#Like_за_любовь

Глава вторая

Когда делаешь что-то незапланированное и необдуманное, оказываешься в чужой стране, встречаешься с людьми, о которых до вчерашнего дня ничего не знал, кажется, что внутри все горит от возбуждения. Ощущение нереальности происходящего столь сильно, что чувствуешь себя словно во сне. И в этом сне кажется, будто ты читаешь мысли людей, проходящих мимо или сидящих за соседним столиком. Очень необычные ощущения испытывала Анжелика, ерзая в кресле и глядя на Дениса.

На фотографиях в фейсбуке первый молодой человек Анастасии выглядел намного лучше, чем в жизни: на тех фото не было видно двойного подбородка, совсем не шедшей ему щетины, а главное, того, что он был маленького роста и с большим пивным животом. Лика удивленно подумала, что за восемь лет, прошедших с момента последнего поста о нем, Денис сильно постарел. При случайной встрече она бы ни за что его не узнала.

Сегодняшняя встреча была назначена через фейсбук. Денис не догадывался, о чем пойдет речь, и охотно согласился провести «холостой» вечер командировки в ее компании. Они сидели в одном из полупустых кафе гостиницы, в которой он остановился, и Денис пожирал Лику глазами. Она самодовольно думала, что на фоне его жены-дурнушки выглядит супермоделью.

– Я приехала специально для встречи с вами, – сказала Лика. – Дело в том, что я пишу статью об исчезновении Анастасии Яковлевой.

– Чем же я могу помочь? – Денис усмехнулся. – Я почти не помню ее.

В ответ Лика показала ему лэптоп со скриншотами постов про него, чтобы освежить его память.

«Когда ты даришь любимому билеты на дорогой балет в Большом, а он тебе – маленького плюшевого зайца. И это на День всех влюбленных! Мне вообще-то не двенадцать лет. За три месяца отношений можно было узнать, что мне интересно и что мне нравится! Нет, я не смогу, я точно уйду от него; не могу терпеть эту жадность и лицемерие.

Он любит и ценит меня намного меньше, чем показывает, теперь я в этом уверена».

«Для чего мы привыкаем к людям, когда живем с ними или встречаемся? Сколько раз ловила себя на мысли, что пора распрощаться, остаться друзьями или просто плохими знакомыми, а не мучить ни себя, ни его. Несколько дней дуюсь на него, не знаю, что сказать, а он изводится, не может понять, что же сделал не так».

«ААА! Крик души! Денис вчера признался, что никогда никого так не любил, как любит меня. Что все вокруг преображается, когда я вхожу в комнату. Бла-бла-бла. И он хочет поехать со мной на море, весь вечер выбирал путевки. Не хотелось верить сначала, и мне было даже все равно, что он смотрел самые дешевые. Получить от него просто знак внимания – это чудо! А на следующий день он пришел домой и заявил мне: “Любимая, я сегодня звонил маме. У нее сейчас будут такие расходы в связи с тем, что она наконец защищает кандидатскую, говорит, лучше мне сейчас сильно не тратиться. Съездим с тобой как-нибудь потом”. Знаете ли вы такого же наивного и неимоверно глупого человека, который прощает подобное!»

«Я попала в аварию… Нет, мы попали в аварию… Мы были в машине вдвоем, когда это случилось. Я сейчас в больнице – сотрясение. Ему повезло больше, он на ногах. Главное, что все живы! Однако ничего этого не произошло бы, не случись между нами этой безобразной и ни на что не похожей ссоры.

Мы ехали на день рождения его подруги, я заранее выбрала и купила дорогой подарок от нас двоих, но Денис сам не предложил оплатить половину стоимости, а я не смогла даже намекнуть об этом. Вот такая я размазня. Потом ему не понравилось мое слишком откровенное платье с высоким разрезом: из-за этого он всю дорогу придирался к тому, как я веду машину. Хотя сам, между прочим, еще даже права не получил.

Он окончательно взбесил меня, когда сказал, что таким неумехам, как я, нельзя выдавать права, и я стала орать на него как сумасшедшая. Я кричала, что он по-настоящему за рулем ни разу не сидел, а уже строит из себя аса. Что все его придирки выглядят как комплексы заурядного мамочкиного сыночка. Он в ответ стал орать, что не собирается терпеть такое мерзкое отношение к себе и что его мама была права – я просто истеричка и пустышка с раздутым эго!

Посреди Кутузовского, когда мы ехали на высокой скорости, он попросил – нет, приказал – остановить и высадить его высочество и отдать подарок. Он, видите ли, пойдет один, а мне отказано в чести сопровождать его на вечеринку! И в самый разгар этих выяснений, когда я пыталась перестроиться в бешеном потоке машин, чтобы высадить его, все и случилось.

Раздался страшный грохот, все будто перестало существовать, я оглохла и потеряла сознание, а когда пришла в себя, то увидела, что мы летим в перевернутой машине по трассе, полностью отданные на милость силе инерции. Время замедлилось, и миг показался вечностью – ты летишь навстречу то ли спасению, то ли смерти, и остается только ждать развязки».

«Голова раскалывается, я почти неделю в больнице в отделении неврологии. Сделали рентген, все в порядке. Но врач сказал, что головные боли пройдут еще нескоро. Мысленно все время возвращаюсь к тому моменту, как мы летели в машине в ожидании чего-то страшного.

Может, это прозвучит пошло, но в то мгновение я увидела свою жизнь и то, какой посредственностью я стану из-за Дениса. Я была сама себе противна. И я теперь точно знаю, что хочу расстаться. Он каждый день приезжает после работы и навещает меня. Принес один раз мандарины. Но мне было слишком плохо, чтобы послать его. Вот выпишусь и обязательно сделаю это».

«Сегодня выходной, третий день после выписки, Денис позвал меня погулять в Измайловском парке. Предложил поехать на метро, хотя знает, что у меня раскалывается голова, а шум и дребезжание поезда усилят боль. У нас обоих есть деньги, так почему нельзя доехать на такси? Мы дошли до метро, я остановилась, не в силах сделать и шаг.

В Измайловском хотела порвать с ним, но почувствовала, что не доеду. Он тоже остановился. Я сказала, что не поеду на метро, пускай вызываеттакси, а я заплачу.́ Он ответил: “Ты думаешь, я такой жадный, что зажал денег на такси?” Я отвечаю: “Но ведь зажал! И не в первый раз”. Он: “Ты всегда меня обвиняешь во всем и принимаешь за жадного и подлого, хотя сама ничуть не лучше. Мама говорит, что ты зажралась, машину разбила, так теперь только на такси разъезжаешь, будто намекаешь, что я тебе должен новую купить. А я тебе ничем не обязан, знаешь ли, мы на равных работаем”.

Я отвечаю: “Ах тебе мама сказала? Ну так и живи с мамой!” И больше ничего не смогла добавить, посмотрела на его отвратную наглую морду и быстро пошла домой. Он так и остался стоять посреди улицы. Вечером я выставила все его вещи и поменяла замки».

«Вы думаете, что на этом история про неудавшиеся отношения с Денисом закончилась? Нет. Теперь его маман звонит мне и пишет. Говорит, что подаст на меня в суд за моральный и физический ущерб ее сыночку. Ведь это я была за рулем, когда произошла авария! Он уже, оказывается, бегает по врачам и собирает справки для доказательств в суде. А я рада: все это только подтверждает, что я приняла правильное решение, когда сбежала от него!»

Чем дольше читал Денис, тем сильнее мрачнел: губы смыкались и размыкались, обнажая стиснутые зубы. Он презрительно смотрел на экран, будто мысленно что-то отвечал тем давним сообщениям Насти. В этот момент Лика поняла свою ошибку: на радостях от того, что он тепло ее встретил, заинтересовался ее внешностью, она и не подумала, что следовало самой вкратце пересказать содержание этих постов, но ни в коем случае не показывать их ему. Он злился не только на Настю, но и на Лику, которая была в курсе их отношений, а значит, смеялась над ним вместе с ней. Поторопилась и таких дел наворотила!

– Разумеется, большая часть из этого выдумка, – мозг ее лихорадочно соображал, что соврать, – иначе Яковлева никогда бы не стала популярной. Вот мне и захотелось узнать, что тут правда, а что – клевета. И главный вопрос: что за авария? Там погибли люди по вине Насти, и может, их родственники преследовали ее, чтобы отомстить?

– С чего это вы взяли, что кто-то погиб? – казалось, что ее оправдания нисколько на него не подействовали и он уже видел в ней не привлекательную девушку, а надоедливую особу, желавшую получить от него что-то, что он ей давать был вовсе не обязан. – Даже в ее посте упоминаний нет. И уж тем более, что кто-то ее преследовал. Бред чистой воды.

Он резко встал, давая понять, что разговор окончен, но Лика вскочила и выпалила:

– Но вы ведь уехали в Штаты почти в то же самое время, когда пропала Анастасия! Разве это совпадение? Может быть, и вас преследовали? Вы боитесь рассказать правду? Столько лет уже прошло! Не думаю, что теперь правда может вам навредить.

– Девушка, – сказал он, притворившись, что не помнит ее имя, – ну у вас и фантазия! Вам романы только писать, а не расследования вести. Всего доброго.

Он пошел по холлу, направляясь к лифту, Лика бросилась за ним, на ходу пытаясь сказать что-то, что могло бы его удержать. Но все было тщетно. Она лишь запомнила номер его этажа – шестой. «Ровно столько лет прошло с момента ее исчезновения», – пронеслось в голове Лики. Дверь лифта закрылась, и она осталась одна в холле. Все шло наперекосяк. Как же она была глупа! Теперь не могла не видеть этого. Не могла не осознавать масштаб своей глупости, недальновидности и бестактности, происходившей, вероятно, из некоторой черствости ее души. Лика не любила людей и не умела им сопереживать, потому так часто они отворачивались от нее и не давали ей того, что ей было нужно.

Как преодолеть в себе это? Как стать мудрее и хитрее? Она должна была что-то предпринять, чтобы доказать всем своим близким, всем друзьям, завистникам, что они ошибались на ее счет, чтобы они все признали, насколько она умна, и восхитились ею. Не мысли, а только образы этих мыслей мелькали в ее голове с такой невероятной скоростью, что мозг не успевал считывать их и переводить в слова. Но Анжелика понимала суть. Она ударила по кнопке вызова лифта, боясь упустить последние мгновения удачи.

Лика заскочила в лифт и несколько раз нажала кнопку закрытия дверей. В уменьшающемся проеме мелькнуло, как вспышка, нарядное, сверкающее многочисленными люстрами фойе гостиницы. Она стучала по ламинированной отделке лифта костяшками пальцев. Лика нервно оглядывала лифт. Взгляд ее задержался на зеркальном потолке. Внезапно она показалась самой себе еще красивее, чем обычно. Алые губы резко выделялись на фоне белой кожи, а пышные рыжие кудри горели, как костер.

Выпрыгнув из лифта, Лика осмотрелась по сторонам и прислушалась – было тихо, так как мягкий ковер заглушал шаги. Она наугад бросилась по коридору направо. Денис стоял за углом и доставал из сумки электронный ключ; он не сразу заметил ее, так как не слышал шаги. От неожиданности он отпрянул назад, когда Лика подскочила к нему.

– Вы ведь не одна из них… – начал говорить он сбивчиво, подбирая нужное слово. – Этих самых… сумасшедших?

Лика улыбнулась – она хотела выглядеть как можно очаровательнее, чтоб глаза ее смеялись, манили, околдовывали; и ей казалось, что у нее это получалось. Однако Денис воспринимал ее совершенно иначе: взгляд выдавал ее с потрохами, как будто она преподносила себя всю ему на блюдечке, словно неумелая торговка, не знавшая, как поставить высокую цену своему товару. Неинтересно, скучно, но… все равно выгодно, решил Денис. В Штатах все женщины смотрели на него как на пустое место, а вот мужчины все время заглядывались на его жену. Когда еще представится такая возможность?

– Я уверена, мы можем разрешить то недоразумение, что возникло между нами, – произнесла тихо Анжелика. – Поймите меня правильно, мне очень важна эта информация про Яковлеву.

– Почему же она вам так важна? – недоуменно спросил Денис. – Чем эта особа вам так интересна?

– Она была моим кумиром, когда я была еще девчонкой, – ответила Лика. – Мы все хотели быть на нее похожими. По успеху, по состоянию. Путешествовать, как она, любить, как она.

– Но ты уже выросла, – перебил ее Денис, переходя на «ты» без предупреждения. – Или еще нет?

Лика вздохнула: не могла же она признаться ему, что собиралась стать топовым блогером за счет истории Анастасии, и тот факт, что она когда-то была кумиром для наивной девочки, сейчас был не так важен.

– Никогда не читал ее глупый блог, – продолжил Денис. – Как можно зарабатывать этим на жизнь? Хорошо, что мы расстались. Не смог бы жить с человеком, занимающимся такой фигней. – Он пожал плечами.

Лика не слушала его, она переминалась с ноги на ногу, пытаясь приблизиться к нему так, чтобы они слышали дыхание друг друга.

– Может, зайдем в номер, и ты расскажешь мне все подробнее? – прошептала она.

Денис кивнул и открыл дверь, пропуская ее вперед. Он вставил электронный ключ, и в номере тут же зажегся свет. Чемодан лежал открытым посреди комнаты, одежда валялась на кровати и на кресле. На тумбочке стояли пивные банки, валялись упаковки от чипсов и орешков. Денис, смутившись, быстро смахнул все в ведро и пригласил Лику сесть в кресло. Сам он сел напротив нее и взял ее руки в свои.

– Ты так далеко готова зайти ради… призрака? – спросил Денис хриплым голосом и впился в нее сальным взглядом. Он словно читал ее мысли; Лику всегда привлекали атлетичные подтянутые красавцы, и когда она стала встречаться с неспортивным Павлом, пришлось поступиться своими предпочтениями. Сейчас же требовалось уговорить себя лечь в постель с этим толстеньким, маленьким и неприятным Денисом, который к тому же был намного старше ее.

С другой стороны, что она теряет? Павел порвал с ней, а она была одинокой девушкой, которая имела право быть с тем, с кем захочет, или с тем, с кем ей нужно. Она встала, сняла с себя кофту, стянула джинсы, оставшись в трусиках и бюстгальтере. Затем легла на кровать в ожидании его.

У Дениса вконец охрип голос от неожиданности. Он и сам хотел этого, но не мог вообразить, что все случится так скоро, ведь еще полчаса назад он и думать не мог, что такое вообще возможно: длинноногая огненная красотка сама бросится ему в объятия!

– Я сейчас! – он поспешил в ванную, через пять минут вышел оттуда, скинул галстук и рубашку, снял брюки и лег рядом.

Он обнимал Лику, гладил ее плоский живот, целовал ее шею, тяжело и противно сопя носом. Надо было сделать усилие над собой, но ей этого не хотелось. Слишком дешево она себя продавала, подумала она. Ее тело стоило намного дороже, чем одна беседа о Яковлевой. Должен быть другой способ заставить его заговорить… Тут ее осенило. Денис так увлекся, что не заметил, как она одной рукой дотянулась до телефона и стала снимать их вдвоем на видео, стараясь, чтоб Дениса как можно лучше было видно в кадре. Через пару минут она не выдержала и рассмеялась.

Денис отпрянул от нее и увидел, что она делает.

– Какого же ж! – возмутился он. – Что ты делаешь?

Ты с ума сошла?

– Твоя жена ведь не знает, что ты в командировках девочек снимаешь? – спросила Лика и вскочила с кровати, залезая в свои рваные джинсы.

– Ты меня обманула! – воскликнул Денис. – Какая же ты ушлая… дрянь!

– Да ладно, – хихикнула Анжелика, – просто я считаю, что ты запросил слишком высокую цену за вашу с Настюхой историю. Скажи, а твоя жена в курсе, что вы с Настей людей убили в той аварии? Что вас потом преследовали?

– Какой бред, отдай сюда телефон, – Денис навалился на нее и попытался скрутить ей руки. Началась толкотня, но вдруг резко зазвонил его айфон. Денис отвлекся, дав Лике возможность отойти на безопасное расстояние и натянуть на себя кофту.

– Да, милая, – это был видеозвонок, и Лика еле сдерживала смех, глядя, как изменился в лице Денис. Он виновато смотрел в телефон, а затем перевел взгляд на Лику, будто умоляя ее молчать и не высовываться.

– Ты мне оставил на карточке всего сто долларов, – отчитывала жена. – Сто долларов! А если бы с детьми, не дай бог, что-то случилось, и куда мне эти сто долларов?! У меня разболелся живот, я не знала, что делать, думала вызвать скорую. Но потом поняла, что это слишком дорого, решила все-таки на прием пойти. А оплатить оказалось нечем. Нечем!

– Так ты в больнице сейчас? – спросил Денис уже не виновато, а начиная сердиться. – А ты не могла выпить но-шпу? И сколько я должен был оставить, если улетел всего на пять дней?

– Какая но-шпа?! – сказала женщина, повышая голос. – Ну какая но-шпа? У меня не первый раз такие адские боли, нужно обследоваться.

– Блин, ну ты же знаешь, что за первые приемы надо все платить самим, страховка начнет действовать только после определенной суммы.

– И что ты предлагаешь?

– Поедем в отпуск в Москву, там все сделаешь, там по ОМС можно.

– Какой ОМС? Я до Москвы уже ласты склею, о чем ты говоришь вообще! На фига нам корпоративная страховка? Переведи, пожалуйста, деньги, я уже здесь и мне нечем платить, на ресепшн на меня посмотрели как на мошенницу, когда не прошла оплата по карте.

– Ты уже была на приеме? – допытывал Денис, будто бы если не была, то он бы не перевел деньги.

– Была, – ответила устало женщина.

– Ладно, – процедил сквозь зубы Денис.

Он повесил трубку и перевел деньги прямо с телефона.

Лика уселась в кресло и стала ждать, усмехаясь чему-то.

Денис закончил семейные дела, бросил айфон на кровать, надел футболку, выуженную из чемодана, подошел к Лике, сидящей в кресле нога на ногу, взял стул, поставил его подальше от нее и сел напротив.

– Вот скажи мне, хитрая рыжая лиса, – заговорил он, теперь уже не злясь, а, наоборот, будто радуясь чему-то. – Что я сейчас тебе по недоброй воле могу рассказать? Могу такую лапшу на уши навешать, а ты поверишь и уйдешь отсюда довольная, будучи уверенной, что я сказал тебе правду. Не сможешь проверить. Пойдешь по ложному следу, время потеряешь. Не лучше ли тебе было мирно со мной договориться? Выполнить свое обещание, например?

– Лучше не лучше, – засмеялась нервно Лика. – Хватит торговаться. Для тебя же проще: жене не изменил, совесть мучить не будет. – Она заерзала, осознав, что Денис прав. Она, как всегда, поторопилась и не учла, что проверить его слова не сможет. И теперь ей снова нужно договариваться с ним.

Но звонок жены подействовал на Дениса отрезвляюще: после переезда в Штаты у него было слишком много финансовых обязательств, и он не мог рисковать своим браком, который еще пять минут назад висел на волоске. Его супруга не могла найти работу в Америке, так как у нее была не техническая специальность, поэтому он должен был полностью обеспечивать семью, двоих детей, платить за ипотеку, дополнительные курсы, а еще медицинские расходы, лекарства, которые там стоили в три раза дороже. А одни только коммунальные платежи и налоги во сколько обходились! На высшее образование детей почти не получалось копить. А ведь в США время от времени рассматривали реформы по сокращению пенсий. В любой момент могло так случиться, что ему придется копить на старость. А дети… Денис все чаще думал, что детей придется отправить обратно в Москву, чтобы они там бесплатно учились, если не получат гранты.

Ему было совершенно невыгодно разводиться: если в будущем после развода он вновь женится, то придется содержать уже две семьи. Это было бы просто немыслимое расточительство, не выдерживающее никакой критики.

– Так что там была за авария? Настя побила чужую машину, кто погиб? – прервала его размышления Лика, которая уже начинала скучать.

– Да не было ничего такого! – отмахнулся Денис.

– Аварии не было? – спросила Лика, не веря его словам. – Авария была. Но все было вообще не так. Мы ссорились, это да, но, конечно, не так, как у нее написано. Тихонько ворчали друг на друга. Она ехала в крайнем левом ряду на высокой скорости, я ей сделал замечание, чтоб снизила скорость и ушла правее. Ей, видите ли, не понравилось. И тогда со встречки какой-то, скорее всего, обкуренный человек слегка заехал на нашу полосу. Настя тут же крутанула руль вправо, чтобы увернуться от столкновения, но сзади со средней полосы нас подбила другая машина. А тот чудак вернулся сразу на свою полосу и поехал дальше, пытался скрыться, представляешь! – он сделал паузу. – А мы кубарем покатились, зацепив еще одну машину по пути. Мы летели на такой скорости, что должны были, наверное, погибнуть. Но видно, в рубашке родились. Настя только сотрясение получила. А в другой машине были парень с девушкой. Представляешь, первое свидание – и оба погибли, врезались в столб. Виновата была первая машина, ее водителя потом поймали. Но вот что было после суда – не знаю, дали срок или что. Откупился, скорее всего. Это у нас сплошь и рядом. У них даже ценник за это есть свой… – Денис зевнул, почувствовав, что его накрывает джетлаг.

Лика слушала его внимательно, стараясь запомнить каждое слово и жалея, что не включила вовремя диктофон.

– А родители этих людей не могли подумать на вас?

Может, они вас преследовали? – она пыталась уцепиться за ускользающую версию.

– Нет, – зевнув, ответил Денис. – Если не веришь, спроси у них сама. Мы тогда общались какое-то время, когда шло разбирательство. Настя прониклась, помогала им пережить горе.

– Скинь мне прямо сейчас их имена и фамилии, пожалуйста, – попросила Лика как можно ласковее.

– Пожалуйста, – Денис пожал плечами, тут же щелкая пальцем по экрану айфона.

– Но кто же тогда мог сжить ее со свету? – сама себе задала вопрос Анжелика. – Отчего она исчезла? Должна же была быть причина, в конце концов!

– Вообще, если кто и виноват, то это ее новый мужчина, – Денис так насмешливо произнес это слово, будто до сих ревновал к нему.

– Почему ты так думаешь? – Лика замерла, слушая его. – Ты не знаешь, кем он работает?

– Нет. Кем?

– Он фээсбэшник, – Денис умолк, с наслаждением наблюдая за реакцией Лики.

Сначала она ничего не поняла, но спустя мгновение ее брови поползли вверх, а глаза округлились.

– Ох, какой поворот событий! – воскликнула она. – Она ведь ему постоянно изменяла! Рога только так делала!

– Вот-вот, – промычал Денис, довольный произведенным впечатлением.

– Откуда ты все знаешь про ее нового? Вы ведь рассорились в пух и прах, – вдруг с подозрением сказала Лика. – Она тебя так позорно бросила на улице, она ведь так плохо со всеми своими мужчинами поступала.

– Да брось ты из нее злодейку делать, – зевая, ответил Денис. Лика встала, подтянула джинсы, собираясь уходить. Денис тоже встал, чтобы проводить ее. Он ужасно хотел спать и был рад, что Лика наконец уходит.

– Нормальная девчонка была, не помню, чтоб она ко мне плохо относилась.

– Почему же вы расстались?

– Да она такая была… С претензией, – ответил Денис вяло, – все искала кого-то… Принца какого-то… Нашла на свою голову… Эй, – он остановил ее в дверях. – Анжелика, ты ничего не забыла?

– Что еще? – Лика недовольно повернулась к нему: неужели он опять будет приставать?

– Удали при мне видео и покажи, что у тебя ничего больше нет.

Лика достала телефон из сумочки, удалила видео у него на глазах, а затем показала, что компромата на него больше нет. На том и расстались.

Весь следующий день, в ожидании рейса домой, Анжелика бродила по центру города и делала селфи для своих постов про Лондон. Она прогулялась от «Лондонского глаза» до Сити-холла, затем прошла по Тауэрскому мосту на другую сторону реки и, стоя посреди моста, смотрела на его голубые своды.

Еще недавно они были здесь вдвоем с Павлом. Он привез ее сюда и баловал, водил на экскурсии и в ресторанчики. А сейчас она была совсем одна и питалась фастфудом. Неужели она и впрямь скучала по нему? Она всегда гордилась своей способностью переступать через чувства других и быстро забывать тех, кто причинил ей боль, страдания или какие-либо неудобства. Неужели на этот раз все было по-другому?

То ли романтика древнего города, то ли история Насти, представшая перед ней в новом свете, зарядили ее особенным настроем. Медленно, но верно она распутывала этот клубок тайн и испытывала почти физическое удовольствие от своего небольшого успеха. Ей никто не был нужен для этого: она приедет, напишет суперпост, и деньги сами потекут рекой. Именно так размышляла Лика.