Запутанное дело о пропаже сапфиров

© Издательский дом «Проф-Пресс», 2022

© Лазаренская М.В., текст, 2022

Глава № 1

В которой сначала пропадают, а потом находятся очень и очень ценные вещи. Но это не точно…

– Пропало! Всё пропало! Это катастрофа! – владелица салона «Грум Грумыч»[1] бегала по залу, хватая тряпки, поднимая полотенца, роняя расчёски, щётки, ножницы. – И главное – это же Элла Карловна!

Не зря салон носил такое загадочное название, ведь здесь приводили в порядок, причёсывали и стригли собак всех пород и мастей. А работали в нём мастера-грумеры.

Вот и сейчас, на высоком синем столе сидели две собачки породы йоркширский терьер. За соседним столиком девушка в голубом фартуке сушила феном белую болонку. Напротив – молодой человек намыливал в ванне лохматого рыжего чау-чау. А в самом дальнем углу стригли персикового пуделя. Пудель всё время дрожал, хотя в зале было довольно тепло. Можно даже сказать, жарко!

Хозяйка пуделя, молодая женщина, сидела рядом на стуле, и натянув ворот чёрной водолазки до самого носа, ничего не видела и не слышала, кроме своего телефона. Других хозяев в зале не было.

– Инна Сергеевна, не переживайте, сейчас найдём, – попыталась успокоить шефа мастер с болонкой – Рита.

– Где найдём? Я уже весь зал осмотрела, – всплеснула руками Инна Сергеевна и тут же задела локтём бутыль с шампунем.

По помещению разлился сладкий аромат карамели, словно всё происходило не в салоне для стрижки собак, а на кондитерской фабрике.

Стеклянная дверь в зал приоткрылась. В щель протиснулись две головы – мальчика и девочки. Их можно было бы легко перепутать, если бы у мальчика не было короткой стрижки, а у девочки – двух хвостиков, перетянутых ярко-малиновыми мохнатыми резинками.

– Кажется, без нас что-то случилось, – Никита чихнул, стряхивая с носа прядь волос сестры.

– Про контрольную лучше пока помолчать, – шепнула Ева.

– Сам знаю, – пробурчал Никита.

В свои двенадцать лет Ева и Никита отлично понимали, что если у мамы плохое настроение, то не стоит делать его ещё хуже новостями из школы. Тем более, если новости не самые радостные. Не то, чтобы ребята плохо учились, но кто из школьников не получал глупых двоек? А если вы двойняшки и двоек на двоих сразу две? Какая мама не расстроится?

А сейчас, судя по всему, у их мамы – Инны Сергеевны – и так хватало поводов для беспокойства.

Хоть Никита и Ева Рябинкины и родились в один день, и лица их были поровну усыпаны конопушками, с одинаково вздёрнутыми носами и большими карими, как шоколадные конфеты, глазами, отличия были вполне заметны. Ева – высокая, худенькая, с длинными светлыми волосами. А Никита же совсем наоборот – ростом сестре по плечо, крепенький, как грузовичок, и очень деловой.

Никита гордился тем, что старше на целых пять минут и не любил, когда сестра учила его.

Оглядев зал, ребята попытались догадаться, что произошло.

Кого-то из мастеров укусил клиент? Нет!

Мастера стояли растерянные, но руками никто не тряс, за нос не держался, и следов крови нигде не видно.

Кому-то откусили ухо? Один пёс проглотил другого? Нет!

Все собаки выглядели вполне целыми и не съеденными.

У кого-то пропали любимые инструменты? Перепутали шампунь? Перекрасили собаку не в тот цвет? Случайно побрили налысо? Нет. Опять нет!

– Элла Карловна – любимая мамина клиентка, – вспомнила Ева.

– Это её терьеры Маффин и Ириска, – догадался сразу Никита, увидев пёсиков на столе.

– Да! Если что-то случилось с её собаками, она устроит такой скандал! Помнишь, в прошлом году один шпиц случайно отгрыз пуговицу от жилетки Маффина? Вот крику-то было! Будто он не пуговицу проглотил, а бриллиант.

– Так говорят, что она из рода какого-то графа или князя. Мама иногда называет её «наша графиня». Может, у них и вправду пуговицы бриллиантовые?

– Придумаешь тоже, – хихикнула Ева.

Инна Сергеевна ещё не заметила двойняшек и продолжала метаться по залу.

– Валентин, ну что вы стоите, будто на вас волкодав гавкнул? Вспоминайте, куда вы переставили эту коробочку! – обратилась она к невысокому светловолосому юноше в зелёном фартуке, с вышитой кошачьей пяткой на широком кармане. Тот поливал из душа чау-чау Барбуса.

– Я… Я не помню, – испуганно бормотал он. – Мне кажется, вон на ту тумбочку или на ту, – он махал рукой с душем, заливая водой всё вокруг.

– Валентин! – взвизгнула мама, когда струя окатила её с головы до ног. – Эх, Валентин!

Мама взяла полотенце и упала в мягкое кожаное кресло.

– Если мы их не найдём – нам конец!

– Но это всего лишь какие-то заколка и галстук. Ерунда, – оправдывался юноша, положив душ на широкую спину чау-чау. – У этой вашей Эллы Карловны дома штук сто таких заколок, могу поспорить на мои лучшие ножницы! А может даже и тысяча!

– Как вы не понимаете, там же… – тут мама осеклась. – Их нужно найти, и чем быстрее, тем лучше! Это не обсуждается!

Входная дверь громко хлопнула. Двойняшки отошли за угол, пропуская посетителя.

– Всем ещё раз здравствуйте! Я могу забрать матроса Шкипера? – в зал, слегка прихрамывая, вразвалочку вошёл хозяин болонки.

– Матрос Шкипер готов! – в тон ответила Рита, проведя ещё раз щёткой по шелковистой шерсти собачки.

Хозяин болонки шёл так быстро, что не заметил лужу, разлитую вокруг ванны Барбуса и, к ужасу мамы и всех мастеров, странно крякнув, поскользнулся и растянулся во весь рост на полу.

– Ой, простите, пожалуйста! – кинулись к нему Инна Сергеевна и Рита. – Давайте мы вам поможем!

Мужчина поднялся, потирая ушибленный бок.

– Я не знал, что у вас здесь так опасно. Не хуже, чем на палубе корабля после шторма! Надеюсь, в этих морях акулы не плавают, – пошутил он, с сожалением глядя на мокрые брюки.

– Не волнуйтесь, мы всё исправим, – Рита решительно взяла в руки фен.

Через пять минут хозяин болонки ничем не отличался от себя, только что вошедшего в салон.

– Что-то вы совсем заработались, непорядок тут, – покачал головой он, берясь за швабру.

Не обращая внимания на охи мастеров, он по-матросски лихо вытер пол, собрал мусор в совок и выкинул в ведро. Отжав швабру, шутливо козырнул Инне Сергеевне:

– Палуба чистая, принимайте работу!

– Как же неудобно, – всплеснула руками она. – У нас сегодня просто сумасшедший день! Спасибо вам!

Хозяин со Шкипером ушли. Двойняшки вышли из-за угла.

– Отряд поисковиков прибыл. Вызывали? Что нужно найти? – Никита сложил из пальцев бинокль и осмотрел зал.

Инна Сергеевна растерянно посмотрела на детей и задумчиво проговорила:

– Так, ищем небольшую розовую в горошек коробочку, в ней должны быть заколка Ириски и галстук Маффина. Я положила украшения в пустую коробку и поставила её на тумбочку. Но потом Валентин попросил у меня салфетки и ушные палочки. Я всё дала. А когда закончила стрижку, то обнаружила вместо коробки с украшениями – коробку с салфетками. Заколка и галстук словно испарились. А разве у вас уже закончились уроки? – без перехода вдруг спросила мама.

– А! – махнула рукой Ева. – Про уроки потом!

– Салфетки, тьфу, мне оказались не нужны. Тьфу! Я коробку даже не открывал. Тьфу! Поставил её куда-то. Барбус собирался отряхнуться, вот я и сунул её, тьфу, в спешке, тьфу, – отплёвываясь от ромашкового шампуня, сообщил Валентин.

Намыленный Барбус радостно вилял хвостом, и хлопья пены белыми сугробами оседали на полу, на тумбочке и на самом Валентине.

– Валентин, вы что, на собаку целый бутыль шампуня вылили? – с ужасом спросила Таня, отвлекаясь от пуделя.

– Три недели у нас работает, а собак мыть так и не научился, – вздохнула Рита.

Покачав головами, мастера отвернулись, чтобы не видеть происходящее в ванне безобразие.

– Задание ясно! – сказали Ева и Никита. – Приступаем к выполнению.

Никита двигался быстро, ему очень хотелось найти коробку быстрее сестры. Обычно, если у них дома терялись вещи, то в поисках всегда везло Еве. У неё как будто какое-то чутьё включалось. Словно неведомая сила приводила Еву в нужное место. И каждый раз раньше Никиты. Но должен же он хоть раз опередить сестру.

Он поочерёдно выдвинул все ящики тумбочек, заглянул в каждый уголок, проверил под всеми столами, стульями, осмотрел шкафы, передвинул кресла. И даже зачем-то заглянул в пасть чау-чау. Но никакой коробки не было.

Краем глаза Никита увидел, что Ева уже «включила» своё шестое чувство. Прищурившись, она осмотрелась, постояла у стола, на котором стояла коробка. Зачем-то взяла в руки салфетки, повертела их, а потом вдруг пошла уверенно прямо к ванне, в которой купали Барбуса.

Чау-чау ещё радостнее завилял хвостом, повалив все бутылочки, стоявшие на тумбочке. Переступив с лапы на лапу, Барбус сошёл со слива и накопившаяся вода, с тихим бульканьем, начала спускаться в трубы.

– Нужно вытащить его из ванны, – уверенно произнесла Ева.

Валентин помог псу выпрыгнуть, и всех окатила новая волна брызг.

Стоило детям заглянуть в ванну, как они увидели размокшие куски картона. Розовые. В горошек.

– Вот она, – указала Ева на дно ванной. – Барбус сбил хвостом коробку, и она упала сюда. А поскольку он наступил лапой на слив, вода набралась, и никто не видел, что внизу коробка.

– Батюшки мои! – воскликнула Рита. – А где же заколка и галстук?

– Проскочить они не могли, – с умным видом заявил Никита, глядя на мелкую решетку, перекрывавшую слив.

– Не могли, – тихо поддакнул побледневший Валентин.

Из широкого кармана маминого фартука раздались победные трели марша из балета «Щелкунчик». Она несколько раз ткнула мокрым пальцем в экран телефона, прежде чем получилось ответить.

– Да, Элла Карловна. Говорите, вызвали по ошибке? Ничего страшного, ваши терьеры уже ждут вас. Всё в порядке! Она положила телефон обратно в карман.

– Ошибка, ошибка… Ты исправь ошибку, превращая в улыбку все грустинки и слёзы, – пропела мама невпопад. – Через десять минут вернётся Элла Карловна. И что я скажу нашей графине? Что её украшения уплыли в неизведанные дали?

Никита задумчиво смотрел на швабру, стоявшую возле ванны. И вдруг подпрыгнул, словно его мышь укусила.

Он схватил мусорную корзину и перевернул её. На пол посыпались смятые салфетки, комки шерсти, сломанная щётка… И среди всего этого безобразия скромно прятались аккуратненький галстучек и чудесная заколка. Правда, выглядели вещи не самым лучшим образом – мокрые, с налипшей рыжей шерстью. Смотрелись они довольно жалко.

Ева подняла их и отряхнула. Да, из-за этих украшений Элла Карловна точно закатила бы нехилый скандал. Заколка была непростая, такие в любом магазине не купишь. На розовом сердечке – вычурная корона из мелких стразов. А по центру красовался круглый синий камень с тоненькой белой звёздочкой на гладком боку.

Такая же корона пришита на галстуке Маффина. «Прямо драгоценности для монархов», – подумала про себя девочка.

– Никита! Ева! – мама кинулась обнимать ребят. – Вы меня спасли! Как мы не догадались проверить мусорку?

– Просто все искали большую коробку, а не мелкие вещи, поэтому в ведро и не смотрели. Я подумал, что, когда коробка падала, украшения могли выпасть из неё. Увидел швабру. Чистый пол. Значит его мыли. А дальше всё элементарно – оставалось проверить корзину.

– С меня сегодня большая пицца! – радостно воскликнула мама. – А с вами, Валентин, у меня ещё будет серьёзный разговор! – погрозила она пальцем.

Таня вернулась к пуделю. Валентин принялся сушить Барбуса. Рита помогла привести в порядок вещи терьеров. Мама украсила чёлку Ириски заколкой, а на шею Маффина одела галстук. Как раз за секунду до возвращения Эллы Карловны.

Графиня вплыла в салон, сверкая кольцами, звеня серьгами. За ней, сосредоточенно глядя под ноги, семенила молоденькая девушка с большой хозяйственной сумкой.

– Представьте себе, меня с кем-то перепутали! – громогласно провозгласила Элла Карловна. – Никакая сигнализация в моей квартире не сработала! Проездила просто так! Полное безобразие, – она перевела взгляд на терьеров и расплылась в улыбке. – Готовы, мои хорошие? Ну идите скорее к мамочке! Вы волшебница, Инна! Моим малышам будет не стыдно на таком важном приёме. Они как всегда великолепны!

Она ещё немного пошумела и, подхватив счастливых терьеров, скомандовала стоявшей за спиной девушке.

– Лана, не отставайте!

– Ути-сюси-пуси, – проворчал себе под нос Валентин. – Мои малыши пойдут на приём. Можно подумать, королевские йорки. А к девушке как к собачке обращается.

– Молодой человек, у меня, между прочим, абсолютный слух, – побагровев как свёкла, развернулась Элла Карловна. – В том смысле, что я слышу абсолютно всё, что говорят вокруг меня! И не хвастаясь, могу сказать, что у моих собачек заколки стоят дороже, чем весь ваш гардероб! Вы сначала собак научитесь сушить, а потом острить будете. Тоже мне, остряк-самоучка, на носу колючка.

И пригвоздив Валентина взглядом к месту, она возмущённо фыркнула и вышла из салона.

У Валентина от неожиданности фен из рук выпрыгнул и упал прямо ему на ногу, окатив всех волной горячего воздуха.

– Эх, Валя, зря вы так, – покачала головой Рита. – Элла Карловна добрая, просто суровая. А вам бы и вправду пора уже чему-то научиться.

– Я и учусь, – засопел Валентин, тряся ушибленной ногой. – И, кажется, уже чему-то научился.

– Главное, что вещи нашлись и всё закончилось хорошо, – примирительно произнесла Инна Сергеевна. – Кто у нас следующий по очереди, – она открыла журнал записи, проверяя время.

Если бы она тогда знала, что всё только началось!

Глава № 2

В которой Маффин и Ириска смотрят и показывают наряды, а ещё выясняется один пренеприятнейший факт

Элла Карловна, держа собачек под животы, подошла к машине.

– Ланочка, вы все костюмчики положили, ничего не забыли? – спросила она у девушки. – Костюмы Щелкунчика и Мари, надеюсь, аккуратно упаковали? Ничего не помнётся, как в прошлый раз? Вы даже не представляете, сколько они стоили! Я верю, у нас будет первое место!

– Да, Элла Карловна. Всё сделала, Элла Карловна. Я понимаю, Элла Карловна, – Лана кивала на каждый вопрос, как китайский болванчик.

Она уже три года работала у графини помощницей по хозяйству. Так называлась должность в объявлении, по которому она пришла устраиваться. Оказалось, что помогать Элле Карловне очень и очень непросто. Всё, что делала девушка, она делала абсолютно неправильно. Возьмётся варить кашу (куда уж проще дело) – нет, не в ту сторону ложкой мешает. Помоет посуду, поставит в шкаф – опять не так. Нужно, чтобы тарелки смотрели на восток, а ни в коем случае на запад.

Даже обувь чистить Элла Карловна принималась сама, а Лане оставалось только смотреть и учиться. Иногда ей казалось, что Элле Карловне нужна была не помощница по хозяйству, а ученица, которую срочно нужно научить всему-всему на свете.

Тем более, что у графини было столько сил и энергии, что она прекрасно справлялась со всеми делами одна.

– Дайте я всё проверю, – Элла Карловна вручила вертлявых собачек Лане и принялась открывать коробки в багажнике.

Девушка прижала собак к себе, чтобы те не вырвались. Маффин тут же начал извиваться и дёргать лапами, надеясь освободиться и хоть чуть-чуть побегать по жёлтой листве, укрывшей обочину. Ириска крутила головой и тоненько поскуливала.

– Ну, конечно, сколько раз говорить, этот бант должен быть сверху, чтобы не замялся. Ничего нельзя доверить, – сердилась Элла Карловна, расправляя и без того идеально ровные складки голубой ленты. – Да не прижимайте вы их так к себе, помнёте причёски!

При этих словах Маффин тут же жалобно взвыл, будто его сдавили, и Элла Карловна выхватила пёсика из рук Ланы.

– Ну вот, даже подержать не можете нормально. Вы же его чуть не задушили!

Довольный пёс напоследок извернулся, чтобы цапнуть Лану за палец, но промахнулся и задел ухо Ириски. Та тут же заверещала на всю улицу.

– Тихо, тихо! Идите к своей мамочке. Мамочка не даст вас в обиду! – Элла Карловна, посадила собак на заднее сиденье, а сама села за руль. – Ну не стойте, будто вы памятник, садись рядом. Будете помогать на приёме переодевать малышей.

– Да, Элла Карловна. Хорошо, Элла Карловна, – Лана вздохнула, закатив глаза, и села в машину рядом с собаками.

Маффин тут же заворчал. А Ириска вскарабкалась девушке на плечо, чтобы было удобнее смотреть в окно. Её лапы то и дело со скрипом соскальзывали по шуршащей ткани куртки, но она настырно забиралась обратно, тыкаясь мокрым носом то в ухо, то в щёку девушки.

Лана зажмурилась и старалась не дышать.

«Полчаса, ехать всего полчаса. Надо просто собраться и выдержать», – мысленно говорила себе девушка.

С собаками у Ланы были сложные отношения, но Элла Карловна предпочитала этого не замечать, а перечить своей работодательнице Лана боялась.

Элла Карловна остановилась возле широкого крыльца, пристроенного к дому. Красная с золотом надпись над дверью гласила: «Хвост императора».

Именно здесь сегодня проходила вечеринка в честь показа новой коллекции одежды для собак «Милашка и хулиган».

Гости уже собрались. В просторном зале прямо по столам между тарелок разгуливали крохотные чихуахуа, пушистые шпицы, кудрявые болонки, толстенькие мопсы и плюшевые спаниели. Их хозяева скромно пили соки, стоящие на отдельной стойке. Ведь главными гостями на этом празднике были именно собаки.

– Кого я вижу! Маффин и Ириска привели свою хозяйку! – к ним направился лучший в городе модельер для четырёхлапых и организатор вечеринки Виктор Ниппе. Он был в цветастом пиджаке и бежевых, с узором в виде собачьих мордочек, брюках. – Мы вас заждались! Всё прихорашивались? – он погладил собачек по головам.

– Да, мои детки должны блистать, как и всегда, – в тон ему ответила Элла Карловна.

– У нас сегодня замечательные фотографы, чудесное угощение, проходите! – модельер обвёл руками зал и побежал встречать новых гостей.

Элла Карловна только успевала кивать и обниматься. Маффин и Ириска, по команде: «Поздоровайтесь, детки!», послушно виляли хвостами.

Правда, один раз чуть было не вышла неприятность, когда Маффин нос к носу столкнулся со своим заклятым врагом джек-рассел-терьером Бони. Но их быстро развели в разные стороны.

Наконец, начался показ коллекции. Под негромко звучащую весёлую музыку по подиуму вышагивали йоркширские терьеры в бархатных кардиганах, неоновых дождевиках, полосатых пижамах, пушистых, как облако, свитерах и пышных бальных платьях с корсетами на лентах. Стразы на тоненьких ошейниках сверкали ярче вспышек многочисленных фотоаппаратов, спешащих заснять всё великолепие коллекции.

Наконец, последняя пара терьеров скрылась за шторкой и грохот аплодисментов заглушил музыку. На подиум вышел довольный Виктор Ниппе.

– А теперь то, чего мы все так ждали – конкурс на лучший костюм от наших гостей! – кланяясь во все стороны объявил он. – Начинаем через десять минут.

– Лана, наш выход, – засуетилась Элла Карловна. – Быстро доставайте коробки.

Они, конечно, оказались в машине, и Лане пришлось два раза бегать туда и обратно, потому что две коробки сразу Элла Карловна принести не разрешила.

Девушка аккуратно достала костюмы Щелкунчика и Мари. В спешке Элла Карловна запуталась во всех шнурочках-бантиках-рюшечках-оборочках. И вместо штанишек на Маффине оказались голубые кружевные панталончики. А у Ириски из-под пышного платья выглядывали солдатские шаровары.

Лана ловко поменяла нужную одежду местами. Теперь был полный порядок.

Тем временем на подиум, под радостные крики хозяев, выскакивали морские разбойники с чёрными повязками через всю мордочку, вампиры в красных плащах. Был даже космонавт в блестящем сером шёлковом скафандре.

Виктор Ниппе каждый раз включал свой шумомер, чтобы увидеть, кому достанутся самые громкие аплодисменты. А его помощник старательно записывал все баллы.

Вот настал черёд Щелкунчика и Мари. Квадратный мундир с золотыми пуговицами, перетянутыми чёрным шнуром, сделал Маффина похожим на маленького Наполеона. А треугольный кивер всё время норовил сползти ему на нос. Зато платье на Ириске сидело как влитое.

А как им хлопали! Ни у кого ещё стрелка шумомера не убегала за пределы поля. Громче всех хлопала, конечно, Элла Карловна. Даже если бы все остальные сидели не дыша и не шевелясь, то их пара набрала бы больше всего баллов.

Уверенная в победе, Элла Карловна с нежностью смотрела на золотую лапу, поддерживающую хрустальную маску – главный приз победителю конкурса.

Виктор Ниппе немного посовещался со своим помощником и торжественно попросил тишины.

– Итак, победа присуждается… – Виктор выдержал эффектную паузу, – Щелкунчику и Мари, нашим дорогим Маффину и Ириске!

Довольная Элла Карловна гордо подняла собачек над головой.

Защёлкали фотоаппараты.

– Поздравляю! Поздравляю! – неслось отовсюду.

– Поздравляю! – прыгал вокруг Эллы Карловны Виктор Ниппе. – Только, дорогая моя, а где же знаменитые сапфиры «Слёзы пирата»? Они же приносят вам удачу! Или вы их спрятали в сумочке? – шёпотом спросил он. – Я так надеялся полюбоваться ими!

– Как где? – Элла Карловна быстро посмотрела на собак. – Как всегда на моих детках. Вот же, на коронах, – неуверенно протянула она.

– Элла Карловна, но это не сапфиры. И тем более не «Слёзы пирата». У Виктора Ниппе глаз-алмаз. И я никогда не ошибаюсь в том, что касается драгоценных камней. Я не только модельер.

Я ювелир, который держал эти камни в руках! И утверждаю, что на коронах – самое обыкновенное дешёвое стекло!

Элла Карловна сняла заколку с чёлки Ириски, поднесла к свету и покраснела. Виктор был прав. Как она сразу не заметила?

На коронах криво приклеена грубая подделка под сапфиры.

– Не может быть! Подменили! Воры! – забыв про осторожность, громко ахнула Элла Карловна.

Публика вокруг притихла. Кто-то из фотографов, почувствовав, что назревает скандал, быстро защёлкал фотоаппаратом, надеясь, что такие снимки будут дорого стоить. Но Элла Карловна пригвоздила его таким взглядом, что он спрятался за спины гостей.

Лана побледнела и тихо вышла из зала.

– Если и украли, то не у нас в салоне, – поспешил сказать модельер. – У нас тут приличная публика собирается! Правда, мои дорогие? – обратился он к гостям.

Но те испуганно озирались, прижимая к себе сумки.

– А сейчас будет торт! – как можно радостнее воскликнул Виктор Ниппе.

И под барабанную дробь в зал вкатили тележку с трёхэтажной пирамидой, сделанной специально для собак из мясного суфле.

Но Эллу Карловну это уже не волновало.

Её фамильные драгоценности редкой красоты исчезли прямо у неё из-под носа. Эти короны она одевала на собак только в очень редких случаях, на выставки или приёмы. Она верила в семейную легенду, что «Слёзы пирата» приносят удачу тому, кто их носит. Их нельзя было потерять!

В какой момент их подменили? Неужели в «Грум Грумыче»? А она им так доверяла! О камнях знала только Инна, хозяйка салона. Элла Карловна однажды поделилась с ней по-дружески. Неужели она? Какой позор!

«Слёзы пирата» превратились в её собственные слёзы!

Вечером того же дня, на кухне в своей квартире сидел одинокий мужчина. Он смотрел на сообщение в телефоне и никак не мог поверить своим глазам. Всё, что он так тщательно продумал и спланировал рушилось на глазах. Буквы на экране прыгали и плясали:

«Вы меня обманули. Вы говорили, что хотите пошутить, но это была не шутка. Вещи я вам не отдам. Цена на них выросла. Если хотите получить их, то придётся заплатить в десять раз дороже. Даю два дня на размышления».

Как же так? И что теперь делать?

Глава № 3