- -
- 100%
- +
В долгожданный удар по Колуму, Назир вложил всю свою силу. Тот был так поглощен ритуалом, что смерти не заметил, и полетел в пропасть котлована, с пронзенным сердцем, и наполненными грядущим апогеем глазами. Его тело глухо ударилось о дно. Алмаз тут же снова вспыхнул изнутри. Только на этот раз взрыв был другой – не просто беззвучный, но и поглотивший множество звуков снаружи. Яркий, неимоверно яркий, но не ослепляющий. Нереальный свет, исходивший из камня, поглотил все и вся, затмил собою, а когда он исчез – камень тоже исчез. Исчез вместе с телами!
Воины Ротберга и Эль-Хатира, получив приказ об отступлении, стали быстро удаляться. Оборонявшиеся, облегченно вздохнув, преследовать их не стали. В небе не осталось тьмы. Оно вновь было залито солнечным светом, и в нем появилось множество ярко голубых, очень похожих на цвет тех волшебных бабочек, парашютных планеров. Это спускалось подкрепление Единой Лиги и подразделение медчасти. Ничего не скажешь – лучше поздно, чем никогда!
Молитва давно закончилась, воспоминания растворились с утренним туманом, и настоящее блеснуло в глаза Назира первыми солнечными лучами. Наступал новый день. Что принесет он? Что воплотит в реальность?
Зарема 2178
Будар и Химлер сопротивлялись проведению переговоров с представителями Единой Лиги всеми силами. Они ухитрились провести тайную передислокацию и стянуть на сто процентов верные им подразделения ближе к центру сопротивления, чтобы в случае прямого военного переворота было на кого опереться. Но решиться на столь радикальные меры так и не успели. Слишком силен был авторитет Заремы, слишком много соратников и обычных воинов оставались верны ее имени. Гораздо проще было устранить предводительницу физически – отравление, болезнь – все что угодно! Сейчас тщательно разбираться будет некому, да и некогда. Если удастся все же дождаться Колума и применить ядерные боеголовки, то в страшной суматохе будет уже не до Заремы. Но Колум по – прежнему не объявлялся. Ни его, ни Эль Хатира не было рядом, не было даже связи с ними, так что верным соратникам черного горбуна оставалось лишь ждать. Ждать возвращения своих руководителей и тайно противодействовать Зареме.
В свою очередь, предводительница неприсоединенных прекрасно понимала сложившуюся обстановку. Она чувствовала едва прикрытое коварство за своей спиной, осознавала что действовать нужно немедля, прямо сейчас, в отсутствии карлика и Эль – Хатира.
Вечером следующего дня по ее прибытию на верх, была избрана команда парламентеров. Технические представители довольно быстро нашли доступный канал связи с противоположной стороной и договорились о встрече на пограничной территории. Во время отсутствия Заремы, авторитет ее не пострадал, команды исполнялись молниеносно, с беспрекословным доверием. Женщина даже почувствовала себя предателем, но раскрыть карты до передачи сыворотки, она не могла.
И Будар и Химлер опасность чувствовали, идея о переговорах вызвала у них, и у преданных им последователей, не просто глубокое недовольство, а можно сказать панику. Но не в силах что – либо изменить, они уступили, потребовав проведения переговоров в интерактивном режиме, без личных контактов и под строгим контролем. Зарема, с женской хитростью ссылаясь на возможные утечки, плавно обошла расставленные капканы.
На утро следующего дня был назначен общевойсковой смотр. Отряды находящиеся здесь, в центре, и на периферии обороны, должны были быть приведены в полную боевую готовность, а кроме того, и перед ними, и перед теми кто находился в укрытиях под землей, в режиме реального времени и интерактивного транслирования должна была выступить сама Зарема. Данное решение также вызвало немало вопросов со стороны бывших ставленников, но отменить или изменить его, им не удалось.
В ставке Единой Лиги сообщению о переговорах были несказанно удивлены. До этого момента ее представители предприняли немало попыток установить хоть какие – то контакты и наладить диалог – все безрезультатно, «неприсоединенные» отвергали любые предложения. На встречу решено было отправить заместителя Главкома, старшего офицера военно – воздушных сил Дмитрия Николаевича Стародубского. Он длительное время курировал положение регионов центральной Африки и Ближнего Востока. Основные силы и подводные течения знал досконально, поэтому был идеально – подходящей кандидатурой. В качестве помощников с ним был отправлен отряд дипломатов – офицеров, одинаково свободно чувствовавших себя, как в переговорном процессе, так и в нестандартных боестолкновениях.
Слухи о смерти Заремы быстро расползлись по всему миру, поэтому когда Дмитрий Николаевич увидел предводительницу, ему как и остальным, окончательно спрятать изумление не удалось. Но женщину это не смутило, скорее наоборот, придало уверенности. Зарему сопровождал ближайший помощник Будара, и пришедшее с ним подразделение. Общение началось распространенными общими фразами, но доверительный тон присутствовал. Зареме удалось передать вместе со списком неотложных действий, просьбу о незамедлительном разговоре один на один.
Дмитрий Николаевич, даром, что опытный в военных вопросах, нашел решение очень быстро. Пригласив остальных для детального обсуждения переданного плана в соседнее помещение, он несколько отстал, замедлив шаг. За окном в самом деле открывался чудесный вид и Зареме не стоило особого труда начать разговор, описывая поглощающий закат здешних мест.
– Если смотреть отсюда, солнце будет садиться как раз между тех больших гор. Серые тени, слившись с пустыней, сделают их похожими на отдыхающего верблюда, на горбах которого притаился небесный пожар.
– Вы говорите, как поэт – ответил Дмитрий Николаевич.
– Вот те две горы?
– Да, да, именно они – Зарема махнула в направлении гор рукой, а другой незаметно положила в карман его пиджака две маленькие ампулы со спасительным лекарством и крошечный носитель информации.
Она продолжила едва слышно:
– Это сыворотка. Она несет стопроцентное исцеление. Распространите препарат немедленно, и одна проблема будет решена.
Продолжая делать вид, что любуется закатом, офицер одними глазами попросил объяснения. Предводительница не останавливая своего рассказа, успела вставить лишь одну объясняющую фразу:
– Там еще чип, вы поймете.
В этот момент, помощник Будара, почуяв неладное, подошел к ним вплотную. Дальнейший контакт стал невозможен, но Зарема и так осталась очень довольна, основное ей удалось, а остальное может немного подождать. Теперь самое главное убедить «неприсоединенных» свернуть сопротивление и заключить мир.
Когда они летели назад в штаб, солнце практически спустилось, рубиновыми красками раскрасив горный хребет и барханы песка. Дмитрий Николаевич в тот момент также смотрел на алое зарево.
– У нас говорят про такое небо «к морозу» – задумчиво произнес он, садясь в самолет и бережно сжимая рукой в кармане драгоценный груз. Решение о незамедлительной встрече с Мистером Ли пришло сразу. Только ему он передаст неожиданный подарок.
– Алый закат…Где–то кровь прольется! – так говорят в наших местах, тихо произнес один из разведчиков, сидевший с ним рядом.
Керол
Возвращаясь назад, Керол попала как – бы в обратную перемотку своего пути вниз. Она вновь посещала те миры, в которых была немного ранее. Конечно это Алмаз, его единая сила забрала ее с собой. Кер снова очутилась в Затомисе Небесной России, в его прошлом. В ту самую секунду, когда она опять появилась там, Куар и Фредман были обнаружены и вытащены из своего невидимого убежища. Они были представлены пред взором жрицы. Айя, а звали Керол тогда именно так, была еще полностью погружена в голубой Камень. Она ощутила победу своего двойника внизу, почувствовала как замер, а после взрыва черного Алмаза Гаашвары, развеявшись, медленно стал оседать вниз бесконечный поток зла. Страшное напряжение понемногу стало сходить с ее лица, уступая место пребывающей благодати.
Темные силы слабели. В алмазных источниках жизни не осталось даже и тени Антихриста. Он, конечно, остался жив. Как вы знаете, Он уже обладал бессмертием. Хорошо потрепанный, израненный предстал отпрыск пред своим создателем. В колыбели тьмы, разъяренный Гагтунгр, бросил всю свою мощь на его спасение. Оно оказалось важнее разрушающихся планов. Порабощение Энрофа не случилось – ничего. Темные силы осядут и сгруппируются для следующего удара. Единственная неисцелимая боль – это Она, Богорожденная! Приход Звентаны снова не удалось предотвратить. Но время движется круговоротом, когда – нибудь круги сойдутся, придет момент, и можно будет начать все сначала. Нет, не сейчас! А ведь победа была так близка, так близка!
Гагтунгр просто не мог пропустить этого момента. Тихим неясным шорохом, Он присутствовал в Храме Небесной России. Ничего – пустота! Но все видит, все знает! В Храме наступило торжественное молчание. Звентана вот-вот должна была озарить своим воплощением огромный Шаданакар. Пойманные Куар и Фредман, стояли не двигаясь, словно под гипнозом. На них уже мало кто обращал внимание, все были поглощены главным. А вот незримый Демон, напротив, вгляделся в их лики внимательно. Черное облегающее одеяние Куар походило на кожаный корсет – комбинезон. Высокие сапоги и широкая накидка чуть усмиряли дерзкий облик. Вороные волосы здесь отливали золотом сконцентрированного света, а в глазах читалась непомерная гордыня и отвага. Явно ведьма, скорее всего полукровка – больше добрая, чем злая. Свет еще не успел изменить ее сути. А тот кто рядом, вообще не понятно кто. Уже не человек, но еще и не дух. Забавная сущность, когда – нибудь можно будет поиграть с ним…
Размеренное наблюдение было прервано яркой всепоглощающей вспышкой. Сияние обладало подобием физического воздействия, оно отбросила окружающих назад. Осталась одна Айя. Так вот, кто помог Хранительнице в Гаашваре! Это же она, она из своего прошлого! Могучей световой волной Айю подняло высоко вверх. Бриллиантовый, голубой цветок Алмаза начал раскрываться
Остальные не могли сдвинуться с места и находились рядом по окружности вспыхнувшего ореола. Невероятной красоты лепестки раскрывались чудесными слоями. И вот, в самом центре появилась Она – Пречистая Божественная царица! – Маленькая девочка, так похожая на человеческое дитя, лет семи. Сама состоящая из могучего внутреннего светового потока, и окруженная его же распыленным ореолом, девочка – чудо спустилась по сложившимся в лесенку лепесточкам, и объятая всеобщим ликованием прошествовала в священной зале к алтарю. Звентана не просто шла или летела, она как – бы раздвигала живую реальность Затомиса своим присутствием. Горящий свет струился сзади, как дым на ветру. Божественный свет Любви сиял в каждой частичке ее лика, он словно рисовал, рождал его! Ее материальность была похожа на эфир, одновременно создающий подобие физического тела и тут же невесомый, прозрачный, явно не похожий ни на что видимое.
Духовное величие заполнило залу, как чашу дополна. Склонившись трижды пред изображением Пречистого Единого, Маленькая Звентана обратилась с приветствием ко всем присутствующим, а так же ко всем жителям Небесной России: – Приветствую Вас открытым сердцем и Верховной Божественной сутью Отца. Мы все – лучи ЕГО Жизни, а соединенные вместе – неиссякаемый могучий источник возрождающейся Силы Бога. Мы должны помочь идущим ниже, и сами наполниться Благодатью высших слоев. Поздравляю Всех! Отныне верховный огонь войдет в Ваши судьбы, а ощутивший его никогда не познает срыва!
Алмаз в этот момент еще искрился, но верхние лепестки начали понемногу прикрываться. А у алтаря, напротив, просачиваясь сквозь хрустально – ограненные купола храма, Свет создал мощнейший лучезарный поток. Как в театре актера высвечивает луч лампы, так и здесь маленькая лучезарная Девочка – Богиня оказалась охвачена движением Божественного излияния. Луч был явно разумен, он не просто сиял, он звучал чарующей музыкой, кружил, танцевал, распадался на тысячи мерцающих искорок и заполнял собою все и вся! Звентана, весело отдавшись спустившемуся счастью, начала кружиться вместе с ним. С нею мысленно, не трогаясь с места, начали танцевать те, кто был рядом. Поток рос, наливаясь Божественной мощью. Он полностью заполнил храм, и просачиваясь сквозь стены двинулся наружу. Небесная Россия пела, летела, дрожала вместе с ним!
Но тут, из почти закрывшегося цветка Алмаза, черным пятном вылетела отравленная властью Гагтунгра Джерома. Как она попала сюда, как! Наверное, алмаз все еще воспринимая ее своей жрицей, успел захватить с собой отравленную сущность, исчезая из Гаашравы. Только от былой Джеромы в ней не осталось ничего. Яд Гагтунгра усыпил ее Божественную суть, а телом управлял сотворенный в доли секунды, дьявольский каррох. Так вот зачем Он присутствовал здесь незримо! Сидя на троне огненных руин своего мира, и качая как младенца на руках, любимое создание, Он направил незримое энергетическое присутствие сюда, для реализации последней отчаянной попытки исполнить задуманное!
Джерома оказалась ближе всех к маленькой кружащейся Звентане. Два ее горящих меча молниеносно взвились для удара. Мгновенный ужас застал обескураженный Затомис врасплох. Как взрыв свето – шумовой гранаты, страх обездвижил присутствующих. Только Айя, обладая силой Камня, бросилась вперед, но она никак не успевала к сияющей Богорожденной. Не в силах видеть происходящее, ее глаза закрылись сами собой. – Звук удара, огненная молния, визг, нарастающий эхом невидимый шепот…
Но в самый момент удара перед разящей огненной саблей, появилась выросшая будто из под земли – Куар. Она успела поставить защиту, но ненависть такой бесконечной силы была заложена в бывшую хранительницу, что защита сработала лишь отчасти. Визжащая сиреной Джерома, опадающая вниз Куар, и изумленная, начинающая понимать произошедшее Звентана – живой картиной застыли пред внутренним видением окружающих.
Фредман очнулся первым. Он подлетел к рухнувшей Куар, поднял ее на руки, и беспомощным, молящим взором смотрел на остальных. Джерому схватили. Она безумно озиралась по сторонам, словно затравленный зверь, но постепенно глаза начали проясняться. По – видимому, пробиваясь сквозь мрак случившегося, начала возвращаться память.
Окружившие Куар ангелы, погрузили ее тело в воздушную переливающуюся сферу, похожую на мыльный пузырь, и направили потоками своих крыльев к Алмазному цветку. Фредман растерянно протянул к ней руки, но тут в последних закрывающихся лепестках проявилась Кер и затянула их с собой, назад в будущее.
Во время танца Звентаны в Небесной России, Керол пронеслась над Благословенным Синклитом. Она видела, как огнедышащая дьявольская конница, управляемая игвами и древнейшими демонами, столкнулась первыми рядами с божественным войском и прорезала их раскаленными потоками черной смолы. Затем, заметив исчезновение своего могучего Предводителя (образ Гагтунгра попросту растворился, будто и не был здесь никогда), рарруги остановили свой натиск, а через мгновенье, совершенно не понимая в чем дело, забились в страшной панике. Находясь в полном гипнотическом подчинении Верховного Демона, они в одну секунду лишились Его поддержки. Тот, защищая любимое детище внезапно исчез, бросив свое стадо, а безумные гиганты, давя и наседая друг на друга, ринулись назад. Их вечные наездники – огнекрылые игвы не смогли переломить жуткий внутренний страх перед Светом, и ретировались первыми. Наступление на Синклит Мира завершилось также неожиданно, как и началось. Множество из них было захвачено светозарными, остальные сброшены в шрастры.
Видела она, что происходило в ее родном Энрофе.
Зарема 2178
До начала общевойскового сбора оставалось совсем немного времени. Народ собирался на центральной площади, разгромленной и обожженной. Кроме войсковых подразделений, которые уже стояли ровными рядами, там находилось множество обычных жителей – стариков, женщин, детей, тех кому не хватило места в укрытии. Детский смех и детский плач, смешавшись с гулом толпы, напоминал о мирном времени. Утренняя дымка еще не уступила окончательно свое место новому дню. Вспыхнуло несколько огромных экранов, находившихся по периметру площади. Они транслировали изображение из ореола круговой обороны. Лица бойцов, забитые песочной пылью и сажей, в основной своей массе, приветливо улыбались. Кто – то еле ноги передвигал, кто – то озорно подмигивал, но в каждом взгляде чувствовалась надежда. Весть о возвращении Заремы облетела протестующих вмиг. Ее слов ждали. Но как найти слова, которые могут изменить надежды человека, которые смогут изменить жизнь миллионов.
Будар и Химлер в окружении подразделения своей охраны, уже стояли на широкой сцене, но предводительница не спешила подниматься. Голова была абсолютно пустой, мысли бежали проч. Ноги будто прилипли к порожкам подъема. Их осталось всего три. Площадь гудела речитативом и эхом военных команд. Будар встретил ее первым. Играя на публику, он вдохновенно обнял и пригласил жестом к трибуне. Выражение лица Химлера было совершенно противоположным. Он словно предчувствовал что– то, даже успел шепнуть двусмысленное:
– Осторожней девочка, не упади, тут высоко!
Но Зарема голос его слышала отдаленно, как эхо в лесу. Все ее мысли были об одном – как передать поверившим ей же когда – то людям, что пройденный ими путь – дорога в никуда, в бездну, и до бездны этой остался один шаг. Липкий страх упругой волной разлился между предводительницей и трибуной. Свет слепил глаза, время почти остановилось.
Вдруг, откуда не возьмись, перед лицом женщины запорхала маленькая голубая бабочка, прозрачная, но в тоже время живая. Смутные воспоминания о том, что видела, валяясь в бреду болезни и во время вещего сна, в один момент стали явными, отчетливыми. Точно такие же легкокрылые красавицы появились неизвестно откуда там, в раскаленном пространстве ядра. Толи их рождали парящие волосы Мати – Лаалит, толи они сами материализовались, повинуясь великой неведомой силе. Именно с их появление произошел незаметный, но очень важный перелом в противостоянии Мати и Гагтунгра. Хватка дракона дрогнула и воспарившая в высь Богиня, одним своим взглядом возвращала миры в прежнее состояние. Голубая красавица пролетела так близко, что коснулась своими крылышками, краешка ресниц предводительницы, и тут же пропала, исчезла, будто и не было ее никогда. Но в душе Заремы, в туже секунду появилась необычная уверенность и могучая внутренняя сила. Она как птица взлетела на трибуну, и прокричала громко, всем своим сердцем:
– Простите меня братья! Простите! Я управляла нашим движением. Я направляла и привела Вас в этот кошмар! Я же должна теперь спасти! Наше сопротивление бессмысленно, более того, оно уничтожит вместе с нами наших детей и близких!
Застывшее молчание сменилось недоуменным рокотом.
– Мы все слепцы, обожженные Божественным сиянием. А как нас назвать, если мы не видим того, что творим. Так смотрите, имеющий глаза – увидит!
Тут же большие экраны стали транслировать сразу несколько картинок с разных сторон Земли. Плачущие дети, умирающие родители. Огромные очереди к центрам оздоровления. Разрушенные беспорядками улицы и дома. Глаза Будара нервно забегали. Это уже не просто агитация, это явный бунт! Он незаметно выскользнул со сцены, и схватив за грудки инженера коммуникаций, прошипел:
– Что происходит? Откуда трансляция?
Но тот только моргал глазами, повторяя:
– Это не я, это не я. Я не знаю. Мы не знаем. Узел заблокирован на наши точки. Быть такого не может. Не может быть!
– Ты что несешь! У тебя глаз нет? Выруби все немедленно!
– Но тогда исчезнет связь с круговой обороной, и первая и вторая линии будут отрезаны!
– Выполнять! Немедленно!
Управляющий бросился в аппаратную, а Будар обернувшись в сторону сцены, вновь взглянул на экраны. В данную секунду они крупным планом транслировали лицо самой Заремы. В огромных глазах, переполненных слезами, читалась боль раскаяния, а в голосе чувствовалась неподдельная искренность. Ее видели все – и те кто стоял здесь, и те кто находился на рубежах обороны, и даже те кто был далеко – далеко, глубоко под землей.
– Простите меня, братья! Та кто вела вас за собой, пусть поздно, но прозрела. Великий Аллах очистил мои очи и душу от зла. Он показал мне истинное братство, которое процветает в Его поднебесье. Оно должно, наконец – то, воцариться и у нас здесь. Бог так огромен и прекрасен в своей неописуемости, что каждый народ рисовал свое, пришедшее только к нему отражение. Нас Он коснулся самой глубью, сердцем своим. Это пылающее сердце, без внешней оболочки, мы храним как Веру. Но наши противники хранят также бережно тот образ, которым Он прикоснулся к ним. Так для чего, почему мы должны убивать друг друга!
Да она обладала силой, могучей силой внушения. То ли ее слова, то ли та энергия, которую генерировало тело, то ли еще непонятно что, но люди и вправду наполнились излучаемым ею озарением. Практически все стояли не двигаясь, с широко раскрытыми глазами и с такими же распахнутыми сердцами.
Неожиданно все экраны погасли, звук тоже отключился. Наступила резкая, передернутая командами тишина.
– Арестовать, увести с трибуны! Срочно! Срочно! – надрывно визжал Будар, но люди продолжали стоять, не то что в нерешительности, нет, они ждали новой силы ее слов.
Вдруг экраны сами сбой вспыхнули вновь. Зарема, спокойно закрыв глаза, попыталась передать всем присутствующим те знания и чувства, которые пришли к ней во время болезни. Там, в подземном городе это получилось, хватит ли сил здесь! Очистить сердца воинов, чьи друзья каждый день умирают за свою идею, гораздо сложнее. Но она обязана, она должна это сделать, должна! Женщина окунулась в воспоминания, в прекрасную, незабываемую картину бесконечной любви и счастья Затомиса Ислама и всех других Затомисов, утопающих в лучах Единого Господа. В это время на экранах, вместо лиц воинов замелькали тысячи бабочек. А затем, прорвав изображение и материализовавшись в атмосферу Энрофа, они полетели миллионами, и заполнили собою все пространство вокруг. Бессчетное множество голубых порхающих искорок взлетали неиссякаемым салютом из каждого экрана. Воздух стал живым и искрящимся, наполненным потоками, похожими на электрические, но совершенно безвредными и маняще красивыми.
Правда, не все из стоящих в толпе, воспринимали разливающуюся благодать самостоятельно. Некоторые отскакивали от легчайших прикосновений, как от укуса пчелы, судорожно отмахиваясь от голубых потоков, пытаясь всеми способами оградить себя от возможных прикосновений. Кто – то сдавался сразу, через несколько секунд страх проходил, и искаженные гримасой лица, блаженно расплывались в божественном соединении. Но были и такие, кто совсем не поддавался воздействию. Те, чьи души давно были инспирированы темными силами и проникновение света в их измененную сущность, здесь на Земле, стало почти невозможным. Происходящее на глазах чудо вызвало с их стороны нетерпимый гнев. К сожалению, темных было немало, примерно треть от общего числа. Будар, Химлер и практически весь отряд личной охраны командиров, относились к темным. Если обычные люди, находясь в глубоком потрясении от нахлынувших чувств и знаний, не могли еще реагировать физически, то озлобленность темных, наоборот, заставила их действовать быстро и беспощадно. Заметив друг друга сразу, они сгруппировались в несколько отрядов и по приказу Будара стали уничтожать остальных. Те же, мало что еще понимая реально, падали под ударами нападавших, совсем не сопротивляясь.
Химлер, вбежав в отдел связеобеспечения, мгновенно, тремя выстрелами убил главных инженеров, и обратился к остальным, не полностью вошедшими с бабочками в контакт:
– Отключить экраны, вырубить каналы, убрать связь, убрать изображение!
Впав в истерику, он крушил все, что попадалось под руки, бил людей, стрелял в них и в аппаратуру. Это продолжалось несколько долгих минут, пока один из его команды, молча наблюдавший за происходящим, не произнес два коротких слова:
– Это Зарема!
Остальные их не расслышали, но для Химлера они прогремели, словно гром среди ясного неба. Он сначала замер, подняв руку для удара, а затем задержав свой взгляд на сказавшем, бросился назад, на трибуну.
Зарема по-прежнему стояла в центре. Руки ее были раскинуты, глаза закрыты, на губах застыла едва заметная улыбка. Вся сущность ее, душа стремилась к чему – то непостижимому, легкой дымкой уносящему за собой, но неожиданно связь оборвалась, как будто свет выключили. Вязкая непроглядная темнота засосала в себя за долю секунды. Это, подбежавший сзади Химлер, ударил ее чем – то тяжелым по голове. Бабочки тут же исчезли, экраны погасли, день перестал мерцать и искриться. Но те, кто вошел в контакт с живым чудом, прийдя в себя, прежними не остались. С легкими прикосновениями тонкокрылых сущностей, в них растворилось не только мудрость вселенной и ее знание, но и ее сила! Осознав случившееся, все пришли в себя и бросились в яростный бой. Бой не только физический, бой больше психического воздействия. Внезапно появившиеся, чудесные способности организма удивляли их самих. Противник просто сметался под невиданным напором!