Живой алмаз Шаданакара

– Вы глупые дармоеды, помешавшиеся на любви к себе и своим богатствам. Очнитесь, ваше богатство – Это Я! Я единый и всемогущий! Я, ведущий за собой миллионы! Война необходима, удачный момент настал! Я долго ждал! Дело осталось за малым. В обновленный мир я вступлю в обновленном образе. Родинтроп, готовь внука. Как только переход состоится, должны быть нанесены первые удары. Заседание и новорождение назначаю на день солнцестояния по ацтекам – 27 января!».

После данных слов, величественный старик прошествовал мимо остальных к своему авто. Он уехал не попрощавшись, не взглянув на опешивших приспешников. А они, в рьяном возбуждении бросились друг к другу, ища допустимый выход из положения.

«Надстоящие» были не одиноки. Не спали и те, кто испокон веков стоит на страже мира. Их тысячи и единицы, сотни и миллионы. Кто – то усердно молится, привлекая Божественную силу и благодать. Кто – то занят обычным мирским делом, но все дела, сотворенные с надеждой и любовью, соединяются единым рисунком, накрывающим и незаметно уничтожающим, вырезанные знаки тьмы. Кто – то воюет, в прямом и переносном смысле, на фронтах жизни и фронтах духа. Кто – то мощью, ниспосланной свыше, будит остальных, своевременно предупреждая о пожаре!

После новостей об аресте Тайры, как ни пытались продажные СМИ очернить ее имя, результат был прямо противоположным. Тысячи демонстрантов появились в центре Лодона, тысячи прошли по Нью-Йорку, по Бруклину и Оттаве. В Брюсселе запылал Европарламент, а на Украине, противоборствующие стороны, всеми силами стягивали с отведенных позиций войска и готовились к решающему противостоянию.

Керол

Оказавшись в прошлом Небесной России, Керол запечатлела образ Богорожденной Звентаны – девочки. Она была так восхитительна, так трогательно прекрасна и в тоже время духовно могущественна, что необъяснимое магнетическое притяжение сковало и тело, и душу Каролины. Присутствие Бога ощущалось во всем, особенно во взгляде. Кер видела его в Аримойе, где Звентане по человеческим меркам было лет одиннадцать, двенадцать. Видела в Нирлианте, где в образе чудесной, царственной Богини – девушки, Она предстала пред Верховными Стихиалиями. Видела сейчас, причем именно сейчас, в момент своего восхождения в Небесном Затомисе, он казался самым благоухающим, самым невинным и самым святым! Чувство, разрывающее сердце, сравнить было не с чем. Будто ты смотришь на чудесное Дитя, а видишь вовсе не Его, – видишь Вечность! Вечность с такими родными, любимыми глазами!

Вечность не знает прошлого и будущего. Она едина. Для нее сотни наших жизней, рождений – только миг, взмах ресниц ее и нежный аромат очаровательной улыбки.

Такая же улыбка сияла на устах нашей героини, когда она окончательно слилась с камнем и будто растворилась в нем. Лепестки Алмаза сомкнулись, и живой камень вновь стал огромным изливающимся бриллиантом. Круги разошлись, время вернуло все на свои места, будто и не было безумного перехлеста. Но взгляд Вечности из памяти стереть не удастся никогда! Значит все должно было случиться, так как случилось. Каждый шаг, движение, поворот были заранее определены и собраны вместе несметной Высочайшей Силой! Или – нет, это очередной вдох, экзамен, проверка! Истина вездесуща, но видна в понятном охвате только оттуда, с бесконечной, единосущной, и, увы, недосягаемой для нас Высоты! Или досягаемой! Что ж – Вечность покажет!!!

Алмаз

Когда голубой алмаз вместе с Каролиной, Куар и Фредманом вернулся в свое время и вновь засиял в бело – золотых просторах главного святилища Аримои, могучие электрические заряды, похожие на бьющие снизу вверх молнии, стали извергаться из него в огромном количестве. Пространство над камнем закружилось в воронку, запредельной высоты. Оторопели все: силы Света, силы Зла. Мир замер окончательно прекратив сражение. Такого не было ранее никогда. То ли гнев самого Камня, который минуя все законы и запреты, посмели тронуть. То ли это Верховный гнев свыше – Благодатному воплощению Богорожденной нигде и никогда не должно причиняться ни малейшего вреда. Наказание всегда необратимо. Великий час настал! В тот самый миг, когда девочка – подросток Звентана, вошла в сияющтй голубой Цветок в Аримое и вышла в преображенном молодом виде в Синклите Мира, могучая энергетическая воронка стала молниеносно расширяться как вверх, так и вниз. Она пронзила все миры, лежащие ниже, заполняя их Светом из запредельной Высоты. Затем вместе с ослепляющей вспышкой прозвучал цвето – волновой взрыв. Он действовал избирательно. Божественные силы остались невредимы, может быть немного оглушены. А вот силы зла оказались подвластны всеобъемлющей разрушительной волне. Она просто испарила их, смыла, переместила, развеяла.

Тьма уже ослабла, когда Гагтунгру пришлось убрать свое присутствие из всех остальных, кроме Гаашарвы и Дигма миров. Вся суррогатная нечисть отступала в смятении. Но после испепеляющего удара каррох их тел был разрушен до основания. Разорванные на мельчайшие частицы, они стали опадать черным пеплом, сухим дождем вниз, просачиваясь сквозь остальные слои. Для восстановления своих сил, Тьме теперь понадобится несметное количество времени. Но главное заключалось не в этом! Главное – миры возмездия впервые после Христа получили новую надежду на спасение!

Сначала это проявилось сиюминутным озарением, но свет не ушел. Свинцовое море Морокка, озаренное косыми солнечными лучами, заиграло новыми живыми красками. Пусть солнце выглядывало совсем чуть – чуть, ярким полудиском у горизонта, пусть поверхностные лучи его несли мало тепла, но они были! В момент солнечного появления в сонное оцепенение с последующим перемещением в вышележащий слой, впало столько мучеников, сколько не впадало за долгий период последнего эона.

Не только Моррок, – Ладреф, Скривнус и Агр, все миры нижних чистилищ, вплоть до слоев ядра, озарились не солнечным, но уже предрассветным просветлением. Черные засасывающие озера и лужи жидкой Тьмы значительно уменьшились в размерах и силе. Мелкие совершенно высохли, а крупные превратились в отполированные чахлые болота.

Великая вспышка, озарившая пространства не только смогла уменьшить интенсивность обжигающего излучения из Дигма, Она в самой сердцевине своего извержения породила Новый Мир! Да, да, взрывная волна развернувшись до определенного предела, свернулась вновь и создала совершенно невиданный ранее слой. Он словно лестница проходил сквозь другие миры и нанизывал их на себя этажами. Слой представлял собою что – то вроде лазарета, пункта духовной помощи, исцеляющего от дальнейших мук. Попасть туда могли страдальцы любого ряда – и те, кто был близок к искуплению, и те в ком только начала зарождаться новая великая надежда. Вход был даже из магм. Ободранные обугленные сознания, поступая в Лазарет, могли получать необходимую помощь, и обрастая новой материальностью, начать восходящий путь. Что уж говорить о человекоподобных, они ринулись туда бесконечным длинноочередным потоком. Ты должен знать дорогой читатель, что первыми из числа принятых с уровня Агра были наши знакомые торды – Ыр и По. Достигшие лестницы исцеления могли очиститься от совершенного зла не с помощью страданий, а с помощью новейших методов духовного врачевания. Да, нарушался закон кармы – могучий основополагающий закон, который оставался незыблемым в течение многих тысяч лет. Но силы Тьмы нарушили соглашение первыми. Любое действие вызывает противодействие – помешать этому ни в праве ни одна сторона. Поэтому воздействовать каким либо образом на Лестницу Зло не имело уже никакого права. Да и физически не смогло бы – совершенно другая материальность.

Безусловно, ее наличие вызвало безумный гнев и раздражение у всех демонических сил, но в данный момент Гагтунгру было не до этого. Да и вряд ли Он что – либо смог изменить. Сделавшему шаг поздно отступать назад. Миллиарды душ смогут теперь очиститься без мучений и нужно для этого только одно – открыть в себе, добиться, докопаться до неиссякаемого бессмертного источника, имя которому – Вера! Вера в Единосущного и Всеохватывающего Бога, Создателя нашего – Единого Бога – Отца!

Ни Дигма, ни Гаашарвы взрыв не затронул совершенно. Здесь власть Гагтунгра, подпитываемая космическим злом была непоколебима. Верховный Демон, захватив Антихриста, покинул разрушенную собственной болью Гаашарву. Он унесся к Себе, в родной Дигм. Там, разбросав могучие крылья по всей протяженности горизонта, возлежал он, качаясь не воздушных волнах, и наливался нисходящей из космической бездны силой. Бессмертное неистребимое зло питало его сущность, как кормит волчица своего щенка. Поражение нанесло ощутимую пощечину Его гордыне и значительно потрепало неисчислимые рати подданных. Но это не более чем урок пред запланированным окончательным экзаменом. Его любимое человекоорудие находилось в процессе энергетического и физического восстановления. Каррох Антихриста пострадал довольно сильно, но он жив и невредим. Свет не сумел изменить его внутренней бессмертной сути.

А Гаашарва, потрескавшаяся от гнева своего хозяина, медленно затягивала раны. Черный сухой дождь из обрывков расплавленных тел медленно сжимался, спрессовываясь в бесформенные кучи. Тысячи шельтов в безумном смятении летали над ними, желая разглядеть, отыскать каким – то образом принадлежащие им частицы. Но усилия были тщетны. Суфетх либо Дно были сейчас их уделом. Совсем скоро Гагтунгр сотворит из этой кучи новые подготовленные к рождению в Гаашарве и других мирах тела. Но до этого только тьма, тьма и скулящее одиночество будет единственным спутником падших. Тот, кто остался жив, занимался самолечением, используя все способы энергетической подпитки. Потоки гавваха хлынули из затягивающихся трещин. Стаи покалеченных монстров бросились туда, упиваясь страданиями тех, с кем еще недавно шли в бой. Одобряющий рокот легким ветерком прошелестел по толпе. Но все же недовольных было гораздо больше. Они видели Свет. Пусть он вызывал в них отторжение, но они видели, чувствовали Его, а это не проходит незамеченным. Поверженные, израненные, оказавшись снова в разрушенном двухмерном мирке, как тараканы в забитой норке, многие ощутили обреченность и бессмысленность своего существования. Может быть именно это когда – то станет основополагающим успехом окончательной победы Света над Тьмой! Пусть не сейчас, гораздо позже, но это обязательно произойдет!

Но вернемся к Керол и ее подругам. Кер не видела ни ослепляющей воронки, не чувствовала пронизывающего взрыва. Внутренне она вся еще была там, в глубинах голубого Камня. После того, как она узрела новорожденную Звентану в прошлом, все силы, все внимание Кер было сосредоточенно на новом воплощении Богорожденной в стенах Мирового содружества.

Такая чистейшая, красивейшая, такая возвышенно вдохновенная, будущая наша Верховная Царица Небесная отворила врата алмазного Цветка и вошла в благодатное лоно Синклита Мира. Утихающее сражение добра и зла осталось внизу. Верхнего, запредельного слоя Синклита, пронизанного высшим величием Любви, суета не касалась никогда. Здесь только счастье, простор и вдохновение. Первыми молодую Деву встречали Хранительницы Камня. Всего их было четверо, но после исчезновения Джеромы осталось трое. Богорожденная прикоснулась и поблагодарила каждую. А затем, обернувшись, взглянула в голубое сияние Алмаза. Керол с замиранием духа поняла, что Пречистая смотрит именно на нее. Нежная улыбка, слетевшая с божественных уст, вошла в самое сердце нашей героини. Вместе с ней туда прилетели и вечные слова благодарности. От бесконечного счастья нахлынувших чувств, Кер совсем ничего не слышала, она вся замерла в спустившейся благодати. Осознание пришло потом, когда Звентана уже отвернулась, и прошествовав через открытую Солнцам залу, вышла к бушующему светозарному морю местных жителей.

Блистающие доспехи горели в лучах нескольких отраженных Солнц. Стройные рады и ярусы ангелов, архангелов, херувимов, серафимов, высших властей, человеческих сущностей, даймонов, просветленных животных, стихиалий, и многих, многих других обитателей и гостей, прибывших для данного торжественного момента отовсюду, приветствовали Богорожденную бесконечными потоками любви и прославления. Наступил новый великий этап, новый божественный виток восхождения не только для Синклита, но и для всей лестницы миров Шаданакара. Крылатые солнца и те преклонились в почтении. Самое важное, что должно было случиться – произошло. Кер была допущена и узрела секунду вечного восхождения. Эта секунда, этот всплеск Высшего заполнили ее сущность уже навеки. Память отпечатала чудо и оставила в себе навсегда, в каких бы мирах и странствиях не оказалась странствующая монада.

Керол, переполненная грандиозностью свершившегося, вернулась в Аримою, но пришла в себя не самостоятельно. Что – то монотонно дергало и трясло ее внешнюю оболочку, пока она, наконец, не отреагировала. Рядом был Фредман, страшно бледный и взволнованный.

– Куар, Куар, Куар, помоги ей, помоги!

Служители храма, находящиеся рядом, в растерянности смотрели на появившуюся ведьму в защитном ореоле. После проявления Алмаза и огромного светового взрыва на крохотное умирающее тело колдуньи никто внимания не обращал. Только Фредман метался от одного летящего к другому, прося о помощи. Наконец, он вцепился в Керол и уже не отошел от нее, пока не вернул назад.

– Керол, помоги! Куар умирает! – эти слова, окончательно вошедшие в сознание, ударили током. Ведь если вдуматься, эта оторвавшаяся от тьмы искорка, одна сумела прийти на помощь в самый решающий момент. Там, в прошлом, удар Джеромы вполне мог остановить приход Божественного чуда. Старались помочь все, но успела одна она. Кер снова вспомнила взгляд вечности – нет ошибок, нет случайностей. От длины пути место прибытия не меняет дислокации…

Но раздумывать было некогда. Вместе с Фредманом, Керол бросилась к распростертой Куар. Ее громогласный призыв, прозвучавший в ту же секунду, услышали все находившиеся в радиусе Храмового Града. Знания переданные Айей научили молниеносному общению сразу с множеством душ. Информация о подвиге Куар, размноженная Кер многократно, разошлась в доли секунды. Началось столпотворение. Не успевшие остыть от воинственного пыла защитники, все как один, бросились к Храму. Осознав, что происходит, Кер изменила призыв:

– Только целители и те, кто ее знает! Те, кто ее знает!

Основная масса остановилась. Лекари появились тут же, а через несколько мгновений стали возвращаться ангелы. Первым появился Ром. Он поддерживал тяжело раненного Эйсвоса. Тот пытался шутить, но одно его крыло, наполовину отсеченное, еле – еле держалось. Новая команды лекарей тут же обступала каждого вошедшего. Затем появился Дждаха. Его доспехи совсем расплавились и гремели, болтаясь бесформенной гирляндой. Далее прибыли Терсеофей и Палеором. Эта парочка все путешествие держалась вместе, и сейчас, не расставшись даже в бою, стояли рядом. С разных сторон, но совершенно синхронно порог священной залы переступили Муса и Сиамон. Не было еще Эйдана и Дара, да еще Дугласа с Мерлин. Сразу за пришедшими, в Храме, в окружении верховных правителей, появился маленький Лоурен. Все виденное Кер, старец прочитал одним только взглядом. Куар уже помогали, но Лоурен поднял руку и белые легкокрылые птицы ловко подхватили умиравшую, взмыли вверх и растворились в небесной лазури. Лоурен подлетел совсем близко, и взяв Керол и Цукермана за руки, приложил их к своему лбу.

– Я благодарю Вас от имени жителей всех Затомисов, от лица просветленных всего восходящего ряда. Мы ожидали нападения, но глубины случившегося вообразить не могли. Ты спасла нас Женщина! Ты истинная Хранительница и была послана, по-видимому, самой Богорожденной! Трудно выразить словами степень той благодати, которую сейчас испытывает каждый стоящий рядом, каждый находящийся в просторах Света! За темную охранницу можешь не беспокоиться. Она совершила такое, что Законы Бытия расступятся, пропуская ее жизнь. После твоего исчезновения я отправил на поиски два отряда с моими лучшими воинами и твоими друзьями.

– Я знаю, Лоурен, но где же они сейчас. Неужели силы тьмы смогли их сломить?– взволнованно перебила Кер.

– Нет, конечно нет, ты сама знаешь, что нет. Они живы, хотя пережили многое. Одни придут сами, других доставят. Очень скоро ты сможешь обнять своих близких, и не только.

Словно в подтверждение его слов, яркий голубой небосвод затянула сиреневая дымка. Сладкий запах цветущих лотосов и водных лилий, неуловимой тенью накрыл каждого. Дымка заклубилась и собравшись в эфирную плоть, сложилась в чарующий образ прекрасной Лаалит. Все как один преклонили головы перед Мати. Но Лаалит, не отвечая в ответ, смеялась тысячами танцующих колокольчиков. Она бесконечно огромная, восхитительная и веселая тоже не стояла на месте, будто ловила свой собственный смех. Длинные локоны цветущими живыми гирляндами цветов, развивались в пространстве. Они неуловимо касались, обнимали присутствующих, и воздушная серебристая пыльца ласковым туманом оседала на их лики. Еще раз повернувшись вокруг себя, Лаалит вдруг стала гораздо меньше. Она подошла к Камню, и с любовью обняла его своим Образом, а затем игриво поцеловав его, обратила внимание на присутствующих.

Подойдя к Кер, Она погладила ее склоненную голову, и вновь рассмеявшись, преобразилась до больших размеров.

– Поздравляю Всех!

Ее неслышимый внешне голос, громогласным эхом звучал внутри каждого. Фраза была единственной. После этого Мати протянула к Алмазу руку и раскрыла ладонь. Оттуда, поддерживая друг друга, осторожно спустились Лиза, Йола и все ангелы первой команды. Лаалит еще не успела окончательно растаять, как девушки бросились друг к другу, не обращая внимания на остальных.

Радости не было границ. Всеобъемлющее счастье встречи включало в себя и великий масштаб победы, и простую человеческую привязанность.

– А Мерлин, где же Мери? – спрашивали наперебой вновь прибывшие.

Керол вопросительно взглянула на Лоурена. Тот едва заметно улыбнулся в ответ и перевел взгляд на распахнувшиеся врата. Оттуда, в самом конце огромного зала появились четыре знакомые фигуры. Первыми, поддерживая друг друга, вошли Мерлин и Дуглас. Затем появились Эдван и Дар. Тут уже Фредман с огромной скоростью бросился вперед.

– Друзья мои, как я рад, как я рад нашей встрече. Одно огорчает, Куар тяжело ранена, но я верю, я знаю, все будет хорошо. А вы, как вы пережили этот кошмар? Дуглас, ты ранен? Мери, почему он молчит? Да отвечай же. Эдван поговорите хоть вы со мной!

Но друзья лишь молча и улыбаясь похлопывали Фреда по плечу.

– Керол, Лиза, Йола – неожиданно очень громко закричала Мерлин, и бросилась к подлетавшим вслед за Фредом подругам.

Когда они, наконец, обнялись, Кер увидела, что произошло после падения в серую пропасть. Мери летела так быстро, будто обладала физическим телом, которое было у нее в Энрофе. Окружающий мир слился в одно большое размытое пятно, а перед глазами стоял взгляд любимого – испуганный и одновременно виновато – невиновный. Он не смог ей помочь. Течение потока отступающих не дало вырваться. Мер падала и падала, готовясь к удару, но вдруг что – то резко, со всей силы, потащило ее в сторону. Это был Дуглас, славный Дуглас, он снова рядом. После столкновения он не кричал, он просто смотрел на Мери так грозно, что короткие мысли – слова, как удары хлыста резали больную душу.

– Ты не одна, слышишь! У тебя есть дочь, есть родные и друзья. Ты должна быть рядом с теми кому нужна, кому твое присутствие необходимо как воздух. Остановись Мер, ты должна лететь. Ты умеешь, ты знаешь как. Я с тобою рядом, я буду рядом всегда. Если ты сейчас не прекратишь падение, мы разобьемся и помощи от нас не будет никакой. А мы должны биться, биться до последнего. Мы обязаны найти Кер, мы обязаны вернуться домой. Там твоя малышка, вспомни ее глаза. После этой фразы личико маленькой дочки, такое реальное и родное, прошептало, зевая спросонья: «Мамочка, ты вернулась! Я так тебя ждала!»

В туже секунду, Мер и вправду словно проснулась. Прижавшись поближе к Дугласу, она едва слышно произнесла:

– Помоги! – и с силой прекратив падение, начала подниматься вверх.

Копоть и пепел мешали обзору. Вот в задымленной синеве появился мост, но тут как камни с неба, прямо на них скатились несколько огромных монстров – чертей. Захваченные их лапами, Мерлин и Дуглас через мгновенье оказались на пурпурных цветах бокового утеса. Монстры отряхнулись после приземления, как собаки после купания, и злобно обступили распластанную парочку, а затем перешли к нападению. У Дугласа был меч, он получил его от одного из ангелов. Мери и вовсе была без оружия, но она не испугалась. Она вспомнила о подаренном ей Зорандой колечке, и повернув его, призвала на помощь единорогов. Те тут же появились белой стаей и бросились на лохматую нечисть. Захватив несколько эфирных камней, Мер взмыла вверх и с силой стала бросать их в наступающих. Дуглас тоже ринулся в бой. Он не обладал ангельской техникой, но и черти не демоны. Они визжали от жалящих прикосновения опаляющего меча. Бой был тяжелый, но друзья не сдавались. Сначала в пропасть был сброшен один, потом другой, затем еще пятеро Тогда оставшиеся, в смертельной ярости ринулись на Дугласа. Меч был выбит, но Мерлин, поднявшись повыше, с размаху вцепилась в одного, самого злобного и, изнемогая от тяжести его сопротивления, рухнула вместе с ним в пустоту. Дуглас, увидев произошедшее, с яростным «Нет» – сумел дотянуться до меча, и прожег насквозь лохматое чудовище. Черт отлетел, визжа и кувыркаясь до самого обрыва, а когда рухнул вниз Дуглас бросился туда же за Мер. Он чуть не столкнулся с ней, уже поднимающейся из серой мглы, с помощью единорогов.

Сотворив помощь, единороги испарились, а Дуглас и Мерлин были так рады своей маленькой победе, так рады спасению, что когда поднялись к месту основного сражения, сначала не заметили коренного перелома. Внезапное возвращение Гагтунгра в Гаашарву, испарило его духовное присутствие. Просветленные не все почувствовали сразу, а вот нечисть ощутила одиночество моментально. Битва еще продолжалась, но обреченность тьмы уже кружила над нею. Первыми начали исчезать древние демоны. То там, то здесь они прожигали пространство и уходили самостоятельно. Затем на смену единицам пришли тысячи. Они бросали бой, и не в силу самостоятельно испарится, в ужасе мчались кто куда. Темное сплочение на глазах стало растекаться во все стороны, словно уродливое чернильное пятно. Дугласу с Мери от бегущих на встречу сначала приходилось отбиваться, а затем прозвучал взрыв, и толпа нечистых стала распадаться прямо на глазах. Маслянистыми гранулами и сухим пеплом они опадали к ногам, а затем, просачиваясь сквозь покров, просто исчезали в глубине.

Будто прочитав все, что видит сейчас. Керол, Эдван весело добавил:

– Да нет, растворяются оказывается не все. Вот посмотрите!

С этими словами он толкнул на середину залы поникшего демона, того самого, которого с таким трудом тащил вместе с Даром.

– Мало того, что это он помешал мне приблизиться к Керол в момент активации Алмаза – спасибо Куар, которая смогла исполнить предназначенное мне, так этот чернокрылый каким – то образом, один – из всех остался невредим в минуты возмездия!

– О, Эдван, успокойся, я открою тебе секрет». Маленький Лоурен подлетел поближе и продолжил речь, спрашивая у демона:

– Что видел ты в минуты боя?

Но тот только молчал, смотря на окружающих затравленно и непонимающе. Лоурен приблизился к нему, и с резким взмахом пред опущенными очами зверя, снова повторил вопрос.

– Что видел ты в порыве боя? Что узрел? Что запомнил? Отвечай!

И тут демон, зажмурившись от взмаха, стал говорить быстро – быстро, красочно описывая, словно видел то же самое сейчас перед собой.

– Повелитель, призыв, бой, боль, ярость, сияние… сияние! Я видел сияние. Я видел чудо в золотом сиянии. Оно прошло рядом, совсем рядом. А потом посмотрело на меня и улыбнулось. Мне улыбнулось, я видел, что мне

Лоурен еще раз взмахнул рукой, и демон замолчал, полностью погрузившись в свои мысли.

– Влетев сюда во время схватки с Эдваном, он видел чудо, наше с вами чудо – Великую Богорожденную! Звентана как раз шла к раскрывающемуся Камню. Обернувшись, она обронила свой взгляд на него. Доли секунды благодатного воздействия хватило, что – бы его сущность отчасти перекодировалась, поэтому взрыв и не смог его расплавить. Он еще и сам не понимает, что стал другим, а вот нам теперь необходимо будет что – то придумывать. Такое даже для меня впервые. Заберите его! Ему сейчас необходим покой!

Как только чернокрылого увели из Храмовой залы, Лоурен взяв Каролину за руки и отвел ее довольно далеко от остальных.

– Почти все встречи состоялись. Вы и Ваши друзья помогли нам несравненно больше, чем я мог ожидать. Ничто не уходит навсегда. Память о великом вечна, но и это не дает нам право нарушать установленный закон. Совсем скоро вы должны будете вернуться в далекий Энроф. Но перед тем как попрощаться, я проведу вас на последнее и уверен очень важное для Вас свидание.