Духи и призраки

© Ольга Лайонс, 2025

ISBN 978-5-0065-5231-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Невидимое Присутствие

Я всегда была чувствительна к тому, что меня окружает, но в последнее время ощущение, что за мной наблюдают, усилилось. Всё началось с мелочей: лёгкого шороха в коридоре, тени, мелькнувшей в уголке глаза, или необъяснимого холода в воздухе. Моя квартира, которая когда-то была убежищем, теперь кажется ловушкой, в каждой комнате царит жуткая тишина.

Однажды вечером, когда я готовила ужин, я заметила на кухонном столе листок бумаги. Раньше его там не было. Я нерешительно подошла к нему, чувствуя, как колотится сердце. На записке, нацарапанной красными чернилами, было написано: «Я тебя вижу». У меня перехватило дыхание, я обернулась, но была одна. По крайней мере, я так думала.

Шли дни, и появлялось всё больше записок – на моей кровати, в душе, даже в холодильнике. Каждое сообщение было более угрожающим, чем предыдущее. Я всегда здесь. Тебе не спрятаться. Я пыталась отмахнуться от этого как от розыгрыша, но в глубине души знала, что что-то не так.

Я начал сомневаться в своём здравомыслии. Может, мне всё это мерещится? Записки казались слишком реальными, слишком личными. Я начал менять свой распорядок дня, ходить домой разными путями, менять расписание, но записки продолжали приходить. Как будто кто-то знал о каждом моём шаге, о каждой мысли.

Однажды ночью я проснулась от скрипа открывающейся двери моей спальни. Я замерла, все мои чувства обострились. Воздух стал тяжелее, в нём чувствовалось чьё-то невидимое присутствие. Я включила свет, но там никого не было. И всё же я чувствовала на себе чей-то взгляд, впивающийся в мою кожу. Я пыталась убедить себя, что это был всего лишь сон, но страх никуда не делся.

Отчаявшись найти ответы, я обратилась к своей лучшей подруге Саре. За чашкой кофе я дрожащими руками показала ей записки. Она выслушала меня с выражением, в котором смешались беспокойство и недоверие. «Может, это кто-то с работы», – предположила она, но я знала, что это не так. «Давай проверим твою квартиру», – предложила она.

Мы обыскали каждый сантиметр в поисках скрытых камер или следов проникновения. Ничего. Но ощущение, что за мной наблюдают, преследовало меня повсюду, даже когда мы сидели в гостиной. Я не могла избавиться от чувства, что он был там, наблюдал за нами и ждал.

В ту ночь я заперся в комнате, боясь выйти. Но дни шли, и события нарастали. Двери хлопали сами по себе, предметы двигались, и я начал слышать шёпот – тихий, неразборчивый, но несомненно существующий. Моя связь с реальностью начала ослабевать.

Однажды вечером я нашёл записку на лобовом стекле своей машины: «Тебе не сбежать». Тогда я понял, что у меня не паранойя. Кто-то – или что-то – преследовал меня, невидимый и безжалостный. Я поехал в ближайший полицейский участок в отчаянной надежде на помощь.

Офицер выслушал меня с сочувствием, но скептически. «Мы разберёмся», – сказал он, но я увидел сомнение в его глазах. Я ушёл, чувствуя себя более одиноким, чем когда-либо.

В ту ночь я решил встретиться лицом к лицу с невидимым существом. Я сидел в темноте, моё сердце бешено колотилось, и я громко сказал: «Если ты здесь, покажись!» В комнате было тихо. Затем по комнате пронёсся слабый шёпот: Я ближе, чем ты думаешь.

Я закричала, и мой голос эхом разнёсся по пустой квартире. Свет мигнул, и я почувствовала холодное дыхание на своей шее. Тогда я поняла, что не одна.

В панике я схватила нож и заперлась в спальне. Но даже там я чувствовала его присутствие. Дверь со скрипом открылась, и я ударила ножом в пустоту, но там никого не было. Нож упал на пол, когда я попятилась, и по моему лицу потекли слёзы.

Я больше не могла этого выносить. Я выбежала из квартиры, не зная, куда идти, но мне нужно было сбежать. Улицы были пустынны, ночной воздух был холодным и неумолимым. Я шла, казалось, несколько часов, мои чувства обострились, пока я не дошла до небольшого парка.

Под уличным фонарём я остановилась, чтобы перевести дыхание. А потом я почувствовала это – руку на своём плече. Я обернулась, но там никого не было. Прикосновение осталось, холодное и угрожающее. Я побежала, и тьма поглотила меня целиком.

Не знаю, как я оказалась у себя дома. Должно быть, я потеряла сознание, потому что в следующий момент я лежала на полу, а на моей груди была записка: Теперь ты моя.

Я больше никогда не покидал ту квартиру. Через неделю меня нашли в кататоническом ступоре, а вокруг были разбросаны записки. Говорят, мне повезло, что я жив, но я знаю правду. Невидимый человек всё ещё там, наблюдает, ждёт.

И иногда, глубокой ночью, я всё ещё чувствую его дыхание на своей шее.

История вызывает тревожный, не проходящий страх, подчёркивая ужас перед тем, что скрыто от глаз, и психологическое воздействие на рассказчика. Она передаёт ощущение изоляции и страха, идеально вписываясь в жанр ужасов.

Невидимое Проклятие

В сонном, окутанном туманом городке Эшвуд, где деревья шептали секреты ветру, а дома стояли, словно стражи прошлого, я жил жизнью, которой никто не мог бы позавидовать. Это было место, где время, казалось, замедлялось, а в воздухе витал запах сырой земли и тлена. Здесь, в этом уединённом уголке мира, я стал тем, кого никто не мог понять, – тем, кого я сам едва мог постичь. Я стал тенью, шёпотом, призраком. Я стал невидимкой.

Всё началось со случайности, с поворота судьбы, который я до сих пор не могу объяснить. Я никогда не увлекался наукой, но мне всегда было любопытно, и я экспериментировал с вещами, которые не до конца понимал. Мой отец, врач, оставил мне свою старую лабораторию после смерти. Это была захламлённая комната, заполненная странным оборудованием и незаконченными экспериментами. Я не знал, для чего нужно большинство из них, но был полон решимости узнать. И вот однажды роковой ночью я наткнулся на кое-что, что навсегда изменило мою жизнь.

Эксперимент был довольно простым. По крайней мере, я так думал. Смесь химикатов, вспышка света, а затем… ничего. По крайней мере, я так думал. Сначала я ничего не почувствовал. Ни боли, ни ощущений, ничего. Но когда я посмотрел в зеркало на следующее утро, я ничего не увидел. На меня не смотрело отражение. Ни лица, ни глаз, ни кожи. Только пустая стена за стеклом.

Меня охватила паника. Я металась по дому, опрокидывая стулья и разбрасывая книги. Я пыталась позвать на помощь, но мой голос отдавался эхом, пустым и незнакомым. Никто не пришёл. Никто не видел меня. Никто не слышал меня.

Дни превратились в недели, и я научился жить в тени. Буквально. Меня не должны были видеть, поэтому мне пришлось адаптироваться. Я научился двигаться бесшумно, чтобы меня не заметили, существовать на задворках мира. Но за эту новообретённую невидимость пришлось заплатить. Я не мог ни к кому прикасаться, ни с кем разговаривать, ни с кем общаться. Я был один. Более одинокий, чем когда-либо в своей жизни.

А потом, все завертелось. Странные вещи. Во-первых, я распустил их, как паранойя, изделия из виду, напряг по изоляции. Но время шло, я больше не мог их игнорировать. Предметы двигались бы сами по себе. Двери захлопывались бы, если бы рядом с ними никого не было. Глубокой ночью я слышал шепот, голоса, которые, казалось, исходили отовсюду, говорили на языке, которого я не понимал. И вот, однажды ночью, я увидел это. Тень. Фигура. Мужчина.

Он был высоким, невероятно высоким, с глазами, которые светились, как угольки в костре. Он двигался с неестественной грацией, скользя по полу, словно не касаясь его. И он смотрел на меня. Я чувствовала на себе его взгляд, хотя и не видела его. Хотя и не видела себя.

Я пыталась убежать, но бежать было некуда. Дом был огромным, но в то же время он был тюрьмой. Казалось, он был повсюду, всегда на шаг впереди меня. Я не могла сбежать от него, как бы ни старалась. И вот однажды ночью он заговорил.

– Ты видишь меня, – сказал он низким и хриплым голосом, похожим на шорох камней. – Ты видишь меня, но больше никто не видит. Ты такой же, как я. Ты невидимка.

Я попыталась ответить, но голос застрял у меня в горле. Я не могла говорить. Я не могла двигаться. Я застыла от страха.

– Ты не понимаешь, что ты наделал, – продолжил он, и его голос эхом отозвался в моей голове. – Ты не понимаешь, какую силу ты высвободил. Но ты поймёшь. О, ты поймёшь.

И с этими словами он исчез. Растворился в воздухе. Но эта встреча потрясла меня. Я не мог ни спать, ни есть. Меня охватил страх. Кто был этот человек? Чего он хотел? И почему он следил за мной?

Шли дни, и эти случаи становились всё более частыми. Теневой человек появлялся всё чаще, и его присутствие всегда сопровождалось холодным, гнетущим ощущением, которое, казалось, давило мне на грудь. Я не могла дышать, когда он был рядом. Я не могла думать. Я могла только чувствовать.

А потом однажды ночью я увидел то, что всё изменило. Я был в лаборатории, в той самой лаборатории, где произошёл несчастный случай. Я избегал её, боясь того, что могу там найти. Но что-то заставило меня вернуться. Может, это было любопытство. Может, это было отчаяние. Что бы это ни было, я не мог это игнорировать.

Войдя в лабораторию, я заметил кое-что странное. Оборудование было на месте, такое же, как и в ночь аварии. Но было кое-что ещё. Журнал. Он был не моим. Он принадлежал кому-то другому, кто был в лаборатории до меня. Я открыл его, и от того, что я прочитал, у меня кровь застыла в жилах.

Журнал принадлежал человеку по имени доктор Генри Грей. Он был учёным, блестящим мыслителем, но его одержимость невидимостью довела его до безумия. Он проводил эксперименты на себе, и они пошли не по плану. В конце концов он заплатил за это высокую цену.

Когда я прочитал последнюю запись, у меня по спине пробежал холодок. “Я видел тень”, – написал он. “Я видел тьму, которая следует за этим. Я видел конец. И я увидел, что я не одинок”.

Я захлопнула дневник, и сердце моё заколотилось в груди. Я не хотела больше читать. Я не хотела больше знать. Но было слишком поздно. Слова уже были прочитаны. Зерно страха уже было посеяно.

Когда я повернулась, чтобы уйти, я увидела его. Человека-тень. Он стоял в дверях, и его светящиеся глаза были устремлены на меня. Я попыталась убежать, но ноги не слушались. Я попыталась закричать, но не смогла издать ни звука. Я могла только стоять, застыв от ужаса, пока он приближался ко мне.

– Ты видишь меня, – снова сказал он, и его голос эхом отозвался в моей голове. – Ты видишь правду. И скоро ты увидишь всё.

И с этими словами все погрузилось во тьму.

Когда я пришёл в себя, я лежал на полу. В лаборатории было тихо, единственным звуком был слабый гул оборудования. Теневой человек исчез. Но страх остался. Теперь он поселился во мне, стал моим постоянным спутником, от которого я не мог избавиться.

Тогда я понял, что должен найти способ обратить эксперимент вспять. Я должен был найти способ снова стать видимым. Но, оглядев лабораторию, я понял, что не знаю, с чего начать. Журнал исчез, а вместе с ним и все шансы понять, что произошло.

Я был один. Более одинокий, чем когда-либо. И я был заперт в этой невидимой тюрьме без единого ключа поблизости.

Когда дни превратились в недели, а недели – в месяцы, я начала терять надежду. Я была невидимой и всегда буду такой. Но потом что-то изменилось. Я начала кое-что замечать. Сначала мелочи. Краем глаза я уловила движение. Тень там, где её не должно было быть. А потом однажды ночью я снова его увидела.

Человек-тень.

Он стоял посреди комнаты, не сводя с меня светящихся глаз. Я попыталась убежать, но не могла пошевелиться. Я пыталась закричать, но не могла издать ни звука. Я могла только стоять, застыв от страха, пока он приближался ко мне.

– Ты видишь меня, – сказал он, и его голос эхом отозвался в моей голове. – Ты видишь правду. И скоро ты увидишь всё.

А потом все погрузилось во тьму.

Когда я пришёл в себя, я лежал на полу. В лаборатории было тихо, единственным звуком был слабый гул оборудования. Человек-тень исчез. Но что-то было не так. Что-то изменилось.

Я оглядел лабораторию, пытаясь понять, что произошло. Но, повернувшись, я увидел себя в зеркале. И от того, что я увидел, у меня кровь застыла в жилах.

Мое отражение было там, ясное как день. Я снова был виден.

Но, присмотревшись, я понял, что что-то не так. Моё отражение было неправильным. Оно было искажённым, искривлённым. А потом я увидел это. Тень. Фигуру, стоящую прямо позади меня.

Я развернулась, но там никого не было. Но когда я снова посмотрела в зеркало, тень всё ещё была там. Теперь она была ближе, её светящиеся глаза были устремлены на меня.

Я попытался убежать, но было слишком поздно. Тень потянулась ко мне, поглощая своей тёмной формой. А потом всё погрузилось во тьму.

Когда я пришёл в себя, я лежал на полу. В лаборатории было тихо, единственным звуком был слабый гул оборудования. Человек-тень исчез. Но я знал, что на этот раз всё было по-другому. На этот раз я увидел правду.

Я был не один. И никогда больше не буду.

Лежа там и глядя в потолок, я понял, что проклятие невидимости заключалось не только в том, чтобы быть невидимым. Оно заключалось в том, чтобы видеть. Видеть то, чего не видели другие. Видеть тени, которые прятались в уголках мира. Видеть тьму, которая следовала за мной.

И пока я лежал там, я знал, что никогда не смогу вернуться к прежней жизни. Я слишком многое увидел. Я видел человека-тень. И я видел правду.

Я больше не был просто невидимым человеком. Я был кем-то большим. Кем-то худшим. Теперь я был частью тьмы. И я никогда не смог бы от неё избавиться.

Проклятие невидимости было не просто бременем. Это был приговор. Приговор к жизни в страхе, паранойе, видеть то, что другим недоступно. И мне пришлось бы жить с этим до конца своих дней.

Пока я лежал там, чувствуя, как тьма сгущается вокруг меня, я знал, что обречён. Я был в ловушке в мире теней, мире, где я был и охотником, и добычей. И я никогда не смог бы сбежать.

Невидимого человека больше не было. На его месте было что-то другое. Что-то более тёмное. Что-то более ужасающее.

И когда тень приблизилась, я понял, что стал тем, чего боялся больше всего. Я стал человеком-тенью. И я буду вечно преследовать мир, невидимый и неизвестный.

Проклятие невидимости было не просто даром. Это было проклятие. И я буду нести его до конца своих дней.

И когда меня поглотила тьма, я понял, что меня больше никогда не увидят. Но я всегда буду наблюдать. Всегда буду ждать.

Ибо в конце концов невидимый человек был не просто человеком. Он был тенью. Тенью, которая будет преследовать мир вечно.

Месть мертвой соседки

Когда я вышла из машины на осыпающуюся подъездную дорожку, у меня по спине пробежал холодок. Передо мной возвышался некогда величественный особняк, его окна, словно пустые глаза, смотрели на меня. Мои друзья, Алекс и Мэдди, взволнованно болтали рядом со мной, но я не могла избавиться от неприятного ощущения, поселившегося у меня в животе.

Предполагалось, что это будет поездка на выходные, возможность отвлечься от школьной рутины и провести время вместе, прежде чем мы все разойдёмся в разные стороны после окончания учёбы. Особняк был заброшен на протяжении десятилетий, о нём шептались как о местной легенде. Его называли Домом Теней, местом, куда не пускали живых.

Нам троим всегда было любопытно. Поэтому, когда мы нашли старый ключ, спрятанный в пыльных архивах города, это показалось нам знаком судьбы. Ключ был ржавым, но всё ещё целым, он висел на выцветшей атласной ленте. Я помню, как Мэдди смеялась, надевая его на шею и говоря, что это идеальный аксессуар для нашего приключения. Теперь, стоя перед массивной деревянной дверью, я уже не был так уверен.

Дверь скрипнула, когда Алекс толкнул её, и звук эхом разнёсся по пустому коридору. Пылинки кружились в тусклом свете, проникавшем сквозь грязные окна. Паутина свисала с люстр, слегка покачиваясь на ветру, проникавшем через открытую дверь.

– Добро пожаловать в наш дом с привидениями, – ухмыляясь, сказал Алекс. Он всегда умел шутить, но его голос слишком громко звучал в тишине. Мэдди закатила глаза, но я видела в них волнение. Она всегда любила истории о привидениях, и теперь мы жили в такой истории.

Я замешкалась, держась рукой за дверной косяк. Что-то было не так. Воздух внутри был густым и тяжёлым, как будто я дышала через мокрую ткань. Но я не хотела показаться напуганной перед друзьями. Поэтому я сделала глубокий вдох и вошла внутрь.

Первый этаж был пугающе нетронутым, как будто жильцы только что вышли на минутку. В гостиной стоял рояль, клавиши которого пожелтели от старости. В центре следующей комнаты стоял обеденный стол, накрытый фарфоровой и серебряной посудой, которая слабо блестела в тусклом свете. Казалось, что семью прервали на середине ужина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.