Любовь на репите

Ох, горячее тогда было время! Незадолго до этого, она как раз получила повышение и работала почти круглыми сутками. Пока не сползла однажды в середине недели тихонечко без сознания на пол. Прямо на совещании у самого главного начальника.

Катю немедленно напоили очень сладким чаем и отправили домой, наказав выспаться и только тогда возвращаться на работу. Она даже не рискнула сесть за руль, вызвала такси и, как в тумане, открыла дверь в квартиру.

Там что-то было не так. Во-первых, орала музыка, какой-то странный шансон, которого никто из них никогда не слушал, во-вторых, у входа валялись женские туфли на вульгарной платформе, в-третьих…

Третье обнаружилось в спальне. Там, прямо на семейной, так сказать, кровати, её драгоценный Денис трахал неизвестную брюнетку. Да так лихо, с такой страстью – Катю он так и в самом начале отношений не трахал. Как брюнетка покидала дом Катя не видела, её в этот момент неудержимо рвало в туалете, она ещё судорожно подсчитывала, нет ли задержки. Обошлось: рвало просто от отвращения. Дениса она даже слушать не стала, дала ему два часа на сбор вещей, пригрозив, что позвонит папе. Через два часа за ним закрылась дверь, и больше они ни разу, ни единого разу не виделись – будто и не было ничего!

Вот так и пригодились неожиданные отгулы. За четыре дня она успела напиться, вроде как для порядку. Поплакать под «Питер FM» и «Дом у озера» – Денис был тут не при чем, больно уж фильмы грустные попались. И выставить квартиру на продажу. В понедельник подала заявку на ипотеку, а вечером отправилась на ужин к родителям. Где радостно рассказала, что с Денисом больше не живет, а квартиру, ими подаренную, хочет махнуть на жилье побольше и поближе к центру.

После известия о Денисе, с таким же успехом она могла сообщить им, что решила сменить пол, отправляется в космос или уходит в монастырь. Радость родителей была неописуемой и больше они ничего не слышали. У них случился Новый год, Первомай и годовщина Великой октябрьской революции сразу. Конечно они дадут ей денег, если ей не одобрят ипотеку! О чем разговор, когда дочь внезапно поумнела и избавилась от балласта!

– А дочь-то наша выросла, ты погляди! – лукаво подмигнул папа маме и даже коньяка хлопнул, что позволял себе исключительно по праздникам.

– Катюш, ты не грустишь? – взволнованно спросила мама.

– Нет, мам, совсем нет. Всё у меня хорошо! Я не грущу, не вспоминаю, глупости делать не планирую.

Ей было даже странно, что Дениса она не вспоминала. Не рыдала, просматривая фотоальбомы со своими фотографиями, сделанными его рукой. Не ела шоколад тоннами, не ушла в загул с подружками. Да и подружек не было, и некогда было. Ипотеку ей одобрили, квартира очень быстро продалась, а нынешняя подвернулась внезапно, да так удачно все сложилось – и по душе, и по деньгам. Так что первое время она работала, продавала и покупала недвижимость, делала ремонт, а потом завела кота, назвала Алексом в честь героя Киану Ривза в том самом «Доме у озера». Гладила его по рыжей пушистой шерсти и уговаривала: «Ты уж не окажись скотиной? Обои дерешь – дери, ладно. А скотиной – не будь!»

Затем началась только работа. Много работы. Очень много работы. Родители волновались, спрашивали, стеснительно отводя глаза, когда она займется личной жизнью? Даже напоминали про мечту об ателье. Вот до чего дошло! Но как только её в этом году повысили до руководителя отдела кредитования юридических лиц, перестали задавать вопросы, смирились.

А сама Катя не думала ни о какой личной жизни! Так легко и интересно ей жилось сейчас, что она наслаждалась каждым днём. А остальное – успеется!

– Кать, билеты я купила, номер забронировала в «Космосе», всё как ты любишь, – просунув голову в дверь кабинета, весело сообщила личный Катин помощник Мила.

– Ничего я, Мил, не люблю. Ни столицу вашу, ни «Космос», ни вот такие неожиданности особенно! – сурово ответила Катя, и Мила бочком втиснулась, встала у входа, переминаясь в туфлях на умопомрачительной высоты каблуках.

Сама Катя тоже когда-то ходила в таких, а после повышения оставила только дежурную пару в шкафу в кабинете – к руководству на ковёр ходить, а носила балетки. Но даже в них на большинство сотрудников смотрела сверху вниз.

– Катерина Юрьевна, ты чего? Москва осенняя, новые коллекции в магазинах!

– Мил, ну ты с ума сошла? Какие коллекции-то? Страждущие денег ждут меня и неделя пустых разговоров! Обратный билет на пятницу же?

– Да, в десять вечера будешь в «Пулково» уже! Ещё в клуб завалиться успеешь, – засмеялась Мила.

– Слушай, ты давай мне лучше организуй передержку для Алекса? Я его не успею уже никуда отвезти.

– А хочешь, я его к себе возьму? Или могу через день заезжать, кормить и всё такое?

– Вариант хороший, – задумчиво протянула Катя, постукивая пальцами по столу. – У меня и дубликат ключей с собой. А с меня гостинец тебе, цветочек аленький!

– Да нужен мне твой цветочек сто лет! Ну нет! Я потом решу, чего с тебя взять.

– Ладно, я поехала тогда собираться и в путь. Эх, Милка, нам ли быть в печали? – она бросила Миле связку ключей.

– Вот и я говорю! Не нам! – ловко поймала Мила ключи.

С Милой Кате повезло. Три года назад, как раз после первого повышения, Кате разрешили взять ассистента – сама она уже многое не успевала. На вакансию откликнулось человек триста, не меньше. С тридцатью, примерно, из них Кате предстояло пообщаться. Все они рассказывали про образование и внушительный опыт работы, демонстрировали заинтересованность и лояльность, были сдержанно одеты и уверенно выглядели.

Мила пришла на собеседование в сарафане в крупный цветок. Она впорхнула в переговорную, яркая и энергичная, и вместе с ней туда будто ворвалось солнце и летний аромат цветочного луга. Резюме её занимало половину листа, опыта работы не было. Она начала бодро рассказывать про учёбу и практику, а потом заговорила тише и тише. И внезапно спросила:

– Екатерина Юрьевна, у вас голова болит? Вы знаете, какое у вас давление? Если низкое, то давайте я вам кофе сварю?

Ни один из предыдущих кандидатов, опытных и пафосных, не увидел в Кате человека, а ведь она искала не просто сотрудника, а правую руку. О чем тут было говорить?

Выяснилось, что Милино резюме по ошибке попало в стопку отобранных, практикантка распечатала. Выяснилось, что отдел персонала не рекомендует брать на работу человека без опыта. Катя встала насмерть. Отстояла Милу, и вот уже три года благодарила Судьбу каждое рабочее утро.

С появлением Милы перестали пропадать документы, в Катин календарь своевременно попадали все встречи и совещания, в отделе не заканчивались канцтовары, и вообще наступил бытовой рай. Мила всегда была в хорошем настроении, а к любым неприятностям относилась философски. Она подружилась, кажется, со всеми сотрудниками банка. Всегда знала последние новости и сплетни, с лёгкостью прогнозировала развитие событий и знала, когда и к кому стоит обратиться с просьбой, а когда лучше переждать. А ещё она полюбила Мотю:

– Какой милый «желточек»! – восхитилась она, увидев Катину машину впервые.

Она же утешала Катю после того, как Катя Мотю продала и купила себе новый автомобиль – глянцевую «Пежо».

– Эх, «желточек», ровных тебе дорог! Кать, да не переживай ты так! Всё с ним будет хорошо. Если любишь – отпусти!

Как и Катя, Мила была одинокой девушкой, жила с мамой. Верила в любовь, но не торопила события:

– Пока принца найдешь, еще столько жаб перецеловать нужно! А некоторые из них так целуются, что о принце забываешь, – мечтательно закатывала она глаза.

Со временем она стала не просто личным помощником, а почти подругой Кати. Когда Катю снова повысили, Милу она забрала с собой, хотя та была ассистентом целого отдела. И, несмотря на возросшую нагрузку и ответственность, Мила опять идеально со всем справлялась. Поэтому ей точно можно было доверить не только свою жизнь, но и кота!

Часа через четыре таксист подвёз Катю к зданию аэропорта, выгрузил из багажника небольшую дорожную сумку и пожелал счастливого пути. Она купила пару журналов в дорогу, хотя ничего подобного в жизни не читала, зарегистрировалась и прошла на посадку.

Аэропорты Катя тоже не любила. Они отчего-то ассоциировались у неё исключительно с проводами, разлукой и горем. Откуда это, объяснить она не могла: никого никуда особо и не провожала, фильмов разве насмотрелась? Типа «Телохранителя» с Уитни Хьюстон и Кевином Костнером, где любовь перечеркивает взлетная полоса, и на этом моменте все женщины мира рыдают навзрыд. Ну, по крайней мере, те, у кого есть сердце. Вот совершенно точно Катя не любила аэропорты за суету, но разве ж это повод? Тем более, что осенью людей здесь было гораздо меньше, чем летом. Хоть в чем-то повезло!

Милая Мила купила Кате билет у окна и полёт должен был пройти спокойно. Возможно, это даже последние несколько часов покоя на этой неделе! Она заняла свое место, поёрзала, пытаясь поудобнее пристроить ноги – до чего ж в этих самолетах неудобно! Пристегнула ремень, выключила телефон, полистала журнал и даже успела решить вздремнуть. Именно в этот самый момент откуда-то сверху и донёсся голос:

– Добрый день, Катерина.

Катя подняла глаза, уже понимая, что если этот самый день не задался с утра, то странно надеяться, что после обеда что-то исправится, и он станет вдруг «добрым». В кресло рядом опускался владелец необычного автомобиля, мебельного завода и катера (или уже парохода?) – Дмитрий.

– И вам день добрый, Дмитрий! В Москву летите?

– А что этот самолет ещё где-то приземлится по пути?

По-прежнему пожимает плечами, невозмутим, невыносим и привлекателен, провались он пропадом!

– Я имела в виду, что из Москвы вы можете полететь куда-то ещё, разумеется.

– Ах, в этом смысле. Нет, я лечу в Москву, по рабочим делам, на несколько дней.

– Аналогично, – ответила Катя и снова уткнулась в журнал.

– Да я, собственно, и не спрашивал.

– Что, простите?

– Вы ответили «аналогично», что означает, что и вы по рабочим делам и на несколько дней. Но я не спрашивал вас об этом. Мне не очень интересно.

– Ну и сидите тогда! А хамить мне не нужно!

– Я разве хамил? – вполне искренне удивился Дмитрий. – Просто сказал, что для меня это лишняя информация. Как они так самолеты проектируют, что приличному человеку ноги деть некуда?

– Понятия не имею, я не в конструкторском бюро работаю.

– А где, кстати?

– Я всё так же работаю в банке, – ответила Катя и не удержалась, добавила гордо, – руковожу отделом кредитования юрлиц.

– Значит, с этим своим.... – он пощелкал пальцами, явно вспоминая. – Гением! Со своим гением вы разошлись?

– А причём тут это? Но да, разошлась, если вас это так сильно интересует!

– Ну как же? Только сильная и независимая женщина может быть полностью сосредоточена на карьере и ориентирована на профессиональный рост. Так везде пишут. Так вы состоите теперь в отношениях с кем-то из топ-менеджеров? Или завели кота? – продолжил он, застегивая ремень.

Катя с удовольствием треснула бы ему по голове журналом. Даже представить невозможно, с каким именно удовольствием она бы это сделала! Но ещё не хватало, чтобы её ссадили с самолёта. Объясняй потом руководству, как получилось так, что по причине спонтанно возникшей неприязни она избила глянцевым журналом владельца завода! Мила умрёт со смеху!

Его намёк на отношения с топ-менеджером её не тронул совершенно. Нет, она честно заработала своё повышение, ни с кем не спала. Вернее, она вообще не спала! Неожиданно работа увлекла её так сильно, что она даже позабыла о своей мечте про ателье. Цифры успокаивали её, а в данных она порой видела нечто такое – будто разрозненные детали на секунду складывались в единую картину и вновь рассыпались, как пазл. Скоро старшие коллеги, упоминая Катю, стали говорить: «Чутьё у девки!» Ей поручали сложные проекты, сомнительных клиентов, и ни разу она не ошиблась. И кот у неё замечательный. Самый лучший на свете кот!

– Да, я завела кота, Дмитрий. И очень этому рада. Его зовут Алекс. А вы, всё ещё работаете на заводе? – и она ему профессионально улыбнулась, как всем потенциальным клиентам.

– Да, на заводе, – он выглядел удивлённым, – а вы что же, газет не читаете? Или?

Дмитрий выразительно посмотрел на глянцевый журнал в руках Кати. На обложке журнала призывно изгибалась фотомодель, а самый крупный заголовок гласил «Секс по дружбе. Почти как в кино!»

– Я читаю новостную сводку, которую готовит мне личный помощник, – скучающим тоном (она надеялась, что он именно такой) ответила Катя, – или свои интервью.

– Ясно, – оценил пафос Дмитрий. – А я вот просто сеть магазинов мебели купил. И товаров для дома. Планирую российскую «Икеа» построить.

Катя немедленно сделала «стойку» и пометку о том, что Милу, пропустившую новость, надо уволить, или хотя бы убить. Раз купил и что-то планирует, значит, без заёмных средств не обойдется. Надо бы с этим «заводчанином» быть поласковее. И не потому что он с годами стал ещё привлекательнее, просто крупный клиент – бонус и очко в Катину пользу. А кому это мешало?

– Так вы в Москву на сделку?

– Нет, в Москву я на мебельную выставку.

– И я на выставку! Не на мебельную, конечно.

– А жить где будете?

– В «Космосе», а вы?

– Не поверите, – развёл он руками. – Катерина, прошу извинить, но я вздремну. Грех терять время зря.

– Сладких снов! – буркнула Катя.

Он увидел её сразу, как только стюардесса вернула ему посадочный и махнула головой в сторону его места. Увидел, узнал и удивился тому, что не удивился. Сколько там он её не видел? Лет пять? Да, правильно. Они встречались осенью в 2004 году. За эти годы она… расцвела, так же говорят? Из симпатичной и умненькой девушки (а ведь и вправду оказалась умненькой!) превратилась в эффектную молодую женщину. Даже ноги будто стали длиннее! Или это просто так кажется на контрасте с узким пространством между креслами в самолете? Одета со вкусом, волосы в угоду моде не остригла, макияж и маникюр не яркие, но при этом выглядит отлично – не хуже модели на обложке журнала, который держала в руках.