Живой алмаз Шаданакара

У неприсоединенных были свои школы, свои врачи, свои охранные отряды. У них была собственная иерархия правления. Довольно общирные территории, на которых проживали их поселения, правительство Единой Лиги не трогало. Остальная цивилизация относилась к ним, как к древним цыганским племенам, живущим своим мирком, удивленно, чуть настороженно и как – то растеряно. Разве мог кто – нибудь представить, что они решатся на бунт! В основной своей массе, они и сами не представляли, что такое возможно. Множество разносторонних причин слилось в единый поток, могучий поток, позволивший начаться подобному хаосу.

Костяк течения состоял из четырех основных группировок. Самой мощной, исламской – управляла молодая женщина, да, да, не удивляйтесь женщина из древнего аравийского рода. Звали ее Зарема. Власть перешла по наследству от отца, но авторитетом она пользовалась не меньшим, чем ее убеленный сединой предок. Второй, чуть меньшей по размерам, но, наверное, самой опасной и влиятельной группой, командовала личность всеобъемлющего масштаба – маленький горбатый карлик Колум, владеющий арсеналом тайных практик, попросту колдовством. Клан его пособников был самым пестрым по национальному признаку, самым бесшабашным по беспринципности и безнравственности, открыто пропагандирующим идеологию демонизма. К следующей группировке примыкали разного рода бездельники, профаны да полные лентяи, в основной своей массе необразованные, желающие ничего не делать, но много чего иметь. Здесь дело даже не в финансовой составляющей, скорее наоборот: они просто не могли понять, что кто-то способен больше отдавать, чем получать – сильнее чувствовать, сильнее любить, творить всей душою, приближая совершенство. Этакие пираты будущего, с сердцем и разумом из прошлого. Возглавлял их Эль – Хатир, довольно образованный, расчетливый человек, умело управляющий и направляющий своих подопечных в необходимое ему русло. Занимаясь разного рода криминалом, поддельным производством, грабежом, финансовыми махинациями и тотализатором, в материальном аспекте данная группировка являлась самой обеспеченной, но в лидеры никогда не рвалась. Кому-кому, а им это было совершенно не нужно.

Последнюю часть из общего состава противостоящих составляли «старообрядцы», то есть те, кто не готов был еще охватить разумом бесконечность божественного проявления. Кто не смог сделать последний шаг из Храмов Предтечей в единый Храм Мира. Естественно, являясь по натуре людьми хорошими, гораздо нравственнее остальных, они существовали обособленно. Но отмежеваться окончательно, не получалось. Возглавлял их Генри Харисон, человек, обладающий незаурядной духовной силой. Вся его жизнь была направлена праведному несению своей веры в будущее, но к сожалению, при условии реализации своих планов, он становился не менее опасен, чем остальные. Именно Генри Харисон до последнего времени представлял интересы неприсоединенных на официальных съездах Единой Лиги. Георг заменил его два месяца назад.

Он был избран общим собранием четырех кланов, исход которого был предрешен, черный карлик давно готовил почву для переворота. Звезды подгоняли, приближалось удачное время реализации его грандиозного и страшного сюжета, продиктованного мраком. А для этого просто необходимо было свести вместе двух людей: Каролину и Георга.

Георг 2178.

Сер Георг Вотсен младший – так звали нашего героя при рождении. Он появился на свет в семье богатейшего и влиятельнейшего человека своего времени – сера Георга Вотсена старшего. Появился не просто, вместе с огромной болью. Его мама, несмотря на развитость медицины, умерла при родах. Нонсенс, антисенсация: молодая, здоровая, всемирно известная – а спасти не смогли. Казалось, она добровольно ушла, выполнив предназначенное. Мальчик рос замкнутым, нелюдимым ребенком. В домашнем поместье он кое-как ладил с остальными, а вот в школах, ни в начальной, ни в высшей – друзей практически не было. Их ему заменяли знания, причем все сразу, в купе. Особенно привлекала магия. В школах на занятиях энергетического мастерства он был лучший, но хранимого там объема литературы не хватало. Множество книг и неохранилищ (интернет ресурс будущего) подобного содержания хранилось у него дома. Приезжая на отдых или каникулы, он просто утопал в них. Старинные пожелтевшие, бумажные страницы, как ценнейший раритет притягивали к себе магнитом. А современный видеоряд был способен передавать информацию через все органы чувств. Затем отец нанял специального учителя – одного из талантливейших в своем роде. Вот тогда-то и стали происходить с повзрослевшим подростком значительные перемены. Особенно сильное впечатление произвели картины старинной древней жизни на этой земле, а также промежуточные миры недавнего пребывания. Знания, полученные из книг, подтверждались сюжетами видений и практическими занятиями с учителем-магом. К 27 годам Георг превзошел своего наставника. Став одним из лучших в своем роде, молодой человек, оставив богатства отца, поехал в путешествие. Как вы думаете, куда? Конечно на святую землю, в Иерусалим. Пути господни неисповедимы. Каждый из нас рождается в этом мире с неясно очерченной судьбой. Многое зависит от самого человека, но самые основные, решающие повороты судьбоносного течения изменить нельзя.

Встреча Георга с горбатым стариком, как и его встреча с Керол, были явно предопределены. Они столкнулись в порту леолетов ранним утром, когда огромное бело-золотое солнце едва показавшись, залило собой древний город. Колум – так звали нашего горбатого старца, готовился к «случайному» столкновению целый месяц. Он давно ждал Георга. О его появлении был заведомо предупрежден несколькими источниками. Наконец, старания колдуна были вознаграждены, и рыбка попала в поставленную сеть. Выбраться из нее, молодому Георгу, возможности уже не представилось. Сначала был просто интерес. Представший пред ним человек обладал уникальной силой, которую нельзя было не почувствовать. Затем тяга к новым тайным знаниям, обволакивающим болотом засосала в глубь. А потом – он увидел Кэр. Причем увидел сразу, в один день. Она пришла к нему и во сне, и наяву. Чем сильнее старый колдун погружал Георга в миры нисходящего ряда, тем крепче становилась связь между мужчиной и той далекой незнакомкой. Со временем ему открылось многое: и далекая, великая любовь, когда – то связывающая их в прошлой жизни, и неуемная тяга горбуна и тьмы, стоящей за ним в стремлении заполучить ее душу, или, по крайней мере, настоящую жизнь, и конечно сама первопричина – но об этом далее…

2014 Сергей

Черная ночь потихоньку вступала в свои права. Сумрак сгустился и превратился из дымчато – серого в угольно-пепельный. Огромный, очерченный огнями Банкок раскинулся далеко внизу. С высоты 57 этажа не было видно строгих бетонных улиц. Только звезды, начинающие сиять наверху, сливались с такой же россыпью огней там, под ногами.

– «Микол, отзовись, ты где? Иди скорее сюда, я покушать принес» – прокричал вошедший в холл квартиры светловолосый кучерявый парень. Звали его Сергей, а если точнее, практически все окружавшие его близкие люди называли его – Серьга. Высокий, худощавый, с легким ровным загаром и ярко- синим обворожительным взглядом. Мега – мозг – шутили друзья, но сарказма в их словах совершенно не было. Сергей на самом деле являлся одним из талантливейших людей того времени. В свои 27 лет, уже став человеком мира, он организовал и привел в исполнение множество незаконных схем, которые опустошали не счета простых вкладчиков, а непосредственно закрома основных банковских групп. Уже год его разыскивал Интерпол, а также разведслужбы ведущих мировых держав, не говоря уже о частных охранных корпорациях. Нет, действовал он конечно не один. Ядро довольно большой команды состояло из семи человек – молодых, энергичных и бесшабашных.

Того к кому Сергей обратился пару минут назад звали Николаем, попросту – Миколой. Являясь личным напарником – дублером, он прошел с Сергеем все этапы негласного восхождения к «Олимпу».

Оторвав, наконец, взгляд от витражной стены, Микола двинулся разбирать пакеты и спросил удивленно: «Серьга, ты зачем сам пошел? Погулять захотелось?»

– «Да, погулять, устал я тут сидеть, как хомячок в аквариуме».

– «Нет, ты на хомяка не похож» – продолжал Микола, раскладывая еду по тарелкам. Ты больше на суслика смахиваешь, дерзкого такого, в кучеряшках. Сергей, мывший в это время руки, поднял голову, и посмотрев на свое отражение, задумчиво произнес: – «Ты прав, на суслика больше, чем на хомяка». Мысли его в тот момент были очень далеко. Он вообще, как ни странно, ухитрялся воспроизводить в своей голове несколько мыслительных потоков сразу. Если Юлий Цезарь умел совмещать три вида действий, то Серьга играючи генерировал несколькими умозаключенными направлениями. Именно в этом и заключалась уникальность молодого гения. Он мог одновременно рассчитать, отсканировать, ощутить итоговую структуру, как внутри, вплоть до элементарных единиц, так и снаружи – общую, схваченную целиком. Мозг лучше и совершеннее любого компьютера из тысячи вариаций развития выбирал наиболее эффективную для данной комбинации. Мозг сам создавал программы, словно копировал с матрицы на материю, будто ДНК, и пока еще не знал поражений.

Вернувшись на кухню, Сергей увидел скромно накрытый стол и веселого, потирающего руки Миколу, полностью готового к процессу поглощения пищи.

– «Ну шо, ласково просим» – приподняв одну бровь проговорил он скороговоркой.

– «Тошно что-то Мик.., выпить что – ли..» – ответил присаживаясь Серьга.

– «Не, я конечно не против, я даже, если честно, очень сильно за. Токо не ныть, не скулить, по женщинам не ходить. Хорошо?»

– «Да хорошо, хорошо, а что пить будем? Виски, коньяк…»

– «Не, у меня есть что получше, берег для дюже шикарного повода. Ничего, придется без повода. Вот она, моя родненькая!» – порывшись около минуты в стоящем у стены чемодане, Николай достал пластиковую литровую баклажку, до краев наполненную русским самогоном.

– «Домашний, бабуля делала,… шо стоишь, садись». Разлив по стаканчикам прозрачный как слеза самогон, ребята стукнулись и с выдохом – будем – выпили залпом. Первая рюмка горячим ручейком стала опускаться к желудку.

– «Ну ты, Микола, и правда Микола. Ты ж миллиардер, у тебя денег больше, чем у тайского короля, а он баклажки с самогоном возит»

– «Не Серьга, не сравнивай, она Одессой пахнет! Щас бы еще матушкиного огурчика!» – Николай мечтательно подкатил глаза.

– «Обойдешься, гурман. Корнишонами закусывай» – улыбнувшись, парировал Сергей. – «Наливай, а то закипит». Разговор потек в обычном русле. После каждого стука стаканов, голоса становились чуть громче, чуть веселее. Самогон, наверное, правда был замечательным. Как ничто более, в этом далеком душном краю он напоминал Родину.

Сергей был родом из Воронежа, есть такой город в Центральной России. Микола родился и вырос в Одессе. Встретились они лет девять назад, во время студенческого фестиваля. В конкурсном соревновании ребятам выпало одно задание на двоих. Надо ли говорить, что выиграли они в этом конкурсе с огромным отрывом от остальных, и с этого момента практически не расставались. Скайп, сети, звонки…, а после первого громкого успеха, скрываясь от всемогущего владельца ограбленного ими банка, ребятам пришлось надолго укрыться от современного всевидящего ока.

Микола, коротко Мик, являлся уникальным партнером, на все 100 процентов. Он обладал абсолютно неуловимой для всех остальных способностью претворять идеи в реальность. Каждый алгоритм становился за довольно короткое время вполне определенной группой людей, действующих так слаженно, будто знают друг друга целую вечность. Благодаря его уникальной способности находить именно то, что необходимо для достижения поставленной цели, все до одной атаки были успешны. Объекты, субъекты, связующие звенья, проходя через его ловкие руки и не менее изощренную голову, становились скорым экспрессом, прибывшим на станцию «успех».

– «Микол, вот скажи мне, пожалуйста, ты самогон в багаже вез?»

– «А где? Не в ручной же клади».

– «Тебя весь мир ищет, придурок», а ты все в игрушки играешься. Нет, так нельзя. Что молчишь, наливай».

– «Ладно Серьга, не наезжай, больше не буду, правда, не буду. Рецепт у бабули возьму, аппарат куплю, доработаю, и буду гнать сам. Красота…». Сергей открыл рот, что – бы ответить, но тут запищал сигнал сообщения. Из всех лежащих на столе, звенел самый дешевый маленький телефон, который и мог только смс да звонки передавать. Для международной связи только такие еще не отслеживались и не могли быть автоматически прослушены.

– «Не томи, Серьга, что там?» – Мик даже привстал, что – бы самому прочитать присланный текст. – «Это Гарри, все хорошо, слышишь Микол, все просто замечательно. Прииск наш, еще один состав прибыл в назначенное место, так что наливай, Микол, наливай, есть что праздновать!»

Итак, третий член группы – Гарри – Гаррисон Мозд Джеферсон. Американец, отпрыск одной из богатейших семей Северной Америки, корнями своими уходившей в средневековую английскую аристократию. Утонченный, холеный, с налетом благородства, в команде он выполнял функции эксперта. Да и кто на самом деле мог лучше разобраться в мировом финансовом муравейнике, если не человек, с детства выросший там, знающий с закрытыми глазами все ходы и выходы. Гарри учился со многими из тех, кого потом приходилось грабить. Причем делал он это абсолютно без злости или ненависти, можно даже сказать «по – дружески». Если разобраться точнее, то деньги для него вообще никогда не являлись главной целью. Когда другие в группе, особенно на раннем этапе, еще ликовали от опьяняющей силы наживы, то Гарри чувствовал кайф от самого процесса наживы, причем кайф не от того, что кто – то потерял свои ценности или средства, а от того, что они вообще смогли провернуть такое. Обманутых богачей, он никогда не жалел, да и само понятие «жалости» в данной ситуации было неуместным. Во-первых, так называемые «жертвы» все свое рабочее время только тем и занимались, что узаконенно грабили остальной мир. Во – вторых, оставалось у них всегда гораздо больше, чем уходило. Итак, Гарри был экспертом, не просто экспертом, а гениальным экспертом. В свои 35 лет, с грузом элитного образования и практического опыта за спиной, он мог безошибочно определить объект, точное место, время и объем следующего удара. Впитывая словно губка, разлитую повсюду информацию, плавая в ней, как рыба в воде, он будто незримо видел, чувствовал, куда устремляются денежные потоки. От кого убыло, к кому прибыло. О, да прилично прибыло, можно и невод закинуть!

Следующим был Чак, фигура не менее уникальная, чем все остальные. Чак родился в небольшом китайском городке не границе сразу трех государств – Китая, России и Казахстана. Мама его была китаянкой, папа русским с казахскими корнями. Первым что бросалось в глаза при взгляде на этого импозантного мужчину, была его необычная красота. Высокий, рослый, атлетичный, со светло – коричневой, сияющей солнцем кожей. Волосы темные, объемные, прямые. Три национальности, смешав свою кровь, сумели взять друг от друга самое лучшее. Благородное, одухотворенное лицо, чувственные раскосые глаза и веселый доброжелательный нрав – сделали Чака всеобщим любимцем. В любой ситуации он пытался найти общий язык и с другом, и с недругом. В совместной деятельности Чак отвечал за защиту, идеально вычерчивая и прикрывая пути отхода. Места очередных убежищ после атак выбирались тщательно, учитывая предпочтения и привычки каждого. Даже в этом Чак старался проявить заботу. Причем делалось это искренне, от души.

С ребятами он познакомился в самом начале их деятельности совершенно случайно. Спас истекающего кровью Дика, когда тот вместе с Гарри, в черном квартале попали в бандитскую разборку. Ни в клинику, ни в полицию обратиться было нельзя. Дик от болевого шока потерял сознание. Гари совершенно не знал что делать, началась паника. Его голос истерично звал в темноте на помощь, когда бесшумно, словно из – под земли, возник Чак. Хватило пары фраз и его профессиональных действий, что – бы все стало на свои места. Чак был врачем, вернее заканчивал медобразование и находился в штатах по программе обмена студентами. Кровотечение он остановил быстро, также быстро довез ребят по названному адресу. Когда они общались по – английски вопросов лишних не задавал, но услышав русские фразы от вышедшего на помошь Миколы, не выдержал. Ребята как раз решали что делать, кого из знакомых врачей вызвать. —«Можно не вызывать, я сам справлюсь» – сказал он на чистом русском языке. Пауза обернувшихся к нему с немым вопросом друзей, была недолгой. – «Точно справишься?» – единственное, что спросил Мик. Короткий кивок был ответом. С этого самого мгновенья, Чак влился в коллектив так естественно, будто только его и ждали. Видимо сама судьба сплетала кружевные бусики, наталкивая, притягивая людей друг к другу, и благодарить за самые важные встречи в жизни, мы должны именно ее.

Особенно благодарным за свое спасение, безусловно, был Дик. Диас Антильо – так звучало его полное имя. Диас был самым молодым и самым рьяным. Своей бесшабашностью, которая почему – то только у него не поубавилась со временем, он постоянно напоминал ребятам первый сумасшедший год работы. Словно соленый морской ветер, словно горн в детском лагере, одним своим присутствием, он побуждал друзей к новой охоте. Диас родился в жаркой Испании. Бабушка дала ему это красивое звучное имя в честь молодого героя – антифашиста. Как знать может и вправду передается что – то вместе с комбинацией звуков и букв, силы и внутренней справедливости было в нем не меньше, чем у его прославленного тезки. В работе Диас отвечал за инновации. Еще с детства он был увлечен изобретательством. Получалось в основном то, что уже давно создано, но не это главное. Главное – он очень хорошо знал, можно даже сказать чувствовал, несметные богатства, скрытые под покровом секретности. Необъятное поле чудес, уже найденных, уже открытых кем-то, но все еще ждущих и ждущих своего будущего часа. Современная экономика даже трети не пропускала для всеобщего пользования. Зачем нужна супер эффективная лампочка, функционирующая более десяти лет, она ведь снизит объемы продаж, не в сотни, а в тысячи и миллионы раз. Та же схема касалась всего от утюгов до автомобилей и новейших технологий. Диас разбирался в потаенных закромах, как разбирались, может быть, только единицы, и делал все, что – бы в профессиональном отношении его команда имела самые современные и уникальные средства, от компьютерных технологий до буровых установок. Что же касается несправедливости современного мира, Диас наверное больше остальных был настроен на радикальные методы решения назревающих проблем.

В этом его главными соратниками являлись последние два члена группы – родные брат и сестра Анрам и Аталия, сирийские ребята, примкнувшие к команде более трех лет назад. Родились они и выросли в Дамаске, одном из древнейших и прекраснейших городов мира, где даже улицы и фонтаны тысячелетней давности умели разговаривать. Мама их была русской, отец – сирийцем. Родители познакомились в России, во время обучения в университете. Ребята прекрасно владели шестью языками: сирийским, русским, турецким, английским, французским и арабским. Братья отца, также женившись на иностранках, жили очень близко друг к другу в одном из исторических центров Дамаска. Дети росли вместе, совершенно естественно в общении поглощая новые слова и звуки. Годам к 14-ти они в совершенстве знали основные языки своей улицы. Надо сказать, что перед начавшимся мракобесием, несмотря на огонь бывших революций и переворотов, Сирия в конце 20 и начале 21 века чувствовала себя превосходно. Будучи светским государством, она давала возможность спокойного сосуществования и шиитов, и суннитов, и алавитов, и христиан и представителей других узкопроецируемых конфессий. Люди разных национальностей веками проживали рядом, и пусть территория в течение тысячелетий переходила из рук в руки то одной то другой империи, современному совместному проживанию это мало мешало.

Семья отца – родовитая, древняя, интеллигентная нашла свое место и после социалистических переворотов. Жизнь родителей и более старшего поколения назвать безоблачной было трудно – но детство и юность наших героев тяготами не омрачалось. Аталии стоило только закрыть глаза, как перед глазами возникали картины счастливого беззаботного времени, когда она вместе с другими ребятами училась в школе, бегала по прекрасным древним улицам, залитым солнцем, купалась в фонтанах и озорно обдавала прохладными брызгами плавившихся в летней жаре знакомых. Мир не делился на своих и чужих, никто не убивал за веру, за исконное право каждого рожденного идти собственным путем, путем который проложили еще его предки. А начиналось кровавое месиво, как многое в современном обществе, так банально. Сначала звучали занесенные с Запада искренние призывы к свободе и справедливости. Затем они переросли в безудержную, подогреваемую извне ссору, которая только усиливала желания каждого из кланов вернуть когда – то утерянную власть. И к чему все это привело, где сейчас Сирия? В руинах – униженная, еле живая, истекающая кровью, голодающая. Из всего класса, в котором когда – то училась Аталия, живыми пока еще осталось трое ребят, только трое – из восемнадцати. Какая теперь разница, кто из них и к какой религии принадлежал, о чем мечтал, к чему стремился. Они в земле, мертвы, а могли жить, работать, рожать детей. Могли столько сделать для своей страны, для всего мира.

Боль и несправедливость происходящего тяжким грузом лежала на сердцах обоих ребят. Нет, они успели вовремя уехать, родители на время вернулись в Россию, но легче от этого стало едва ли. Все равно, что наблюдать со стороны, как кто – то уничтожает твой дом, сжигая дотла все родное и живое в нем.

В команду брат и сестра попали через Сергея. Познакомились они давным – давно, когда ребята впервые приехали погостить к бабушке в Россию. Сережа был соседом. Мальчишки сблизились сразу, а вот маленькую кареглазую Аталию долго не хотели брать в свою компанию. Несмотря на довольно короткие встречи, ребята очень подружились. Писали друг другу письма, искренне ждали ответа, а во время коротких приездов практически не расставались. После окончания школы Анрам и Аталия учились в Англии. В Россию прилетали реже и реже, детская дружба совсем было прервалась, пока одна случайность не соединила их вновь.

Встреча произошла в самолете. Первые несколько минут они как – то украдкой, вопросительно поглядывали друг на друга. Аталия не выдержала и, проходя мимо «случайно» уронила сумочку на кресло Сергея. Извинившись по- русски, она услышала в ответ знакомый голос, тут уж сомнений не осталось. Хрупкая, темноволосая, похожая на тонконогую газель Аталия, словно в детстве, без стеснения бросилась к Серьге на шею со словами: – «Анрам, иди скорее, я же говорила это он, он!» Словно детство окатило теплой морской волной. Все пять часов пути ребята без умолку болтали, благо договориться с пересадкой соседей сразу удалось. Расстаться просто так не смогли, договорились о новой встрече и полетело, поехало.

Сергей довольно долго не хотел втягивать ребят в свою деятельность. Вся команда была для него родной, но здесь было что – то еще. Наверное, он боялся испачкать чистую детскую дружбу своей не совсем законной, а точнее совсем не законной деятельностью. К тому же ему очень нравилась Аталия, нравилась как женщина. Он и сам себе боялся признаться, но то, что есть, вряд ли скроешь от других, особенно от тех, кто постоянно с тобою рядом. От судьбы не скрыться, не убежать. Неведомыми путями люди соединяются вмести, невидимыми нитями сшиваются духовно и физически, превращаясь друг для друга в подлинную необходимость. Старинный род отца Аталии и Анрама был отмечен свыше. Из поколения в поколение передавалась генетическая комбинация, которая активировала некоторые из тайных человеческих даров. Способность видения досталась Аталии. Из всех вариантов развития ситуации, она могла выбрать лучший. Точно чувствовала, определяла откуда и какой опасности ждать, быстро ориентируясь, находила возможный выход. Анраму же, кроме того же самого дара, что и у Аталии, только в менее развитой форме, досталась уникальная возможность гипнотического воздействия на людей. Так как эта способность была врожденной, она значительно превосходила по силе аналогичные приобретенные способности других. Обладая нравственно – этической основой, Анрам пользовался гипнозом очень редко, в крайних случаях. Правило – не причини вреда, он может и скорее всего, вернется к тебе – он усвоил на отлично.

Все участники данной группы в настоящее время были уже баснословно богаты. Но деньги всего лишь материальный эквивалент внутренней силы. Они могут воплотить в реальность только материально – физические желания, лишь часть истинных желаний человека. Стремление к духовному самосовершенствованию, к единой высшей силе, как к источнику всего и вся, делает человека человеком, подобием образа Божьего. Без этого, увы, нельзя. Без этого окружающий быт, со своим богатством или нищетой просто пожирает тебя, засасывая бесповоротно.