Антология детективного рассказа, том 6

Уильям Тафнелл Ле Кё (1864 — 1927) — английский журналист, писатель и дипломат французского происхождения. Творчество Ле Кё охватывает широкий спектр жанров: от криминальных романов и триллеров до детективов и шпионских романов;

Сборник «Клуб преступлений» (The Crimes Club) был опубликован в 1927 году. Авторское право Великобритании и России не нарушено.

Перевод Валерия Чудова

Дело номер один. Тайна швейцарских гор

— Так что в нынешнем виде это дело — полная загадка! — сказал барон.

Элегантный француз с коричневой бородой и довольно бледным лицом оглядел девять человек, сидящих за большим круглым столом в отдельном зале с запертыми дверями в кафе «Де л´Универ», непритязательном маленьком заведении на улице Сен-Антуан в Париже.

На столе стояли кофе и ликеры, поскольку проходил обычный ежемесячный ужин «Клуба преступлений», и один из его членов, месье Люсьен Дюбоск, стройный, темноглазый, бородатый, элегантный мужчина, шеф полиции, только что рассказал невероятную историю.

Остальные внимательно слушали, и барон сделал это замечание, когда Дюбоск закончил.

Это собрание было весьма необычным.

Членство в клубе, созданном для изучения психологии преступности, ограничивалось десятью людьми, и в тот вечер все они присутствовали. Это были профессор Эрнест Лемелетье, серьезный, с длинным подбородком, седыми волосами и усами, самый выдающийся судебно-медицинский эксперт Франции, отличившийся, как известно, в деле Ландру; доктор Анри Плауд, статный, худощавый семидесятилетний мужчина с седыми волосами и бородой, известный токсиколог и сенатор от Воклюза; адвокат мэтр Жан Тессье, темноглазый, круглолицый мужчина, который, хотя и не достиг среднего возраста, уже отличился как юрист и депутат от Йонны; Морис Жакино, стройный, несколько женоподобный, светловолосый журналист, специализировавшийся на расследовании криминальных загадок для крупной парижской газеты «Ле Журналь»; барон Эдуард д´Антенак, дородный светский лев, который только что сделал свое замечание; месье Гюстав Делькро, сморщенный низкорослый мужчина, бывший министр морского флота в кабинете Бриана; светловолосый, чисто выбритый английский изобретатель беспроводного телевидения по имени Гордон Латимер; и две дамы: одна — симпатичная темноволосая парижанка двадцати двух лет, мадемуазель Фернанда Бюисс, которая занималась журналистикой; а другая — полная, довольно красивая женщина сорока пяти лет, мадам Леонтина ван Хеке, которая исполняла обязанности секретаря клуба, у которого не было президента — все члены были равны.

«Клуб преступлений» был тайной организацией, в которую посторонние никогда не допускались ни под каким предлогом, а о его деятельности никогда не писали в газетах.

Помимо изучения преступлений, его уникальной целью было оказание помощи полиции Франции или любой другой страны в разгадывании загадок, которые ставили их в тупик. В некоторых запутанных делах клуб добился значительных успехов, но дело, которое начальник парижской детективной полиции представил им на рассмотрение, было, как заметил барон, полной загадкой, которую они немедленно подвергли детальному обсуждению.

Вкратце, французская полиция получила запрос от швейцарской полиции Берна о помощи в загадочном деле, произошедшем в Бернском Оберланде, у подножия горы Юнгфрау. Молодой клерк по имени Фрэнк МакБин, работавший в «Банк Шотландии» в Эдинбурге, отправился в Швейцарию на летние каникулы и остановился в Интерлакене, где жила его невеста, швейцарка Мариетта Райбер. Естественно, они вместе совершали поездки в Гриндельвальд, вдоль озер в Бриенц, Тун и другие места; а однажды отправились на поезде по темной, величественной долине в Лаутербруннен. Там они пересели на другой поезд и поднялись на гору Юнгфрау, где провели день. По рассказу швейцарки, когда они спустились вечером, чтобы сесть на поезд обратно в Интерлакен, он оставил ее в поезде в Шайдегге, чтобы пойти сделать фотографию, сказав, что вернется через несколько минут.

Она ждала, пока поезд неожиданно не отъехал. Она попыталась выбраться, но не осмелилась прыгнуть, поэтому её отвезли в Лаутербруннен. Там девушка ждала своего жениха до последнего поезда; но он не приехал. Поэтому она вернулась в Интерлакен одна. Больше она Фрэнка не видела, потому что он исчез, и все попытки найти его потерпели неудачу.

— А как насчёт банковских счетов? — спросил адвокат Тессье.

— Проверка проведена, и все счета в порядке, — ответил начальник полиции. — Известно, что при нём были только две швейцарские купюры по пятьдесят франков, несколько сантимов и золотой перстень.

Вот и всё. Его фотоаппарат нашли в лесу недалеко от дороги, примерно в миле вниз по течению реки Лючины, широкого и быстрого горного потока.

— Река глубокая? — поинтересовался проницательный журналист Жакино.

— Нет; мелкая, но очень быстрая. Она течет по небольшим валунам — это ледниковая вода с горы Эйгер, — разъяснил Дюбоск.

Затем последовала дискуссия, в ходе которой каждый из десяти высказал свое мнение, и общее впечатление заключалось в том, что молодой человек, устав от девушки, просто исчез. Полиция Европы ежедневно получает сотни сообщений об исчезновении друзей, но в большинстве случаев исчезновение происходит преднамеренно: мужья бросают жен, и наоборот.

Мнение барона отличалось от мнения остальных.

— Если они были влюблены друг в друга, почему молодой человек исчез? — задал он вопрос. — Это может быть несчастный случай или преступление. Я подозреваю последнее, и поэтому поеду в Швейцарию, — заявил этот полный, дородный мужчина, эксперт по расследованию преступлений.

— Я поеду с вами, — предложил Жакино, который, будучи журналистом, увидел в этом деле большой потенциал.

— Я тоже поеду, — сказала симпатичная молодая журналистка Фернанда Бюисс. — Я хочу допросить швейцарку, у меня есть теория.

Когда «Клуб преступлений» проводил расследование, его выполнение поручали двум или трем добровольцам, в то время как остальные всегда были готовы оказать помощь, будь то в проведении допроса или в наблюдении за подозреваемыми.

Поэтому неделю спустя эта отважная троица прибыла в отель «Дю Лак» в Интерлакене как обычные гости, никому не сообщив о цели своего визита. Они обнаружили, что местная полиция и газетные корреспонденты заняты, а в городе царит сильное волнение по поводу исчезновения молодого шотландца. Он тоже остановился в отеле «Дю Лак», самом популярном отеле в Бернском Оберланде, поэтому на следующий день после прибытия барон задал кое-какие вопросы приветливому владельцу мистеру Вальтеру Халлеру, «герру Вальтеру», как его называли английские гости.

— Это была просто случайность, — пояснил хозяин гостиницы. — Когда он не вернулся, я позвонил на Юнгфрауйох, верхнюю станцию горной железной дороги, и с помощью железнодорожных служащих мы проследили его путь до самого Венгена. Он сошел с поезда в Шайдегге и начал спускаться пешком с Венгернальпа; тем, кто находился в небольшой гостинице, мимо которой он проходил, его манера поведения показалась очень странной. Согласно версии нашей полиции и адвоката, занимающегося этим делом, переходя небольшой мостик через реку Лючина, недалеко от Лаутербруннена, молодой человек споткнулся в темноте и упал в бурлящий поток. Вскоре он избился среди камней, и его тело отнесло к озеру Бриенц, где среди валунов в устье реки, — которые постоянно смещаются из-за сильного течения — его останки до сих пор лежат на дне озера. То же самое несколько лет назад случилось с крестьянином из Лаутербруннена.

— Значит, вы считаете, что это был несчастный случай? — спросил барон.

— Все согласны, — ответил хозяин отеля. — Конечно, я ничего не знаю о расследовании преступлений, но это общее мнение.

После ужина дородный барон д´Антенак с непреклонным желанием продолжить расследование, в сопровождении бодрых Жакино и мадемуазель, прогулялся по главному бульвару Хёхевег, одна сторона которого застроена колоссальными отелями, а другая выходит к гигантской заснеженной горе Юнгфрау, возвышающейся своим высоким белым гребнем в ярком лунном свете.

По пути к веселому Курсаалу все трое сошлись во мнении, что несчастного случая не может быть. Это либо самоубийство, либо преступление. Мадемуазель была уверена во втором. Как обычно, они действовали независимо от полиции и, скрывая свои личности, работали по совершенно иным, новаторским методам.

В тот день английский изобретатель Гордон Латимер, к услугам которого обратился барон, находился в Эдинбурге, проводя тайные расследования по поводу пропавшего человека.

Мадемуазель Фернанда, всегда элегантная, одетая по последней моде, держала свою теорию при себе и прибегла к хитрой уловке. Она выяснила, что невеста МакБина работала гувернанткой в семье, проживавшей на площади Файнхорн в Эдинбурге, где он с ней и познакомился. Поэтому она навестила дом матери девушки на Банхофштрассе и под предлогом того, что тоже работала гувернанткой в Эдинбурге, договорилась с невестой о встрече.

Сидя в небольшой, но уютно обставленной комнате с видом на широкие плодородные луга долины и озеро Тун, она извинилась за визит и сказала по-французски, чтобы фройляйн Райбер поняла:

— Я читала в газетах о трагическом исчезновении вашего друга, мистера МакБина. Он был моим другом, так же как и вашим. Я часто виделась с ним еще до вашей встречи и знала впоследствии, что он полюбил вас.

Девушка посмотрела прямо на свою гостью. Сначала она возмутилась, но в следующее мгновение тон голоса фройляйн смягчился.

— Да, — заверила она. — Он сказал, что любит меня, — и я поверила ему.

— И вы до сих пор верите, в то, что он вам сказал, было правдой? — спросила Фернанда со странным видом.

— Да, — ответила она после небольшого колебания.

— Ах! Вы не совсем уверены, — воскликнула молодая француженка. — Хорошо, что это так, потому что... ну, теперь, когда он мертв, я открою вам правду, как бы вам ни было больно. Он был помолвлен со мной!

— Вы? — взволнованно взвизгнула светловолосая швейцарка. — Вы? Вы лжете! Он любил меня и должен был жениться на мне в октябре.

— И он должен был жениться на мне в том же месяце, — спокойно сказала француженка.

— Но он не женится на вас. Он женится на... — и она оборвала фразу. — То есть, он не может, потому что он мертв.

Мадемуазель Фернанда устремила свой темный взгляд на девушку. Ее уловка срабатывала.

— Вы совершенно уверены, что бедный Фрэнк мертв? — спросила она.

— Конечно. Прошло уже двенадцать дней с тех пор, как он оставил меня в Шайдегге. Несомненно, он упал в бурный поток, и его тело ночью унесло в озеро, — проговорила она сдавленным голосом. — Если бы он был жив, то непременно вернулся ко мне.

— Есть подозрение, что вы поссорились, — предположила мадемуазель.

Девушка бросила на нее враждебный взгляд.

— Мы не ссорились — мы никогда не ссорились, — решительно возразила она.

— Почему вы так уверены, что с мистером МакБином не произошел несчастный случай? — удивилась мадемуазель Фернанда. — Разве его смерть не могла быть результатом преступления?

— У него не было врагов. Кроме того, при нем не было ничего ценного.

— Его фотоаппарат был найден в лесу довольно далеко от потока, — указала Фернанда; факт, который швейцарская полиция не упустила из виду, хотя и пришла к выводу, что с молодым шотландцем произошел несчастный случай.

— Возможно, он прошел через лес, прежде чем добраться до потока, — ответила девушка Райбер.

— Но вряд ли он выбросил бы его, не так ли? — не согласилась мадемуазель.

Через полчаса, она присоединилась к своим спутникам в отеле «Дю Лак» и, описав свою беседу с скорбящей невестой, добавила:

— Эта девушка знает об этом деле больше, чем хочет признать. Она оговорилась, но быстро исправила ошибку. Пропавший мужчина жив. Исчез ли он намеренно или находится в руках врагов — это вопрос, который мы должны расследовать и установить.

— В таком случае мы продолжим расследование самостоятельно и по-своему, — предложил Жакино. — Давайте начнем с того, что пройдем по той же местности, что и пропавший мужчина, и продолжим путь к месту, где его видели в последний раз.

— Отлично, — согласился барон. — Завтра мы поедем поездом на Юнгфрауйох и проследуем по тому пути, которым он шел.

Рано следующим утром все трое покинули Интерлакен. Поезд провез их вдоль ревущего потока по дикой, темной долине до Лаутербруннена; там они пересели в вагоны горной железной дороги, которая шла верх по Венгернальпу через небольшой альпийский курорт Венген до Шайдегга на плато; а оттуда по самой чудесной в мире железной дороге они поднялись в область вечных снегов, на высоту лишь на две тысячи футов ниже вершины Юнгфрау.

Созерцание широких заснеженных склонов, огромных зеленоватых ледников с зияющими трещинами во льду и потрясающего вида горных вершин вдалеке доставляло огромное удовольствие. Но это не приблизило их к решению проблемы.

К тому же, вывод, к которому пришла Фернанда, не разделяли остальные. Барон теперь принял версию полиции о том, что исчезновение было случайным, в то время как Жакино, худощавый молодой человек с острым чувством юмора, считал, что молодой человек и девушка поссорились, и он просто вернулся в Шотландию.

Выйдя из поезда в Шайдегге, трое спустились по крутой горной тропе в Венген, откуда открывались чудесные виды с обеих сторон, а затем, продолжили спуск в Лаутербруннен, затем свернули на извилистую дорогу вдоль бурлящих вод реки Лючины к темному сосновому лесу, где был найден фотоаппарат.

Они потратили почти два часа на обыск этой части леса, но не обнаружили ничего, что могло бы привести к каким-либо уликам. Впрочем, недалеко от места, где была найдена камера, барон подобрал кончик сигареты. На нем был клеймо известной английской марки, по которому можно было предположить, что молодой МакБин остановился там, покурил, а затем, двигаясь дальше, забыл фотоаппарат. Но, как отметил Морис Жакино, эта конкретная марка английских сигарет продавалась в ряде магазинов в Интерлакене, поэтому окурок не являлся доказательством, что здесь был англичанин.

Они вернулись на дорогу, ведущую в Интерлакен, прошли мимо небольшой гостиницы, где, как говорили, поздно ночью видели молодого человека, и дошли до узкого моста, с которого, как считалось, он соскользнул вниз в бурлящий поток.

— Ничто не убедит меня в том, что он мертв! — заявила мадемуазель Фернанда, идя между двумя мужчинами.

— Тогда вам придётся доказать, что он жив, — заметил барон. — Но как?

— Сначала мы должны установить мотив его исчезновения, — ответила проницательная молодая француженка. — После этого мы должны провести тщательное расследование. Полиция сначала подозревала убийство, но теперь считает, что это был несчастный случай. Я не согласна ни с одной существующих теорий. Ну, а какой мог быть мотив? Может быть, после ссоры с девушкой, он решил наказать её и притворился, что кончает жизнь самоубийством?

— Вовсе нет, — возразил Жакино. — Если бы он притворился, что кончает жизнь самоубийством, то оставил бы свою шляпу и пальто, или что-нибудь ещё, на берегу реки. Но ничего не нашли, кроме его фотоаппарата. Это определённо не случай притворного самоубийства.

— Тогда что же это? — задалась вопросом девушка. — Нам предстоит разгадать эту тайну.

Они прошли через темную, таинственную долину до деревни Цвайлютшинен, а оттуда на поезде вернулись в Интерлакен, где два больших озера были окружены заснеженными горами.

Тем временем четвертый член «Клуба преступлений», молодой изобретатель Латимер, находился в Эдинбурге, продолжая свои расследования. Тихо и методично он углублялся в прошлое МакБина, которого все считали молодым человеком с образцовым поведением. Управляющий банком, оплакивая смерть молодого человека, ясно дал понять, что тот был честным, нравственным и бережливым, поскольку на банковском счете у него было более шестисот фунтов. Его отец, отставной капитан военно-морского флота, и мать, проживавшие в Куинсферри, отзывались о пропавшем сыне в самых лучших словах. Спустя почти две недели Латимер уже собирался бросить расследование и вернуться в Париж, когда дело приняло совершенно неожиданный и сенсационный оборот.

Однажды утром Латимер зашел к капитану МакБину, чтобы попрощаться, и застал его в состоянии сильного волнения и возбуждения.

— Я... вот что я получил по почте сегодня утром! — выдохнул он. — Смотрите!

Он поставил на стол небольшую, толстую деревянную коробку длиной около пяти дюймов, шириной два и глубиной три дюйма, и открыл ее.

Латимер разразился громким возгласом ужаса, увидев, что внутри — тёмный, сморщенный человеческий палец, отрубленный у основания, с золотым перстнем!

— Это перстень моего сына! — воскликнул убитый горем отец, слёзы текли по его щекам. — Я подарил ему этот перстень на его последний день рождения. Моя жена в Глазго. Я... я боюсь ей сказать. Это её убьёт!

Благодаря такому повороту, дело приобрело совершенно иной облик. О чем предвещала посылка?

— Это послано вам, капитан МакБин, как некий знак. Вы понимаете, что это значит? — спросил Латимер. — Это может означать только одно — что он мертв! И все же, насколько мне известно, у него не было врагов. Этот знак, безусловно, предвещает, что ваш бедный сын стал жертвой преступления.

Затем, после небольшой паузы, юный изобретатель радио сказал:

— Не могли бы вы дать мне эту коробку на неделю? Я хочу провести дальнейшее исследование.

— Конечно, — ответил отец. — Возьмите эту страшную вещь! Она слишком ужасна и отвратительна, чтобы я мог держать её у себя. Заберите её и уничтожьте; но кто мог её прислать, интересно?

— Это мы с друзьями постараемся выяснить. Поэтому она мне и нужна.

В тот же день после обеда Гордон Латимер отправился со станции Уэверли в Эдинбурге прямым рейсом в Швейцарию, неся с собой этот маленький ужасный предмет.

Два дня спустя он присоединился к троице в Интерлакене, где тайно показал содержимое анонимной небольшой коробочки. Все были потрясены видом сморщенного пальца с тяжелым золотым перстнем-печаткой, украшенным гербом МакБинов. Но больший интерес вызвала бумага, обернутая вокруг коробочки. Они внимательно изучили ее. Коробочка, по-видимому, была отправлена из Швейцарии, но почтовый штемпель был размытым. Почерк адреса был типично английским, женским, смелым, выразительным.

Барон отнес обертку к сотруднику почтового отделения в Интерлакене, который сразу же расшифровал почтовый штемпель как штемпель города Тун, расположенного на противоположном конце озера.

Возможно ли, что убийцы молодого МакБина жили в этом городе?

Позже, когда четверо членов Клуба обсуждали этот ужасный предмет, журналист Жакино заметил:

— Интересно, почему его отправили отцу убитого? Возможно, для того, чтобы он узнал этот предмет, но не захотел раскрывать его. Может быть, его враг убил его сына, и он отправляет этот жуткий предмет, как доказательство отмщения, прекрасно зная, что МакБин не посмеет его обвинить; возможно боясь какое-то компрометирующего заявления.

— Отец очень расстроен. Он не собирается рассказывать жене, — заметил Латимер.

— Ага, по какой-то очевидной причине! — воскликнула мадемуазель Фернанде.

Они снова осмотрели отрубленный палец. Высказывались сомнения, действительно ли это палец Фрэнка МакБина, но было замечено, что кольцо, плотно облегающее палец, образовало довольно заметный выступ на коже.

— Фу! Ужасно! — воскликнула Фернанда, прикасаясь к нему. — Либо это дело рук кого-то, одержимого дьявольской местью, либо это ужасный знак для отца МакБина, который он распознал и боится признать.

— Вы думаете, что какой-то враг отца убил его сына, чтобы отомстить? — спросил барон, обращаясь к мадемуазель.

— Моя теория остается прежней: очевидно, МакБин все еще жив, находится где-то в плену по какому-то мотиву, который нам не удается установить. — Затем она добавила: — Мы не очень-то умные члены Клуба, не так ли? Плауд и Лемелетье будут насмехаться над нами. Как и Дюбоск.

— Четыре дня назад я получил от него письмо, — признался Латимер. — Он попросил меня встретиться с Сэнди МакКеем из полиции Эдинбурга по другому делу — страховому мошенничеству. Я так и сделал и сообщил ему о случившемся.

На следующий день мадемуазель Фернанде пришла в голову другая идея. Взяв маленькую коробочку, она позвала девушку Райбер и показала ей ее ужасное содержимое.

— Да это же его кольцо... его палец! Фу! — воскликнула она, задыхаясь и глядя на него в ужасе. — Где вы его взяли?

Мадемуазель рассказала ей об этом, после чего та пошатнулась и упала в обморок.

Фернанде было непонятно. Увиденное произвело на девушку неожиданное впечатление, поскольку не соответствовало её теории.

Когда девушка вскоре пришла в себя, она снова попросила показать кольцо, которое внимательно осмотрела. Затем, совершенно спокойно сказала:

— Да. Это очень загадочно! Очевидно, палец анонимно отправили его отцу в качестве доказательства смерти или увечий сына. Интересно, кто был его врагом?

— Именно это пытаются выяснить мои друзья. У вас есть какие-либо подозрения — малейшие подозрения, которые могли бы дать нам зацепку? — спросила симпатичная француженка.

— Нет. Мне ничего не известно ни об одном его враге, — ответила Мариетта Райбер, но ее тон был таким, что внушил Фернанде немалое подозрение.

Спустя месяц в штаб-квартире «Клуба преступлений» в Париже состоялось четвертое заседание, на котором присутствовали все члены. После ужина двери были заперты, и барон доложил о «Тайне швейцарских гор», как ее назвали газеты.

Изложив уже описанные здесь подробности, он взял обертку, в которой была послана коробка, и сказал:

— Вокруг этой посылки много загадок. Благодаря анализу и помощи экспертов по производству бумаги мы установили, что этот лист бумаги английский, а не швейцарский. Веревка английская, изготовлена фирмой в Олдхэме. Кроме того, сама коробка была пропитана каким-то коварным, смертельным веществом, поскольку через несколько часов после того, как отец пропавшего получил ее и открыл, его внезапно и загадочно поразила болезнь, которую врачи посчитали следствием острого отравления. Две недели он находился на грани жизни и смерти и только сейчас вне опасности. К тому же, когда я сам держал коробку в руках вскоре после того, как ее принесли нам, меня охватило странное чувство; я едва не упал в обморок. Поэтому очевидно, что тот, кто отправил эту коробку капитану МакБину, намеревался совершить ужасную месть, навлекая на него смерть самым тайным и дьявольским способом. Следовательно, если молодой человек стал жертвой преступления, это дело рук врагов его отца. Они прислали отрубленный палец в качестве доказательства своей победы. На этом, дамы и господа, мы пока остановились, дальше продвинуться не смогли.

Затем последовало долгое и критическое обсуждение, каждый пункт которого рассматривался экспертами. Профессор Лемелетье сообщил клубу, что ампутация пальца была выполнена опытным специалистом. Доктор Анри Плауд рассмотрел теорию отравления ящика и описал два смертельных вещества, которые могли быть использованы, однако они были безвредны для любого человека, если у него нет ссадин на пальцах. Великий юрист, мэтр Тессье, обсудил различные мотивы, которые могли побудить врагов капитана МакБина схватить и убить его сына.

Барон также отметил любопытный факт, что, хотя пакет мог быть отправлен из небольшого городка Тун и на нем были швейцарские марки, тем не менее, с капитана был взыскан дополнительный сбор в размере восьми пенсов от Западно-Центрального окружного отделения в Лондоне.

— Возникает вопрос, был ли пакет отправлен из Швейцарии или из Лондона. Почтовый штемпель Туна — это всего лишь пятно, хотя швейцарский почтовый служащий опознал его как стертый штамп Туна, — продолжил он. — Мы также должны помнить, что, хотя коробка немецкого производства, упаковка и веревка английские, вполне возможно коробка была отправлена из Лондона без предварительной оплаты. Вы спросите, как это могло произойти? Легко. Коробка достаточно мала, чтобы ее можно было опустить в любой из больших почтовых ящиков в главных почтовых отделениях, после чего она будет отправлена как письмо и обложена дополнительной платой.

Эта теория была принята, вместо любой другой, а после обсуждения, продолжавшегося до двух часов ночи, было решено продолжить расследование и разгадать тайну.

Швейцарская полиция, не зная о загадке перстня, о котором капитан МакБин никому не рассказывал из-за психического состояния своей жены, давно уже списала это дело на несчастный случай со смертельным исходом, как, собственно, и все в Бернском Оберланде. Однако «Клуб преступлений» был далеко не удовлетворен. Его члены имели обыкновение браться за дела, ставившие полицию в тупик, которая в свою очередь, лишь успокаивала общественное мнение.