Реки времен. Гнездовье желаний

1121 год Новой Эры.

Солнце только взошло над поместьем графини Аурели, и его золотые лучи, пробиваясь сквозь окровавленные окна и порванные шторы, нагревали лужи крови, которые вытекали из растерзанных тел хозяев дома. Комната стала наполняться кровавой дымкой. И лишь две женские фигуры, сидящие в обнимку на полу, были отрешены от всего.

Взгляд матери и дочери был направлен на широкое окно, а на окровавленных ртах застыло блаженное насыщение.

– А знаешь, что я тебе скажу, мамочка? – нежно проговорила Калма. – Я встретила апостола Кровавой Звезды. Она еще жива…

1100 год Новой Эры.

Лимминг Мун – цветущая столица Стелларии. Этот поистине великий город привлекает своим восточным колоритом всех, кто хоть раз слышал о нем. Деревянные дворцы с завивающимися крышами очень хорошо сочетались с длинными башнями, выполненными в западном стиле. Но даже имея в архитектуре множество шпилей и каменных парапетов, этот древний город успел наложить на них свою восточную «кисть». Все дома, вплоть до самых длинных башен, были увиты благоухающим покрывалом из тысячи цветов. Камелии, розы, орхидеи и гибискусы росли прямо на стенах домов, а в маленьких прудах плавали золотые карпы, лавируя между лесом из лотосов и кувшинок. Также отличительной особенностью этого города были храмы Шести Владык и собор святой Силестии. В отличие от каноничной западной архитектуры, в Лимминг Мун все храмы были выполнены в восточном стиле. Поэтому над домами возвышались не каменные громадины с золотыми статуями, а деревянные дворцы и пáгоды. Но самым большим зданием, был, конечно, королевский замок. Он стоял в тени огромного водопада, и выглядел очень умиротворяющим и спокойным. Картину гармонии не портили даже десятки карет, которые столпились около главных ворот замка.

– Господин Кира, вы так и не сказали, какой костюм предпочитаете сегодня надеть. – проговорил дворецкий, распахнув перед мальчиком дверцу шкафа.

– А какие наряды обычно надевают на бал? – поинтересовался Кира, глядя на свое отражение в дверце шкафа.

Из круглого зеркальца на него смотрел семилетний мальчишка с растрепанными седыми волосами и бледной кожей. Черные круги под узкими глазами делали их чуть более широкими, чем они были на самом деле. Ко взгляду так же прилагался хитрый блеск карих глаз.

– Думаю, синий камзол подойдет… – проговорил дворецкий, вынимая голубоватый костюм. – Он подчеркнет ваш статус, и так же вы не будете выделяться в присутствии принцессы Эрики.

– Как скажешь. – махнул рукой Кира, и плюхнулся на кровать, которая стояла в комнате.

Это был первый крупный бал в жизни Киры, как в общем-то и в жизни Эрики тоже. Но это не особо радовало его. Кира Корво хоть и был из знатной семьи, не очень любил ходить на важные мероприятия. Ему больше нравилось играть с принцессой и другими детьми. Но спрашивать его мнение никто не хотел.

Семья Корво испокон веков хранила верность правящей династии Вермилион. Как только в королевской семье рождался новый потомок, в семье Корво так же рождался тот, кто будет сопровождать нового отпрыска до самой смерти. Кире же выпала честь стать слугой принцессы Эрики. Она была вторым и младшим ребенком в семье Вермилион, и не претендовала на трон. Следующим хранителем востока должен был стать ее брат – Рейн Вермилион. У него тоже был свой подручный, а именно – сестра Киры, Алин Корво. Нынешнего же хранителя и его жену, короля Фергуса и королеву Октавию, охраняли отец и мать Киры – Делрой и Лейла Корво.

– «Дурацкий бал». – с раздражением подумал Кира и вынул кинжал из ножен.

Основная задача Корво состояла в том, чтобы всеми силами защищать правящую династию. Поэтому, почти с самого рождения Киру тренировали как искусного бойца. Из-за ежемесячных тренировок с ядами его кожа приобрела бледный оттенок, а волосы так и вовсе уже несколько поколений как утратили цвет, и с самого младенчества были седыми. Отец Киры постарался исправить этот дефект, взяв себе в жены Лейлу Аистис, у которой были темные волосы. Но оба ребенка все равно родились седыми.

– Сколько будет идти этот бал? – спросил Кира, подкидывая кинжал в воздух.

– Пока не разойдутся все гости. – ответил дворецкий. – Около восьми часов.

– Восемь часов?! – воскликнул Кира. – Это же до глубокой ночи!

– Думаю, что вам с принцессой Эрикой разрешат уйти пораньше. – сказал дворецкий, продолжая копошиться в шкафу.

Раздумывая над тем, как бы им улизнуть пораньше, Кира стал еще сильнее подбрасывать кинжал. И в какой-то миг он заметил, что клинок не вернулся в его руку. Посмотрев наверх, Кира увидел, что кинжал застрял в деревянном потолке. Скорчив гримасу, Кира встал на кровать, и попытался допрыгнуть до рукоятки, но у него ничего не получилось. Потолки в Лимминг Мун были высокие, и семилетнему мальчишке были не по зубам.

Кинув взгляд на все еще занятого подбором одежды дворецкого, Кира взял в руки золотой канделябр. И в тот момент, когда он уже был готов метнуть канделябр в кинжал, дверь в комнату открылась и в нее вошел отец Киры.

– Давай побыстрее, Кира. – проговорил Делрой. – Мать с сестрой уже готовы.

Тяжелый взгляд Делроя медленно скользнул по руке Киры и остановился на канделябре.

– Что ты делаешь?

– Я…э-э-э… – замялся Кира, опуская канделябр.

– Мы выбираем камзол. – проговорил дворецкий, наверно решив, что вопрос был адресован ему. – Господин Кира доверил мне выбор наряда, но я никак не могу подобрать к синему костюму перчатки.

– Да. – кивнул Кира, убирая канделябр за спину. – Перчатки.

– Надевай без перчаток. – сказал Делрой и развернулся к выходу.

И только он это сделал, как кинжал оторвался от потолка и полетел вниз. К счастью, Кира быстро успел накрыть его одеялом, когда тот упал на кровать. Но это не ускользнуло от взгляда главы семейства.

– И не играй с оружием. – добавил Делрой, открывая дверь и выходя из комнаты.

Убрав клинок в ножны, Кира принялся переодеваться в праздничный наряд. Вскоре он был уже одет в голубые бриджи и камзол. Дворецкий еще попытался надеть ему на уши серьги, но Кира наотрез отказался. Мода последних лет, переодевать мальчиков в девочек, уже докатилась и до востока, и Кира был рад, что его отец хоть и любил дорогие вещи, все-таки был консерватором. Да и Кира в свои семь лет уже понимал, что мальчишки, которые щеголяют по улицам в девчачьих платьях, выглядят смешно и нелепо. Особенно, когда к ним подбегают их пока что не «облагороженные» сверстники, и закидывают за шиворот жабу, или засовывают в панталоны извивающегося ужа.

Переодевшись, Кира спустился вниз особняка. В большом зале его уже ждала мать и сестра.

Мама Киры была довольно высокая, по меркам востока. В ней было два метра роса, и она на голову была выше своего мужа. Сейчас ее темные волосы были заплетены в аккуратный пучок на затылке. Как и полагалось, она имела аристократические черты лица: острые глаза, прямой нос и тонкие губы. Вот только один глаз у нее закрывала большая повязка с живым цветком в центре. Дело в том, что роды Киры прошли с осложнениями, и левый глаз Лейлы Корво онемел и заплыл. И чтобы скрыть это уродство, она носила эту повязку. Впрочем, это не мешало ей быть одной из самых лучших наемных убийц империи. Как и не мешало ей всем сердцем любить своего сына.

– Ох, дрогой, ты просто прелесть. – выдохнула Лейла, увидев спускающегося Киру. – Принцесса Эрика будет счастлива иметь такого красивого слугу.

– А что тут делает Алин? – спросил Кира, посмотрев на сестру. – Кто сейчас охраняет короля?

– На бал приехал главнокомандующий с несколькими капитанами, и пока что они присматривают за королевской семьей. – ответила Алин. – Но это не значит, что нам можно задерживаться. Почему ты так долго возился?

Кира не стал отвечать на ее вопрос, и лишь одарил гримасой с высунутым языком.

Лицом его шестнадцатилетняя сестра походила на мать, только без глазной повязки. У нее были короткие белые волосы, бледная кожа, и такие же темные круги под глазами. Правда, их она замаскировала темной тушью. Так же, в отличие от своей матери, которая была одета в пышное бальное платье, Алин Корво щеголяла в мужском черном кителе, с золотой вышивкой.

– А это что такое? – Лейла присела и устремила свой единственный глаз на лицо Киры. – Почему ты не убрал эти ужасные мешки? – она укоризненно посмотрела поверх его головы на спускающегося дворецкого.

– Мастер Кира не захотел пользоваться тушью. – величественно объявил дворецкий.

– Нет-нет дорогой, так не пойдет! – воскликнула Лейла, и прежде чем Кира успел что-то предпринять, железной хваткой сцапала его за запястье. – Сейчас мы это поправим…

И как бы Кира не извивался, две женщины все-таки смогли намалевать у него под глазами нужную палитру теней. В этой минутной схватке он также получил пару пинков пол голени от сестры, с завершающим аккордом по макушке веером матери.

– И только попробуй стереть! – погрозила ему кулаком сестра.

Кира не стал пререкаться. Лучше один день походить с тушью на глазах, чем неделю не ходить вовсе, отлеживаясь в кровати от побоев сестры.

Через несколько секунд к ним спустился и глава семейства.

– Держи. – проговорил он, протягивая Кире пару черных перчаток. – Нож можешь оставить тут, он тебе сегодня не пригодиться.

– Но Солнце, ты уверен, что…– начала была Лейла, но Делрой ее перебил.

– Мы идем на бал в замок, который охраняют Умбра Тан, и где будет главнокомандующий, семья Джейдн и мы. К тому же, за принцессой присмотрит еще и Панья. – проговорил Делрой, направляясь к входной двери.

– Кто это? – спросил Кира, отвязывая ножны, и кидая их в руки дворецкого.

– Племянница Сефу. У нее уже пробудилась воля, так что принцессе сегодня ничего не угрожает.

– У нее тоже природное воля, как и у старика Сефу? – спросил Кира, идя вслед за сестрой.

– Да. И не называй своего учителя «стариком». – упрекнул его отец.

– Ну так если он и вправду старик, как же его не называть? – пробурчал Кира и вышел на улицу.

У входа их уже ждала богатая карета. Особняк Корво был один из немногих домов в городе, который был выполнен в западном стиле.

– Ей, вроде, девять? – уточнила Лейла. – Разве природная воля может пробудиться так рано?

– Ну, она ведь внучка главы громовержцев… – просто ответил Делрой.

Подходя к карете трое из четверых Корво по привычке наклонились и посмотрели под дно повозки. Лишь Лейла не поддалась своим инстинктам, и то, скорее всего, из-за пышного платья, которое не хотела испачкать. Да и Кира, за всю свою жизнь, так и не нашел под каретой ни одного шпиона или убийцу, которые, со слов его отца, там редко, но прячутся.

Усевшись на бархатные сиденья, они отправились в замок. Заняв место у окошка, Кира стал наблюдать за заходящим солнцем, которое скрывалось за морем лавандовых лугов. Поместье Корво находилось на возвышенности, и отсюда можно было увидеть весь город. И хоть последние лучи солнца все еще освещали цветущие улицы, в переулках уже зажглись первые фонари. Сидеть у окна и наблюдать за зажигающимися вдалеке огоньками было приятно, пока карета не выехала на каменный мост, который пролегал через ущелье с водопадом. Как только это произошло, Кира зажмурился и отпрянул от окна. Единственное, чего он по-настоящему боялся, так это высоты. И даже гнев сестры, которая каждый раз пеняла его за это, был для него ничем, по сравнению со страхом высоты. Каждый раз, когда он видел обрыв, его тянуло спрыгнуть вниз. Страх был настолько силен, что Кира даже прижал ладони к закрытым глазам, так как картина обрыва все еще стояла у него в голове. Ища чем бы себя отвлечь, он услышал разговор родителей:

– Так может быть нам выдать Киру за Панью? – проговорила Лейла.

– Я тоже думал над этим. – ответил Делрой. – Но я хочу еще немного поразмыслить. Я слышал, что у Стенторианов тоже скоро родится ребенок, и если эта будет девочка, то я бы хотел, чтобы она стала женой Киры.

– А ты уже разговаривал на этот счет с Рейнером? – спросила Лейла.

– Еще нет. – помотал головой Делрой. – Но зная его, мне следует быть осторожным в словах.

– А еще есть дочь де Сильво. – вмешалась в разговор Алин.

– Я уже говорил с тобой по поводу де Сильво, Алин. – укоризненно проговорил Делрой. – Не стоит нам сейчас о них говорить.

– Да, отец. – виновато проговорила Алин опустив голову.

Кира так и продолжал сидеть с закрытыми глазами, пока под каретой не загремели доски. Значит они уже проехали мост и выехали на дворцовую площадь. Опустив руки и открыв глаза, он посмотрел в окно. Рядом промелькнула плакучая ива и дерево сакуры. Это единственное, что он успел увидеть, так как обзор ему тут же загородила еще одна карета. Площадь была наполнена кортежами всех мастей. Окончательно придя в себя, Кира стал рассматривать красивые кареты.

– Пап, пап, смотри, – он потянул отца за рукав, – это же имперская кастелла!

– Император тоже будет на балу? – удивленным голосом спросила Алин, тоже глядя на богатую повозку с гербом Мидденхола.

– Нет. Скорее всего в ней приехала семья Велизар. – ответил Делрой. – Любят они появиться с помпой.

– Впрочем, какая бы не была у тебя дорогая карета, без должного уважения ты все равно будешь стоять в очереди. – проговорила Лейла, злорадно ухмыльнувшись и прикрывшись веером.

Переведя взгляд, Кира увидел, что мать смотрит на лицо молодой девушки, которое только что мелькнуло в окне противоположной кареты.

– Кто это был, Кира? Ты знаешь? – спросила Лейла.

– Шани Велизар. – ответил Кира. – Дочь Исмаила Велизара.

– Молодец. – сказала Лейла. – Семья Велизар наши постоянные клиенты. Когда-нибудь и ты будешь иметь с ними дело.

Кира понимал, что мать имеет в виду то, что семья Велизар нанимает Корво для устранения своих врагов. Дед Киры даже погиб, отправившись в соседнее королевство, чтобы выполнить заказ Велизаров. Правда, отец с сестрой все-таки закончили его дело, и репутация Корво была восстановлена.

Проехав вереницу карет, их экипаж встал в самом начале очереди. Корво имели особый статус как в Лимминг Мун, так и во всей империи. Но такие привилегии имели и обратную сторону. Им запрещалось покидать город без разрешения короля, а также они не могли стать хранителями империи.

Как только лакей открыл двери кареты, Кира тут же увидел короля со своей семьей, которые стояли у входа в замок и приветствовали важных гостей.

Фергус Вермилион был невысокого роста, и в свои сорок выглядел на все шестьдесят. Возраста ему придавала длинная борода и залихватские усы. Густые черные брови и добрые, с морщинами глаза тоже не делали его моложе. А вот королева Октавия выглядела наоборот – очень молодой. Лицом она походила на Лейлу, но это и не удивительно, ведь она была ее двоюродной сестрой. А вот их дети не были похожи ни на мать, ни на отца. Хотя, скорее всего, они все-таки были похожи на отца. Просто у шестнадцатилетнего принца Рейна не было таких густых бровей и длинной бороды, ровно, как и у его семилетней сестры Эрики. У обоих были светлые волосы отца, только вот у Рейна лицо было более сформировавшееся. У него уже исчезли «лошадиные» зубы, которыми сейчас сверкала Эрика. Эта была отличительная черта рода Аистис. У Алет тоже был такой прикус, от которого она так же избавилась с последним молочным зубом. А вот Кире повезло с наследственностью, и «страшные» зубы обошли его стороной. Хотя сестра все равно неустанно повторяла, что исправит ему улыбку, если он не будет ее слушаться.

Выходя из кареты, Кира так же увидел ряды Умбра Тан. Элитные войска Лимминг Мун славились своим искусством быстрого выслеживания и разведки. Воины в черных кожаных доспехах с масками на лицах стояли по обе стороны от королевской семьи, а также по краям дорожки, которая вела к замку.

– А вот и Делрой с Лейлой. – громким голосом проговорил король. И повернувшись к фигуре с темным балахоном на голове, приказал: – Можешь уводить своих людей.

– Как прикажете. – проговорила фигура, и поклонившись, подала знак воинам Умбра Тан, чтобы те ушли.

Кира не знал, кто именно был этот капитан, но скорее всего это был кто-то не из семьи Джейдн. Умбра Тан подчинялись именно этой семье, и семь из десяти капитанов были так же из этого рода.

– Привет, Кира. – раздался писклявый голос Эрики, и принцесса улыбнулась ему.

– Привет. – ответил Кира, и встал на свое законное место рядом с принцессой.

– Папа, можно мы пойдем поиграем? – спросила Эрика у своего отца.

Король опустил взгляд на дочь, а затем перевел глаза на свою жену.

– Пускай идет. – сказала королева. – Мы и сами скоро закончим.

– Тогда идите. – улыбнулся король.

– Бежим, Кира! – воскликнула принцесса, и приподняв платье, посеменила к воротам замка. – Кайто уже приехал!

Кайто Джейдн был их общим другом. Ему тоже было семь лет, как и Кире. Ко всему прочему он был уже помолвлен с Эрикой, но это не мешало Кире вести себя с ним, как с равным. Собственно, как и с Эрикой тоже. Это была еще одна привилегия. Семья Корво приравнивалась к королевской ветви власти.

– Отец сказал, что тут будет еще какая-то Панья. – проговорил Кира, подбегая к воротам замка.

– Да, но она еще не приехала. – сказала Эрика.

Когда лакеи распахнули им двери, друзья вбежали в сад, который был выполнен в классическом восточном стиле. Скорее, это был даже не сад, а озеро, с маленькими островками, которые соединялись между собой деревянными крытыми мостиками. Как и на улицах города, в воде росли лотосы и плавали экзотические рыбы.

– Эй! Я тут! – услышал Кира знакомый голос.

На одном из мостиков стоял темноволосый мальчишка с узким лицом и миндалевыми глазами. Одет он был в такой же костюм, что и Кира.

– Кайто! – Кира тоже помахал ему рукой.

– Давайте ко мне! – прокричал Кайто.

Добираться до него пришлось пару минут по лабиринту из мостов и беседок, где уже вели свои задушевные беседы графы и маркизы.

– Тут так скучно. – пожаловался Кайто, как только Кира с принцессой подбежали к нему.

– Знаю. – закатил глаза Кира.

– А у меня вот что есть! – Кайто вынул из кармана лягушку. – Поймал, пока вас ждал.

– Это же императорская квакша. – проговорила Эрика, рассматривая лягушку. – Она ядовитая.

– Что, правда?! – воскликнул Кайто, тут же выронив свой трофей себе под ноги.

– Да, но яд у нее содержится в слезах. – поведала Эрика. – А так она не опасна. Кира, подними-ка ее.

Присев, Кира взял лягушку за одну лапу. Та сразу же начала дергаться, а еще через секунду выстрелила из глаз струйкой красной жидкости.

– Вот, я же говорила! – воскликнула Эрика, запрыгав на месте и захлюпав в ладоши.

Кира перевел взгляд на принцессу. В свои семь лет она была очень начитана и любознательна, а еще была без ума от алхимии. Но так как алхимия была запрещена в империи, Эрике приходилось довольствоваться аптекарским делом и ядомантией.

– Ты не будешь собирать ее яд? – спросил Кира, посмотрев на принцессу.

– Мама не разрешила взять на бал пузырьки. – с грустью проговорила Эрика.

– Мы можем собрать его в чашку. – сказал Кайто и побежал к одной из беседок, где распивали чай и курили кальян шейхи из старых городов.

Умыкнув одну из маленьких фарфоровых чашек, Кайто вылил из него все содержимое в озеро, и побежал обратно.

– Вот! – с чувством выполненного долга проговорил он, протягивая принцессе пустую чашку.

– Отлично. Кира, заставь лягушку снова выстрелить ядом. – сказала Эрика, и поднесла чашку к голове квакши.

Держа трепыхающуюся лягушку двумя пальцами, Кира постучал по голове рептилии свободной рукой. Лягушка тут же надулась, и издав пронзительный «квак», снова выпустила маленькую струйку яда.

– Есть! – весело воскликнула принцесса, разглядывая красную жидкость в чашке.

– А что мы с ним будем делать? – спросил Кайто.

– Нужно спрятать, чтобы шпионы не нашли. – сказала Эрика.

– Сегодня тут мой отец, так что он уже, наверно, переловил всех шпионов. – выпятив грудь сказал Кайто.

– Вообще-то мой отец сегодня тоже в замке. – тут же отреагировал Кира. – И мать с сестрой. Так что они первые переловят всех шпионов.

– Ха! Да после Умбра Тан и ловить-то будет некого. – ухмыльнулся Кайто.

Кира уже было хотел ответить Кайто, но в их разговор вмешалась Эрика.

– Подождите. Я должна записать сколько именно на этой неделе вы поймали шпионов. – деловым тоном проговорила она, и достала из своей сумочки переносную чернильницу, маленькое перо и кусок пергамента.

С тех пор, как принцесса научилась писать, она всюду таскает с собой канцелярские принадлежности и записывает все, что ей придет в голову: от ведения учета выловленных шпионов, до переписывания названий вывесок в городе.

Разместив чернильницу с пергаментом на широких перилах, она посмотрела на Кайто:

– Итак, сколько на этой неделе ты поймал шпионов?

– Десять тысяч! – гордо объявил Кайто.

Эрика тут же стала карябать на пергаменте нужные цифры. Пока она записывала, Кира укоризненно посмотрел на Кайто.

– Ты врешь. Ты не мог поймать столько шпионов за неделю. Это просто самая большая цифра, которую ты знаешь.

– А вот и нет! – всполошился Кайто. – Я действительно столько поймал!

– Хорошо, тогда я поймал миллион! – с вызовом сказал Кира.

– Ха-ха, да такой цифры нет! Ты ее только что выдумал! – затыкал в него пальцем Кайто.

– А вот и не выдумал! Мне отец сказал, что миллион больше тысячи! – не унимался Кира.

– Он прав, Кайто. – вставила Эрика. – Миллион больше тысячи.

Сказав это, она вдруг осеклась.

– А как пишется миллион? – она посмотрела на Киру.

Но Кира лишь пожал плечами. На самом деле он знал лишь как пишутся цифры от 0 до 100. Посмотрев на записи Эрики, он увидел, что та записала десять тысяч как «00100».

– Я не знаю. – пожал плечами Кира.

Но Эрика уже сама решила этот вопрос, нарисовав рядом с именем Киры цифру «000100».

– Папа мне сказал, что чем больше нолей, тем больше и цифра. – проговорила Эрика, глядя на свои записи.

– Все равно мой отец сильнее твоего. – сложив руки на груди, проговорил Кайто. Похоже, он решил сменить тактику. Он всегда так делал, когда видел, что дела идут не в его пользу. Дело в том, что отец Кайто, Шиджо Джейдн, был одним из семи чемпионов арены. Помимо руководства Умбра Тан, он так же сражался на арене против опасных зверей. И этим Кайто не раз загонял Киру в тупик, ведь Делрой Корво всего на всего «какой-то лучший убийца империи».

– Все, хватит ссориться. – сказала Эрика, когда Кира кинул в Кайто лягушкой. – А ну живо миритесь.

Делать было нечего, и Кира протянул свой мизинец, напев в сотый раз за месяц «песню примирения».

– Раз с этим закончили, нужно придумать чем нам заняться дальше. – проговорила Эрика, убирая в сумку свои записи.

– Я же говорил, что тут скучно. – протянул Кайто.

– Ничего не скучно. Я уже все продумала. – сказала Эрика, вынимая из сумки другую кипу пергаментов.

– Что это? – спросил Кира, глядя на размалеванные разноцветными чернилами листки пергамента.

– Карта замка. – ответила Эрика. – Я их сама нарисовала. По моим сведеньям, тут должны находиться дневники Рейме.

– Но ведь Рейме был алхимиком. – понизил голос Кайто, и зачем-то присел.

– Вот именно. – тоже присев, прошептала Эрика.

Кира тоже присоединился к ним, и вместе они стали разглядывать карты. Как и сказал Кайто, Рейме был алхимиком и первым хранителем Лимминг Мун. Хранители – это могучие защитники, которые охраняют границы империи, и по совместительству руководят крупнейшими столицами.

– Но ведь алхимия запрещена в империи. – еще тише прошептал Кайто.

Кира тоже знал про этот запрет. Алхимики преследовались инквизицией и цепными ведьмами. И каждого, кого уличали в алхимии, ждала незавидная участь. Либо его казнили, либо отправляли на восьмой ярус Белланимы – самой страшной тюрьмы Стелларии.

– Но мы же совсем чуть-чуть на них посмотрим. – прошептала Эрика. – Одним глазком.

– Хорошо. – сглотнул Кайто. – Тогда я с тобой.

– Я тоже. – кивнул Кира. – Только мы не знаем где именно хранятся эти записи.

– Я думаю, что они должны храниться где-то в районе кухни. Там много котлов и склянок. – проговорила Эрика, указывая на свои каракули.

– Тогда нужно быть осторожней. Гюнтер не любит, когда кто-то шастает по кухне. – сказал Кира.

– Ничего страшного. Мы будем вести себя тихо, как мыши. – проговорила Эрика, завязывая свои распущенные волосы лентой.

Завязав хвостик, она побежала к дверям, которые вели в основной зал, благополучно забыв про чашку с ядом, которую она так и оставила на перилах. Побежав за ней следом, Кира очутился в просторном помещении с треугольным потолком. Зал был наполнен светом тысячи янтарных ламп, а по краям тянулись сотни столов с угощениями. Посередине же было место для танцев. Несколько гостей уже кружили в вальсе, мелодия которого исходила из маленького сада, который находился в другом конце зала.