- -
- 100%
- +
Италия. Город Локри. 1955 год
Глава 1. Долгожданная встреча
Прозрачный блеск лёг на пухлые губы. Я не любила краситься помадой, но в жару надо спасать от пересыхания мои «нежные уста», как называл их Марко. Хочу сохранять их всегда мягкими и нежными, чтобы дарить страстные поцелуи своему единственному мужчине. Вспомнила о нём и расплылась в улыбке. Так, надо вернуться к работе.
Я собралась с мыслями и разложила все бумаги по своим местам, отнесла последние папки в архив, а те, что понадобятся синьору Чери́зо, оставила на столе. Утром занесу.
Работать не хотелось, ведь сегодня милый возвращается из рейса, и я уже замечталась о том, как мы встретимся, как его сильные руки прижмут меня к себе, солёные от морского ветра губы поцелуют, и моё тело запоёт от восторга, а душа взлетит от счастья.
– Бьянка, домой собираетесь? – вырвал меня из сладких грёз о любимом мужской голос, и я обернулась.
Синьор Чери́зо лениво прислонился к двери, держа одну руку в кармане. Слегка прищурив глаз, он затянулся сигариллой1.
«Как тихо он подошёл. Интересно, давно он тут стоит?» – подумала и в смущении опустила ресницы.
– Вы нашли документы в архиве, которые я просил? – Мужчина, выпустив струйку дыма, продолжил пристально смотреть.
– Да, синьор Чери́зо. Я подумала, что они только утром вам понадобятся, – ответила, немного смутившись его зелёных глаз.
В конторе адвоката Чери́зо я работала помощницей и секретарём всего два месяца и до сих пор немного побаивалась начальника. Это место считалось довольно престижным, и я не хотела его потерять. Всё время боялась сделать что-то не так, а босс оказывался часто не в духе и цеплялся к любым мелочам. Он требователен ко всему, что касалось дел и работы.
Адвокат Витторио Чери́зо привлекательный, холостой, тридцати четырёх лет, выше среднего роста, стройного телосложения, с каштановыми волосами, прямым аристократическим носом и чётко очерченными губами на гладко выбритом лице. Этот мужчина скорее походил на киноактёра, а не на обычного юриста. На работе он красовался в лучших деловых костюмах, купленных в Милане. Его туфли всегда были начищены до блеска, а на белоснежных манжетах блестели золотые запонки. Именно поэтому по округе ходило много сплетен, а местные женщины по нему просто с ума сходили. Я это поняла, когда начала здесь работать. Поговаривали, что барышни со всего города стремились попасть именно к нему со своими спорными делами. Наверное, в надежде привлечь его внимание. И нужно сказать, что синьор Чери́зо некоторых утешал, особенно это становилось заметно по довольным и возбуждённым взглядам женщин, которых он неоднократно подвозил в конце рабочего дня. Я сама это не раз видела.
– Они мне нужны сейчас, Бьянка, – строго выговорил он, снова затянувшись ароматным кубинским табаком.
Повернувшись к своему столу, я взяла внушительную стопку архивных дел, которые предательски начали заваливаться. Реакция синьора Чери́зо оказалась молниеносной. Он подхватил стопку, коснувшись моих рук. Пальцы оказались тёплыми и мягкими, и от их прикосновения меня словно током пронзило. Волна смущения поднялась к щекам, отчего я, как всегда, покраснела. Подняв глаза на мужчину, увидела, что он внимательно смотрит на меня, а губы изогнулись в ухмылке, зажимая сигариллу. Но уже через секунду он забрал всю стопку папок и сказал:
– Оставьте, Бьянка. Я сам отнесу. Вы торопитесь домой?
– Да, синьор.
– Хорошо. Идите. – Он опять улыбнулся и странно на меня посмотрел. – До завтра.
– До свидания, синьор.
Мужчина, ловко придерживая стопку документов одной рукой, зашёл в свой кабинет. К чему был этот взгляд? До этого момента он никогда на меня так не смотрел, а, наоборот, постоянно делал строгие замечания, придирался по мелочам так, что я чуть ли не на цыпочках мимо его кабинета ходила. А когда приносила кофе ему и посетителям, он напряжённо замолкал и ожидал моего ухода. Может, понял, что я хороший работник, и перестал сердиться на мои неловкие действия? Да и я освоилась и перестала делать что-то не так. Ладно, неважно. Решила отбросить дурные мысли и, счастливая, отправилась по старой улочке южного приморского городка, предвкушая встречу с любимым.
Наш небольшой, но уютный домик с видом на море располагался недалеко от работы, поэтому я ходила пешком до набережной, потом ещё немного по ней вверх, ныряя в увитый зеленью и яркими бугенвиллеями переулок.
Единственные в моём гардеробе туфли на каблучке с ремешком стучали по каменной мостовой. На мне сегодня красовалось далеко не новое платье персикового цвета, с треугольным вырезом, короткими рукавами-крылышками, прикрывающими плечи, и прямой юбкой. Через тонкую ткань слегка выделялись зажимы для чулок, которые приходилось терпеть даже в такую жару. И это не дань моде, а необходимость, иначе соседские матроны будут осуждающе цокать языком и распускать сплетни. Без чулок в городе появляться непристойно. Хотя с утра я позволила себе вольность и отказалась от комбинации. Может, Марко даст денег на пару платьев, сшитых по моде с пышными юбками? Мой гардероб давно поизносился, а на новой работе нужно прилично выглядеть.
Только вышла из конторы и поймала на себе заинтересованные мужские взгляды. Из проезжающего автомобиля донёсся непристойный свист и выкрик: «Эй! Красотка!» Мои округлые формы груди и бёдер в сочетании с невысоким ростом и тонкой талией привлекали мужчин с того момента, как мне исполнилось пятнадцать. Но я так и не смогла привыкнуть, поэтому старалась идти не оборачиваясь. Когда мой отец был жив, никто не осмеливался заигрывать со мной на улице, жаль, что теперь всё изменилось.
Я зашла в булочную и купила любимую мужем матеру2, вышла на набережную и остановилась у тележки с джелато3. Так жарко, что захотелось прохладного десерта.
– Бьянка, чао! – улыбнулся продавец мороженого, с которым мы выросли на одной улице.
– Чао4, Адриано!
– Как обычно?
Я молча кивнула, а парень положил в вафельный рожок шарики лимонного джелато и протянул мне.
– Как синьора Фелиция?
– Спасибо, Бьянка, хорошо. Ворчит каждый день. Что с ней будет? Она здорова как бык, – рассмеялся Адриано и многозначительно сложил пальцы, подняв глаза к небу. – Мамма миа5! Иногда мне кажется, что она сживёт меня со свету в самом расцвете сил.
– Жениться тебе нужно, Адриано.
– Чтобы она и несчастную девушку замучила? – цокнул языком парень и улыбнулся. – Только поэтому тебя и не позвал замуж.
– Привет ей от меня передавай. Чао! – подмигнула я, подставила лицо свежему бризу и с наслаждением облизнула мороженое.
– Чао, Бьянка!
Придя домой, я переоделась в домашнее платье, включила радиолу и стала готовить ужин. Через час уже сервировала небольшой столик на кухне и, достав бутылочку белого вина, стала ждать мужа.
Последние лучи солнца окрашивали гладь моря золотыми переливами, а небо над горизонтом в оранжево-красные цвета. Я любовалась яркими красками заката с маленького балкона и вдыхала усиливающийся цитрусовый запах бугенвиллеи. Подняла голову выше и увидела, что синий цвет ночи подступал, переходя на небе в лиловый окрас, и уже виднелись первые звёздочки.
Марко не хотел, чтобы я в такую даль ехала в автобусе встречать его в порту. Говорил, что хочет меня в уютной обстановке дома с порога обнять и поцеловать. На причале под любопытными взглядами он сделать этого не может, а сдерживаться ему слишком трудно. Я улыбнулась, вспомнив эти слова. И продолжила мечтательно смотреть на закат, непроизвольно проведя рукой по груди через тонкую ткань платья.
Хлопнула дверь, и сердце подпрыгнуло от радости и смущения. Я обернулась в тот момент, когда Марко появился в дверях. Он бросил большую сумку из парусиновой ткани на пол, а я кинулась в его крепкие объятия. Обветренные губы жадно ласкали изгиб моей шеи, а я, уткнувшись носом в его плечо, с упоением втягивала родной, любимый аромат кожи, солёного моря, табака и мазута. Мужские руки скользнули к талии, и тело затрепетало в ожидании продолжения. Наши губы соединились в страстном поцелуе, мы гладили и сжимали друг друга в нетерпении.
– Марко, любимый, как же я скучала, – прошептала я, чуть не плача от восторга.
– А я чуть не скопытился, – прохрипел он, не переставая целовать меня.
Жаркие пальцы развязывали поясок на платье, а я в нетерпении снимала рубашку. Как же я ждала его. Каждую ночь, ложась спать в нашу постель, я вспоминала ласки любимого. Прислонялась к подушке, наволочку на которой меняла только перед возвращением мужа, чтобы в одиночестве чувствовать родной запах.
Платье было сброшено на пол, и я осталась в одном нижнем белье. Любимый муж нетерпеливо сжимал мои бёдра, затем, не переставая целовать, подхватил на руки и понёс на второй этаж, в нашу небольшую спальню. Он снял оставшуюся на мне одежду, уложил на кровать со свежим, но давно не белоснежным бельём и впился горячим поцелуем в губы, заставляя кровь быстрее течь по венам, наполняя неистовым возбуждением. Я изгибалась навстречу ему и изнывала от наслаждения при каждом прикосновении. Такие сладкие ощущения, что хотелось продлить это томление.
Настала моя очередь, я стянула его одежду и села сверху, покрывая поцелуями и ласками загорелое обнажённое тело. В рейсе с пресной водой проблемы, поэтому кожа пропитывается морем, но я обожала солёный вкус и терпкий запах его кожи. Преграды рухнули, и наши тела в восторге соединились, чтобы достичь наивысшей точки блаженства, наполняясь друг другом.
Его пальцы придерживали мои бёдра, двигающиеся в плавном ритме, а я не переставала гладить его твёрдый пресс и грудь, перебирая тёмные волоски. Тонкие занавеси раздувались ветром из открытого окна, создавая воздушный полог над нами и напоминая белые облака. Я склонилась, чтобы поцеловать Марко, и от этого движения застонала более протяжно, закрыв глаза от удовольствия. Он сильнее сжал мои ягодицы, зарычал и перекинул на спину. Сдавливая мою грудь, он ласкал языком сосок, втягивал губами и дразнил, а я стонала от этих сладостных мук. Он завёл мои руки над головой, и наши пальцы сплелись в замок. Шершавые, слегка обветренные губы продолжали целовать меня, мешая стонать. Марко подхватил меня под поясницу, ускоряясь. Обвив ногами его тело, я запрокинула голову. Уже не сдерживаясь, я громко стонала от наслаждения. Мои ногти неистово впивались в его плечи, оставляя царапины. Восторг от близости с мужем, от ласк, которые он дарил, от единения наших тел в страстном танце переполнял меня. Внутри нарастало чувство эйфории, готовое вырваться наружу и кричать всему миру, как я люблю его и какую нежность к нему испытываю. Даже не знаю, бывает ли что-то более восхитительное, чем эти ощущения, когда ты сливаешься с любимым, когда вы становитесь одним целым и всё вокруг для вас перестаёт существовать.
Марко напрягся, как струна. Вспышка. Дрожь прошла сквозь тело несколько раз, и он блаженно замер, шумно выдыхая. Я почувствовала, как частички, несущие маленькие жизни, изливаются в меня. Марко накрыл мои губы своими, и я заглушила поцелуем его низкий стон. Одновременно достигнув экстаза нашей близости, мы продолжали целоваться, обнимаясь, постанывая от удовольствия.
– Моя маленькая, как же я скучал по тебе. – Он поцеловал в нос и губы.
– Я тоже, любимый.
Марко – моряк и ходил в рейсы с завидной регулярностью, вместе мы проводили всего одну-две недели в месяце. Поэтому каждая наша встреча проходила эмоционально и страстно. Моя подружка Кьяра говорила, это потому что мы женаты всего год и ещё не пресытились друг другом. Но я верила, наше чувство продлится вечно. Уж я точно никогда не разлюблю Марко, считая его самым лучшим и прекрасным мужчиной на свете, нежным и заботливым.
Жили скромно, но нам больше и не нужно. Мы были счастливы, когда просто гуляли у моря, смотрели на звёзды, про которые Марко много рассказывал, как они в море по ним ориентируются. Ужинали на своей уютной кухне и пили вино, валяясь в спальне, слушали музыку и занимались любовью. По выходным ходили гулять в город, иногда делали покупки, выбирались на танцы, в кафе или ресторан. Последнее делали редко, потому что Марко не любил, когда на меня заглядывались другие мужчины.
За окном совсем стемнело, когда мы сели ужинать. Марко открыл вино и налил в бокалы. Мы ели и постоянно встречались взглядами, не могли насмотреться друг на друга после долгой разлуки.
– Как твоя работа? – поинтересовался он. – Босс не придирается больше?
– Нет. Всё хорошо. Я уже освоилась. И на машинке уже быстрее печатаю.
– Может, всё-таки не стоит тебе работать? – задумчиво сказал муж, отправляя кусочек мяса в рот.
– Марко, я не могу сидеть в четырёх стенах, пока ты в рейсе. Я с ума сойду. Да и денег не хватает. – Я обиженно отвернулась, вглядываясь в тёмное окно.
– Если у нас будет ребёнок, то тебе не будет скучно. – Он взял меня за руку, лежащую на столе, и с улыбкой посмотрел в глаза.
– Ну вот, когда будет, то ты об этом узнаешь первым, – рассмеялась я. – Но пока его нет, я буду работать.
Марко встал из-за стола, расстегнул дорожную сумку и стал что-то искать. Я испугалась, что он опять расстроился из-за того, что я так и не забеременела. Причину мы не могли понять, врач говорил, что у меня со здоровьем всё прекрасно. Эта тема болезненная, потому что Марко очень хотел детей. Я тоже была полна желания родить от любимого мужчины. Особенно остро это желание ощущалось в моменты нашей близости, поэтому на нас обоих этот разговор навевал грусть.
Муж положил толстую пачку денег на стол и развязал мешочек из чёрного бархата, доставая нитку розового жемчуга и серьги с крупными перламутрами. Я ахнула от восторга. Марко подошёл сзади, застегнул бусы на моей шее и, взяв за плечи, поцеловал в висок.
– Марко, какая прелесть! – восхитилась я, надевая серёжки. – Спасибо, любимый.
Он наклонился к моим губам, и я нежно поцеловала. Муж поднял меня со стула и прижал к себе.
– Ты у меня самая красивая, самая желанная, самая… – Продолжение утонуло в наших стонах, и мы снова занялись любовью. В этот раз медленно, чувственно, растягивая удовольствие. Вино сделало нас неутомимыми, и мы уснули далеко за полночь, поэтому я плохо выспалась.
Глава 2. Ошибки
– Доброе утро, Бьянка, – зайдя в контору, поприветствовал меня синьор Чери́зо.
– Доброе утро, синьор!
– Сделайте мне кофе, пожалуйста. – Он, как всегда, строго посмотрел на меня. Его взгляд неожиданно замер на моих губах в тот момент, когда я их нервно облизнула, и опустился ниже в декольте персикового платья. От этого я почувствовала неловкость.
– Прекрасно выглядите. У вас новые украшения?
Я встала, чтобы сварить кофе, и, повернувшись к нему спиной, ответила:
– Подарок мужа.
– У вас был день рождения?
– Нет. – Я поставила на маленькую керосиновую горелку гейзерную кофеварку и повернулась к нему лицом. – Чтобы дарить любимой женщине подарки, нужен ли повод, синьор Чери́зо? – с улыбкой спросила я.
– Нет. Конечно, нет. Простите, Бьянка, за мою бестактность. – Чери́зо развернулся и зашёл в свой кабинет.
Когда я принесла кофе на маленьком подносе и поставила чашку на стол, мужчина, даже не подняв на меня взгляд, буркнул:
– Спасибо.
Я направилась к двери, а по спине разлилось тепло: я почувствовала его взгляд, но не обернулась.
Позже синьор Чери́зо принёс мне целую стопку рукописных соглашений и прошений, которые необходимо набрать на печатной машинке. Я весь день их строчила, одновременно отвечая на звонки и встречая посетителей. Когда он ушёл на обед, я смогла немного передохнуть. Пообедала прямо за рабочим столом и сварила себе кофе.
В конце дня, когда я уже раскладывала по папкам последние напечатанные документы, из кабинета вылетел синьор Чери́зо и строго обратился ко мне:
– Бьянка, что это?! Дева Мария! – Он поднял глаза к небу. – Вы меня с ума сведёте!
Я хлопала ресницами в недоумении, а он подошёл к столу и навис, словно хищник над жертвой. Между его бровями от строгого взгляда залегли складки. Я смотрела на него круглыми от страха глазами, как загнанная газель, слегка вжав голову в плечи.
– Вот здесь. Здесь. Ещё здесь. Везде ошибки! – Он стал показывать мне листки, на которых его пером были зачёркнуты буквы.
– Синьор, я не могла разобрать ваш почерк… – попыталась я оправдаться.
– Почерк у меня непонятный? А-а?! – Он склонился к моему лицу ещё ближе, упёршись кулаками в стол. – Но в школе вы же учились? Вы же понимаете, что официальные документы надо не на местном языке печатать?
Я не нашлась что ответить, мне стало так стыдно и обидно, что допустила такие глупые ошибки, которые раньше не совершала. Наверное, повлияла усталость, потому что я не выспалась, и то, что документов было слишком много, и босс меня постоянно отвлекал другими делами. Ещё эти звонки… Но я не буду оправдываться, потому что действительно виновата. Посмотрев ему прямо в глаза, я твёрдым голосом ответила:
– Я всё перепечатаю, синьор.
– Конечно, перепечатаете, Бьянка. Не уйдёте домой, пока не перепечатаете, – не отрывая от меня взгляда, раздражённо произнёс он.
Мои губы слегка задрожали, стали наворачиваться слёзы, поэтому я торопливо потупила взор, чтобы скрыть свою слабость. Собрала все листки и пошла к печатной машинке. Мужчина замер в позе, будто задумался, а я заправила бумагу в каретку и начала печатать. От стука машинки адвокат словно очнулся и рывком вернулся в кабинет, громко хлопнув дверью. Я печатала, а слёзы капали на стол. Стыд охватил от того, что так опозорилась и меня отчитали как неудачницу. Слёзы мешали печатать. Достав платок и зеркальце из сумочки, я вытерла глаза. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, продолжила работать. Вскоре процесс увлёк, слёзы совсем высохли. Через час я закончила и, взяв бумаги, неуверенно постучала в кабинет.
– Войдите, – строго сказал адвокат.
– Синьор, я всё закончила, – тихо сказала я, подойдя ближе, а мужчина окатил меня строгим взглядом и взял листки из рук.
Адвокат Чери́зо просмотрел их, показывая всем своим видом, что не доверяет мне, как нерадивой школьнице, которую ему хочется отругать за очередную ошибку. Но не найдя ожидаемых опечаток, он произнёс:
– Хорошо. Впредь будьте внимательнее, Бьянка. Иначе, мне придётся вас уволить. – Он пристально посмотрел в покрасневшие от слёз глаза и уже мягким голосом добавил: – Идите домой.
Развернувшись, я почувствовала, что почему-то заваливаюсь в сторону. За долю секунды я поняла, что сломался каблук на моих единственных приличных туфлях. Ведь чувствовала с утра, что он шатается.
Синьор Чери́зо в один прыжок оказался рядом и успел меня подхватить, удерживая от падения. Крепкие мужские руки прижали к себе, и от волнения мои ноги ещё сильнее подкосились, а щёки залил румянец. Кроме мужа, ни один мужчина меня никогда не касался, поэтому я сильно смутилась. Адвокат находился так близко, что я почувствовала тонкий запах одеколона, смешанный с ароматом дорогого кубинского табака. Он посадил меня на кожаный диван для посетителей и опустился на корточки. Его рука скользнула по моей тонкой щиколотке, сняла туфлю и передала мне. Лишь отблеск его часов вернул меня в реальность. Я рассеянно посмотрела на сломанный каблук. От касаний мужских пальцев снова почувствовала волнение, и кровь прилила к щекам сильнее.
– Пошевелите ступнёй, – приказным тоном сказал мужчина, и я покрутила ногой в разные стороны. – Не больно?
– Нет, – ответила я дрожащим голосом, а его пальцы, еле касаясь, скользнули по гладкому нейлону чулка от щиколотки вверх, остановившись так, что его большой палец замер на коленке, а остальные спрятались под её сгибом.
От этого я задержала дыхание. Страх охватил меня. Что сейчас будет? Я в панике стала думать, что делать, если он сейчас начнёт приставать.
Синьор Чери́зо посмотрел на меня, и наши глаза встретились. Видимо, я выглядела как испуганный зверёк, потому что мужчина отвёл взгляд в сторону и встал. Спрятав руки в карманы, он сказал:
– Вы не сможете так дойти домой, Бьянка. Я отвезу вас.
– Нет! – истерично выкрикнула я.
– Вы боитесь? – Его губы игриво изогнулись. – Мамма миа! Бьянка, я не кусаюсь.
Я придавливала каблук на место, будто он мог приклеиться, а синьор Чери́зо продолжал пристально на меня смотреть, приподняв одну бровь и слегка улыбаясь моим действиям. Почувствовала себя рядом с ним глупым ребёнком.
– Это вам не поможет. – Забрав туфлю, он посмотрел мне в глаза. – Тут недалеко есть мастерская. Я сейчас схожу туда и отремонтирую каблук, а вы подождёте здесь, – строго отчеканил мужчина, и его тон не подразумевал возражений.
Я молча кивнула. Синьор Чери́зо ушёл, а я сидела вся как на иголках. Мало того, что сильно задержалась на работе, так ещё этот каблук. Марко, наверное, уже с ума сходит и надумал себе бог знает что. Муж у меня весьма ревнивый и вспыльчивый. Один раз он подрался с пареньком, который слишком пристально смотрел на меня, когда мы сидели вечером в кафе. О, Мадонна! Мне нужно срочно домой! Телефона у нас в доме не было, поэтому я не могла даже позвонить и предупредить, что задержалась на работе.
Через двадцать минут зазвенел колокольчик на дверях конторы, и я вздрогнула, потому что нервы давно натянулись до предела. Появился адвокат Чери́зо и внимательно посмотрел на меня, словно прочитал моё состояние.
– Бьянка, вы очень напуганы. Почему? – Он протянул мне туфлю.
– Н-нет. С чего вы взяли, синьор? – Я попробовала, насколько крепок каблук, и надела туфельку. – Спасибо вам за помощь.
Руки начали дрожать, и я никак не могла попасть ремешком в замочек. Мужчина неожиданно присел, и его глаза оказались напротив склонённого декольте. Смутившись, я выпрямилась и позволила ему застегнуть пряжку. Украдкой бросила на него взгляд и опять покраснела от этой близости и прикосновений.
– Потому что ваши руки дрожат, а в ваших глазах испуг. – Не вставая, начальник посмотрел на меня, а я отвела взгляд в сторону, опустив ресницы.
Синьор Чери́зо взял пальцами меня за подбородок и повернул к себе, чтобы посмотреть в глаза.
– Вы боитесь меня? – Неуверенно глянула на мужчину и промолчала. – Я не кусаюсь и с замужними женщинами романы не завожу. Даже с такими привлекательными, как вы. – Он улыбнулся самой обворожительной улыбкой.
Щёки горели, как раскалённые на солнце камни, а он посмотрел на меня и подмигнул. Синьор Чери́зо встал и отступил на один шаг, спрятав руки в карманы брюк.
– Вы смущаетесь, Бьянка, как девица. Делаю вывод, что муж – ваш первый и единственный мужчина. Это так?
Я была ещё больше смущена его нескромным вопросом и сильно возмущена такой вольностью. Конечно, я понимала, что он намного старше, более искушён и опытен, но я не привыкла к таким личным расспросам.
– Это очень нескромный вопрос, синьор. – Я поднялась, чтобы уйти, но он преградил мне дорогу.
– Точно первый. Вижу это по вашим глазам. Даже несмотря на то, что вы молоды, это всё равно восхитительно. В наше время редко кому удаётся сохранить невинность до свадьбы. – Опять мужчина улыбнулся. – Как давно вы замужем?
– Год. И мой муж очень ревнив, синьор Чери́зо, а я очень сильно задержалась. И уверена, что он уже пошёл меня разыскивать. Я напугана, потому что заставила его волноваться.
– Значит, вы вышли замуж в восемнадцать лет. Очаровательно. – Он смотрел на меня с лёгким прищуром, от которого, наверное, все женщины млели.
Я уже находилась вне себя от злости на этого самоуверенного хлыща. Что он себе позволяет, затевая такой разговор с замужней женщиной?
– Синьор Чери́зо, пропустите меня немедленно! – сжав кулачки и слегка топнув ножкой, потребовала я.
– Не сердитесь, Бьянка. Я вас не трону, я же говорил, что с замужними женщинами дел не имею. Просто мне любопытно. – Чери́зо отступил в сторону, освобождая дорогу, и я выскочила из кабинета как пуля, краем глаза заметив, что он улыбается вслед.
Схватив сумочку и не попрощавшись, я выбежала из конторы и тут же наткнулась на Марко.
– Почему так долго, Бьянка? – Он схватил меня за локоть. – Я не знал, что думать. – Его взгляд горел недобрым огнём.
– Я немного напортачила с документами, и пришлось их перепечатывать. Прости, любимый. Если бы у нас был телефон, то я бы тебя предупредила.
Я приблизилась к лицу мужа, чтобы поцеловать, но он продолжал злиться, вглядываясь в мои глаза. Марко заметил мою взволнованность и пылающие щёки.
– А Чери́зо тоже здесь? – Муж бросил подозрительный взгляд на дверь конторы.
– Да. Он ещё работает с документами. Но я закончила, и он меня отпустил.
Муж сжал челюсти и нахмурил брови.