Фрейлина немедленного реагирования
- -
- 100%
- +
Вот чем может быть опасно пророчество? Подумаешь, хожу и как цыганка всем будущее предсказываю.
Представила себя на вокзале в цветастой юбке, пристающую к прохожим с просьбой «Позолоти ручку, дорогой!».
– Все не так просто, Элла! Иномиряне со способностями становятся очень лакомым кусочком. Например, ты. – Он внимательно посмотрел на меня своим артефактом, второй глаз при этом был устало прикрыт. – Я не слышал раньше о проснувшихся пророках. Хотя обязательно поищу упоминания о подобном в старых свитках, но знание истории в твоем случае не самое важное. Элла, ты только представь, какая за тобой начнется охота, едва все узнают, что ты, маленькая, хрупкая девушка, умеешь заглядывать в будущее!
– Так я им не скажу! Я глупая, что ли? Всем подряд их будущее предсказывать!
Эридан посмотрел еще внимательнее.
– Видимо, тебе стоит срочно поспать – ты думаешь совсем не в тех направлениях! Тебя поймают, девочка, посадят либо в золотую клетку, либо в сырую темницу, а дальше возможны варианты – либо подарками, либо пытками, но способы тебя разговорить и заставить сотрудничать найдутся!
«О-оу! – кажется, подсознание проснулось и не на шутку испугалось обрисованной перспективы. – Я в клетку не хочу! Скажи Эриданчику, что мы будем молчать и никому даже не пикнем о способностях!»
– А если никому не говорить о том, что во мне проснулся дар? Ведь вы сами сказали – месяц пребывания в этом мире слишком маленький срок!
Кристина и Анфиса на наш разговор смотрели квадратными глазами, ничего не понимая. Сидят тут двое, о каких-то пророчествах, пробуждениях, опасностях говорят.
– Эм-м, – протянула Крис. – Может, все же объясните, с чего вдруг такой разговор зашел? Что случилось?
«С чего бы начать?! – самостоятельная шиза опять решила похозяйничать. – Начни, пожалуй, с того момента, как ты спасала Трою в больничной палате, а потом плавно перейди к тому, как нас носили на ручках и поили коньяком!»
«Изыди, а! Ты со мной всего полночи, а уже порядком меня задолбала!»
«Бу-бу-бу! Может, я двадцать пять лет спала и у меня дефицит общения?!»
«Если бы я сюда не попала, тебя бы вообще не существовало! Интересно, а дар у всех такой доставучий и говорящий?»
«Неа! – в интонациях шизы послышались самодовольные нотки. – Я у тебя уникальное!»
«Так, «уникакальное»! А с родом ты когда определишься? Девочка ты, или мальчик, или что ты там такое? Меня, знаешь ли, бесит, когда в голове сидит нечто непонятное! Попахивает съехавшей крышей».
«Когда определюсь, сразу скажу!»
Из мыслей выдернула Анфиса, которая трясла меня за плечо:
– Земля – Эльке! Прием! Ты где витаешь?
Следующие полчаса я рассказывала девчонкам, не вдаваясь в детали, что же все-таки произошло. Сейчас, в присутствии герцога, в основу повествования ложилась очень цензурная версия, без подробностей, особенно про покатушки на ручках некоторых блондинов. Про это я подружкам попозже расскажу, когда ничьих лишних ушей рядом не окажется.
Надо отметить, где-то в середине повествования, когда я начала рассказывать о Великих Горах и драконах, в герцоге опять проснулся джентльмен, и он наколдовал три пледа, которые тут же нам вручил, пробурчав что-то в духе:
– Я потом еще двоих от простуды лечить не собираюсь!
Все остальное время, пока я вела рассказ, он изучал какие-то свитки, которые, судя по свисающим печатям, телепортировал из академской библиотеки. Мужчина торопливо пробегал по строчкам документов взглядом и раскладывал на две стопки.
Первая пополнялась ежеминутно, ее высота росла едва ли не в геометрической прогрессии, вторую же и стопкой-то назвать было нельзя. Так, пять-шесть свитков, на которых герцогский взгляд задержался гораздо дольше, чем на их менее удачливых соседях. По всей видимости, начальник СБ искал конкретную информацию, и выловить ее крупицы было не таким легким делом, как казалось злыдне раньше. Он хмурился и сжимал старинные бумаги так сильно, что даже костяшки на пальцах побелели.
– Вы закончили болтать? – наконец не выдержал он.
Я как раз подходила к той части, когда Агата выпустила меня из-под крыла, поэтому с натяжкой, да, можно сказать, закончили. Я торопливо закивала.
– Сейчас почти семь утра, – констатировал он наипечальнейший факт. – Вы немедленно отправитесь в свою комнату и никому не расскажете о сегодняшней ночи. Ни о пробуждении, ни о драконах, ни об этом кабинете! Не думаю, что вам сходу начнут задавать какие-либо вопросы, и все же – никому ни слова!
– Даже Глебу? – неожиданно вырвалось у меня.
Эридана едва не перекосило при упоминании зельевара.
– Пока не стоит! Я не уверен, что смогу доказать до конца его невиновность, особенно если учесть все последние события! Лишние знания могут ему повредить…
Правоту герцога пришлось признать. На Глеба кто-то точит зуб, и если магистра, не дай бог, заключат под стражу, которая, судя по слухам, пыток для добывания информации не чуралась, то ничем хорошим это не закончится…
Боль может сломать любого…
Для себя же я решила, как только угроза минует, Глебу обязательно все расскажу.
Герцог продолжал, обращаясь уже к Анфисе и Кристине:
– Если поймете, что с вами что-то не так – предметы начнут по комнате летать, у вас изменится цвет кожи, наступит седьмое пришествие, Савойкина начнет ходить по потолку – вы немедленно, в любое время дня и ночи вызываете меня! Все понятно?
Девчонки торопливо закивали.
Ну как тут не понять! Тем более если за вечер тебя предупредили, что ты в течение двух недель станешь едва ли не суперменом!
– А какой у Трои дар? – любопытная Анфиса все же не выдержала и задала вопрос, который долгое время крутился у нее на языке.
Эридан призадумался, будто бы взвешивал, стоит ли нам рассказывать.
– Троя – один из примеров, когда пробуждение приносит владельцу больше несчастья, чем пользы! Я не уверен, что имею право говорить об этом. Надеюсь, когда она очнется, сама все расскажет!
«Ну вот, одни загадки! Эй, подсознание! – позвала я. – Троя ведь проснется?»
«Пока не вижу! – в интонации мелькнула грусть. – Если увижу – скажу!»
Глава 4
– А жизнь – это серьезно?
– О да, жизнь – это серьезно! Но не очень…
Льюис КэрролЗельевар не спал уже третьи сутки, и его организм уже устал требовать от хозяина хотя бы какое-то подобие сна. Все, благодаря чему еще держался Глеб, можно было описать тремя словами – упрямство и взбадривающие микстуры. Последние в лошадиных дозах.
Уже несколько раз за магистром пытался прийти Арвенариус и уговорить того поспать хотя бы пару часов, но где там.
Глеб плотно оккупировал библиотечную территорию, окопался в сотне свитков, книг, фолиантов, и все это ради одной цели – понять, что же произошло с Троей.
Ее лечащий врач еще при первом осмотре верно подметил – ни на одну более или менее известную болезнь симптомы не походили. Признаться, у Глеба была догадка, но он старательно выметал ее из мыслей. Ибо ничего хорошего она принести не могла. Если зельевар, не приведи Господи, прав… То Трое уже ничем не поможешь.
И поэтому Глеб искал, рыл носом, перелопачивал тонны литературы, исследований, научных трудов, все ради того, чтобы найти хоть крупицу информации, малейший намек, который прольет долгожданный свет…
Но все без толку!
Очередной свиток был отброшен к дальнему краю стола.
Может быть, он не там ищет? Может быть, поиски следует продолжить где-то еще?
Тряхнув головой, магистр вновь скинул с себя оковы упрямого сна. Десять минут назад он выпил очередной флакончик с микстурой, и она вот-вот подействует – подарит еще восемь часов бодрствования.
Надо сказать, вид у зельевара был не из лучших. Если бы сейчас его увидела Эля, ей бы стоило немалых трудов опознать в осунувшемся, резко похудевшем и обросшем щетиной человеке своего преподавателя.
От образа идеального Аполлона, коим зельевара окрестили курсантки-иномирянки, осталась лишь память… Теперь магистр напоминал в равной степени как сумасшедшего ученого, так и обычного, среднестатистического московского бомжа. Разве что серебристый плащ немного разрушал образ последнего.
Но Мурзу, прокравшемуся в библиотеку, было плевать, как выглядит магистр. Рыжий кот смог бы опознать любимого Обладателя Всея Белладонны Академии в любом состоянии.
Едва животное увидело сидящего в дальнем углу читательского зала сгорбившегося преподавателя, то немедленно припустило к нему со всех лап.
Еще бы! Сегодня на Мурза была возложена важнейшая миссия – он нес любовное послание!
О чем именно писала Эля, рыжей бестии известно не было, но судя по глазам хозяйки, там, в записке, что-то очень важное, чувственное, волнительное… Наверняка, не хуже тех стихов, которые Мурз решил посвятить своей любимой Бусинке:
Ты белое чудо в ночной тишине,Ты страсти огонь поселила во мне!О милая, нежная, чуткая Киса!Тебя я спасу, уведу за кулисы!Сбежим мы со сцены твоей золотой,Туда где наступит уютный покой!И наша с тобою кошачья семьяТогда заживет: котята, ты, я!Эти стихи Мурз собирался прочесть Крокониальде при их следующей встрече. Кошак надеялся и верил, что когда-нибудь она обязательно произойдет, надо лишь немного подождать.
А пока он спешил к Глебу.
Привязанное к лапке послание неприятно натирало место, которое человек назвал бы коленом, но Мурз мужественно терпел тяготы и лишения. Ради Великой Любви можно и не такое пережить!
– Мяу! – протяжно издал он, едва добежав до зельевара, и тут же принялся ластиться о ноги преподавателя.
За три прошедших дня запах химикатов и прочих ядов успел выветриться из одежды Глеба. Коту это не нравилось – он считал такие ароматы божественными, однако даже их отсутствие не могло испортить рыжей морде настроения – видеть магистра он был по-настоящему рад. Соскучился.
Поэт не сразу отреагировал на внезапное появление под ногами пушистого пройдохи, организм все же устал и даже простейшие реакции теперь притупились. Вначале Глеб дернулся от неожиданности мурчащего прикосновения, а затем, опомнившись, взглянул на крутящегося под ногами рыжика и приветливо улыбнулся.
– Здравствуй, друг! – Мужчина аккуратно потрепал кота по голове. – Какими судьбами? Я надеюсь, местный библиотекарь тебя не видел? Боюсь, он не обрадуется присутствию кота в этом царстве пыли и бумаги…
Будь Мурз человеком, он бы обязательно самодовольно хмыкнул. Чтобы какой-то там библиотекарь указывал самому грозному коту Академии, где ему ходить? Пф-ф-ф! Да никогда!
В знак твердости своих намерений и убеждений Мурз гордо выгнул спину, задрал хвост трубой и в довершение пригрозил пустоте передней лапой с вытянутыми в боевое положение когтями…
«Берегитесь, библиотекари! Если книги не помечу, то, как минимум, морду расцарапаю!» – говорил всем видом Мурз.
Глеб, видя такую пафосную стойку, лишь снисходительно улыбнулся.
– Что, тоже пришел уговорить меня немного поспать?
Отрицательно мотать головой рыжий не умел, хотя даже его кошачьего ума хватало, чтобы понять – магистру срочно требуется сон. И не просто сон, а правильный. Часов двадцать на теплом подоконнике, свернувшись мягким клубком и укрывшись хвостом. Где именно Глеб возьмет хвост, Мурза сейчас не волновало, а вот немедленно отдать зельевару послание – требовала честь.
Поэтому, долго не церемонясь, оттолкнувшись задними лапами, кошак ловко запрыгнул прямо на Глебовские колени. Там, совершив нехитрый маневр с круговым вытаптыванием для себя места под лежанку и, наконец, умостившись, кот вытянул прямо в лицо магистра заднюю лапу. Именно к ней была привязана записка от Эли.
На этот раз мужчина долго тупить не стал, сразу понял, что к чему, и принялся отвязывать от Мурза письмо.
– Знаешь, друг, – бормотал преподаватель, распутывая тонкие узлы, – почтовых голубей видел, магические конверты видел, даже ящик-телепортатор для корреспонденции был, а вот посыльных котов до тебя еще ни разу! Можешь гордиться!
Кот в очередной раз фыркнул и принялся надменно вылизывать лапу. Вот еще, нашли чем гордиться… Это по мнению людишек быть посыльным почетная работа, а он гордый кот – охотник, гроза горных крыс, воин, в конце-то концов! И уж точно не почтальон! Максимум, скорый гонец, рыжий купидон, несущий на лапах любви благие вести от возлюбленной!
Но вот судя по лицу Глеба, который развернул записку и прочел вожделенные строки, благими вестями там и не пахло. Лицо поэта стало мрачным и грустным.
– Мурз, а Мурз! Скажи, я полный козел?
Рыжий поставленного вопроса не понял, потому что в его кошачьем сознании случился когнитивный диссонанс.
Вот перед ним сидит человек – большой, черношерстный, наверное, даже породистый, правда, потрепанный. Но ничего! И не таких отхаживали при правильном уходе. И спрашивает человек, а не козел ли он часом? Однозначно, нет!
– Стопроцентно – козел! Три дня прошло, а я ведь ей даже слова не сказал!
Глеб дураком не был и не зря писал дипломную работу по человеческим страстям… Прекрасно осознавал ход девичьих мыслей в сложившейся ситуации.
Поматросил и бросил! Еще и обещания какие-то пел на пьяную голову!
А ведь он действительно забыл! За всеми этими событиями, за горячкой поиска ответов!
Три дня слились для магистра в одно сплошное мгновение, когда он не замечал никого и ничего вокруг, а лишь упрямо искал… А ведь иначе тоже поступить не мог!
Грош цена была бы их дружбе с физкультурницей, если бы он ничего не сделал ради помощи Трое. Хотя ведь мог забить и оставить это на плечах врачей!
Терция и Арвенариус тоже искали, тоже приходили в библиотеку, изучали книги, но едва время их стандартного рабочего дня подходило к концу – испарялись в неизвестном направлении.
Магистр их не осуждал. У Академии сейчас сложные времена.
Ректор Милонский в больничном крыле – оправляется от инфаркта. Эридан, на плечи которого свалилась вся Академия, поддерживает статус-кво и еще умудряется вести расследование случившегося. Остальные ищут ответы, как помочь пострадавшей коллеге. Но пока, увы, безрезультатно.
Магистр еще раз скользнул взглядом по единственной строчке записки.
В ближайшее время надо обязательно встретиться с Элей и объясниться. Она должна его понять. Сейчас же все, что он может, это написать ответное послание и отправить ответ вместе с котом.
Вытащив из воздуха карандаш и лист бумаги, магистр принялся торопливо строчить. Письмена быстро покрывали белоснежную бумагу десятками слов, вот только при перечитывании магистру все они не понравились. Скомкав лист и превратив его заклинанием в пепел, Глеб предпринял вторую попытку, но и она не увенчалась успехом. Так же как третья и четвертая.
– Видимо, я вселенски устал, – констатировал мужчина и так очевидный факт.
– Мя-я-яв! – поддакнул кот.
– Ты прав, мой друг! Мне необходимо поспать… Но вначале я допишу!
Пятый лист бумаги возник перед зельеваром. На этот раз Глеб не стал тратиться на сотни красивых фраз, написав лишь шесть слов: «Прости меня. Я все объясню позже».
Эля – девушка умная, сумеет понять.
Уже когда преподаватель приматывал записку к лапке Мурза, его посетила неожиданная мысль.
– Мой друг, – обратился он к коту. – Ты ведь сможешь аккуратно отнести ей маленький подарок?
Весь вид Мурза говорил, что такими вопросами Глеб его обижает, и если он раньше сумел отволочь целую бутыль белладонны Горгулию, не разбив, то какой-то там презент вообще без проблем. Тем более что магистр всегда обращался к коту не иначе как «мой друг», а такие слова Мурзу льстили. И ради зельевара он тонну подарков Эльке притащит.
– Я на тебя надеюсь!
Глеб закрыл глаза и произнес длинную, замысловатую формулу заклинания.
Обычно для призыва цветов магистр использовал более простое колдовство, но сейчас ему хотелось для Эли чего-то особенного.
На столе возник длинный стебель незнакомого растения. Магистр с опаской поднял цветок и внимательно пригляделся к нему. Таких растений он раньше никогда не встречал, еще не хватало, чтобы ядовитым оказалось.
Но чем бы оно ни было, цветок прекрасен.
Тонкий стебель растения практически по всей длине, словно нежные колокольчики, украшали бело-розовые цветы. Каждый разного размера, начиная с крупного мясистого цветка ближе к середине стебелька и заканчивая маленьким, нежным соцветием рядом с верхушкой. Два длинных, похожие на острые мечи древних воинов, листа обвивали растение, начиная с того места, где раньше предположительно был корень.
Ароматом цветок не обладал.
Еще раз с опаской осмотрев подарок и придя к выводу, что он безопасен, Глеб аккуратно наложил заклинание сохранности.
В Мурза магистр, конечно, верил, но лучше перестраховаться. Все же почтовые коты в Двадцати королевствах пока еще редкость.
Рыжий на цветок смотрел без опаски, видел он в нем что-то знакомое, только вспомнить пока не мог, что именно. А когда Глеб протянул растение кошаку, Мурз аккуратно перехватил зубами ценнейший подарок для хозяйки за середину стебля и с чувством великой ответственности, балансируя хвостом для равновесия, унесся на лапах Вечной Любви исполнять Великие Дела.
Глава 5
Короли создаются не королями, а народом.
Генри Луис МенкенВелидор сидел в одиночестве в своем кабинете и со всей тщательностью изучал только что принесенные бумаги.
В последние несколько лет молодой король Пятого Радужного предпочитал изучать документы исключительно в одиночестве. Тишина позволяла сосредоточиться, выделить из тонн информации самые важные крупицы. И главное – надоедливые советники не жужжали над ухом, склоняя правителя к тому или иному решению, а последние Велидор предпочитал принимать исключительно сам. После смерти своей несчастной супруги два года назад он вообще старался не прислушиваться ни к чьему мнению. Ибо в случае неудачного исхода событий не придется никого винить. Во всем будет виноват только он сам. И, как король, примет на себя полную ответственность за произошедшее.
В сегодняшних документах, высокой стопкой сложенных на рабочем столе, содержались важные сведения из других королевств: кулуарные сплетни, призраки готовящихся заговоров, шпионские донесения.
Мнимая дружба между Двадцатью Королевствами никогда не обманывала Велидора. Каждый из правителей мог улыбаться ему в глаза, а за спиной держать пару отравленных ножей.
Это шесть тысяч лет назад все двадцать королей и королев были братьями и сестрами, а их добрососедские отношения строились на уважении и родственных узах. Сейчас же, по прошествии веков, статус-кво сохранялся лишь благодаря благоразумию правителей, их тонкой игре с оппонентами, Магической Академии, которая незримым оком следила за порядком, и призрачной драконьей армии, скрывающейся где-то в Нейтральных Землях. Драконы были грозной силой, которую в последний раз использовали почти сотню лет назад. Такой грубой демонстрации, как штурм замка герцога Шнардского, тогда хватило, чтобы показать двадцати правителям – если что-то случится, драконы сумеют навести порядок. Тем более в истории уже имелись прецеденты.
Сам Велидор был молод, всего сто пятьдесят лет, но умен не по годам. Он прекрасно понимал, что некоторые признаки надвигающегося будущего стоит искать в глубоком прошлом.
Его предок Армонд взошел на трон около трех тысяч лет назад и не был потомком Великой королевской династии Артаксаров, правившей испокон веков в этих землях.
Армонда выбрал народ, когда настоящий наследный монарх Крорк сначала развалил страну, а потом еще и решил совершить парочку государственных переворотов в соседних королевствах. Планы короля провалились, едва о них прознали в Академии. Дворец Крорка был сожжен дотла армией драконов, а сам правитель казнен на главной площади перед всем честным людом. Ибо так завещал основатель всех Двадцати Королевств – великий Артаксар. Нарушил мир – освободи трон для достойного!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.