Научные исследования в психотерапии. Стратегия, методология, практика
- -
- 100%
- +
© Александр Лазаревич Катков, 2022
ISBN 978-5-0056-3396-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Аннотация
Монография А. Л. Каткова «Научные исследования в психотерапии: Стратегия, методология, практика» является первым отечественным руководством по теме проведения фундаментальных и прикладных научных исследований в области психотерапии. Но также, настоящая публикация вносит существенный вклад в утверждает профессиональной психотерапии в статусе самостоятельного и состоятельного научного направления, осуществившим – к настоящему времени – чрезвычайно важный переход от эмпирической к теоретической стадии своего развития.
В данной связи, особенно значимыми фрагментами научного текста являются разделы, в которых с одной стороны раскрывается специфика предметной сферы психотерапии, а с другой стороны – особенности методологии проведения научных исследований в данной сверх-сложной сфере.
Соответствующие разделы книги структурирована таким образом, что здесь есть место для описания методологии и технологии проведения масштабных исследовательских проектов (например, Базисная научно-исследовательская программа психотерапевтического профиля). В других разделах основное внимание уделяется описанию специфике проведения прикладных научных исследований психотерапевтического профиля, реализуемых малыми группами исследователей или инициативными специалистами. В заключительных фрагментах книги подробно описываются этапы построения и выполнения тематических исследовательских проектов, даются рекомендации в отношении выстраивания реалистичной программы и календарно-индикативного плана реализации такой исследовательской программы.
В представленных материалах детально расписываются профессиональные компетенции специалистов, действующих в сфере психотерапевтической науки, на основании которых выводятся стандарты подготовки таких специалистов.
Таким образом, содержание монографии представляет интерес как для специалистов психотерапевтического профиля, проявляющих интерес к теме научных исследований, так и для ученых, действующих в секторе наук о психике и сопредельном секторе естественных и гуманитарных наук.
Ключевые слова: психотерапия, наука, методология, исследования, эффективность.
Предисловие автора
Прошло совсем немного времени после издания фундаментального труда «Общая теория психотерапии» (А. Л. Катков, 2022). И вот, буквально следом мы издаем монографию «Научные исследования в психотерапии: Стратегия, методология, практика».
По сути эта книга – есть полное изложение разработанной в рамках общей теории психотерапии (ОТП) методологии научных исследований, проводимых в общем поле профессиональной психотерапии. Другие концепты ОТП представлены здесь в самой краткой версии – с тем, чтобы заинтересованные читатели имели представление о предметной сфере психотерапии, на основании которых собственно и выводятся признаки (параметры, индикаторы), учитываемые в профильных исследованиях.
Необходимость появления такого, вполне прагматического руководства – именно после того, как Базисная научно-исследовательская программа по выведению общей теории психотерапии завершена – представляется уместным и своевременным. Тем более, что предлагаемые здесь инновационные подходы, как мы полагаем, будут востребованы не только в сфере развития психотерапевтической науки и секторе наук о психике, но в бурно развивающимся авангардном фронте общего корпуса науки. А в том, что науки о психике и особенно научная психотерапия – с учетом непростых вызовов Новейшего времени – должны развиваться ускоренными темпами, у нас нет ни малейших сомнений.
Важно и то, что с завершением разработки обшей теории психотерапии ставиться точка в «перманентном» вопросе того, является ли психотерапия наукой (системой кодифицированных научных знаний), либо такого рода деятельность в большей степени подпадает под определение ремесла, искусства и в принципе не может быть квалифицирована как самостоятельное и состоятельное научное направление. Переход от эмпирической к теоретической стадии развития, всесторонне обоснованный и аргументированный в ОТП, позиционирует психотерапию не только в статусе состоятельной науки, но в качестве авангардного научного направления, имеющего значение для корпуса науки в целом. Таким образом, уже сейчас можно утверждать, что проведение масштабных и глубоких – по уровню охватываемого научного горизонта – научных исследований в сфере психотерапии имеет отчетливую и постоянно растущую перспективу. То есть, инициативные исследователи и организованные группы специалистов действующие в сфере психотерапевтической науки, могут рассчитывать на востребованность, оперативное и масштабное внедрение получаемых здесь результатов, позитивную оценку и высокие социальные рейтинги своего труда. И все это – более чем серьезные стимулы к занятию психотерапевтической наукой.
В представленных в монографии материалах – как понятно из всего сказанного – впервые излагаются эпистемологические подходы (а это и есть фундамент, на котором зиждется методологическое здание науки), адекватные беспрецедентной сложности и многозначности сферы психического. Но также, подробно и во всех деталях описывается метод эпистемологического анализа, впервые представляемый как систематизированная исследовательская методология, специфическая именно для предметной сферы психического, и в первую очередь – для психотерапии. И все же главной привлекательной особенностью и новизной излагаемого здесь материала является демонстрация возможности сведения воедино важнейших компонентов и этапов становления дисциплинарной матрицы психотерапии. Из чего, собственно говоря, и выводится системообразующий стержень единой профессии и самостоятельного научного направления «Психотерапия».
Речь в данном случае идет о том, что заинтересованные читатели могут составить внятные представления относительно того, как именно в поле психотерапии разрабатывается и осуществляется: 1) проблематизация в сфере профильных исследований; 2) концептуализация и выведение первичных объяснительных моделей (гипотез); 3) адекватная теоретизация массива эмпирических данных; 4) инновационная технологизация, распределяемая по всем видам профессиональной психотерапевтической деятельности; 5) необходимая инструментализация разрабатываемых многопрофильных технологий; 6) трансляция получаемого, таким образом, обновленного информационного содержания в программы профессиональной подготовки специалистов-психотерапевтов; 7) воспроизведение (репродукция) востребованных психотерапевтических эффектов в ходе профессионального взаимодействии с целевыми группами населения; 8) искомая трансформация адаптационных кондиций в охватываемых группах населения с возможностью формирования высоких уровней индивидуальной и социальной устойчивости к агрессивному воздействию среды. Детальная проработка такого «большего» алгоритма, проведенная в ходе реализации Базисной научно-исследовательской программы психотерапевтического профиля, дает все основания утверждать, что именно таким образом и происходит становление абсолютно новой рамочной концепции профессиональной психотерапии, обозначаемой в нашем случае как мета-модель социальной психотерапии.
То есть, в это самое время мы являемся свидетелями еще одного, во всех отношениях знаменательного перехода психотерапии от статуса эксклюзивной и в какой-то степени «клубной» практики, осуществляемой в сравнительно в узком секторе невротизированных клиентов, к масштабной социально-ориентированной практике с возможностью полноценного охвата всего нуждающегося населения. И такой переход безусловно возможен лишь с появлением подлинно научной психотерапии.
Психотерапия, понимаемая как авангардная наука и масштабная, социально-ориентированная практика, разворачивается в сторону становления особой психотерапевтической культуры населения, формируемой в том числе и на основе концепции психоэтики (базовый концепт пятого матричного уровня ОТП). И конечно, современная психотерапия располагает всеми способами и возможностями конструктивного решения даже и самых тяжелых конфликтов эпохи Новейшего времени. А значит, у нас появляется надежда на выход из тупика перманентного цивилизационного кризиса и беспрецедентного расширения горизонтов бытия современного человека.
Ради всего этого и стоит заниматься научной психотерапией.
Настоящая монография задумывалась еще и как стимул, и своего рода стартовая площадка для тематических научных дискуссий. И я надеюсь, что и эта важная миссия будет выполняться.
Конечно же, все замечания и реплики заинтересованных читателей будут восприняты с вниманием и благодарностью.
Александр Катков,17 марта, 2022 годаВведение
Процесс признания за профессиональной психотерапии статуса самостоятельной научной дисциплины является исключительно сложным и трудоемким процессом, ибо научный статус выдается отнюдь не по «щучьему велению», но только лишь при условии доказанной эпистемологической состоятельности направления научной деятельности, претендующего на такой статус.
Меду тем, споры относительно того, чем же считать психотерапию – ремеслом, искусством, наукой – не утихают до настоящего времени (например, А. Притц, Х. Тойфельхарт, 1999; В. Датлер, У. Фельт, 1999; М. Штайнлехер, 1999; Р. Гуттерер, 1999; Г. Шипек, 1999; Э. Вагнер, 1999; Л. Рейтер, Э. Штейнер, 1999; В. В. Макаров, 2013; Е. А. Ромек, 2013; А. Я. Варга, 2013; Н. Ю. Хусаинова, 2013, и многие другие).
Разнонаправленные суждения, высказанные известными специалистами-психотерапевтами в этих и многих других публикациях, с нашей точки зрения, удачно резюмируют Эмми Ван Дойрцен-Смит и Дэвид Смит в своей фундаментальной статье «Является ли психотерапия самостоятельной научной дисциплиной?» (1999). Здесь эти авторы утверждают буквально следующее: «Необходимо также иметь в виду, что с возрастанием количества исследовательских работ о психотерапии делать вывод о её научности было бы ошибочным. То простое обстоятельство, что практически любая определённая деятельность научно изучается, не пребывает ни в какой связи с её научностью. И хотя outcome-исследования и могут подтвердить эффективность психотерапии (или неэффективность), но не её научность как таковую». И далее названные авторы высказываются в отношении гипотетического научного статуса психотерапии совершенно определенным образом: «На вопрос, существует ли уже теперь общая наука психотерапии, мы бы дали отрицательный ответ: допарадигматическая природа психотерапии, её разнообразие, то обстоятельство, что конкурирующие школы представляют несовместимые подходы, а также отсутствие общих для всех методологических правил заставляют высказываться против. На другой вопрос – может ли в принципе существовать общая наука психотерапии – с определёнными предостережениями можно ответить утвердительно. Допарадигматические конструкции в конце концов уступают место одной-единственной парадигме и тем самым переходят в новую стадию развития деятельной и сравнительно единой научной дисциплины».
В данном случае мы обращаем внимание на сформулированный цитируемыми авторами абсолютно внятный критерий, какие изменения в научном статусе психотерапии следует считать действительно «революционными» – это трансформация достаточно произвольных психотехнических построений, которые до последнего времени во многом и представляли предметную сферу профессиональной психотерапии, в конструкцию научно обоснованной парадигмы – системообразующий методологический стержень профессии.
Но также, процитированное высказывание можно считать и довольно-таки суровым «приговором» необоснованным попыткам переформатирования произвольного психотехнического статуса существующих теорий и метатеорий психотерапии в статус некоего множества «самостоятельных научных парадигм», наличие которого будто бы обосновывается идеологией постнеклассических научных подходов. Притом что углубленный анализ этих демаршей показывает, что апологетами такого рода «постнеклассических» подходов в психологии и психотерапии усваивается и используется в основном лишь расхожий лексикон и некоторые вырванные из контекста тезисы при игнорировании фундаментальных принципов рассматриваемых подходов, ни в коей мере не отрицающих достижения позитивистской науки (А. Л. Катков, В. В. Макаров, 2009).
Таким образом, во всех этих нескончаемых спорах и дискуссиях «чаша весов» склоняется к необходимости признания психотерапии в качестве самостоятельной науки и академической научной специальностью (А. Притц, 2020). Не в последнюю очередь данное обстоятельство связано с тем, что раздираемое деструктивными социальными эпидемиями современное общество совершенно точно нуждается в масштабной и квалифицированной психотерапевтической помощи. А требуемое высокое качество такой помощи в итоге только и может быть обеспечено состоятельным и самостоятельным научным направлением, и академической дисциплиной «психотерапия».
Со времени появления процитированных здесь главных аргументов в пользу становления психотерапевтической науки минуло четверть века. И конечно, многое в поле профессиональной психотерапии изменилось. В таких странах как Австрия, Германия, Румыния и Финляндия психотерапия, согласно принятым нормативным актам, является самостоятельной и независимой профессией, не имеющая административного отношения к медицинским или психологическим сферам деятельности. В Австрийской Республике и некоторых других странах Европы возможно получение ученой степени Ph. D по психотерапии, как признаваемой и вполне самостоятельной академической специальности.
Тем не менее, надо признать и факт того, что даже и появление в ряде крупных образовательных учреждений Европы самостоятельной академической специальности «психотерапия» – это еще не признание состоятельной науки «психотерапия». Такой неопределенный статус психотерапии безусловно сказывается и на социальном рейтинге профессии, который в целом остается достаточно низким. И именно такой статус дает повод считать психотерапию субспециальностью психиатрии, либо психотехническим «придатком» психологических дисциплин. Что собственно и прослеживается в нормативных актах, регламентирующих психотерапевтическую деятельность в большинстве регионов мира, включая Российскую Федерацию.
То есть, без получения внятных и аргументированных ответов на сущностные вопросы – современная психотерапия – наука или нет? А если психотерапия наука, то какая? В чем сложности признания психотерапии самостоятельной наукой? И как эти сложности преодолеваются? – любые попытки продвижения к признанию психотерапии в статусе состоятельной и самостоятельной науки будут носить декларативный характер.
И далее понятно, что главные шаги в данном направлении связаны еще и с углубленной проработкой следующих ключевых вопросов: какой именно эпистемологический и методологический дефицит препятствует развитию психотерапии как состоятельной науки? Каким образом этот дефицит устраняются с разработкой общей теории психотерапии? Почему же в итоге важно и нужно заниматься фундаментальными и прикладными аспектами психотерапевтической науки?
В связи со всем сказанным, особенностью настоящей публикации является возможность получения аргументированных ответов на все вышеприведенные вопросы и последующего выстраивания общей и частной методологии научных исследований в психотерапии уже с учетом идентифицированного – в ходе реализации масштабной программы – эпистемологического основания авангардного научного направления «психотерапия».
Раздел I.
Психотерапия как самостоятельное научное направление и академическая дисциплина
Психотерапия на пути от эмпирической к теоретической стадии развития
Продвижение психотерапии к статусу признаваемой науки и академической научной дисциплины означает, что здесь как минимум должна быть разработана общая теория психотерапии с такими характеристиками, как «основополагающая» и «всеобъемлющая», и что все сложные проблемы поиска адекватной – именно для специфики психотерапевтического знания – методологии проведения научных исследований должны быть безусловно решены.
По сути, выполнение данных важнейших условий и будет означать переход психотерапии от эмпирической к теоретической стадии становления научной дисциплины (Найдыш, 2012), и полное соответствие этому главному критерию, на основании которого выводится статус самостоятельной научной дисциплины.
Сложные проблемы, требующие адекватного решения в процессе становлении научной психотерапии
Эпистемологическую, методологическую и организационную проблематику, демонстрирующую сложность сферы психотерапевтического знания и требующую поиска адекватных, специфических для данной сферы решений, можно представить следующим образом.
Исследования, проведенные нами на первых этапах реализации Базисной научно-исследовательской программы психотерапевтического профиля, показали, что возможность выведения сущностных характеристик предметной сферы психотерапии требует решения наиболее сложных эпистемологических проблем сектора наук о психике в целом. В частности, необходимо было выяснить, какие именно эпистемологические ограничения и конфликты являются препятствием для развития сектора наук о психике, и разработать авангардные исследовательские подходы, адекватные для полноценной репрезентации сферы психического. Уровень эпистемологических задач.
На основании разработанных подходов необходимо было представить стержневые характеристики функциональной концепции психического, в общем контексте которых предметная сфера психотерапии, в частности, основные психотерапевтические эффекты не выглядят чем-то чужеродным и необъяснимым, а напротив, получают возможность адекватной идентификации и выстраивания полноценных объяснительных моделей.
И далее было понятно, что разработанные таким образом обновленные эпистемологические подходы, существенно расширяющие горизонты научных представлений о сфере психического, в свою очередь должны модифицировать принципы построения авангардного крыла науки. И что это и есть весомый «входной бонус» психотерапии в общий корпус науки. Таким образом, разработанная общая теория психотерапии становится, в полном смысле этих определений, основополагающей и всеобъемлющей.
Адекватное решение вышеприведенных и других сложнейших методологических задач по идентификации и исследованию ключевых параметров предметной сферы профессиональной психотерапии возможно только лишь в случае выполнения особым образом организованной Базисной научно-исследовательской программы, системная методология построения которой представляет собой отдельную научную проблему. Уровень общих и специальных методологически задач.
Полноценная идентификация предметной сферы психотерапии требует разработки сложной методологии эпистемологического анализа, особенно востребованного в ходе реализации первых этапов Базисной НИП, где, собственно, и находят свое решение фундаментальные методологические проблемы. В частности – определяется система фундаментальных допущений, на основании которых только и возможно выведение сущностных характеристик предметной сферы психотерапии.
Далее на основании обновленного теоретического базиса должны быть проработаны следующие, абсолютно необходимые в данном случае методологические «шаги»: 1) разработана внятная объяснительная модель наиболее востребованных психотерапевтических эффектов; 2) проведена адекватная концептуализация данных объяснительных моделей в полном соответствии с принципиальными установками общей теории психотерапии; 3) на основании всего сказанного должны быть выведены сущностные параметры психотерапевтического процесса, доступные для наблюдения и измерения; 4) должна быть разработана адекватная методология дифференцированной оценки данных параметров в исследовательской и рутинной практике.
Разработанная оценочная методология (в нашем случае – это метод психотехнического и комплексного анализа психотерапевтического процесса) в обязательном порядке должна учитывать специфику возможных негативных эффектов психотерапии.
Наконец, в силу всего сказанного, должно быть найдено адекватное решение сложных методологических задач (С. Паттерсон, Э. Уоткинс, 2003; Р. Д. Тукаев, 2004; Б. Д. Карвасарский. 2012; R. Russee, D. Orlinsky, 1996 и другие), препятствующих выведению психотерапии в статус респектабельной науки.
Генерация и собственно реализация масштабных и комплексных исследовательских проектов – а именно такие проекты в настоящее время и являются главным драйвером развития профессиональной психотерапии – дело, требующее беспрецедентных усилий и мобилизации всех организационных ресурсов психотерапевтического сообщества. Уровень организационных задач.
Основная сложность здесь заключается еще и в том, что такого рода проекты – это не ограниченные по времени «разовые мероприятия», но многолетняя стратегия реализации Базисной научно-исследовательской программы психотерапевтического профиля.
Тем не менее, инициативным лидерам необходимо находить решение данной организационной задачи, продумывать механизмы эффективной кооперации профильных исследовательских центров, возможность проведения сетевых исследований с привлечением большого числа специалистов и вовлечением значительных массивов населения.
И конечно, исследовательская практика в той или иной форме должна стать атрибутом повседневной профессиональной деятельности специалистов-психотерапевтов. Профильная исследовательская деятельность, таким образом, должна прописываться в утверждаемых профессиональных стандартах, а также учитываться в процедурах аттестации и аккредитации.
Все вышесказанное предполагает разработку и реализацию специальных программ углубленной подготовки научных сотрудников и специалистов экспертного уровня, способных генерировать и решать самые сложные задачи в сфере психотерапевтической науки.
Соответствующие образовательные фрагменты должны входить и в программы подготовки специалистов-практиков.
Что же касается конкретных подходов и технологий решения обозначенных здесь сложных эпистемологических, методологических и организационных задач, то они рассматриваются в следующих разделах текста.
Этапы становления психотерапии как науки
Исчерпывающие представления о периодике основных этапов процесса становления научной психотерапии, помимо прочего, дают весьма ценную информацию об используемых здесь подходах и методах научного исследований, их достоинствах и недостатках.
В наиболее известном и часто цитируемом исследовании R. Russee, D. Оrlinsky (1996) выделяются следующие этапы становления научных исследований в сфере профессиональной психотерапии.
К этому этапу отнесены первые публикации, первые представления о появляющихся направлениях психотерапии. Так, в конце 20-х – начале 30-х годов психоаналитические институты Берлина, Лондона, Чикаго и другие начали публикации катамнестических данных за длительный период. К этому же времени относятся первые описания методов психотерапии, основанных на принципах научения. К началу 40-х годов относится появление клиент-центрированной терапии К. Роджерса и его первые исследования изменений в процессе психотерапии, и другие исследования, основанные на доказательной базе. Период становления поля научных исследований (1927—1954 гг.).
В этот период происходит окончательное оформление основных психотерапевтических школ, и исследования принимают более формализованный и организованный характер. Наиболее известное исследование этого периода – Меннингеровский проект, посвящённый эффективности долговременного психоанализа. Период поиска научной опоры (1955—1969 гг.).
Данный период включает в себя стремительный рост числа эмпирических исследований и оформление основных исследовательских стратегий. Интересы учёных эволюционируют от вопроса об общей эффективности психотерапии к поиску наиболее эффективных специфических интервенций для конкретных психических расстройств. Расширяется число исследуемых переменных, оформляются отдельные направления изучения составляющих психотерапии (процесс терапии, клиент, терапевт). Период расширения поля исследований и усиления их целенаправленной организации (1970—1983 гг.).
Новая эпоха исследований связана с выходом первых руководств по психотерапии и возникновением устойчивой схемы исследований на основе критериев научно обоснованной, «доказательной» медицины, или (современный термин) доказательной исследовательской практики. Основные тенденции данного этапа заключаются в возрастании сложности исследовательского поля психотерапии, увеличении числа психотерапевтических методов, тенденции к интеграции техник, росте числа диагностических категорий психических расстройств, развитии исследовательских методов, возросших требованиях в плане предоставления убедительных доказательств эффективности, связанных с интеграцией психотерапии в систему страховой медицины и ростом общественного интереса к психотерапии в целом. Период консолидации методологии исследований и переформулирования прежних выводов (1984 г. и далее).