Между нами иллюзия

Пролог

Сэмюэль

Ступаю босиком по мокрой траве после прошедшего летнего дождя, охладившего землю от знойной дневной жары. Ощущаю что-то странное внутри. Не понимаю, зачем пришел сюда и какого черта без обуви. Внезапный порыв ветра приносит с собой едва уловимый запах жасмина со сладковатыми нотками. Вот только он не цветет в это время года. Делаю глубокий вдох через ноздри, вбирая в себя приятный, обволакивающий каждую клеточку аромат. 

Почувствовав чье-то присутствие, кидаю взгляд в сторону и вижу, стоящую между невысоких, аккуратно подстриженных деревьев стройную светловолосую молодую женщину. Ее платиновые длинные волосы гипнотизирующе развеваются на ветру. Блестящие пряди переливаются в лучах заходящего солнца. Она держит в изящной хрупкой руке распустившийся цветок страстоцвета, который растет в дальней части моего большого сада. Женщина повернута ко мне боком, но даже с этого ракурса я могу понять, что она красива так же, как и этот цветок, имеющий округлые нежно-голубые лепестки с замысловатой короной из сиреневых нитей в центре бутона. Но не ее внешность, а она сама вызывает во мне необычные эмоции. Я уверен, что не знаю эту женщину, но одного взгляда на нее достаточно, чтобы мое сердце стало биться быстрее. И это совсем на меня не похоже. Женщины всегда были для меня лишь способом отвлечься от мирских проблем и желательно сразу в горизонтальном положении без лишних прелюдий. Без эмоций и чувств. Только инстинкты вперемежку с похотью. Какой бы прекрасной ни была хоть одна из представительниц слабого пола, а их я встречал немало, ей будет лучше без меня. 

Наблюдаю, как женщина подносит цветок к маленькому аккуратному носику и вдыхает аромат, начиная улыбаться. Перестаю дышать, не в силах отвести глаз от ее улыбки. Ловлю себя на мысли, что вечно бы смотрел на то, как ее красивое лицо в этот момент сияет. 

В следующую секунду она поворачивается, и наши взгляды встречаются. Застываю на месте как парализованный и не могу пошевелиться, боясь спугнуть ее. С такого расстояния я не могу разглядеть цвет ее глаз, но они точно светлые. Почти сразу ее взгляд загорается, а улыбка становится шире. Пухлые губы приоткрываются, явив взору белоснежные зубы. 

Становится не по себе, когда я понимаю, что она смотрит не на меня, а куда-то сквозь меня. По спине пробегает холод, и я резко разворачиваюсь. Тело словно обдает ледяной водой, отчего перехватывает дыхание. Я смотрю прямо на себя, только немного изменившегося. Щеки впали, а острые скулы стали казаться еще острее. На левой брови виднеется небольшой шрам. А вместо короткой аккуратной бороды – гладковыбритый подбородок. Угольно-черные волосы отросли и торчат в разные стороны, падая на высокий лоб. Опускаю взгляд ниже и обращаю внимание, что на непривычно худощавой фигуре, которая была у меня давно, дешевая фланелевая рубашка и заношенные джинсы. На ногах старые кеды. Такие же насыщенно-синие глаза наблюдают за мной, и я не отвожу взгляда. Между нами какая-то невидимая нить, но в то же время мы стоим по разные стороны. Пульс срывается с тормозов. Окутывает что-то необъяснимое, и я делаю шаг навстречу «себе». Но другая версия меня так и остается стоять неподвижно. Я делаю еще один шаг. И еще… 

Но как только оказываюсь совсем близко, образ растворяется в воздухе, и я чувствую сильный толчок. 

Распахиваю глаза и смотрю на потолок в темноте комнаты, где от воды в пруду расположенного в саду, играют блики. Вокруг царит угнетающая тишина, а часы на прикроватной тумбочке показывают два часа ночи. Одно и то же время, в которое я просыпаюсь и больше не могу уснуть.

Откидываю одеяло и сажусь на краю кровати, проведя ладонями по лицу. Перед глазами встает смутный образ женщины, и я снова ощущаю что-то непривычное внутри. Последние несколько лет иногда она появляется в моих сновидениях. И каждый раз я вижу «другого себя», не понимая связи. Если бы я верил во все эти знаки, мог бы подумать, что этот сон предвестник чего-то. Но я давно привык полагаться на свою интуицию, а она ни о чем мне не говорит.

Глава 1

Наоми

– Прошу всех встать! Суд идет! – раздается командный голос судебного глашатого, когда я вхожу вместе с судьей Ричардсоном в зал заседаний. Под черной длинной мантией, одетой на его тучной фигуре не так заметно, но живот мужчины всегда идет впереди нас.

– Прошу всех садиться! – сев за свое место в кожаном кресле с высокой спинкой, больше похожим на трон, мой «босс» стучит деревянным молотком по специальной подставке.

Все присутствующие садятся, и я делаю то же самое, расположившись за своим привычным местом сбоку от помоста, на котором находится место судьи.

Раскладываю папки с документами на столе и устремляю взгляд на присутствующих участников со стороны истца и ответчика.

– Я ознакомился с последними документами, подтверждающими наличие у мистера Скайла дополнительной недвижимости, о которой его супруга не знала на момент заключения брачного договора. Мисс Блэквуд, передайте их мне, – судья Ричардсон обращается ко мне.

– Конечно, ваша честь, – открываю папку с нужным названием и достаю документ.

Под пристальным вниманием коллегии присяжных передаю документ судье.

– Что вы на это скажете, мистер Скайл? – судья обращается к ответчику и тот поднимается со своего места, суетливо бегая глазами и взглядом прося помощи у своего адвоката.

– Ваша честь, эти объекты находятся в собственности моего брата, – голос дрожит, а руки теребят низ пиджака.

– Я знаю это. Но на момент заключения брачного договора с вашей супругой вы условились предоставить всю информацию о том, каким имуществом вы располагали на тот момент. Однако скрыли этот факт. Как вы помните, в случае измены одного из супругов все имущество, принадлежащее тому, делится между вами пополам. Вы же сделали так, чтобы приличная часть не была учтена, а значит, предоставили ложную информацию.

– Я не собирался ничего скрывать, эти объекты были приобретены вместе с моим братом.

– Ваша честь, мой клиент хочет сказать, что с юридической точки зрения эти объекты уже тогда не были его полной собственностью, – вступает адвокат ответчика и я вижу, как на другой стороне обманутая супруга перешептывается о чем-то со своим правозащитником.

С трудом подавляю зевок, видя такие процессы так часто, как я забираю просроченные счета из своего почтового ящика. А делаю я это с завидной регулярностью по несколько раз в неделю. Но к сожалению, это не вызывают у меня скуку, как сейчас. В такие периоды мне хочется закрыть глаза и отключиться от своей печальной реальности. Но в данный момент спать мне хочется не только от происходящего, а из-за хронического недосыпа и приближающегося морального истощения.

Заседание заканчивается только через два часа и, стараясь не подавать вида, как смертельно устала, еду с судьей Ричардсоном в лифте на наш этаж, прижимая папки с документами к груди. До конца рабочего дня осталось всего полчаса, но я знаю, что сейчас меня закидают работой. Но я и так не собиралась уходить, ведь после этого меня ждет поздняя подработка в этом же здании, о которой знают не многие. Даже мой «босс» не в курсе того, чем я занимаюсь по вечерам в то время как он проводит время с семьей.

Поднимаю глаза, заметив, как судья смотрит на папку в моих руках в районе груди, но быстро отводит взгляд. Его челюсть в этот момент напрягается, и коричневые брови сходятся на переносице. Двери лифта открываются на нужном этаже, и судья пропускает меня вперед.

– Мисс Блэквуд…кхм… – откашливается, стараясь не смотреть на меня. – С самого утра жду от вас справку по сегодняшнему делу и не забудьте подготовить проект судебного приказа по делу Мартина. Завтра у нас предстоит непростой день. Будет второе слушание и коллегии присяжных нужно будет ознакомиться с видео, о котором вчера мы говорили с окружным прокурором.

– Его нужно внести в протокол уже завтра?

– Да.

– Хорошо, судья Ричардсон.

– Отлично, – разворачивается и быстро уходит по коридору.

Возвращаюсь за свое рабочее место и по привычке сразу проверяю мобильный на случай звонка от мамы или еще кого-нибудь, кому я задолжала деньги. К моему облегчению пропущенных звонков и сообщений нет, а значит, пока можно выдохнуть.

Открываю свой ежедневник и вношу в него пометки по уже сделанным делам и тому, что нужно сделать. Я привыкла упорядочивать свой рабочий процесс и записи очень в этом помогают.

На самом деле работа судебным клерком – это не то, о чем я когда-то мечтала, заканчивая юридический колледж при университете Лойолы в Новом Орлеане по специальности международное право. Я всегда хотела путешествовать и познавать мир в его разнообразии. Решать сложные правовые задачи. И через год после окончания обучения даже смогла устроиться в успешную адвокатскую контору, заправляемую двумя известными в штате Луизиана братьями Стивенсами. Я проработала у них почти пять лет и едва не стала полноценным партнером, собираясь выкупить долю акций, пока моя жизнь не приняла непредсказуемый поворот. И об этом периоде жизни я хотела бы забыть. Но прошло уже больше трех с половиной лет, а я до сих пор разгребаю последствия.

Отключаюсь от своих мыслей и с головой ухожу в работу на ближайшие три часа. Отвлекаюсь только когда стрелка настенных часов показывает уже пятнадцать минут десятого, а это значит, что я уже опаздываю на дополнительную смену.

Аккуратно раскладываю все документы по папкам и выключаю рабочий компьютер. Поднимаюсь со стула и, видимо, делаю это слишком резко, почувствовав сильное головокружение от которого чуть не заваливаюсь на пол, но успеваю облокотиться о крышку стола.

– Фух… – выдыхаю, приложив руку ко лбу.

Вспоминаю, что за день не съела и крошки. Во мне только три чашки крепкого кофе, которые и так не сделали меня бодрее. По-хорошему я бы сейчас с удовольствием съела сочный мясной стейк, а потом завалилась на кровать и уснула без задних ног. Но мне нужно работать еще как минимум до полуночи. Поэтому придется взять всю волю в кулак и сделать свои обязанности, за которые мне доплачивают.

Спускаюсь на первый этаж и открываю своим электронным ключом комнату с инвентарем для уборки и шкафчиками для персонала.

За дверцей одного из них заканчивается переодеваться другая уборщица. Единственная, с кем я поддерживаю общение. Другие же всегда смотрят на меня будто на пугало, не понимая, что я здесь вообще делаю. Еще в юности многие пророчили мне модельную карьеру с моей худобой, длинными ногами и запоминающимися чертами лица, но я с детства много читала, уже со школы зная, что хочу стать юристом. С моей внешностью людям сложно поверить, что я не брезгую делать сложную работу, но жизнь вынудит и не к такому.

– А это ты, Наоми? Здравствуй. Тоже опаздываешь, как и я? – Сара кидает на меня короткий взгляд. Женщина немногим старше моей мамы и тоже уже вышла на пенсию, а здесь просто подрабатывает по вечерам.

– Здравствуйте, Сара. Да. Немного заработалась.

– А у меня дочка пришла поздно за внуком. Какие-то проблемы на работе, вот мне и пришлось немного задержаться. Надеюсь нам за это ничего не будет.

– Я тоже надеюсь.

– Ну легкой работы, милая. Я побежала.

– И вам.

Быстро переодеваюсь в темно-серый комбинезон и завязываю светлые волосы в небрежный пучок. Выкатываю одну из специальных тележек со шваброй и контейнером для воды, а также дополнительными отделениями с разными моющими средствами.

Как всегда, сначала иду к стойке охраны, где дежурит один из сменных охранников, имеющий список фамилий уборщиц и этажей, которые они должны сегодня убирать.

– Добрый вечер, мистер Дэвис, – приветствую приятного седовласого мужчину шестидесяти семи лет, работающего здесь уже почти двадцать лет.

– Добрый-добрый, голубка, – обращается ко мне с теплой улыбкой, назвав привычным прозвищем, которое я получила от него, как только устроилась сюда почти два года назад. – Хочешь узнать, какой тебе этаж сегодня выпал? – берет в руки папку.

– Да. Хотелось бы, – улыбаюсь в ответ. Мистер Дэвис всегда очень добр ко мне и относится как-то по-отечески.

– Хм…третий.

– Ох…опять этаж с залами заседаний и кабинетами для присяжных, – плечи сразу опускаются. Кажется, еще чуть-чуть, и я завою волком.

– Ну ты у нас самая добросовестная, и руководство решило ставить тебя на сложные этажи.

– Моя добросовестность меня погубит, – обреченно вздыхаю.

– Знаешь, голубка. Вот я каждый раз смотрю на тебя и думаю, как у такой красивой, доброй и умной молодой женщины нет мужчины, который мог бы позаботиться о ней. Ты же всю свою молодость и энергию растрачиваешь на эту проклятую работу, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью.

– Лучше я уже как-нибудь сама, мистер Дэвис. Однажды я уже доверилась мужчине и вот что из этого вышло, – указываю на свой «стильный» наряд. – Да и какая уж там молодость в тридцать два года.

– Еще какая. Ты только посмотри на себя. Тебе же и двадцати пяти не дашь.

– Вы слишком добры ко мне.

– Я говорю так, как вижу, голубка. И, честно говоря, я подумывал познакомить тебя со своим младшим сыном. У него свой небольшой бизнес. Недавно он купил квартиру в центре города. Я могу гарантировать, что он очень хороший и порядочный человек.

– Спасибо вам за заботу, мистер Дэвис. Но мне сейчас совсем не до знакомств. У меня слишком много проблем.

– Я не буду тебя заставлять, Наоми. Но ты все-таки подумай.

– Нечего здесь думать. Я лучше пойду работать.

– Легкой тебе работы, дочка.

– Спасибо.

Поднимаюсь на третий этаж и сразу принимаюсь за работу. Успев убрать три помещения из пяти, присаживаюсь на скамью для присяжных, чтобы немного передохнуть. Опускаю взгляд на свои руки, рассматривая два сломанных ногтя и появившиеся мозоли на ладонях. Маникюр безнадежно испорчен, и даже перчатки не помогли. Внутри разрастается ком из негодования, и неконтролируемая злость так и рвется наружу. Хочется прокричать от отчаяния. Я чувствую себя разбитой. Иногда, мне кажется, еще немного, и я просто сломаюсь. Но я не могу себе этого позволить. Просто не имею права.

Делаю несколько глотков воды из бутылки и снова принимаюсь за работу. Заканчиваю позже обычного и выхожу на улицу, где только что прошел дождь. К счастью, еще август и тепло пока не отступает.

Последний автобус уже ушел и мне приходится, скрипя зубами словить проезжающее такси, понимая, что сэкономить сегодня не получится. Мой кошелек уже давно трещит по швам. Иногда я подумываю устроиться на третью работу в ночное время. Вот только боюсь, что так меня надолго точно не хватит.

Приезжаю домой и поднимаюсь на свой этаж. Уже выходя из лифта, замечаю лежащий под входной дверью конверт и непроизвольно вся сжимаюсь. Поднимаю конверт дрожащей рукой и открываю. На глаза наворачиваются слезы, когда я вижу уведомление об увеличении стоимости аренды квартиры со следующего месяца. Я и так уже задолжала за два прошлых месяца и боюсь, что скоро меня вообще могут выселить отсюда. Не вижу другого выхода, как попросить повышения в моем жаловании у судьи Ричардсона. Я до последнего оттягивала этот момент, но проблемы наваливаются на меня как снежный ком.

Вхожу в пустую квартиру и кидаю сумку с конвертом на комод. Снимаю узкие туфли с гудящих ног и выдыхаю с облегчением. Сразу иду в ванну, чтобы принять душ и смыть с себя всю пыль и грязь, накопившуюся за рабочий день. Подставляю лицо к горячим струям и чувствую, как постепенно тело расслабляется. Тщательно намыливаюсь и тру мочалкой свое истощенное тело. За последние несколько месяцев я стала похожа на ходячий скелет, и даже лучшая подруга Беатрис при последней встрече сказала, что моя худоба стала нездоровой. Но она просто не знает, что чаще всего мне просто нечего есть. Беатрис не все знает о моем печальном положении. Я не хотела, чтобы она переживала за меня, и не говорила, насколько успела погрязнуть в долгах. Она знает только о моем неподъемном кредите и даже предлагала свою помощь, от которой я категорично отказалась. Но обо всем остальном я решила умолчать. Ей хватает своих проблем с последней изданной книгой, которую критики назвали провальной и конфликтом с литературным агентом на этой почве.

После душа чувствую себя уже гораздо лучше и сделав себе пару сэндвичей, быстро съедаю их с горячим несладким чаем. На часах уже почти три часа, когда я собираюсь наконец-то лечь спать, ведь мне снова предстоит ранний подъем. Но, прежде чем пойти в свою комнату, захожу в другую небольшую и сажусь на кроватку, осматриваясь вокруг. Здесь стало так непривычно пусто и тихо, отчего мое израненное сердце снова начинает болеть. Переполняет невероятная тоска и ощущение безысходности. Как бы мне сейчас хотелось позвонить маме, но понимаю, что они уже все давно спят.

Глава 2

– Мисс Блэквуд, вы вообще слышите, что я вам говорю? – отрываю затуманенный взгляд от компьютера, увидев стоящего в дверном проеме кабинета судью Ричардсона.

– Д-да, судья Ричардсон?

– Значит, не слышите, – заходит в кабинет и закрывает за собой дверь.

Вся напрягаюсь, наблюдая, как «босс» подходит к моему столу, нависая над ним своим крупным телом. Его взгляд падает на мой бюст, задержавшись на доли секунды, но почти сразу он перемещает глаза на мое лицо. – Мисс Блэквуд, я не знаю, что у вас произошло. Но в последнее время я обратил внимание, что вы стали очень невнимательны. Вы будто вечно летаете в облаках. По несколько раз переделываете документы. Не приносите их вовремя. Я никогда не делал вам замечаний раньше, потому что меня полностью устраивала ваша работа. Когда я брал вас на работу, вы заверили, что проблем с вами не будет, несмотря на вашу ситуацию. И пошел вам навстречу. Но я бы хотел, чтобы вы взяли себя в руки, или буду вынужден лишить вас ежемесячной премиальной надбавки, как первое предупреждение. И предупреждаю сразу, второго шанса у вас уже не будет.

– Я в-вас поняла, мистер Ричардсон, – голос начинает дрожать. – Прошу прощения. Впредь я буду работать как раньше.

– Очень на это надеюсь. Протокол сегодняшнего заседания уже готов?

– Почти. Я сейчас доделываю его.

– Жду его через пять минут. Сегодня я ухожу раньше. У меня встреча с конгрессменов Эвансом.

– Да, конечно. Я сделаю и принесу его вам.

– И не минутой позже!

Судья Ричардсон выходит из кабинета, и я закрываю лицо руками, застонав от отчаяния. Теперь мне точно не видать надбавки и даже нет смысла поднимать этот вопрос. Я рискую вообще остаться без премии. А сегодня, как назло, на электронную почту прислали сообщение о том, что моя медицинская страховка закончилась и нужно оплатить взнос для ее возобновления.

Ощущение, что меня засасывает в вязкую болотистую пучину, из которой нет выхода. Я скатываюсь все ниже и ниже. И, кажется, скоро окажусь на самом дне, если ничего не поменяется.

***

Очередная рабочая неделя, похожая на предыдущую, пролетает быстро и вместо того, чтобы позволить себе отдохнуть, первую половину дня провожу за еще одной подработкой. Мне удалось найти работу на несколько часов в день, которую можно делать в любое удобное время даже из дома, главное – соблюдать строгий дедлайн. Я заполняю карточки учеников онлайн-школы иностранных языков, работающей на удаленной основе. За эту работу не обещают большие деньги, но и это будет хоть какой-то помощью. На самом деле я уже готова браться за все что угодно.

Отвлекаюсь от экрана ноутбука на входящий звонок. Вижу на дисплее имя лучшей подруги и спешу ответить.

– Привет, Беатрис, – стараюсь говорить бодро.

– Привет. Надеюсь, не отвлекаю?

– Нет. Как ты? – задаю вопрос, прикусив губу. На днях я видела очередную разгромную рецензию на ее последнюю книгу и даже не представляю каково ей. Становится неловко оттого, что я не позвонила ей первой и не поддержала в трудную минуту.

– Я-то? А как я еще могу быть? Поревела в подушку, отряхнулась и пошла дальше писать свои шедевры.

– Ты, правда, в порядке, дорогая?

– Правда, Наоми.

– Ты ведь знаешь, что у тебя невероятный талант? Я уверена, что в самое ближайшее время ты напишешь настоящий бестселлер.

– Спасибо за поддержку, подруга. Ты разве еще не у мамы? Что-то не слышу веселых криков на фоне?

– Я скоро поеду. Они уже ждут меня.

– Как у тебя дела на работе?

– Нормально. Как всегда, судья Ричардсон очень требователен.

– Он хоть повысил тебе жалование? Ты столько уже на него работаешь и за два года даже в отпуске не была.

– Пока этот вопрос остается открытым, – мне едва удается не запороть работу из-за непосильной нагрузки, и я уже забыла, что собиралась поговорить с ним об этом.

– С твоим умом и знаниями тебе надо реализовывать свои навыки не на государственной службе, а в престижной международной компании.

– Если бы все было так просто, Беатрис.

– Послушай, нам нужно с тобой встретиться. Желательно завтра. У меня есть для тебя предложение.

– Какое предложение?

– Все расскажу завтра. У тебя есть возможность изменить свою жизнь.

– Ладно. Завтра после трех я буду свободна.

– Отлично. Я позвоню и скажу, где встретимся. До завтра, дорогая.

– До завтра.

Кладу трубку и, кинув взгляд на часы, понимаю, что мне уже скоро нужно ехать к родителям. Снова отвлекаюсь на работу, стараясь побыстрей закончить.

Спустя час обуваю туфли на входе, но не успеваю подойти к двери, как раздается звонок. Делаю глубокий вдох и открываю дверь. Вижу перед собой темноволосого мужчину в строгом костюме с папкой в руках.

– Добрый день. Мисс Блэквуд?

– Добрый день. Да, это я.

– Меня зовут Грэгори Уолтер. Я представитель банка «Редженси», – от последнего слова все холодеет в груди. – Вы просрочили платежи за последние шесть месяцев, – открывает свою папку, ища что-то в ней.

– Я знаю. Но я плачу, сколько могу. Я вношу каждый месяц, сколько получается. В последний раз я говорила с вашим менеджером об этом, и он сказал, что банк пойдет мне навстречу.

– Я понимаю. Но сумма долга слишком выросла, мисс Блэквуд. Мы больше не можем делать вам поблажки. Мы вынуждены предупредить вас, что если до конца этого месяца вы не внесете просроченную часть, мы передадим дело судебному приставу, и он опишет ваше имущество.

– Нет, пожалуйста. Дайте мне еще немного времени. И я оплачу просроченные суммы. Хотя бы еще месяц. Прошу.

– Срок только до конца месяца. Мы больше не будем ждать.

– Ладно. Хорошо, – плечи обреченно опускаются.

– Всего доброго, мисс Блэквуд. Это расчет вашего долга с начисленными процентами, – передает мне документ.

– Спасибо. Всего доброго, – беру документ из его рук и закрываю дверь.

Меня трясет с такой силой, что приходится сесть на софу, приставленную к стене. Все начинает походить на настоящий кошмар. Я будто не живу, а выживаю. Я не вижу белого света. Никуда не хожу. Я только и делаю, что думаю о вечной нехватке денег. Это по-настоящему изматывает. Не дает спать спокойно.

Я уже почти забыла ту жизнь, которой раньше жила. Когда была счастлива с любимым мужем. Когда верила в сказку, созданную вокруг меня. Как безоговорочно доверяла и думала, что так будет всегда.

Я познакомилась с Биллом, через три года после окончания колледжа. В то время я уже успешно работала в адвокатской конторе и неплохо зарабатывала. Я сразу влюбилась в будущего мужа. Кажется, это была та пресловутая любовь с первого взгляда, но я никогда не спешила признаваться ему в этом. А он же признался мне в любви уже на втором свидании. Сначала я думала, что такого просто не может быть, а меня же зацепила его внешность. Ведь Билл был само воплощение притягательной красоты. Высокий, широкоплечий, жгучий брюнет. А больше всего я любила смотреть на его лицо с мужественными и немного острыми чертами, чувственными губами с вечной сексуальной ухмылкой и завораживающими насыщенно-синими глазами, в которых столько раз утопала. Он не из тех, кто особо заморачивался со стилем в одежде, но ему это и не было нужно. На нем все смотрелось хорошо. По крайней мере, тогда мне так казалось. А со временем я все больше поняла, что он невероятно обаятелен и очень заботлив. Через месяц ярких отношений он сделал мне предложение, и мы поженились. Первые три года семейной жизни были волшебными. Я была по-настоящему счастлива. У Билла был свой небольшой бизнес, связанный со строительными материалами, в который я не вникала, и это было одной из моих огромных ошибок. Я была поглощена своей собственной карьерой. Однажды он завел разговор о расширении своего дела, но для этого нужно было взять кредит, поскольку все свои сбережения он уже вложил в текущие дела. Не знаю, как ему удалось уговорить меня, но кредит я взяла на свое имя. Любовь совершенно затмила мне глаза. Суммы взносов были приличными, но Билл заверил, что прибыль начнет приходить к нему почти сразу, и мы даже не заметим этого. Он обещал, что пятилетний кредит мы погасим за год, и первое время мы действительно платили исправно и даже большими суммами чем надо.