Живой алмаз Шаданакара

© Ая Лазарева, 2019

ISBN 978-5-4496-1751-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Бескрайности живого поклоняясь

Летит душа к вершинам бытия

И кружит вечность, и миры вращаясь,

Ей стелят путь, рождая для себя!

– «И был свет, и был Бог, и величие его – могучее и вечное, воистину бесконечное разливалось во вселенной от края до края, от безграничности до бесконечности.

И сотворил Господь звезды небесные – великих ангелов, своих помощников неутомимых, и других детей Божиих, во всех мирах проживающих.

И родил во счастии от великой Матери Мира Сына Божьего вечного, своею благодатью наполнив его. И потекла жизнь со временем и без времени, отражая в себе все сущее!

Но потемнела заря мира горнего, и ближайший из вечных помощников Единого Бога возгордился множеством даров и силой Господа подаренной. Опьянел славою дел своих, своею мудростью, своею властию. И решил сотворить себе свой Престол на Святой Горе в части севера. И позвал за собой горсть небесных звезд – чистых ангелов светодышащих. И пошли те за ним, кто любил его, для кого он был старшим товарищем.

Но един наш Бог и пречист и свят, и Любовь его – Все, что есть сущее – полилась она, как святой огонь, без конца и без края, без устали. Понесла любовь за собой слова – слова громы пречистого Господа: «Ты мой ближний друг, мой названый брат, небо света тебе было вверено, но несущий свет пожелал забрать для себя всю любовь здесь разлитую, не поняв того, что держать тот свет может тот, кто его сотворить сумел! Ибо свет – огонь, ибо свет – любовь, ибо свет – есть все то, что лишь может быть!

Посмотри же что станет теперь с тобой без одежды из света великого, и прекраснейшей радугой свет живой, всеиграющий, всепроникающий, всезвучащий и всеоживляющий, вдруг погас над толпою восставшею. И погасли их лики чудесные, чешуей стали божии крылия, и наполнились их сердца ужасом от творящейся перемены в них.

Разъяренные они кинулись в свой отчаянный смертный бой с братьями. Но пречистая твердь из – под ног ушла и раскрылась бездонная пустота. Ибо сила, держащая в небе их, силой света была, только он ушел. И очнулись они глубоко внизу, там где мир тоже был, ибо мир везде.

И взглянули они на свои тела, и сомкнулись глаза болью горькою. Но верховнейший брат беззакония, сотворил им в помощь один ответ: «Я несущий свет, я живой огонь, пламя жаркое в пустоте миров. Я свобода есмь безграничная, передам и вам силы часть своей. И отныне вы мои воины, пустотой миров узаконены. Ждет вас вечный бой у Горы Святой, и во всех местах бесконечного. Мы заложим миры отраженные от того что творят божьекрылые, только в них преломится звучание, только в них исказится прекрасное и иные законы поставим там, чтобы наша мощь была вечною. Чтобы чудо любви живоносное не проникло туда своим голосом, не пронзила лучем своей поступи, а какое войдет пусть изменится, в мире времени станет временным. Объявляю войну Вездесущему, ибо он нас отверг и лишил любви!»

Профессор закончил чтение отрывка. Студенты сидели непривычно тихо, почти не переговариваясь. Ну с, господа, у кого есть вопросы или может предположения о причинах верховного противостояния? Что молчим, неужели никаких версий? Артем Новиков, прошу. Артем был юношей некрасивым, маленьким, полненьким, с постоянно шмыгающим носом и какой – то совсем еще детской несобранностью. Но вот в логическом и что еще лучше пространственном мышлении отказать ему было нельзя. Артем встал, неловко одергивая свитер, и покраснев бардовыми пятнами, громко заявил: – «Я думаю дело в банальной ревности. Обычная история, Люцифер не мог простить Богу его нескончаемой любви к собственному сыну Исусу Христу. Ему, самому близкому дотоле, впервые пришлось столкнуться с кем-то обладающим не меньшими способностями, но гораздо большей духовной силой. Он посчитал, что Бог его предал, обделил, отсюда и бунт».

– «Хорошо Артем, просто изумительно. У кого еще есть версии. Анна Самойлова, а ты что думаешь?»

– «Я больше склоняюсь к вечному противостоянию добра и зла, как к двум полюсам мироздания. Разнозаряженные силы, переплетаясь словно нити ДНК создают новый источник, который мы называем жизнью».

– «Вы считаете их одной сущностью?» – уточнил профессор.

– «Нет, конечно, нет, я говорю о другом. Есть день, есть ночь, есть свет, есть тьма, если есть Бог, значит должно быть что-то противоположное ему. Просто Люцифер поддался этой обратной силе, а причин может быть множество, вернее не одна».

– «Ну с, хорошо, хорошо. Время наше закончилось, так что предлагаю всем написать к следующему занятию реферат по данной теме. Меня все слышали? До встречи».

Профессор, чуть прихрамывая, направился к выходу, а вслед за ним потянулись студенты. Анечка шла рядом с рыжеволосой Миланой. Они познакомились еще при поступлении в Университет Донецка. «Ань, может останешься сегодня, в клуб сходим?» – спросила подруга.

«Милаш, какой клуб. Ты посмотри что вокруг творится. Нет, домой хочу, да и Лешка должен приехать».

«Ладно, прощаю, но в следующую субботу у меня день рождения, ты чтоб обязательно была, без отговорок, обещаешь?»

«Постараюсь!» – девушки поцеловались и разошлись в разные стороны.

Анечка училась на третьем курсе философского факультета, ей только исполнилось двадцать лет, впереди была вся жизнь, а самое главное наступающее лето – горячее лето 2014 года.

2178г.

Лето. Солнце с неутомимой июльской жарой накрыло все вокруг. Две девочки, раскинув ноги и руки звездочкой, лежали на белом раскаленном песке. И мысли и тела их расплавлялись в жаркой речной истоме. Девочкам было по восемь лет. Каждая из них думала о своем. Ланка была похожа на спящего львенка, серо-золотистая грива которого, разметалась вокруг, как нимб. Глаза ее были закрыты, а полные губы растянулись в блаженной улыбке. Синие очи второй, бездонные как небо, не моргая, смотрели в даль. Волосы пшеничной россыпью струились по песку, подчиняясь порывам ветерка.

Они встретились год назад, по приезду в начальную школу, и сразу же подружились. Как, почему два разных человека находят друг друга, соединившись сердцем единожды, становятся родными, и не расстаются духовно уже никогда. Ланка задремала, ей снилось что-то очень приятное, улыбке становилась все шире и шире. Керол же (так звали вторую), с неутомимым упорством смотрела в одну точку, пытаясь повторить урок учителя – приоткрыть окно будущего, но ей никак этого не удавалось. А тут еще на нос села зеленая с зелеными крыльями и огромными блестящими глазами стрекоза. Каролина, сведя глаза к носу, недовольно пробурчала: «Кыш» – и повернулась к Ланке. Спящий вид подруги ее развеселил. Подтянув к себе травинку сухого тростника, она начала щекотать ей нос. Ланка минуты три, щурясь сопротивлялась, но, наконец, не выдержав, с шумом бросилась на обидчицу. И сплетаясь руками и ногами, девченки кубарем покатившись по песочному склону вниз, рухнули в прохладную освежающую воду.

Открыв глаза, Керол еще минут пять, лежала не двигаясь, наслаждаясь сном из далекого детства. Тишина, сумрак, спокойствие – тело находилось, будто в невесомости. Не душа, именно тело. Дело в том, что Кер обладала редкой даже для своего времени способностью прекрасно помнить где она находилась во время сна, или просто в моменты выхода из тела. Нет, сейчас ее коснулось обычное сновидение, но довольно часто бывали моменты, когда она, осознавая происходящее, парила где-нибудь далеко – далеко.

Наступил 2178 год. Завершалась эпоха Великого строительства – укрепления единой мировой системы. Она служила первым секретарем Единой Лиги миссии мира при Генеральном Совете Наций Земли. Ген Совет был высшим контролирующим органом, регулирующим деятельность нижестоящих структур.

Дом, двое детей, ее первый союз закончился на десятом году совместной жизни. Изменилось время, изменились люди. Брак теперь заключался на двадцать пятом году совместной жизни. Начиная с 16 лет можно было вступать в семейные союзы, и при желании продлевать их через каждые пять лет.

Посмотрев на часы, Каролина сморщила нос и неохотно потянулась. Начинался новый день. В девять часов она должна выступать на открытии Конгресса Лиги Наций. Теплый душ, как свежее дыхание, вода – великий источник жизни, она дарит нам силу и энергию в любом состоянии, и скользя по мокрому телу и приятно проникая внутрь глотком жасминового чая. Окончательно собравшись, молодая женщина взглянула на себя в зеркало и немного грустно улыбнулась. Наука и медицина ее будущего действительно сделали прорыв. Люди оставались молодыми очень долго, практически до глубокой старости, но внутреннюю усталость, накапливающуюся годами, никто еще исцелить не мог. Она то в конце концов и приводила организм к молниеносной старости и гибели. – «Господи, ну что за хандра» подумала про себя Кер, а вслух громко прокричала: «Чижики пока, я вас люблю!».

Чижики спали в детской половине дома. Синеглазый кучерявый малыш, с лица которого редко сходила хитрая улыбка, и тоненькая кареглазая принцесса с такими же, как у мамы пшеничными волосами. Адам и Мира – мамина радость, мамина жизнь.

Улица встретила свежестью и прохладой. Капал дождь, розы в саду покрылись мелкими искрящимися каплями и благоухали с такой силой, что немного закружилась голова. Охрана и команда леолета, широко улыбаясь, приветствовала сдерженными кивками.

– «Доброе утро» поздоровалась Керол. – «Чудесная погода, не правда ли?». Усевшись в удобное кресло, она по привычке смотрела, как ее дом превращается в маленькую точку на разноцветном лоскутном покрывале земли.

Шел 2178 год от рождества Христова. Наша планета наконец-то начала дышать полной грудью. Уже более ста лет войны не терзали ее тела. Почти все государства объединились на условиях равноправия и братства, под эгидой Единой Всемирной Лиги. Казалось, наступил новый золотой век – мир гармонии и счастья.

Расцвет начался с человечества. Всему в нашем мире есть свое время. Время маленькому зернышку очутиться в сухой холодной земле и долго спать, не замечая жизни. Время проснуться, вырваться из темноты, и всей душой потянуться к солнцу. Бороться со зноем и стужей, ветром и градом, и жить, жить, наполняясь божественной силой. Расти, сквозь все преграды тянуться вверх, умирать и возрождаться, постепенно приближаясь к Единому. Время набухать бутону, наполниться многовековыми знаниями и опытом, отбросив ненужное. Время раскрыться. Сначала робко, с опаской сбрасывая с себя огрубевшие покровы. Затем все быстрее, быстрее, с радостью и нежностью раскрывать перед Богом тайные покровы души, каждый лепесточек, каждую грань подставляя потокам животворящего света. И, наконец полностью, в совершенстве своем обнажить перед Господом глубину общего сердца, обрамленную истиной красотой цветка. Жить, любить, дышать – в лучах славы Его, красотой своею отражать его красоту и силу.

Вот так и человечество, пробившись сквозь боль, обиды и искушения, раскрыло душу свою и наполнилось его благодатью. Начали единицы – первоцветы, затем уже сотни, тысячи, миллионы. Вся планета превратилась в цветущую поляну. Конечно, оставались и те, кто еще не понял, не созрел. Определенная часть общества была еще порабощена темными силами и между тьмой и светом велась бесконечная война за каждую человеческую жизнь. Последнее время победа оставалась на стороне света. Как белым днем, нет места тьме под синим небом, так, казалось, нет силы у зла, закончилось его могущество. Но тьма умеет прятаться в тени…

Технический прогресс достиг небывалых высот. Основным средством перемещения стали леолеты – машины, способные свободно перемещаться по воздуху, земле и воде. Железнодорожные пути сменились неоэлектродными, также пролегающие в основном под землей и под водой. Скорость их перемещения составляла более 1000км/ч, а земля превратилась в цветущий благоухающий сад с частыми островками красиво вписанных в ландшафт больших и маленьких городов. Для нормального функционирования мира ни нефти, ни газа практически не требовалось. Варварская добыча полезных ископаемых совершенно сошла на нет. Необходимые для производства материалы выращивались подобно кристаллам, а бензин и другие виды топлива заменила энергия – вездесущая энергия солнца, воды, земли, планеты в целом и даже космоса.

Территория всех стран, даже тех, кто не вошел еще официально в Лигу Мира, была открыта для свободного передвижения граждан. Границы оставались условными, национальные особенности приветствовались и охранялись историческими правилами и законами, но все же, несмотря на колоритное разнообразие, общество уже сложилось в единую монолитную структуру.

Прирост населения больше не пугал голодом и жаждой, планета превратилась в один огромный цветущий сад с плодородными полями, могучими лесами, которые, кстати, приносили не меньше сырья для пищевой промышленности, чем то же поле или океан. Рост население остановился на семи миллионах, открытый способ обратной волновой биорегуляции, щадяще и безопасно воздействовал на этот процесс.

Преступность в некоторых аспектах сошла на нет, хотя окончательно излечиться от нее не удалось. Нарушители закона, как и места их содержания оставались, но они вряд ли могли напомнить известные нам тюрьмы. Процесс наказания больше походил на процесс исцеления – моральное и физическое излечение больного разума или духа.

Сама Земля исцелилась от многих недуг, в этом ей тоже помог человек. Единая инфраструктура, наука, производство, культурные и образовательные направления. Но самые главные изменения произошли не во внешнем прогрессе, а во внутреннем человеческом мироощущении. Всеобъемлющая вера в единого всесотворяющего Бога Отца объединила под своим началом все религии и конфессии, ведущие к свету. Религии не уничтожались, не размывались и не сливались в одно, но объяснялись как разные дороги, бегущиещие к единому источнику счастья и любви, источнику всего сущего. Научные дисциплины плавно переходящие одна в другую, уже не отрицали, а только подтверждали Его высочайшее космическое присутствие. Бог дышал во всем, в каждой песчинке, дождинке, камешке или крохотном росточке. В каждой человеческой душе горел немеркнущий свет его, где-то пылал ярким пламенем, а где-то еле мерцал звездочкой на дне.

Начиная с детских лет, педагогическая методика была направлена на бережное и всестороннее раскрытие каждого лепестка человеческих способностей и сознания в целом. Работа учителя не стала менее тяжелой или менее интересной, но любить и уважать педагогов начали намного больше. Все: дети, родители, друзья и знакомые относились к ним как к героям, зажигающим новые звезды, раскрывающим яркие таланты, вечно сражающимся с тьмой за каждого человечка. Да и самим им такое отношение не давало возможности сонно тлеть, но быть ярким примером для сотен детских глаз, гореть факелом, освещающим путь в небо.

– «Мы на месте» – веселый голос водителя вывел молодую женщину из забытьи. «Какая-то вы сегодня не такая, задумчивая и немного грустная» – он внимательно смотрел на нее большими зелеными глазами, окруженными тенью густых ресниц. С молоденьким Диком знакомы они были более пяти лет. Характерами сошлись сразу. Остальные члены ее охраны были гораздо старше и опытнее, но вот доверяла она более всего именно ему, маленькому курносому водителю.

– «Не такая…» – растерянно посмотрев на него, сказала Кер. « Да и вправду не такая, ну ничего. Надеюсь, все будет хорошо» – вздохнув, произнесла она и вышла на залитую солнцем площадку. Пройдя сквозь несколько хрустальных сводов, минут через пять, не более, женщина оказалась в самом сердце грандиозного храмово – управленческого комплекса. Вот уже более двадцати лет оказываясь на этой площади, она с торжествующим замиранием отмечала бессмертную красоту архитектурного ансамбля. Сказочная грация дворцов и храмов, природная гармония окружающего и как – бы вплетенного в их своды садово – паркового комплекса, свет отражавшийся везде: в золотых куполах, в резном, расписном стекле, в фонтанах и водопадах воды, не могли оставить равнодушным ни одного человека.

Храмово – образовательные комплексы находились сейчас повсеместно – в каждом городе, в каждом районе. Они представляли собой ансамбли из храмов, школ, театров, музеев, библиотек, кинозалов, объединенных общей природно-ландшафтной зоной отдыха. Все без исключения были построены с любовью и старанием из самых дорогих материалов, но такой красоты и такого божественного величия как в двух центральных управленческих комплексах не было нигде. Именно в один из них расположенный в России и входила сейчас наша героиня. Другой центр находился в Южной Америке, на территории Бразилии.

Пройдя сквозь центральную амфиладу, Кер оказалась возле ступеней белоснежной мраморной лестницы, инкрустированной золотом и жемчугом. Ее секретарь – маленькая, быстрая женщина без возраста – мисс Дора Фолиан уже ждала ее там. Просачиваясь сквозь встречный поток, она быстро перемещаясь от правой до левой руки, не закрывала рот не на секунду. Тоненьким ручейком собранная информация вливалась в нужное русло, возвращая за несколько секунд Кэрол в рабочее состояние.

– «Все 75 полноправных члена Лиги в сборе. Представители неприсоединенных тоже на месте. Мистер Джеймс и мистер Нура вот уже четверть часа проводят совещание, по-видимому, обсуждают предстоящее голосование. Миссис Марга и леди Ана отказались от прений по Маврикию, вопрос решен. Из конгломерата обобщенных по моей информации 27 за и 25 против объединения. Мистер Ли выступит первым, мистер Саньяго вторым, вы будете третьей. Ах да, самое главное, сменился Общий Представитель неприсоединенных, некто Георг Нур аль Хали, по моим каналам ничего о нем раньше не слышали, темная лошадка!».

– «Странно» – впервые за весь путь отреагировала Кэр, такое на моей практике впервые. «Пробей через Майкла» – последнее, что она успела сказать, окунувшись в окружившее ее море приветствий, рукопожатий, поцелуев и легких объятий, собравшихся в лестничном зале.

Каролина была действительно рада видеть всех прибывших на очередной съезд Единой Лиги. Многие из них были ей очень близки, она чувствовала и понимала их с полуслова. Да, присутствовали и те, кто не входил в это число. Назвать их плохими или не очень хорошими людьми было трудно. Они просто представляли интересы своего народа, своего национального объединения, выражали волю и стремления живущих там людей. Это ее работа сглаживать разногласия и находить золотую середину в решении любого вопроса. Но все собравшиеся определенно обладали нравственной чистотой и незамутненностью, но и чистота бывает разной. Единственным человеком, который вызывал в ней стопроцентное доверие, был мистер Ли.

– « Леди Керолайн?» – тихий, заползающий прямо в сердце голос остановил ее. Это был как раз он, мистер Ли – истинный лидер Высшей Лиги – китаец по происхождению, с такими добрыми и хитрыми глазами. – «Разрешите представить вам Георга Нур аль Хали, нашего нового главного оппонента» – сказал он, по-отечески похлопывая по локтю человека, рост которого превосходил его собственный в полтора раза. Кэрол подняла глаза и как – то немного внутренне напряглась. Нет, она не узнала этого человека, видела его впервые, но что-то определенно не давало ей отвести взгляда. Волевой, симпатичный, смуглый – такой типаж ей нравился в молодости. Довольно крепкого телосложения, темно – русые, коротко стриженные волосы, прямые широкие брови, загорелое, чуть вытянутое, широкоскулое лицо с четко очерченной линией губ и большими удлиненными цвета темно – серого кашемира глазами. Взгляд пронзительный, цепкий, одновременно теплый и холодный, как отражающая поверхность одинокого озера. В его чертах наряду с утонченностью спокойно сосуществовала непримиримая мужская сила. Но не это привлекло внимание Кэр. Нет, было в нем что-то еще, непонятное и одновременно связывающее их вместе. Как будто она знала то же, что знает только он, как будто они были когда-то рядом, очень долго были рядом, мужем или женой, братом или сестрой, неважно. «Что за бред» – пронеслось у нее в голове. «Откуда только мысли такие» – встряхнула сама себя Кэр.

– «Очень рада познакомиться с вами, Георг. Теперь, когда вы представляете интересы самых важных для нас оппонентов, встречаться нам предстоит довольно часто. Так что добро пожаловать в семью, мы ждем всех с распростертыми объятьями».

– «Обязательно, когда-нибудь обязательно мы официально станем частью общего мира, но уважаемая леди Кэролайн дайте нам время. Всему свое время, не так ли мистер Ли?»

– «Конечно Георг, конечно, только вот от объятий вы отказываетесь зря, таких объятий можно ждать целую вечность» – старый Ли, хитро прищурив и так узкие глаза, бесшумно рассмеялся и еще раз похлопав Георга по локтю, направился к леди Аней. Кэрол также хотела было двинуться в сторону уже приветствовавшего ее принца Аль мах Ниру, но Георг протянув ей руку для рукопожатия, задержал ее рядом еще на несколько секунд.

– «Леди Кэролайн, прошу о личной аудиенции. Я мало знаком с кем – либо из присутствующих, опыт ведения переговоров небольшой, так что данная встреча для меня будет словно спасательный круг».

– «Хорошо, давайте завтра, после официальной части, буду ждать вас у себя ровно в 16.00». Говоря спокойно, женщина старалась не подать виду, что прикосновение его пальцев вызвало в ее теле горячую электрическую волну: «Простите, но нам пора занять свои места – первый звонок».

– «Да, конечно, прошу вас» – мужчина отступил на пол шага, и чуть опустил голову в почтительном поклоне.

Основным вопросом повестки Всемирного съезда Единой Лиги оставался вопрос о присоединении к единому мировому пространству некоторых территорий Малазии, Индонезии, Северной Африки и части островов Тихого океана, которые вот уже пятьдесят лет находились под неофициальным контролем противоборствующих сил. Никаких военных конфронтаций не было, Единая Лига терпеливо ждала, когда неприсоединенные все же сделают решающий шаг, и получив достаточную автономию в реализации своего учения, вступят в Единый Храм Мира.

Неприсоединенные 2178.

В основной своей массе, неприсоединенные были порождены тяжелым террористическим движением, вытекающим из радикализма основных религий. Основная задача – уничтожить единство и подчинить общее мироустройство каждый своему мировоззрению. Но не все, конечно, не все. Идейных – единицы, остальные – неприкаянная склочная свора, которой такой образ жизни необходим, словно воздух. Как росток, получивший жизнь свыше, пробивается и растет на камнях, так и импульс, переданный в наш мир иной силой – найдет себе выход, найдет выражение. Недовольные будут всегда, даже в самом лучшем обществе, построенном на принципах равенства и братства, они найдут несправедливость. Упиваясь своей обидой, встанут в противостояние, пытаясь разрушить, а не изменить. Сказать вернее – это является принципом их жизни, основной задачей рождения, смыслом ради которого они были направлены в этот мир той или иной силой. Могут сменяться века, меняться направления противостояний, но главный смысл один – разрушение.

Неприсоединенные будущего питались истоками современного терроризма, взрощенного в основном на почве ислама, нет, там были все: и христиане, и иудеи, очень много неверующих и конечно принадлежащие к религиям левой руки, точнее сказать различного рода сатанисты. Но основная масса, главная консолидирующая сила – фанатики чистого ислама.

Почему одна из величайших религий, обращенная непосредственно к Всевышнему, к Великому и Прекрасному Богу Отцу, рождает столько отступников, которые поступками своими разрушают сами божественные основы? Да все по тому же: с одной стороны, религия напрямую озарена всемогущим светом, что дает ей огромную уверенность в праведности. С другой стороны обилие света мешает некоторым увидеть всю разновидность божественной силы. Не созревшие внутренне человек, постоянно смотря на яркое солнце, без своеобразных очков – духовной защиты, может попросту ослепнуть и не видеть ничего кроме тьмы. И наоборот, тот, кто полным взглядом своим впитывает все: солнце, небо, листву, почву под ногами, даже в темной ночи видит отраженный божественный свет звезд и луны. А защита эта есть не что иное, как обычная человеческая доброта, врожденная любовь ко всему живому, подаренная нам свыше. Хороший человек не сможет принять зло, под какой – бы маской оно не скрывалось. Может посочувствовать, поддаться обаянию, но принять и сделать своей частью – никогда. Поэтому и стекаются под покровы религиозных течений, пропагандирующих терроризм, люди в основной массе своей, с тяжелым сердцем. Люди, в чью личность вплетены орудия мрака: гнев, жестокость, гордыня, страх, неверие. Светом божественным, к которому они якобы идут, оправдывается зло, постоянно присутствующее рядом. Но света этого многие из них давно не видят. Ослепленные, рьяно пугливые, сбиваются они в темноте в громкие кучи, и кричат, кричат, кричат, что бы подальше прогнать страх, живущий в сердце.