Пари на сводную

Глава 1. Ксения

Выхожу из ванной, помыв руки, и тут вдруг натыкаюсь на парня. Видимо, он только пришёл откуда-то – от него слегка веет морозной свежестью. Высокий, я ему даже ниже плеч. Брюнет с небрежно уложенными волосами и тёмно-синими глазами. Настолько тёмными, что не сразу и видно, что синие. Цвет такой глубокий, что даже не по себе. Как и от всей ситуации.

Мы не то чтобы соприкасаемся, но я по-дурацки замираю с чуть приподнятыми руками, которые инстинктивно выставила между нами. А он скользит по мне взглядом – любопытным, слегка насмешливым и будто даже заинтересованным.

– Ну привет, сестрёнка, – вдруг говорит. – Вот мы и встретились.

Да уж. Я была наслышана о Славе – моём теперь уже сводном брате. Наши родители женились позавчера, причём решили сделать это только вдвоём, без свидетелей и гостей. И вот я уже здесь, буду жить с незнакомым парнем в одной квартире. Довольно просторной, но всё же одной.

Я не то чтобы сильно против (не мне выбирать), но смотрит на меня этот Слава совсем не по-братски. Окидывает неспешным внимательным взглядом по всей фигуре, задерживаясь на вырезе кофточки. Он не слишком большой, но слегка приоткрывает грудь.

– Привет, – улыбаюсь как можно приветливее, вот только расслабиться особо не получается. – Наслышана о тебе, я – Ксюша.

Он кивает. Не представляется в ответ, а вместо этого делает движение ко мне, а я от неожиданности резко отшатываюсь. И сердце ускоряет темп.

Но Слава только усмехается, больше не приближаясь. Смеряет меня снисходительным взглядом, от которого не по себе становится. Тем более что тот задерживается на этот раз на моих поджатых к груди руках.

– Вообще-то я в ванную хотел, – хмыкнув, сообщает Слава. – Руки помыть.

А ну да, я же тут на входе стою. Чёрт, дурацкая ситуация. Опускаю руки и отодвигаюсь в сторону, освобождая проход.

– Да, извини, просто… – неловко начинаю, но меня небрежно перебивают:

– Не парься ты так. Не в моём вкусе.

Поджимаю губы. Вообще-то по его взгляду было трудно так сказать. Но нафига мне вообще реагировать на эту фразочку? Подавляю порыв соврать, что и он не в моём. Ведь объективно красив, хотя мне на это и наплевать.

– Мы теперь брат и сестра, – лишь отчуждённо напоминаю.

Слава насмешливо ухмыляется.

– Обнимемся в честь этого? – издевательски проговаривает, чуть наклонившись ко мне. Почти едва уловимо. И тут же, не успеваю я сориентироваться с тем, как отреагировать, вполне серьёзно и вместе с тем пренебрежительно добавляет: – Сильно не привыкай, Ксюш. Я съеду завтра. У меня сегодня днюха, а папа обещал на совершеннолетие подарить отдельную квартиру.

Не сдерживаю вздох облегчения. Значит, мне не придётся жить в одной квартире со Славой. А возможно, и сталкиваться особо не придётся.

Ой. Судя по тому, как Слава скалится, моя реакция не проходит незамеченной. Неловко как-то. Ну и пусть это его скорее забавляет, всё равно некрасиво получилось.

Судорожно ищу, чем сгладить момент, но Слава как чувствует.

– Не сдерживайся, я и сам рад, – снисходительно бросает.

И меня как будто и вправду отпускает – губы сами собой растягиваются в улыбке. Хотя не сказать, что мне становится комфортнее выражать свои чувства после такого снисходительного разрешения. Всё ещё не по себе. Но Слава только ухмыляется в ответ, покачав головой и глядя на меня так, будто я очень забавный экземпляр.

Не то чтобы задевает такой взгляд. Но серьёзнею быстро. Хотя и Слава так же быстро разворачивается, чтобы руки мыть, как там собирался.

– С днём рождения, – поспешно кидаю ему вслед, то ли чтобы замять ситуацию, то ли просто потому, что как-то неправильно не поздравить.

Мне не отвечают. Но, судя по смешку, Слава услышал мои слова.

Зачем-то ещё некоторое время стою возле двери в странном оцепенении. Но, к счастью, недолго – мой так называемый брат не успевает выйти, как я уже ухожу на кухню.

Да, я действительно была наслышана о Славе. Мой ровесник, почти медалист, притом не прикладывающий для этого никаких усилий. При этом подрабатывает аранжировщиком по заказам. В музыке, значит, разбирается тоже. Ещё имеет медали в соревнованиях по плаванию и выигрывал с командой в спартакиаде школ. В общем, в основном я знаю о достижениях этого парня.

Ну и, конечно, до меня доходили и разговоры о том, что этот Слава пользуется успехом у девушек. Чем, в свою очередь, пользуется и сам. Я даже в курсе, что активно целоваться этот парень начал в пятом классе, а девственности лишился в седьмом.

Учитывая, что я пока не пробовала ни то, ни другое; слышать это всё в разных выражениях и ситуациях было как-то даже не по себе. Но что ни бывает, когда с отцом человека знакомишься задолго до того, как приходится столкнуться с самим.

*****************

Застолье в честь дня рождения Славы и нашего с мамой переезда в самом разгаре. Хотя идёт скорее по ускоренной программе, потому что мой сводный не собирается оставаться тут долго. У него там своя тусовка намечается с друзьями. Что скорее хорошо – меня тоже не особо тянет тут долго сидеть по-семейному. Хоть и проходит пока без напряга, скорее душевно.

Но в том-то и дело, что такое длится недолго. Ровно до момента, как наступает момент вручения подарка имениннику.

Максим Леонидович говорит сыну много тёплых слов, не забывая упомянуть, как им гордится. Тот улыбается в ответ, но как мне кажется, больше в предвкушении подарка. От этого слегка коробит – меня на его месте тронули бы и слова.

Но вот наступает момент вручения. Максим Леонидович протягивает сыну чёрную стильную коробочку. Мило, что даже такую маленькую вещь, как ключи от квартиры; решили подарочно оформить.

Кажется, мы все затаиваем дыхание, когда Слава с почти смущённой улыбкой открывает ту самую коробочку. В этот момент к десертам никто не прикасается – а остальное и подавно съедено. Все просто сидим, смотрим на него и ждём.

Вот только мне кажется, что его папа и моя мама скорее напряжены.

А лицо Славы от воодушевлённого вдруг меняется на озадаченное. А потом – на хмурое.

– Эм… Спасибо, конечно. Но часы? – мрачно усмехается он, поднимая взгляд на Максима Леонидовича.

Я тоже смотрю на отчима – он так мнётся, что становится понятно, что это не затравка, а основной подарок. Неожиданно, конечно…

Но вряд ли это оправдывает Славу, с недовольным выражением грубо швырнувшего часы вместе с коробочкой куда-то в угол стола.

– Вообще-то они хорошие, – неловко лепечет мама, поглядывая на Максима Леонидовича и явно не зная, как разрядить обстановку.

Слава не отвечает ей, лишь мрачно уставляется вперёд. Его челюсть напряжена, а сам он даже не шевелится. Ощущение, что перед нами натянутая струна, которая вот-вот рванёт.

И наверняка это чувствую не только я, потому что напряжённая тишина на некоторое время виснет в воздухе. Не знаю, что делать. Может, самой вмешаться?..

Неловко и осторожно беру часы с коробочкой, но на меня никто не обращает внимания, ведь в этот момент Слава заговаривает:

– Мы договаривались на квартиру. Я тоже откладывал на это бабки в общую тару, и не для этого убогого дерьма, – его слова звучат так резко, что воспринимаются ударами. Даже для меня, а каково Максиму Леонидовичу?

Уверена, что он старался, выбирая эти часы. Кстати, довольно красивые, стильные, с приятной глазу золотой отделкой и натуральной кожей. Ласково поглаживаю их, будто это может смягчить ситуацию. Ну почему Слава так жесток? Неужели не понимает, что раз его отец не смог выполнить обещание насчёт квартиры, то тому наверняка есть весомые причины? Наверное, у него возникли сложности на работе или типа того…

– А мне нравятся, – стараюсь говорить как можно увереннее, без осуждения или мягкости. – Красивые часы, а насчёт квартиры я думаю, что…

– Всем пофиг, что ты там думаешь, – зло перебивает меня Слава, смерив недовольным взглядом, который ещё и почему-то задерживает у меня на губах. А потом резко уставляется на своего отца: – Пап, что за фигня? Я должен поверить, что у тебя резко пропали наши бабки?

Максим Леонидович наконец приходит в себя из оцепенения, или что там мешало ему всё это время что-либо говорить. Он строго смотрит на сына и тяжело вздыхает.

– Вячеслав, выбирай выражения, – чеканит так, что любой бы прислушался. – В восемнадцать лет мало кто живёт отдельно от родителей. Я знаю, что мы договаривались, но возникли обстоятельства.

Как по мне, исчерпывающе сказано. Но Слава только ухмыляется, ничуть не впечатлённый ни тоном, ни словами.

– Эти обстоятельства? – насмешливо уточняет, кивком указывая на нас с мамой.

Леденю от такого пренебрежения в его голосе и уничтожающем взгляде. Эмоции эмоциями, но за маму обидно. Даже больше, чем за себя. Вижу же, как ей неудобно.

– Слава! – сурово одёргивает Максим Леонидович.

Но у моего сводного братца, похоже, тормоза напрочь отказывают.

– Где будет учиться Ксюша? – выпаливает резко.

Хмурюсь от такого внезапного вопроса и перевода на меня. Максим Леонидович тоже явно не рад услышанному. Сжимает челюсть, прежде чем, помедлив, сдержанно ответить:

– В твоём университете, но это не то, что ты думаешь. Она сама поступила.

– Ага-да, – скептически и недобро ухмыляется Слава. – Верю.

Вспыхиваю. К чему он клонит вообще? Да, отчим дал мне наводку и помог попасть в конкурс, но при чём тут это?..

– Я сдавала вступительные, – почти враждебно сообщаю. Слишком уж задевает это его отношение к нам с мамой.

Слава только скалится в ответ. Окидывает меня чуть ли не презрительным взглядом.

– И как результаты? – ядовито интересуется. Так, будто знает наверняка.

Мысленно напоминаю себе, что у него сегодня день рождения, плюс облом с подарком. Но даже это плохо помогает справляться с накрывающей злостью.

– Отлично, – сухо отвечаю.

Хотя скорее «хорошо», и ЕГЭ у меня сданы не на сто баллов. Но на достаточно высокие, так что пусть этот Слава утрётся.

Но он только поднимается, с грохотом отодвигая свой стул.

– Ладно, хорошего всем дня, – язвительно желает, уходя.

Максим Леонидович не пытается его остановить, мама тоже. Она вообще неуютно себя чувствует, только и поглядывает на мужа, явно пытаясь по нему определить, что теперь делать.

Довольно скоро мы слышим звук резко закрывающейся входной двери. И как только Слава успевает так быстро обуться?

Мы остаёмся втроём. И если уж совсем честно, мне от этих родительских переглядываний совсем не по себе. В сочетании с предъявами Славы они дербанят, вызывая нехорошее ощущение…

Вздыхаю, решаясь. Я должна знать наверняка.

– Вы ведь не заплатили те деньги за моё поступление? – тихо спрашиваю, глядя на Максима Леонидовича.

Я, конечно, неплохо справилась с заданиями, но действительно ли этого достаточно для универа мирового престижа? Там и бюджетных мест минимум.

Бросаю взгляд на маму и вижу ответ в её глазах даже прежде, чем Максим Леонидович со вздохом отвечает:

– Заплатил, но оно сейчас приоритетнее. Ты теперь тоже моя дочь, и я должен заботиться о твоём образовании. Это на перспективу, а с квартирой успеется, – его слова звучат скорее неловко, будто отчим убеждает и самого себя и нас. От этого хочется его поддержать и обнять. Я, конечно, не просила, но он ведь явно для мамы старался… – Но Слава её слишком хотел, потому не говори ему, – помявшись, мягко и осторожно добавляет Максим Леонидович.

– Хорошо, – киваю, и, не выдержав, вправду иду его обнимать.

Отчим улыбается и вроде как даже расслабляется, тепло принимая мои объятия. А у меня в голове неожиданно всплывает насмешливый вопрос Славы, будем ли мы обниматься в честь того, что брат и сестра.

Да уж… Непросто мне с ним будет жить. И если уж честно, вышло на самом деле неудобно – он лишился долгожданного подарка на день рождения из-за меня. Конечно, этот факт мы все будем скрывать, но, кажется, братец догадывается и так.

Не знаю даже, что теперь с этим делать. Отказываться от стараний Максима Леонидовича подсобить мне с универом уже поздно – буквально послезавтра мне туда идти в качестве студентки. Да я и в любом случае не стала бы проявлять такую неблагодарность.

Поэтому единственным способом хоть как-то исправить ситуацию, наверное, остаётся устройство на подработку. Буду копить деньги и откладывать, как это делали Максим Леонидович со Славой. Позже, как получу первую зарплату, приду с этим к отчиму и предложу такой вариант. Вместе мы быстрее накопим нужную сумму – я ведь уверена, что он тоже собирается откладывать.

Глава 2. Слава

Вот специально вчера весь день проводил с друзьями на съёмной хате. Отмечал день рождения больше суток, чтобы сюда не заявляться. Притащился только под утро, но всё равно вынужден наблюдать, как моя так называемая сестрёнка с энтузиазмом собирается в универ. Ещё и выясняется, что на мой факультет якобы поступила. Фиг там был, меня туда еле приняли, а ведь постоянно в олимпиадах их побеждал или на престижных позициях был. Жёстко заморачивался ради бюджетного места, в общем. Чтобы деньги на квартиру ушли. А тут какая-то пигалица типа просто ЕГЭ сдала нормально и вступительные прошла? Папа меня совсем за идиота держит?

Она ещё и в форму одевается, дура наивная. Чёрная юбочка, белая рубашка. Аж претит. Что за детский сад? Думает, школьный вариант для такого крутого универа – это типа удачное решение? Там в основном народ или обеспеченный, или очень умный. А этой пигалице для полноты картины только бантиков на волосах не хватает.

Хотя вынужден признать, что эта девчонка не выглядит по-детски даже в таком нелепом прикиде. Стройные длинные ножки обнажены почти полностью – юбка прикрывает неплохую, кстати, задницу и чуть ниже, не дотягивая до колен. Туфли на невысоком каблуке делают девчонку чуть выше и будто взрослее, напоминая мне, что ей тоже восемнадцать скоро. Через три дня, насколько я знаю. Наши днюхи рядом.

Белая рубашка расстёгнута на три верхних пуговицы, обнажая хрупкие ключицы. Грудь тоже выделяется, хоть и скрыта белой тканью, которая чуть натягивается на формах так называемой сестрёнки. Скольжу взглядом по телу, а потом, когда перевожу на лицо, улавливаю, что меня застукали за разглядыванием. Ксюша и не дышит почти, настороженно уставившись на меня.

Ну да, я помню, что сказал, что она не в моём вкусе. Соврал, понятное дело. И сам не до конца понимаю, зачем – не то чтобы меня задело, как она тогда отшатнулась.

Девчонка забавно прищуривается, будто пытается убедиться, что ей не показалось – я и вправду пялюсь. Ну окей, не показалось. Но это ни фига не значит, так что шла бы там дальше, куда собиралась. Или делала бы что-нибудь, а не стояла тут передо мной, чуть ли не замерев.

– Никто не должен знать, что мы типа брат и сестра, – пренебрежительно выдавливаю. Как-то само собой в голову приходит, то ли в попытке задеть, то ли просто потому, что мне нафиг не надо, чтобы Ксюша мою сестру в универе изображала. – Тем более что это и вправду не так, – чеканю холодно.

Она пренебрежительно фыркает. Я смотрю, кто-то набрался смелости. Ещё вчера в глаза мне смотреть не решалась, а теперь уверенно и насмешливо отвечает:

– Не волнуйся, я и не собиралась претендовать на твою компанию.

– Отдельно едем в универ и отдельно возвращаемся, – получается грубее, чем я собирался. Ну и ладно. Зато доходчиво наверняка, а то вдруг возомнила, что я её на своём байке подвозить буду.

Ксюша переступает на ногу, едва уловимо делая шаг назад, будто мои слова всё же вызывают в ней какой-то дискомфорт. Хотя в глаза мне по-прежнему смотрит, и даже с вызовом.

– Да это я уже поняла. Вообще не буду с тобой разговаривать в стенах универа, – холодно подытоживает девчонка, и, поправив рубашку, явно собирается уходить. Уже разворачивается к двери, когда бросаю вслед:

– Вне его тоже не помешает, – я без понятия, почему никак не могу остановиться, но и пофиг.

Внутри что-то неприятно ковыряет, когда Ксюша замирает, бросая на меня быстрый и какой-то странный взгляд. Не успеваю разглядеть, что в нём, но явно что-то новенькое.

– Нет проблем. Как раз к этому и стремлюсь, – ровно и почти бесцветно соглашается девчонка.

И уходит. На этот раз я не останавливаю.

*******************

Зашибись. Велев Ксюше не разговаривать со мной, я, походу, начисто забыл, что и сам не горю желанием с ней болтать. А иначе как объяснить тот факт, что я в столовой к ней подхожу и спрашиваю, нормальный ли там выбор, есть ли что мясное.

Ну да, девчонка как раз освобождается из очереди и с подносом в руках, но если уж на то пошло, спросить такую фигню можно было у кого угодно другого, не одна она уже сделала заказ. Вот и Ксюша явно ошарашена, что я к ней обратился. Хмурит брови, смеряет меня каким-то пустым взглядом и… Просто проходит мимо! Игнорит меня.

Слышала ведь вопрос. Какого хрена себе позволяет?

Ну да, можно подумать, что просто выполняет наш уговор. Но чёрта с два дело только в этом, вредину включила, зараза мелкая. Прям нутром чувствую. Доказывает мне тут что-то, крутую из себя строит.

Как назло, это всё ещё происходит при Эмиле, моём друге со школы. Мажор, из тех, кто попал сюда благодаря родительским деньгам. Не скажу, что мы с ним прям совсем отлично общаемся, но вполне себе. И неприятно, что Эмиль не только это видел, но и не оставляет внимания:

– Офигеть, – качает головой и ухмыляется. – Эта милаха тебя отшила.

Я, конечно, понимаю, что Эмиль привык к тому, как я с девчонками лажу и с какими целями обычно вообще заговариваю. Но как-то бесит, что он решил, что я и к этой обратился не просто так.

– Я к ней и не подкатывал, – хмуро возражаю, провожая взглядом стройную фигурку.

Ксюша садится за ближний к дверям столик. Там одно место, не хочет, чтобы подсаживались? Ест круассан, судя по всему, с кофе. Мелко так кусает.

– Ну она вполне в твоём вкусе. Да и вообще красивая, – задумчиво подмечает Эмиль, который, судя по всему, тоже сейчас её рассматривает. Это почему-то бесит. Хотя я вообще странно заведённый, вот и раздражает чуть ли не всё подряд, особенно, связанное с так называемой сестрёнкой. – И на линейке ты на неё периодически пялился, я видел, так что хорош заливать, что ты реально беспокоился о выборе еды, – ещё и подначивает Эмиль.

На линейке пялился? Да что-то не заметил. Ну бросал несколько взглядов – что преувеличивать? Просто любопытно было, как там Ксюша в этой своей дурацкой форме вольётся в студенческую среду, тушеваться будет или свободно себя чувствовать. Наблюдал, как за занятным экземпляром, не более того.

– Реально. Я голодный, – мрачно отрезаю. – А на неё пофиг.

Ксюша уже почти доела и вот-вот свалит, пока мы тут ещё в очереди стоим. Жуёт она, конечно, забавно. То и дело губы сминая, они у неё уже блестят слегка, хотя не тронуты косметикой.

– Ага, так пофиг, что до сих пор на неё смотришь, хотя со мной говоришь, – с беззлобной насмешкой подмечает Эмиль, мгновенно переключая моё внимание.

Смеряю его недовольным взглядом:

– Ты чего прицепился?

– Да скучно просто, – лениво поясняет Эмиль. И, к счастью, всё-таки тему переводит: – Что там у тебя с квартирой?

Он – единственный из моих друзей, кто не в курсе. Всё потому, что у меня на днюхе не был, только сегодня прилетел из отдыха с родителями.

– Ничего, – неохотно сообщаю. Не горю желанием упоминать этот свой гигантский обломище, к которому меня даже не подготовили: – У бати проблемы появились. Откладывается.

Недобро ухмыляюсь, глядя на одну из этих проблем. Ксюша уже доела, но не уходит, в телефоне там ковыряется, смотрит что-то. И чему она там, интересно бы знать, улыбается, ямочками сверкая? Ей кто-то сообщения слащавые пишет?

– И он твои бабки тоже потратил? – сочувственно и озадаченно интересуется Эмиль.

Так-то да, насколько я понял. Офигенный такой подарок на день рождения получился. Но признаваться в этом другу не тянет, что меня вот так опрокинули ради учёбы чужой девчонки. Причём ей это даже не на её днюху преподнесли, а просто так. Ещё и не копила ничего небось.

– Свою долю забрал, а моей недостаточно на квартиру, – вру.

Хотя скорее недоговариваю. Уверен, мою долю папа уж точно вернёт. Я не так уж много накопил сам, чуть больше трёхсот тысяч. Основной вклад на квартиру, конечно, был отцовский. Мой, возможно, и остался там – смотря сколько стоят обучение в этом универе и те стрёмные часы.

– Хочешь, возмещу? – неожиданно предлагает Эмиль.

Хм. Он хоть и мажор, но просто так деньгами не разбрасывается. Да и я не привык подачки принимать.

– Ага, с чего бы? – усмехаюсь. Наверняка ведь к чему-то клонит.

И, конечно, я оказываюсь прав. Эмиль с готовностью и чуть ли не торжественно предлагает:

– Пари. Ставки равноценные. Либо вляпаешься в большой долг, либо получишь хату.

Прикидываю в уме. Предложение без подвоха и вполне в духе Эмиля. Нас вообще объединила именно любовь к риску. Только у меня она больше на байках повязана, а для друга – в таких вот вызовах, играх на деньги. Как в казино, так и среди сверстников.

Эмиль не в первый раз предлагает спор на деньги, только до этого в основном другим и всякую фигню, типа если отличник получит двойку в четверти, то мажор ему щедро заплатит за это. По сути, брал на понт. Это были даже не столько рискованные игры, сколько своеобразные задания ради относительно безобидного веселья Эмиля.

Не тянет меня его развлекать, конечно. Но с другой стороны, почему бы не получить лёгкие деньги? Да и мы друзья, не задаст он ничего такого, что я бы не смог или мне бы навредило.

Да, в случае проигрыша я откуда-то должен добыть немалые деньги. Мы с папой на квартиру в итоге пять лямов насобирали. В одиночку я их фиг наскребу, причём в ближайшие сроки. Но с другой стороны… Я точно не собираюсь проигрывать. Уверен, что задание там выполнимое будет. А терять мне уже нечего – снимать квартиру не хочу уж точно. А свою неизвестно когда теперь получу, если папа и вправду потратил всё на поступление этой Ксюши.

Которая, кстати, уже поднимается, поправляя свою юбку. К её прикиду только чулок не хватает.

Сглатываю, неуместно представив девчонку в них – тех, которые с кружевом сверху, или в сеточку вообще…

– Суть пари? – резко спрашиваю, перебиваю дурацкие мысли.

Про себя уже решил, что в любом случае приму вызов.

– До конца семестра эта девчонка, на которую ты, кстати, до сих пор пялишься, должна быть твоей, – довольно объявляет Эмиль, расплываясь в предвкушающей улыбочке. – Если будет, получишь и хату, причём покруче, – и только я собираюсь отмахнуться от перспективы завоёвывать сводную, добавляет: – Предлагаю десять лямов.

Чёрт. С одной стороны, я мог бы и догадаться, что Эмиль раз уж прицепился к тому, что я якобы пялился; фиг отцепится без профита в виде только ему понятного веселья. А с другой… Хотя с чего я воспринимаю это как настолько уж неприемлемое?

Ксюша, по сути, лишила меня хаты. Так что будет символично, что сама мне её и вернёт. А чувства её и прочая фигня – пофиг. Я ведь ей, наоборот, обеспечу крутое времяпрепровождение в своей компании, любезным с ней буду, цветочки там всякие… И статус её повысится сам собой. В общем, только в плюсе по итогу будет. Любовь? Ну пострадает немного, а потом остынет. Все через подобное проходят. Я наоборот ей обеспечу максимально приятный опыт.

Десять лямов… Это в два раза больше, чем мы с папой накопили. Добыть их самому – на грани нереального пока, если только срочно крутой бизнес не открою или типа того. Но нафига думать о том, как возвращать деньги Эмилю, если я собираюсь победить?

– Идёт.

Семестр – это четыре месяца. А я ещё и живу с Ксюшей, разве проблема? Даже самые несговорчивые сдавались раньше, а тут и искать встречи не придётся.

Ухмыляюсь тому, что это будет даже занятно. Мы сейчас в напряжённых отношениях, и я сам её оттолкнул. А тут вдруг прикачу? Придётся обмозговать, что теперь с этим всем делать.

Но это того стоит.

Глава 3. Ксения

Сегодня нет учёбы, лишь знакомство с однокурсниками и руководством университета. В целом проходит хорошо. Но немного напрягают масштабы – тут и здание величественное, и внутри всё обставлено, как в хорошей элитке, и ребята очень умные, в разных конкурсах отличившиеся. Или богатые сильно. В общем, потяну ли я это всё – тот ещё вопрос. Немного боязно. Не хочется подводить Максима Леонидовича, но в какой-то момент меня даже пронзает мысль, что было бы лучше учиться в универе попроще. И туда я реально могла попасть на бюджетную основу со своими баллами.

Но что сделано, то сделано. В итоге одиноко иду до метро, всеми силами стараясь взбодриться. Препятствия только закаляют, в конце-то концов. И после такого университета передо мной в жизни будет открыто много возможностей. Тут студентов не просто выпускают, а помогают в престижным устройством на работу при необходимости. И зарплаты очень немаленькие.