полном одиночестве, без связей и почти без денег. Стены монастыря Белой чайки закрылись слишком внезапно для одной из своих послушниц. И несколько месяцев назад только случайное знакомство с этим благородным ашаи помогло мне встать на ноги.

– Привет, Лилиан, – бросил он с порога, как всегда церемонно кланяясь, хотя наша разница в положениях обязывала делать все наоборот. – Как дела? Прости, что захожу так поздно, но тебя не было целый день!

Я улыбнулась, пропуская мужчину в комнату. Он еще не в курсе, что я устроилась на работу, и вряд ли обрадуется, узнав, куда именно.

– Бэйл, я немного устала, и, боюсь, не смогу быть тебе сегодня хорошей собеседницей.

– Ты для меня всегда самая лучшая из собеседниц, – ответил мужчина, широко растягивая тонкие губы и садясь на кривоватую табуретку у окна. – У меня прекрасные новости, и я очень надеюсь, что не зря прождал твоего возвращения целый день.

Я вздрогнула, как всегда чувствуя себя неловко под его светлым, немного водянистым взглядом. Бэйл любил смотреть прямо в глаза, пристально и не отворачиваясь. А мне от этого было немного не по себе. Наверно, сказывалось скучное монастырское воспитание. А потому я через силу заставила себя не отводить взгляда и тоже улыбнуться.

– Что же это за новости?

Мужчина глубоко вздохнул, набирая воздуха в легкие, и проговорил:

– Выходи за меня замуж, дорогая Лилиана!

Я закашлялась чаем, который только что налила нам обоим. Бэйл продолжал картинно улыбаться, несмотря на то, что я его, похоже, облила.

– Вы с ума сошли, ашаи Зантарен? – воскликнула я, когда возможность говорить вернулась.

А потом вышла из-за стола, взяла тряпку и начала вытирать стол.

Мужчина слегка скривился, отодвигаясь от серого куска ткани, но тут же ответил:

– Дорогая Лилиана, я долго думал. И, поверь, женщины лучше тебя, в моей жизни еще не было. Я каждый день благодарю Белую деву за то, что три месяца назад мы сели в одну почтовую карету.