Фрейлина немедленного реагирования
- -
- 100%
- +
А я заворожено путешествовала по нему взглядом. Герцог удивительно гармонично смотрелся в окружающей обстановке – расслабленный, сильный, внушительный, казалось, впервые такой спокойный. Куда-то исчезла даже надменность. В голове послушно всплыла ассоциация с путником, который после долгой дороги вернулся домой… А еще Эридан не сверлил меня своим убийственным взглядом, он просто смотрел.
– А теперь расскажи, как ты это сделала? – наконец задал он вопрос, который я не поняла.
– В смысле? Что именно?
– Как догадалась, откуда выйду из портала? Откуда узнала о переводе Трои? Про отравленный букет?!
Прозвучало три вопроса, на которые не было ни одного ответа.
– Э-м-м, – по-дебильному протянула я. – Не знаю. Просто почувствовала, ну, как будто кино со стороны увидела.
– Потрясающий ответ. То есть артефакта «теневой интуиции» у тебя нет? – живой глаз герцога хитро прищурился, отчего мужчина приобрел неожиданное сходство с лисом.
– Это тот, из-за которого вы меня воровкой обозвали? – язвительно начала я. – Нет, в таких криминальных наклонностях я замечена не была.
– Это я уже и сам понял, – обронил он.
«Ах, вот как!»
– Что, уже успели пошарить своими похотливыми ручками, пока я была не в адеквате? – не удержав дурной язык за зубами, ляпнула я и тут же вжала голову в плечи, ожидая от герцога ответного взрыва.
– Я не настолько глуп. Такие артефакты обычно глотают. Из-за этого ручной обыск бесполезен.
– Тогда почему с меня сняты обвинения?
– Артефакт на месте, в хранилище, там, где и был все это время. Не покидая его стен.
«Ну, зашибись! – негодовала я. – Сначала обвинить, а потом кинуться проверять! Гениально! Злыдня, ты не зря блондин!»
– Так что прости, – выдохнул Эридан.
У меня аж челюсть выпала. Мне показалось, или вместо герцога напротив сидит другой мужчина? Сначала похвалил, теперь извинился, что дальше? Начнет интересоваться моим мнением?
– И за то происшествие – прости! После бала. Я действительно не хотел, чтобы все так вышло.
– О-го, – только и сказала я.
В принципе, я и не обижалась. Нет. Спаслась – и ладно, тем более потом выяснили, что он вообще ни при чем. А вот на дворянок у меня теперь заточен отдельный зуб и приготовлен специальный котел в их будущем аду. Им эта выходка с зельем просто так с рук не сойдет. Синяя кожа раем покажется.
«Эль, а Эль?! – опять выплыло затихшее подсознание. – А с чего это он такой добрый? Подозрительно!»
«И правда, с чего бы!»
– Герцог, а почему вы решили, что артефакт у меня? Могу я узнать причины?
Тарфолд слез со стола и, обойдя оный, уселся на положенное ему по статусу рабочее кресло.
– Разновидность телепорта, из которого я вышел по твоему вызову, устроена так, чтобы открываться всегда со спины оппонента. Портал бесшумен, не имеет вспышек. Сейчас, когда в Академии объявлено чрезвычайное положение, все телепортанты в целях безопасности перемещаются только таким образом. И вот я иду по зову, который мне послала курсантка-первокурсница, что уже необычно, и первое, что замечаю – она встречает меня лицом к лицу. Нагло глядя в мои глаза! А такие умения, поверь, на дороге не валяются! Дальше больше, у нее изменяется цвет глаз, она бледнеет и начинает бормотать какой-то бред. Налицо реакция отторжения на проглоченный сильный артефакт.
Все звучало логично, кроме одного. Никакого артефакта у меня не было.
А герцог продолжал:
– А затем все стало еще интереснее. Курсантка всеми правдами и неправдами пытается прорваться в палату, где лежит ее любимая преподавательница. А когда прорывается, выясняется, что кто-то принес Трое отравленный букет роз, а еще чуть позже врач отдает мне приказ, который подписан мною же, о разрешении перевести нашу физкультурницу из хорошо охраняемой палаты в общий лечебный блок. Поэтому я задам вопрос еще раз, Элла… Что это было?! И как ты это сделала без артефакта?!
Я глубоко вздохнула, в конце концов, мы ведь с ним в одной лодке по спасению Трои, а раз так, то свой рассказ мне пришлось поведать с самого начала. А именно со стражников, на которых напоролись Кристина и Анфиса. Затем про то, как, проснувшись посреди ночи после кошмара, почувствовала острый приступ приближения чего-то очень нехорошего. Выкладывала я все как на духу, умолчала только про безумный сон с конвертами.
То, что происходит в моей больной фантазии, остается в моей больной фантазии.
Герцог слушал молча и с каждым мигом мрачнел все больше, а когда я закончила, произнес только одну фразу.
– Как же хреново! – и, обращаясь в никуда, добил: – Троя, вот почему тебя решили прибить именно сейчас?
– Э-м-м… – Я не оценила такой реакции. Ожидала, как минимум, наводящих вопросов, уточнения, нагоняя за вылазку к Горгулию, но точно не исконно русского «хреново». А еще… – Апчхи! Пхки-чхи!
Ну вот, кажется, я простудилась!
Шатание по Академии босиком и в ночнушке до добра никогда не доведет! Даже единственный тапочек и тот я умудрилась где-то потерять.
Эридан на мой болезненный простудный зов удивленно вскинул брови.
– Да ты же почти голая! – констатировал он неожиданный для себя факт.
– Офигеть! – не удержалась от очередной колкости. – Вы можете замечать, как бьется пульс у кого-то на шее, но то, что перед вами девушка босиком и в ночной рубашке, вы увидели только спустя час! Браво, герцог! Вы удивительно чуткий мужчина! – и еще раз громогласно чихнула.
Наверное, таким заявлением я хотела то ли осадить, то ли устыдить Тарфолда, но вместо этого он воспринял мой выпад абсолютно по-своему – налил коньяка и протянул мне бокал.
«О! Я же говорила! – внутри меня в истерическом хохоте заходилось подсознание. – Элька, ты будешь не фрейлиной, а идеальной преподавательской собутыльницей!»
– Это еще что? – вытаращила я глаза на Эридана. – Для согрева?
– Для храбрости! Она тебе пригодится, – довольно сухо выдал герцог и настойчиво всунул бокал в мою руку.
Пить эту обжигающую гадость я не спешила.
– Может, все же объясните, что происходит? Когда я пила с преподавателем в последний раз, мне пришлось всей королевской свите признаваться, что я с ним провела незабываемую ночь.
– Пей, говорю! – упрямо настаивал злыдень, на его лице отчего-то зацветала ехиднейшая улыбка.
Такое поведение пугало, причем до тех самых чертиков, до которых он меня умудрился довести в прошлый раз.
Подвели безусловные рефлексы. Нос в очередной раз предательски зачесался и возвестил, что сейчас мой организм будет чихать. Собственно, именно это я и сделала.
– Апчхи!
И пока закрывала рот, герцог опять исполнил трюк со своей молниеносной скоростью и опрокинул мне в горло бокал с коньяком.
Проглотила обжигающую жидкость я автоматически и тут же закашлялась.
– Эта ночь тоже будет незабываемой! Потом еще сравнивать будешь, с кем она была более незабываемой, со мной или с Глебом, – пообещал мужчина.
Осознать его фразу я не успела, приготовилась только завизжать! А злыдня-блондин уже схватил мою руку и поспешно утаскивал в очередной невидимый портал.
Глава 3
Слова только мешают понимать друг друга.
Антуан де Сент-ЭкзюпериКакая будет реакция, если вас затягивает в портал мужик, который пытался изнасиловать пару дней назад? При этом он роняет странные фразы и силком заливает в рот бокал коньяка!
Правильно, вы будете звереть, пьянеть и показывать зубки, которых у вас тридцать два физических и миллион ментальных – в три ряда, как у акулы.
Поэтому, вывалившись из портала, я первым делом начала не озираться по сторонам, а орать как резаная, колотить руками по груди герцога, к которой он меня пытался прижать, и просто вести себя как последняя истеричка.
Эридан на мои потуги реагировал странно – сопротивления не оказывал, но при этом пытался изловить извивающуюся меня и взять на руки.
– Верните меня в Академию! – требовала я. – Что за идиотские выходки?!
«Больше никаких вежливых расшаркиваний с этим козлом! Напокупают дворянских титулов, и что теперь? Им все можно, что ли?!»
Герцог этих гневных мыслей не слышал и продолжал вести себя еще более странно. Вместо уже ставших классическими огрызаний я услышала тихое:
– Может, по сторонам осмотришься?
«Ага, пятьсот раз! Стоит мне отвернуться, ты меня еще по темечку шлепнешь!» – и в противоречие самой себе начала оглядываться.
Вот как можно в двух словах описать все то, что я увидела?
А никак! Потому что увидела я, как показалось, целый мир!
Мы стояли на одной из площадок почти у самой вершины неизвестной мне огромной горы. Вопреки всему, она не была покрыта снежной шапкой, здесь гулял прохладный ветерок, который ласково трепал волосы.
А впереди я видела бескрайние просторы, уходящие вдаль горные цепи, сотни, а может, и тысячи скалистых вершин, выступов, пиков, освещаемых первыми рассветными лучами солнца. Того самого, о котором я мечтала каждый день в темной, закрытой от чужих глаз Академии.
Но меня поразил даже не этот прекрасный вид, а невиданные доселе существа – огромные, чешуйчатые, переливающиеся на свету миллионом бликов драконы.
Тысячи их гнезд были странным и одновременно пугающим зрелищем. Те, что располагались на вершинах соседних гор, я видела очень отчетливо! В отличие от птиц, драконы явно не собирались строить свои жилища из веток и соломы, да и негде им тут было взяться – в царстве скал. Огромные каменные валуны образовывали четко очерченные круглые лежанки, в каждой из которой спал дракон. Казалось, будто величественные создания укрывают своими телами нечто невероятно важное, самое важное, что может быть в этом мире.
Они лежали в позе, напоминающей классический кошачий клубок, только острый кончик драконьего хвоста обвивался не вокруг туловища, а вокруг всего гнезда.
Несколько особенно огромных и величественных чешуйчатых парили в небе, словно высматривая кого-то с высоты полета.
– Это самцы, – проследив направление моего взгляда, пояснил Эридан. – Они охраняют колонию и самок. Сейчас период вылупления молодняка, поэтому колония особенно уязвима и агрессивна.
После его слов захотелось заорать вдвойне, вот только желание это сразу показалось самоубийственным.
– Зачем вы меня сюда притащили? Скормить драконам? – шипела я, злясь еще больше: пока осматривала пейзаж и щелкала клювом, герцог все же подхватил меня на руки.
– Ты, конечно, аппетитная, но для дракона на один зуб!
«Ого! Кажется, ты только что услышала аналог комплимента! Не спугни!» – оживилось подсознание, оно, в отличие от меня, не паниковало из-за окружающей обстановки, словно знало и надеялось, что ничего страшного не произойдет.
– Ну и зачем тогда? Если не на корм? – вкрадчиво продолжала интересоваться я.
Нет, злиться я не перестала, но в ситуации, где ничего не понимаю, а герцог явный хозяин положения, ругаться с этим человеком было бы крайне глупо.
– Ну, я же тебе сказал, что второй раз тебя в медпункт не потащу! А я всегда держу свое слово!
От этого туманного объяснения легче не стало, в таком замысловатом контексте можно было с одинаковой вероятностью предположить – меня либо сожрут, либо вылечат.
– И вместо медпункта вы решили вытащить девушку на свежий ночной воздух к хищным драконам? – незаметно для себя я опять начала истерически повизгивать и в итоге грустно призналась: – Мне страшно…
И, кажется, очень удивила герцога, уже который раз за последние сутки. Злыдня переспросил:
– Серьезно? Ты сумела в этом признаться?!
– Я, в отличие от некоторых, умею рассказывать о своих слабостях, – огрызнулась я и тут же потребовала: – Так зачем мы здесь?!
– Ну, я же сказал – лечить тебя будем.
– Каким образом? Вытащив на сквозняк к драконам? Я тут рискую получить еще и сердечный приступ.
– Драконы тебя не тронут, – Эридан констатировал это как уже свершившийся факт.
– Может, все же вернете меня в Академию? И я сама дойду до медпункта? Классические методы лечения мне нравятся больше…
«И незабываемые ночи с Глебом тоже – больше!» – вторило подсознание, но такое вслух я побоялась озвучить.
Тем более что нездоровое любопытство все же предчувствовало приближение чего-то интересного. Не каждый же день меня на руках герцоги таскают, пускай даже и злыдни!
«Эль, а ты совесть не потеряла?! Ну-ка слазь!»
«Отстань! Мне на ручках хорошо!»
«Ты, блин, приличная или как? Слазь, кому говорят!» – не успокаивалось второе «я», которое временно решило выступить в роли совести.
Глубоко вздохнув и взвесив все за и против, поняла, что да, на ручках хорошо, но на собственных ногах все же лучше.
Герцог же продолжал упрямо тащить меня, судя по всему, на огромную площадку на самой вершине горы. Для этого ему приходилось взбираться, держа мою тушку на руках, по довольно крутому склону.
– Отпустите меня, пожалуйста! – решила вежливо попросить. – Я сама пойду.
– Кажется, я сегодня погорячился, когда назвал твои решения умными, – обронил Тарфолд, продолжая путь.
«Нет, ну что за человек? Он вообще может нормально общаться?»
Судя по ряду факторов, не может. И я не могла оставить хамское заявление без внимания.
– Может, хватит завуалировано обзывать меня дурой?! Надоело уже!
– Заметь, я тебя так не называл, ты сама про это заговорила! Но и отпустить не отпущу! У тебя голые ноги, а здесь острые камни! Я не настолько бессердечен, чтобы заставлять девушку идти по ним босиком.
«Вот уж спасибо!» – после такого заявления шагать по острым камням захотелось с удвоенной силой и с громкой радостной песней, например, про «монтажников-высотников».
– Может, все же в медпункт? – уже потеряв надежду, в последний раз попросила я и выкинула заключительный козырь: – Вы ведь обещали врачу явиться через полчаса и проверить Трою, а уже минут сорок прошло!
– Обещал, значит приду! Но позже! Сейчас изменились обстоятельства.
Какие именно, герцог уточнять не стал. Интересно, что же я ему такого сказала, после чего он стал так себя вести? Ведь все поменялось именно после моих слов.
За событиями последнего часа я и сама не могла разобраться, что успело измениться. Все происходило слишком быстро.
«Эй, подсознание, – окликнула я. – Давай анализировать произошедшее?»
Второе «я» молчало, показывая, что и одного «я» в этот момент с меня достаточно.
«Ну, как хочешь! Сама разберусь!»
Итак, все началось с идиотского сна. Что в нем было странного? Да все, начиная от запаха роз, заканчивая чересчур милым Эриданом. И если судить по логике Кристины, то сон можно уже назвать вполне вещим и сбывшимся. Отравленные розы в палате у Трои, и Эридан таскает меня на руках.
Дальше – больше. Судя по описанию того, что видел злыдня-блондин, у меня случился какой-то невнятный припадок.
Эпилепсией я не страдала, глаза у меня раньше не мутнели, а вот Ванговские замашки у моих видений были более чем занятными. Интересно, с каких это пор я заделалась местным Нострадамусом?
Перебирая в памяти сегодняшний ужин, с уверенностью заявила сама себе, что никаких грибов не ела, а значит, возможности все списать на галлюцинации не будет.
Артефактов я тоже не глотала, в этом убедился уже сам Эридан, когда признал, что «теневая интуиция» все это время находилась в хранилище.
Следовательно, единственные обстоятельства, которые могли поменяться за время нашего с ним разговора, это те, о которых он узнал из моего рассказа – а именно стремные стражники.
«А еще, если ты пораскинешь мозгами получше, то догонишь своей чудо-головой, что в Академии есть предатели! Которые роют могилу не только Трое, но и Глебушке».
Ехидное подсознание все же вышло из подполья, а вот меня эта самостоятельность мыслей начала конкретно пугать.
Люди с голосами в голове должны содержаться в отдельных лечебницах, а мне туда очень не хотелось.
«Шиза! Или что ты там такое… Ты, блин, кто?»
«Потерпи, узнаешь», – загадочно ответило «нечто» и поспешило вновь скрыться в лабиринтах мыслей.
Офигеть, мое собственное «я» не хочет со мной разговаривать. Может, я до сих пор сплю, это бы объяснило все происходящее… Захотелось себя ущипнуть, но вместо этого я решила все же выяснить у злыдни один интересный вопрос:
– Так куда мы идем? – голос звучал на удивление уверенно, и не скажешь, что в предрассветной ночи меня куда-то тащат на руках.
– Увидишь. Ты только ее не пугайся, она на самом деле добрая.
– Она – это кто? – не догнала я.
Мужчина загадочно хмыкнул.
По интонации герцога я ничего понять не смогла, решила заняться физиогномикой и внимательно изучить его лицо.
А оно у начальника СБ на этот раз казалось не таким непроницаемым, как обычно. Сейчас он был не похож на привычного себя – добрее стал, что ли. В последний раз я видела его так близко, когда он спас меня от летающей смертоносной туфельки, вот только тогда было очень страшно, и рассматривать его длиннющие ресницы не возникало никакого желания. А ведь у него действительно красивое лицо, даже отсутствующий глаз и заменивший его артефакт кажутся не уродством, а скорее некой изюминкой внешности. Голубое «орлиное око» сейчас не сверкало гневным, замораживающим светом, наоборот, здесь, среди гор, мягкий свет артефакта норовил слиться с нежным, пастельным предрассветным небом. Второй, живой глаз герцога был удивительного зеленого цвета, почти изумрудного, никогда не видела таких у людей. Этот цвет мне напоминал глаза кота в ночи, когда в зрачки попадают отблески случайного света…
«Интересно, а такое явление можно назвать гетерохромией, или в случае с артефактом это не считается?» – задумалась я и тут же была выдернута из мыслей бодрым голосом Тарфолда.
– Ну и что ты на мне так внимательно рассматриваешь?
– Ничего, – молниеносно буркнула я, мгновенно смутившись.
Блин, это ж где должен быть мозг, чтобы так откровенно пялиться на герцога, вооруженного родовым артефактом. Глазки, подумаете ли, разглядывала, вот же глупая.
Он моему «ничего» явно не поверил, но и на ответе не настаивал, прекрасно ведь видел, куда я смотрела.
– Все, мы пришли. Здесь до гнезда несколько метров, и тут нет острых камней. Этот путь тебе придется преодолеть на своих ногах. – Мужчина аккуратно поставил меня на ноги. – Когда подойдем, главное, не забудь поклониться. Она любит уважение к своей персоне.
«Да, блин! – бесилась я. – Неужели так сложно нормально объяснить? Все какими-то загадками и полунамеками».
Несмотря на обещанное маленькое расстояние, конечного пункта я все равно не увидела. Мы стояли у подножья уходящей вверх, явно рукотворной каменной лестницы. Ее вершина скрывалась в неизвестно откуда взявшемся тумане, из-за которого не было видно, чем же грозит мне конечный пункт путешествия. Но герцогу я согласно кивнула: поклониться, так поклониться, с меня не убудет.
– Пойдем, – злыдня шагнул на первую ступеньку и, проявляя невиданные доселе чудеса вежливости, галантно подал мне руку.
Моя же взыгравшая гордость решила, что не все коту масленица и подняться по лестнице я смогу без посторонней помощи. Поданную руку я будто бы не заметила, а проще говоря, проигнорировала. Герцог, конечно, сегодня почти душка, но пусть не думает, что я забыла про его обычное ежедневное хамство.
– Пойдем, – согласилась и, бодро вскочив на ступеньку, тут же оглушительно чихнула. – Пчхи!
Видимо, мстя за проигнорированную руку, мой чих Эридан тоже не заметил и принялся быстро подниматься по ступенькам.
Чем выше я ступала за ним, тем больше резало глаза то, что я по ошибке приняла за туман. И если наступавший насморк мешал почувствовать запах, то накатившиеся слезы со стопроцентной гарантией заявляли – передо мной самый натуральный дым.
«Кажется, меня решили травануть угарным газом! Какой нелепый и оригинальный способ физического устранения! Я бы даже сказала, креативный! Помереть, задохнувшись в горах, среди кучи драконов, от дыма!»
Несмотря на пессимистичные мысли, я упрямо поднималась за мелькавшей впереди фигурой Эридана. Решила – помирать буду, но поползу за ним – хотя бы для того, чтобы потом прибить этого блондинистого гада.
«Разорву! – мысленно грозилась я. – Нет, это слишком просто. Отравлю! Возьму у Глеба самый страшный яд и силком залью в злыдневский рот! Хотя яд – слишком банально, лучше перекрашу, как Анфиску, но только в зеленый! Будет жабой! Это его социальная роль! Злыдня-жаба!»
Строя такие фееричные планы, я шла, задыхалась, но чувствовала себя киношным гением и средоточием всего мирового зла.
Внезапно дым расступился. В какой-то момент он просто исчез, и я обнаружила, что стою на каменной площадке, в центре которой размещается огромное драконье гнездо.
Оно было раза в три больше, чем все те, что я видела ранее. Внутри, подобно царице, возлежала невероятных размеров золотая драконица. Вначале она показалась мне спящей, но стоило Эридану, стоящему впереди, сделать шаг в ее сторону, как глаза чудовища мгновенно открылись, сверкнув ярко-желтыми радужками.
«Поклониться! Я должна поклониться! – уговаривала я свои ноги. – Нет, не подломиться, а именно поклониться!»
Почему-то изобразить вежливый реверанс на негнущихся от страха ногах казалось заданием невыполнимым, из ряда научной фантастики.
Левая нога все же решила поддаться уговорам и резко подогнулась, заставляя приземлиться вежливым рыцарем на одно колено и при этом рассечь себе чашечку об каменную поверхность.
Я тихонечко взвыла от боли и тут же перебила сама себя очередным оглушительным «апчхи», которое эхом разнеслось по округе.
Драконица мое танцевальное «па» оценила и, потеряв ко мне всякий интерес, перевела любопытный взгляд на Эридана.
Герцог кланяться не спешил, этим он сейчас явно не собирался заморачиваться. Мужчина не спеша подошел к золотистому животному и, глядя ей в глаза, завел некое подобие светской беседы.
– Здравствуй, Агата! Как твои дела?
Если какие-то дела у драконицы и были, то распространяться о них герцогу она не собиралась и все так же продолжала смотреть ему в глаза.
– Не хочешь рассказывать, не надо. Я пришел к тебе за помощью.
Агата, приподняв морду, скосила глаза в мою сторону.
Я все так же стояла на одном колене, соображая, можно ли уже подняться и начать зализывать рану или еще постоять так, чтобы милая Агата не сожрала меня на ранний завтрак.
– Да. Именно из-за нее я сюда и пришел. Я хочу, чтобы ты посмотрела ее судьбу.
Золотая отрицательно помотала огромной головой, отказывая в странной просьбе.
– Почему?
Агата отвернулась, всем видом говоря: «А потому…»
– Дорогая, так дело не пойдет, – герцог начинал закипать. – Я ведь могу и приказать! Мне необходимо понять, что происходит в моей Академии, а твой пророческий дар – единственное, что может помочь!
Не знаю, чего ожидал герцог в ответ, но явно не того, что Агата с ним заговорит.
– Знаешь, последний герцог гор, почему ты будешь последним? А я тебе скажу. – Ее огромный хвост угрожающе, подобно хлысту, стегал по камням, выбивая красные искры. – Потому, что заставил меня заговорить, вопреки всем правилам! Дважды и без обряда передачи родового артефакта. Так вот, слушай меня, Великий Герцог! Я не могу предсказывать судьбу другого предсказателя!
– Она – иномирянка! Она не может быть той, о ком ты говоришь!
– Я не ошибаюсь. – Королева драконов начинала терять терпение. – Раннее пробуждение дара у иномирян, ты знаешь, такие случаи уже были в истории!
– Но ведь она здесь всего месяц, дар пробуждается минимум через три года, порой его не видно десятилетия, – упрямился Тарфолд, продолжая спорить с драконом.
Я же затихарилась и боялась дышать.
«Это они обо мне сейчас?» – осоловело шуршала в голове одинокая мысль.
«Нет, это обо мне! – опять выползло подсознание. – Это я проснулось! Это Я – твой суперредкий и уникальный дар!»
«Че? – окончательно прифигела я. – С каких пор ехидство и шиза стали даром?»
«Сама ты шиза… Я – пророчество! И вместе мы захватим мир! – Подсознание в голове злобненько захихикало, напугав меня до чертиков, а потом добавило: – Шутка, Элька! Шутка!»
«Ну и какое ты к черту пророчество? Ты же еще ничего не предсказало!»
Второе «я» обиделось, а затем протянуло:
«Обижаешь! А про коньяк? А про то, как ты скоро узнаешь, что я такое и с чем меня едят? Меня, правда, иногда глючит, как сегодня во сне или с видениями про отравленный букет, но ты не переживай! Это все смешение магического фона виновато!»
Я схватилась за голову, больно сжав виски.
Ведь с самого начала знала – эта Академия сведет меня с ума… И вот, кажется, доигралась. Не думала, что моя психика настолько слабая и загнется через месяц.
«Так, Элька, берем себя в руки и продолжаем слушать Эридана и драконицу, они все еще продолжают перемывать твои кости».