Фрейлина специального назначения

– Я что, с мышами разговариваю? ВАМ ВСЕ ПОНЯТНО?! – рявкнул декан.

– ТАК ТОЧНО!!! – разнеслось эхом по пустынным коридорам.

– Уже лучше, – прокомментировал «Хоттабыч» и принялся раздавать связки ключей от наших будущих комнат.

Тринадцать – и почему я не сомневалась, что комната с таким номером достанется именно нам? Странно, почему не три шестерки?

Как объяснил Арвенариус, вся территория Академии негласно делилась на четыре части: общежитие курсантов, лекционные кабинеты, изолированные залы для практических занятий, и огромный актовый зал – для проведения важных мероприятий и собраний. Каждая из частей отделялась от других двумя широкими коридорами, которые пересекались между собой где-то в центре Академии и образовывали гигантский крест.

Вот и сейчас, доведя первый курс будущих фрейлин до конца Вертикального главного коридора, декан остановился и указал на одно из ответвлений:

– Запоминайте, сто сороковое ответвление справа – вход в жилой корпус, где расположены ваши комнаты!

Я удивленно вскинула глаза на Арвенариуса (подобная реакция была у всех однокурсниц, ну хоть где-то мы сошлись во мнениях), после чего высоко задрала руку, всем видом показывая, какой важный и накипевший у меня созрел вопрос.

– Слушаю вас, Эля!

– Мы самостоятельно ни за что и никогда не найдем этот коридор. У вас же здесь лабиринт! Ни указателей, ни опознавательных знаков. Как нам вообще ориентироваться?

Стукнув себя по лбу и внимательно сверившись с блокнотиком, Арвенариус достал из кармана мантии карандаш и дописал на бумагу какую-то недостающую информацию.

– Каждый год забываю, что первокурсникам надо допуски сделать. – И, отложив ставший временно ненужным ежедневник прямо в воздух, декан рассеяно извлек откуда-то из пустоты большую канцелярскую круглую печать. – Подходите ко мне по одной, с закатанным рукавом на левой руке.

А дальше все в лучших традициях ночного клуба: каждой курсантке на руку маг ставил светящийся оттиск магических чернил.

И, о чудо! Едва печать коснулась кожи, я аж вздрогнула от кучи новых нахлынувших на меня впечатлений. Потому что пустой коридор, в котором мы стояли, оказался абсолютно не пустым. На стенах появились картины, некоторые из ответвлений превратились в уютные ниши с диванчиками внутри. Кое-где к стенам были приколочены небольшие пустующие либо занятые горшками с растениями полочки. На одной из таких и лежал ежедневник Арвенариуса, который еще десять секунд назад, казалось, парил в воздухе.

А еще обрадовали появившиеся указатели. Прямо над нашим ответвлением висела мерцающая табличка: «Проход 140. Правый».

– Пару дней чернила будут светиться, а потом перестанут, – предупредил старик, пряча печать, после того как закончил раздавать допуски всем собравшимся. – Теперь, когда всем все видно, можете идти заселяться по положенным комнатам.

Но никто никуда не шелохнулся. Быстрые и разительные перемены в интерьере Академии нас шокировали. А для меня, иномирянки, они стали вообще самым ярким впечатлением с момента появления здесь!

«Не врут! Не врут романы! Академии великолепны!» – ликовала моя душа, пока я разглядывала вблизи огромную, в свой рост, картину, повествовавшую о каком-то огромном и величественном сражении. Гигантский воин верхом на белогривом коне решительно рубил мечом врагов и прорывался вперед к неведомой цели. Он совсем не замечал, как ему в спину летит смертоносное копье. Особенно название порадовало: «Предательство лучшего друга».

М-да…

– Ну, и что вы стоите? – непонимающе смотрел на нас Арвенариус. – Идите заселяться. У вас завтра подъем в шесть утра, а кому-то еще до кабинета ректора идти, – последовал косой взгляд в мою сторону.

Словно спохватившись, девчонки начали, кто-то решительно, а кто-то с опаской, по одной исчезать в «Проходе 140».

– Эля, пошли! – окликнула меня Крис.

Она уже сняла с себя шубу и теперь гордо несла ее в руках.

М-да уж! А ведь выглядели мы реально как бомжихи.

Я в белом грязном платье и валенках, Крис – растрепанная после пухового платка, с шубой и в носках, и Анфиса с волосами цвета радуги, берцах и пирсингом по всему лицу – две сережки в бровях, три в губе, кольцо в носу, даже щеки и те проколоты, на ушах я даже считать боялась, там же по-любому живого места не найдется. В общем, богини красоты!

– Ах, да! – вдруг резко тормознул нас Арвенариус. – Совсем сказать забыл. У нас есть преподаватель по магическим зельям и ядам, вы с ним послезавтра познакомитесь на занятиях. Я вас настоятельно предупреждаю! Не берите ничего съестного из его рук и тем более не ешьте. Это может быть смертельно опасно для вашего здоровья!

«Господи, да боже меня упаси! Неужели найдется такая дурында, которая будет есть что-то, предложенное преподавателем ядов!»

Заверив Арвенариуса, что среди нас самоубийц нет и ничего у дяденьки-преподавателя брать не собираемся, мы распрощались с деканом и ушли обозревать, где же нам предстоит жить в ближайшие пять лет.

– Что ж, все не так катастрофично, как могло показаться вначале!

Я скептически осматривала нашу, по-спартански обставленную комнату.

Почти квартира со стенами из каменной кладки, окон нет, освещение от магических фонариков, три кровати, три стула, один стол, шкаф, большое зеркало, дверь в ванную, совмещенную с санузлом.

– В нашем мире у нас бы не было отдельного душа в общежитии. А то, что окон нет, даже плюс – со щелей сквозняки тянуть не будут.

Полненькая Крис устало плюхнулась на кровать и, по-хозяйски прикинув, предложила:

– Нас тут три девушки, неужели мы комнату за пять лет не обживем. Да тут при грамотном подходе за месяц можно и пол ковром укрыть и растениями обзавестись. Свой кот, я так понимаю, у нас уже есть, – она указала мне на клок рыжей шерсти, который Лорд Мурз заботливо оставил ровно посередине комнаты как напоминание о себе любимом, перед тем как смыться.

Анфиса начала осмотр комнаты с неожиданного бока: она решительно распахнула дверцы шкафа и приготовилась восхищаться военной униформой, которую нам должны были выдать вместо повседневной одежды. Но удивленно подвисла, глядя на нечто в шкафу:

– Эм-м-м, – озадаченно протянула она.

– Что, все настолько плохо? – спросила я у нее. У меня было невысокое мнение о казенной одежде, поэтому я ожидала любого кошмара.

– Все еще хуже, – ошарашено выдохнула она и грубо выматерилась, выражая весь спектр своих эмоций. А затем нагнулась, подняла что-то стоявшее внизу шкафа и, развернувшись, продемонстрировала нам… ярко красные, поблескивающие лаком туфли на десятисантиметровой шпильке.

– Это что?! – привстав на кровати, изумилась Крис.

Я подошла к Анфисе и, отогнав все еще пребывающую в шоке девицу от шкафа, приступила к разглядыванию будущего гардероба фрейлин специального назначения.

«Бли-и-и-н, а чего, собственно, мы ожидали? Реально камуфляжа? Нам же намекали, что впереди дворцы и балы! Так вот! Получите, распишитесь!»

Просто передо мной, сверкая стразами, бантиками и яркими рюшами, на длинной вешалке висели платья разных размеров, а внизу устрашающим строем, в два ряда, стояли туфельки, босоножки и сапожки на ОГРОМНЫХ КАБЛУКАХ! Ни одних кроссовок, балеток или другой мало-мальски адекватной по высоте обуви в шкафу не нашлось.

Также в гардеробе обнаружились несколько ящиков, набитых перчатками различной длины и расцветки, а еще три косметички, укомплектованные для полного боевого раскраса.

Еще раз окинув печальным взглядом эту «мечту куклы Барби», я страдальчески провозгласила вывод:

– Крис, я тебя поздравляю. Кажется, только что твои валенки выиграли приз в номинации – самая удобная обувь на эти пять лет!

Трагическую паузу, воцарившуюся в комнате, нарушил восторженный писк за стеной:

– Господи, какие платья! А туфли! Это же мечта!!!

В панике закрыв уши, чтобы не слышать этого ультразвукового визга, Анфиса взывала:

– А-а-а, мне же обещали, что будет весело!

– Так веселись, кто тебе не дает?! Я чую, завтра всем будет еще веселее. Не удивлюсь, если кто-нибудь переломает себе ноги, отходя в такой обуви целый день.

В следующие десять минут то из одной, то из другой комнаты наших соседок доносились восторженные восклицания, что заставило нас задуматься об их душевном равновесии. В итоге, смирившись со своей горестной участью, гардероб решили перебрать и разложить все вещи по размерам. Вывалив их на одну из кроватей, мы обнаружили на задней стенке шкафа еще два скрытых ящика, содержимое которых все же принесло нам некое моральное удовлетворение. В первом – тапочки и пижамы, во втором – вполне сносная прямая черная юбка в пол, белая блузка с темным воротником, платок и строгие черные балетки. И все это в трех экземплярах.

Оглядев находку, я прикинула что, скорее всего, это и есть экземпляр той нормальной одежды, которую здесь можно носить – типа скромненько и удобно.

– Ладно, бабоньки, я в душ и потом разыскивать кабинет ректора, надо убрать следы преступления моего кота, – предупредила соседок и ретировалась смывать с себя дорожную грязь.

Походом в душ я осталась довольна. Вдоволь наплескавшись под горячей водой и вымывшись до скрипа, я переоделась в черно-белую «удобную» форму. Только платком пренебрегла, потому что волосы все еще оставались мокрыми.

Выйдя из комнаты номер тринадцать, я оказалась в общем коридоре общежития нашего первого курса. Здесь царили тишина и покой, видимо, все мои однокашницы были так сильно заняты, что даже из комнат своих не смогли выйти. Решив внимательно изучить строение блока, я с радостью обнаружила, что жилыми комнатами являлись только те, что с номерами с одиннадцатого по пятнадцатый. Остальными же помещениями оказались: две прачечные, запасные туалетные комнаты и общая гостиная. Еще несколько дверей носили загадочное название «Служебное» и были заперты. А еще я нашла «Хозяйственную», откуда извлекла ведро, тряпку и отправилась на поиски кабинета ректора.

Выйдя в центральный коридор, я гордо продефилировала по нему в поисках хоть какой-нибудь доски с указателем на необходимый мне объект. Пару раз мне навстречу попались парни и девушки, наверное, со старших курсов. Они подозрительно косились на меня, кто-то даже пальцем у виска покрутил. Сначала я решила, что дело в моем внешнем виде, но, подойдя к одному из висевших в коридоре зеркал, пришла к выводу, что, в принципе, все в порядке – юбка на месте, блузка застегнута, волосы слегка мокрые, но это не катастрофа. Из образа выбивалось только ведро с тряпкой, но тут уж, увольте… Накосячил мой кот, значит, и убирать мне! А раз так, я гордость свою могу и поглубже запрятать!

В итоге я дошла до центрального пересечения двух главных коридоров Академии. Здесь было многолюдно, поэтому я решила не стесняться и открытым текстом спросить у кого-нибудь, где же этот чертов кабинет ректора.

Внимательно осмотрев присутствующих, я мысленно, по признаку их одеяния, разделила всех на три группы. Яркие девушки на огромных каблуках и в пышных платьях – это явно фрейлины. В большинстве своем они беседовали либо друг с другом, либо с высокими подтянутыми молодыми людьми в черной форме. Амуниция последних больше походила на стандартные военные костюмы из моего мира – поэтому я пришла к выводу, что это будущие телохранители для королей. Была еще третья категория – парни и девушки в серебристых мантиях. Они в основном имели вид отрешенный, общались только между собой и, судя по всем признакам, являлись аналитиками. Решив, что со своим вопросом проще всего обратиться именно к ним, я подошла к двум девушкам, которые что-то увлеченно разглядывали в здоровенном фолианте, не замечая никого вокруг.

– Добрый день! – вежливо сказала я. – Извините, пожалуйста, вы не подскажете, как пройти к кабинету ректора?

Осоловело подняв на меня взгляды, девушки даже не сразу поняли, что я к ним обращаюсь.

– Что?!

– Подскажите, пожалуйста, где находится кабинет ректора? – медленно начала звереть, потому что в глазах девушек не отразилось даже искры понимания.

– Что? – переспросили они еще раз.

– Как к ректору пройти? – пошла в лобовую атаку и рявкнула я. Вроде умные, аналитики как-никак, а так тупят, хуже чем первый пентиум.

Непонимающе переглянувшись, они пожали плечами, а потом довольно адекватно объяснили мне дорогу.

«Аллилуйя!» – возликовала я и пошла в указанном направлении.

Триста метров прямо по Горизонтальному коридору, а потом завернуть в шестьдесят третий проход, а после него пятая дверь слева.

Через десять минут я стояла возле назначенного места и любовалась на художества своего кота. Лужица уже давно подсохла, а вот запах метки все еще витал в воздухе. Найдя недалеко от кабинета ректора кран с водой и наполнив ведро, я принялась вручную драить благоухающий после животного пол.

Через полчаса, вымотанная этой грязной работой, но довольная результатом, я уже собиралась вернуться в свой блок, как впереди замаячила наглая рыжая морда. Кот меня не замечал, он увлеченно волок в зубах чью-то тушку, видимо, предвкушая будущую трапезу.

– Ах ты, негодник! – крикнула я животному, чем совершила стратегическую ошибку, и с ведром наперевес (ну не оставлять же его у кабинета ректора) кинулась к Лорду фон Мурзу.

Увидев меня, несущуюся к нему навстречу, кот растолковал ситуацию в корне неверно и припустил от меня со всех ног. Не выпуская из челюстей добычу, Мурз несся по бесконечным коридорам, увлекая меня за собой в этот лабиринт. Догнать кота стало делом чести, поэтому я, отчаянно размахивая ведром, мчалась за неугомонным животным.

В какой-то момент, как этого и следовало ожидать, я потеряла его из виду и, разумеется, заблудилась.

Остановившись посреди небольшого коридорчика, на развилке четырех дорог, я не понимала, куда мне идти дальше или как вернуться обратно. Ни одного указателя на перекрестке не нашлось.

– Направо пойдешь – жену найдешь, налево пойдешь – с деньгами простишься, вперед пойдешь – головы не сносишь! – пафосно продекламировала я вслух, успокаивая себя.

Решив, что самым логичным в этой ситуации будет либо стоять и ждать, пока меня найдут, либо идти направо за «женой», я поступила как истинная девушка – присела на перевернутое ведро и начала прислушиваться к окружающим звукам. В конце-то концов, там где шумно, там и люди.

Но вместо отдаленных шуршаний я услышала кое-что получше. Мужской голос поблизости в одном из коридоров кого-то укоризненно отчитывал:

– Я за тобой целый день ношусь! Вот зачем тебе эта крыса?

Без раздумий ринувшись на казавшийся спасительным голос, я пробежала по одному из коридорчиков метров пять и уже на следующем развороте увидела брюнета с волосами до плеч, в серебристом плаще, сидевшего ко мне спиной на корточках и разглядывающего моего кота. Животное без зазрения совести и с великой жадностью пожирало тушку отвратительной на вид крысы и выказывало нам пренебрежительное «фи».

– Мурз, зараза, нашелся паразит! – воскликнула я, кинув ведро на пол, подлетела к коту и схватила его за загривок. – Теперь я тебя фиг куда-нибудь отпущу из комнаты!

– Ваш кот? – обратился ко мне незнакомец, поднимаясь с корточек.

Внешне он был примерно одного возраста со мной, озорные искорки поблескивали в голубых глазах, ну или мне так показалось, что поблескивали. Сейчас я заворожено разглядывала красивое лицо парня и предавалась счастливым девичьим грезам: широкие скулы, волевой подбородок, по-мужски красивые полноватые губы. И если взять в расчет его рост (на две головы меня выше), я бы предположила, что это один из телохранителей, но серебряная мантия намекала на другую специальность.

– Кот мой, – вежливо улыбнулась парню и представилась: – Эля!

– Какое необычное имя в наших краях. – Он неожиданно закрыл глаза и, словно пробуя на вкус звучание, стал его повторять: – Эля. Эля. Эллочка или Эллечка… Красиво-о-о…

На такую странную реакцию я только ресницами смогла похлопать.

– Глеб, – неожиданно отчеканил он свое имя и протянул мне руку.

Плотнее прижав одной рукой к груди рыжего, упирающегося кота, я протянула освободившуюся ладонь для скрепляющего знакомство жеста. И едва не выпустила Лорда из рук, потому что Глеб вместо рукопожатия схватился за мои пальчики и, притянув их к себе, неожиданно поцеловал.

Внутренний романтик в глубине моей души запел.

– Очень приятно познакомиться, прекрасная Эля!

– А вы, наверное, на аналитика учитесь? – ляпнула я, ну не нашлось у меня подходящих к ситуации слов.

У Глеба аж брови на лоб полезли от такого вопроса.

– Почти! – загадочно ответил он. – Я учусь анализировать этот мир, познавать вселенную и ее мотивы, – а затем промолчал и резко предложил: – Эля, а хотите конфетку?

И протянул мне одну из двух шоколадных конфет «Мишки в лесу», извлеченных из воздуха. Вторую конфету парень развернул сам и, не смущаясь моего присутствия, отправил себе в рот.

Эм-м, странное предложение! Но судя по поведению тех двух девиц в коридоре, все аналитики немного странные! А раз так, сладкое я люблю, грех отказываться!

Взяв конфету, я решительно последовала заразительному примеру. Кое-как развернув обертку одной рукой, достала шоколадную вкуснятину, поднесла ко рту и уже приготовилась откусить от нее кусочек, как резкий удар по ладони выбил конфету из моих пальцев.

– Эй, ты чего? – обижено возмутилась я. – Что за глупые шутки? Зачем предлагал тогда, если выкинул?

– Синильная кислота, нельзя красивым девушкам конфеты с синильной кислотой кушать, – глубокомысленно изрек Глеб и с видом сумасшедшего ученого поинтересовался: – Эля, а вы в курсе, что ваш кот ест смертельно ядовитых горных крыс? И при этом умудряется не откинуть свои рыжие мохнатые лапки?

После такой реплики я внимательно посмотрела на наглую морду Лорда фон Мурза. Животное выглядело вполне довольным жизнью, умудрялось облизывать свою моську языком, и вообще, умирающим не выглядело.

– А крыса точно ядовитая была? – решила уточнить.

– Хуже некуда. Ее кровь используют в качестве одного из самых распространенных ингредиентов при изготовлении ядов.

Глеб подошел ко мне ближе и, протянув руку к коту, принялся чесать того за ушком. Пушистый предатель замурчал и перестал вырываться из моего боевого захвата.

– Мурз дворовый кот, ему после московских помоек вообще ничего не страшно.

Кошара тем временем решил сменить место дислокации и теперь настойчиво прорывался на руки к Глебу.

– Исцарапает же, – укоризненно глядя на меня, забеспокоился красавчик. – Может, отдадите его мне?

Я отрицательно помотала головой.

«Ага, счаз! Разбежалась и отдала. Вы, аналитики, какие-то странные. Еще на опыты моего кота пустишь. Уж лучше с расцарапанными руками, но с живым Мурзом!»

– Как хотите! Мое дело предложить – ваше дело согласиться, – и Глеб вырвал Лорда из моих рук.

А тот словно этого и ждал, с довольной рожей залез к новоявленному знакомому на шею и разлегся там на манер воротника.

– Предатель! – прошипела я.

Ответом мне послужила странная фраза от Глеба:

– Меня часто посещают безумные мысли, но потом я осознаю, что сам посещаю их.

– Вы однозначно псих! – не выдержала и высказала мнение насчет его душевного состояния.

– Не спорю! Но то же могу сказать и о вас. Ни одна девушка в здравом уме не станет ходить по Академии в одеянии монашки.

– Что-о-о?

– Ваша одежда – черная юбка, белая блузка. Вы только платком пренебрегли, хотя, признаться, я этому рад, – и, бесцеремонно трогая прядь моих волос, воскликнул: – Нельзя! Однозначно нельзя!

«Боже! Куда я попала?»

– Что нельзя-то? – не понимая такой реакции, я уставилась на парня. Мне уже на самом деле страшно становилось. Стою в глухом коридоре в монашеском одеянии с красавчиком-психопатом. Дурдом на выезде.

– Нельзя прятать такие волосы под платком!

М-да, зато теперь до меня начинает доходить смысл косых взглядов местного населения в мою сторону. Еще бы, не каждый день монашки с ведрами по Академии бегают и спрашивают, где же кабинет ректора.

– А зачем вообще тогда эта форма у нас в шкафу лежит, если ее носить нельзя?

– Ее нужно носить, но в положенное время. – Глеб тяжело вздохнул. – Вы же первокурсница, еще ничего здесь не знаете?

Браво! Точное попадание в цель!

– Да, и я заблудилась, – я состроила жалостливую мордочку и посмотрела большими грустными глазами на мага. – И теперь не знаю, как вернуться обратно в блок.

– Что ж, я готов проводить такую прекрасную даму как вы, Эля!

А потом я долго втолковывала ему, в каком именно блоке нас поселили. Название «Проход 140» Глебу ни о чем не сказало, он долго смотрел на меня немигающими глазами, а потом попросил карандаш.

– Зачем? – не поняла я.

– Я только что придумал стих, и если не запишу, то завтра уже не вспомню.

«А-а-а, так ты поэт, тогда все ясно. Все творческие люди малость с тараканами в голове. Да и коту ты нравишься, значит, нож из-за пазухи точно не достанешь», – у меня прям от души отлегло.

– Глеб, – перешла я на «ты», – а давай ты вслух расскажешь, а если забудешь, завтра вместе вспомним, – предложила вариант решения ситуации.

Поэта мое предложение не устроило, и, пробормотав что-то про предательство и засаду, он продолжил смотреть на меня немигающим взглядом.

– О, точняк! – осенило меня. – Рядом с нашим блоком, картина висит, называется «Предательство лучшего друга». Огромная такая!

– С копьем летящим? – зажглась искра сознания в голубых глазах.

– Да, она самая.

– Так тут же километра три ходьбы до нее. Пешком долго, да и тебя в таком виде, если еще помаячишь, завтра будет вся Академия высмеивать. В общем, будем телепортироваться!

«Блин! Опять, что ли?» – расстроилась я. Ну не нравились мне растрепанные волосы в разные стороны, после этих мгновенных перемещений.

– А ты точно умеешь? – решила уточнить. – Просто одно дело, когда преподы телепортацией занимаются, а другое – если курсанты… Мы точно в стену какую-нибудь не вляпаемся?

Не отвечая на прямой вопрос, он шагнул ко мне и, положив руки на плечи, вкрадчиво поинтересовался:

– Ты мне веришь?

– Да я тебя десять минут знаю. За это время ты забрал моего кота, пытался угостить конфетой, которую выбил из рук. А теперь спрашиваешь, верю ли я тебе или нет?!

– Значит, веришь! – пришел к неправильному выводу Глеб, и в следующий миг яркая вспышка телепортации ударила по моим глазам.

Удивительно, но в этот момент я подумала не о стоящем передо мной сумасшедшем маге в серебряном плаще, а о том, что ведро с тряпкой так и останутся валяться где-то в неизвестном коридорчике.

Глаза открывала по одному, сначала правый, потом левый. Осмотрелась по сторонам.

Попали мы прицельно в середину общего коридора блока, нигде не застряли, части тела все тоже на месте, и это, несомненно, радовало. Глеб стоял напротив меня, улыбался во все тридцать два зуба и протягивал кота.

– Все, ты дома! – торжественно заявил он. – На чай напрашиваться не буду, но от карандаша не откажусь.

Лорда Мурза у своего спасителя я забрала и, с чувством великой благодарности за свое вызволение из бесконечных лабиринтов Академии, молнией метнулась в тринадцатую комнату.

С воплем прямо с порога: «Бабы, дайте карандаш!» – я ввалилась в помещение.

– В ящике стола лежала пачка, – указала мне готесса, которая еще пять минут назад занималась тем, что пыталась ровно пройтись по комнате на каблуках хотя бы пять метров, но из-за моего эффектного появления произошла катастрофа, и Фиса, потеряв равновесие, зашатавшись, распласталась по полу.

– Через пять минут все объясню, – пообещала я и, вытащив из стола целую упаковку заточенных грифельных карандашей, унеслась, подобно урагану, обратно в коридор к Глебу.

Когда выбежала, поняла, что у нашей телепортации были свидетели, а именно две противные барышни, перемывавшие мне утром кости. И сейчас они изумленно застыли у дверей своей комнаты в ожидании продолжения спектакля.

«Что ж вам, куры, на насестах своих не сиделось. Выперлись, блин!»

Делая вид, что не обращаю на них никакого внимания, подошла к Глебу и протянула карандаши.

– Вот, бери.

– Ты знаешь, уже не надо, – протянул он и так грустно вздохнул, что у меня аж сердце защемило. – Я забыл, что именно хотел записать, и мне, кажется, пора уходить, – и, не прощаясь, исчез в очередной вспышке телепортации.

А я осталась, как дура, стоять с протянутыми к нему карандашами в пустоту.

Из-за моей спины раздался ржач. Причем противный такой, как у лошади. Леди из высшего общества так не смеются.

– Что, рыжая, поматросили и бросили?

– Пусть радуется, что хотя бы проводил. Я слышала, что девушек из низших обычно просто пользуют и бросают там, где взяли!

«Эля, кажется, тебя только что завуалировано назвали проституткой, – прорычало мое озверевшее самосознание. – А значит, у кого-то на голове растут лишние волосы, которые необходимо проредить».