Реки времен. Гнездовье желаний

– Вы что, кормите волков людьми? – спросил он у Люсиана.

– Нет. Почему вы так решили? – Люсиан изобразил легкое недоумение.

– Вон там чья-то рука. – Кира указал на волков.

– Точно! – Эрика тоже увидела ее, и всполошившись, задергала Алин за рукав. – Алин! Алин! Смотри! Там и вправду чья-то рука! – в голосе принцессы не было страха. Скорее это был интерес, смешанный с нотками восторга.

– А… э-э-э. – замялся Люсиан, когда увидел выпученные глаза Алин. – Ну да. Бывает. Э-э-э… Но что нам на каких-то волков смотреть, верно? – наконец собравшись с мыслями, произнес Люсиан. – Они ведь совсем неинтересные. Давайте поищем что-нибудь поэкзотичнее? – и он встал так, чтобы загородить обзор Эрике, которая все еще пялилась на «экзотическую» находку в камере волков. – Пойдемте дальше.

Люсиан повел их в другой конец коридора.

– А трудно драться со зверями? – спросил Кира, пока они проходили мимо пустых клеток. Он уже давно хотел задать этот вопрос, так как много раз видел, как Люсиан сражался на арене с опасными хищниками.

– Нет. – просто ответил Люсиан. – Совсем не трудно.

– Но я уже несколько раз видел, как вас кусали. – проговорил Кира, вспомнив последний бой чемпиона с тигром.

– Когда твое занятие приносит тебе удовольствие, то ты не замечаешь трудностей. – весело ответил Люсиан.

– Вам нравится убивать зверей? – наклонив голову, подключилась к разговору Эрика.

– Нет, мне нравится побеждать. – ответил Люсиан. – А убийство противника – это абсолютная победа. Неоспоримая… О! А вот и интересный экземпляр. Посмотрите сюда, принцесса.

Люсиан подошел к очередной решетке, за которой находилась огромная ящерица, прикованная к стене толстыми цепями. По виду она напоминала обычную ящерицу, только вот больших размеров и необычной, яркой окраской.

– Парусный варан. – поведал Люсиан. – Его еще называют «лжебабочкой».

– А что в нем такого особенного? – спросила Алин, встав рядом с Эрикой, которая опять принялась зарисовывать новое животное.

Ответ на ее вопрос не заставил себя долго ждать. Яркая кожа на теле ящерицы зашевелилась, и отделилась от тела. Оказалось, то, что Кира сначала принял за красивую чешую, была сложенная бахрома, которая тянулась от шеи. Расправив ее, ящерица полностью заслонила ей свое тело, превратившись тем самым в подобие гигантской бабочки.

– Круто! – проговорил Кира, наблюдая за легким подергиванием перепончатых «крыльев».

– Эти вараны обитают в королевстве Лин. Там же обитают и исполинские бабочки-нектаринки. Многие животные охотятся за нектаринками, и ошибочно принимают парусных варанов за свою жертву. Таким образом они становятся обедом своего «обеда». – развел руками Люсиан.

В этот момент за решеткой послышалось тихое шипение, за несколько секунд перешедшее в озлобленный рык. Варан вдруг встал на дыбы и стал бешено крутиться по клетке, вцепившись зубами в свои цепи и стараясь их перекусить. Тут же откуда-то выбежали двое наемников с автоматическими арбалетами, и просунув их сквозь прутья решетки, выпустили целый залп железных болтов прямо в тело варана. Тот сразу же перестал крутиться, и упав на брюхо, свернулся в клубок.

– Нет! Зачем?! Зачем вы его убили?! – выпучив глаза, закричала Эрика.

– Нет-нет, они не убили его. – успокаивающе проговорил Люсиан. – Только усмирили. У гигантских ящериц очень развитая регенерация.

– Ре-ге-не… Что? – непонимающе спросила Эрика.

– Регенерация. – повторил Люсиан. – Способность восстанавливать поврежденные участки тела. Скоро варан заснет, а когда проснется уже будет как новенький. А пока он спит, наемники вынут из его тела болты.

– Значит «регренерация», так? – проговорила Эрика, записывая на отдельном листе пергамента новое для нее слово.

Кира тоже хотел спросить Люсиана про эту «регренерацию», но как только он открыл рот, его тут же прервал тяжелый звук удара о железные прутья. Соседняя решетка вдруг заходила ходуном. Удары были очень тяжелыми, но при этом не лишены ритма. Пробежав вместе с Эрикой несколько метров, Кира уставился на нового узника этой звериной тюрьмы.

За толстыми прутьями сидела огромная черная обезьяна. Но в отличие от обычных, которых Кира много раз видел в порту и на улицах города, этот примат имел свою отличительную особенность. Голова обезьяны была покрыта костяной коркой с двумя закручивающимися рогами. Так же костяные наросты были на позвоночнике и груди обезьяны. Усевшись рядом с клеткой, животное билось о прутья решетки своей головой, не сводя красных глаз от наемников с арбалетами.

– Костяная горилла. – поведал Люсиан. – Очень умное животное, а поэтому опасное вдвойне. Может раздробить кости даже человеку с волей. Но в принципе, к людям эти гориллы относятся дружелюбно.

Пока он говорил, горилла перестала биться головой о клетку, и теперь взирала на Киру любопытным взглядом.

– По-моему, она хочет есть. – сказал Кира, заметив в глазах животного какую-то грусть.

– У меня есть конфета! – тут же отозвалась Эрика, достав из сумки медовую конфету. – Можно я ее покормлю?

– А-а-а…– снова замялся Люсиан, переводя взгляд с умоляющего лица Эрики, на угрожающую гримасу Алин. – Да. Конечно.

Люсиан подал знак, и сопровождающие их наемники тут же достали арбалеты. Окружив принцессу, они разом направили оружие на гориллу. Алин тоже встала рядом с Эрикой, направив острие меча на обезьяну. Кире же и вовсе не нашлось места, и он был вынужден наблюдать все со стороны. Медленно, Эрика протянула ладонь с конфетой к решетке клетки.

– Ешь. – шепотом промолвила принцесса.

Так же медленно, из прутьев вылезли два пальца с костяными наростами. Очень осторожно, с какой-то ювелирной точностью, они подцепили бумажную обертку, и утянули конфету обратно в камеру. Поднеся сладость к красным зрачкам, а затем понюхав ее, горилла засунула конфету за щеку, даже не развернув ее. Насупившись, обезьяна сложила руки на груди, и с обиженным видом отвернулась от своих гостей.

– Ей не понравилось? – разочарованно спросила Эрика.

– Думаю, что все-таки понравилось. – сказал Люсиан. – С ваших рук, принцесса Эрика, любая пища будет вкусной.

Эрика еще раз посмотрела на спину гориллы.

– Жаль я не успела ее как следует нарисовать. – со вздохом проговорила она, глядя на кусок пергамента с накаляканными на ней парой кружков и палок.

– Мы можем заставить ее развернуться. – сказал Люсиан, беря в руки железный прут.

– Не надо. – отмахнулась Эрика. – Когда Кайто приедет, мы снова придем сюда и я дорисую.

Они еще час ходили по подземельям, рассматривая необычных животных. Некоторые звери были настолько опасные, что Люсиан не рискнул подводить принцессу ближе, чем на десять метров от клеток.

– А это что за звери? – с интересом спросила Эрика, подбегая к последним камерам.

Подойдя поближе, Кира увидел несколько людей, одетых в какие-то тряпки. Они ходили по камере из стороны в сторону, и скребли стены железными щетками.

– Это обычные люди. – проговорил Люсиан. – Точнее заключенные. Городской совет позволяет мне набирать заключенных, чтобы те мыли камеры. Скоро сюда должны доставить новую особь.

– Какую еще особь? – спросил Кира.

– Птицу Рух. – ответил Люсиан, сверившись с пергаментом, который висел на стене рядом с камерой.

– Птицу Рух? – разом переспросили Кира с Эрикой.

– Эта та птица, которая может поднять целую гору? – завороженно продолжил Кира.

– А еще она может дышать огнем! – весело добавила Эрика, растопырив пальцы и делая вид, словно выдыхает невидимое пламя.

– Ну… нет. – протянул Люсиан. – Дышать огнем она не может. Да и поднять гору ей вряд ли удастся. А вот несколько человек – запросто. Во время Великой войны их часто использовали как военные орудия. Да и сейчас в имперской гвардии существует парочка эскадронов таких птиц. Правда, всадники находятся не на самих птицах, а на специальных колесницах.

– Хотим! Хотим! Хотим! – загалдели Кира с Эрикой.

– Я хочу посмотреть на Рух! – запрыгала около клетки Эрика.

– Тогда давайте подождем ее в саду. – Люсиан достал карманные часы. – Думаю, что скоро ее уже должны будут доставить.

Пройдя через несколько узких коридоров и винтовых лестниц, они снова поднялись на улицу. Пока они ходили по подземельям, снаружи опять пошел дождь, но это не помешало им удобно устроиться в саду, который располагался в самом центре рынка рабов. Это была еще одна особенность этого места. Огромный сад был закрыт стеклянным куполом, и поэтому дождь их тут не доставал. Как-то раз отец Киры рассказал ему, что в этом месте проводят городские аукционы. В центре сада и вправду была сделана небольшая сцена, похожая на круглую беседку, около которой располагались несколько рядов скамеек. Сейчас на сцене выступали приезжие артисты, исполняя мелодии каждый на свой лад, но при этом странно гармонируя друг с другом.

– Давайте пройдем к беседке. – проговорил Люсиан, элегантно указав на ближайший деревянный домик.

– А как… – начала было говорить Эрика и тут же осеклась. Уставившись перед собой, она вдруг замерла, а затем весело взвизгнув, запрыгала на месте, показывая куда-то пальцем. – Смотрите! Смотрите! Это же Рейн! Там Рейн! Эй, Рейн!

Кира тоже посмотрел туда, куда указывала Эрика. Найти принца оказалось довольно проблематично. Кира даже подумал, что Эрика ошиблась, но затем, среди сотен людей он и вправду увидел брата Эрики. Тот сидел около небольшого озера, и о чем-то разговаривал с человеком, закутанным в черные одежды.

Весело махая рукой, Эрика побежала на встречу брату, который уже заметил ее, и теперь, поднявшись, радостно развел руки чтобы поймать ее. Веселое настроение переместилось и на Киру, и он, вприпрыжку, помчался за Эрикой.

– Ха-ха-ха! – засмеялся Рейн, хватая сестру, и подкидывая ее в воздух.

– И меня! И меня! – завопил Кира, прыгая рядом с Рейном. – Подкинь меня!

Схватив одной рукой сестру, а другой Киру, принц стал раскручивать их, словно карусель. Рейн уже несколько лет как пробудил в себе военную волю, и играть с ним стало гораздо веселее, ведь он теперь мог поднимать целую тонну!

– Что вы здесь делаете? – улыбаясь спросил Рейн, когда к ним подошли Алин с Люсианом.

– Принцесса захотела посмотреть зверинец. – ответила Алин.

– Мы видели плюющуюся анаконду! – тут же похвасталась Эрика.

– И огнивку! – прибавил Кира.

– И левиафанскую жабу!

– И волков!

– И «костлявую» гориллу! – прыгнула Эрика, показывая размер животного. – Я ее кормила конфетой!

– Ты покормила костяную гориллу? – удивился Рейн, переведя осуждающий взгляд на Люсиана с Алин.

– Да. Но она обиделась, и я не успела ее нарисовать. – сказала Эрика, показывая свои рисунки брату.

– Принцесса прекрасно рисует. – с улыбкой вставил Люсиан.

– Мой брат рисует еще лучше. – сказала Эрика, тыча в Рейна пальцем. – О! Мы ведь можем как раз сейчас нарисовать вам новый герб!

– Вам не нравится ваш герб, господин ди Ален? – спросил Рейн.

– В моей семье вот уже несколько поколений не было юстициариев. Да и камни стенаний уже не так часто используют. – ответил Люсиан. – Пора бы уже сменить герб.

– Давай сменим? – тоже взмолилась Эрика. – Господин Люсиан обещал показать нам птицу Рух, а у него на гербе камень…

Кира так и не понял, что имела в виду Эрика. Но тут его взгляд упал на человека, с которым до этого говорил принц. Он был полностью замотан в черные одежды, а на голове был надет странный капюшон. Он был настолько длинный, что напоминал свисающий рукав. Кира не понимал, как вообще можно что-то увидеть через такой капюшон?

Рейн, похоже, заметил его интерес, и поэтому поспешил представить своего собеседника.

– Это Узома Газини. Он один из командиров Умбра Тан, который теперь охраняет меня.

Услышав свое имя, Узома поклонился так, что кончик его свисающего капюшона коснулся земли.

– Разве в Умбра Тан был такой командир? – недоверчиво спросила Алин, смерив Узому оценивающим взглядом.

– Он совсем недавно занял эту должность. – сказал Рейн, возвращаясь на скамейку, и усаживая на колени сестру.

– А почему он сам не представился? – продолжила расспрашивать Алин.

– Он с островов Эхо. – просто ответил Рейн.

– Здравствуйте, господин Узома. – проговорила Эрика, кивая головой в сторону черной фигуры.

Услышав слова Эрики, Узома положил руку на сердце и снова отвесил поклон.

– Здравствуйте. – повторила Эрика, уже более настойчивым голосом, и снова получив немой поклон, шепотом обратилась к брату: – Почему он молчит?

– Боюсь, он не сможет вам ничего сказать. – проговорил Люсиан, пристраиваясь рядом и кладя ногу на ногу. – Жители островов Эхо повреждают свои голосовые связки специальной настойкой, так как верят, что с голосом уходит и душа. Исключения составляют лишь местные колдуны и шаманы. Так что господин Узома может общаться только лишь с помощью жестов или очень тихим шепотом.

Эрика еще несколько секунд пялилась на Узому, а затем снова повернувшись к брату, весело воскликнула:

– А мы сейчас пойдем смотреть птицу Рух!

– Да ты что? – удивился Рейн. – Потом расскажешь мне какая она?

– А ты не пойдешь с нами? – спросил Кира.

– К сожалению, у меня на сегодня много дел. – извиняющимся тоном произнес принц. – Я буду делать ежемесячный обход города вместе с отцом.

Кира знал, что в обязанности королей так же входит патрулирование города вместе с Корво. Отец даже как-то раз брал его с собой. Скучнее занятия Кира еще не видел.

Слова принца немного огорчили Эрику. Но как только Люсиан приказал местным смотрящим принести им чая со сладостями, настроение принцессы резко пошло вверх. Немного посидев в их компании, Рейн вскоре покинул их. И как только он ушел, к Люсиану подошел один из наемников, и что-то прошептал ему на ухо.

– У меня отличные новости! – улыбаясь проговорил он, поднимаясь со скамейки. – Нашу птицу вот-вот должны доставить в камеру.

Услышав это, Кира с Эрикой тут же побросали оставшиеся куски хлеба в воду (которыми до этого кормили карпов), и помчались вслед за Люсианом и Алин. Снова пройдя через узкие коридоры, они спустились на третий этаж. Подходя к последней двери, до ушей Киры стали доноситься пронзительные птичьи крики и ругань наемников. Войдя в уже знакомый широкий коридор с камерами, Кира увидел, как тринадцать человек пытаются удержать огромную птицу, к шее и ногам которой были прикованы толстые цепи.

Птица Рух была пять метров в высоту и около десяти метров в длину. Хотя, внушительные размеры ей придавал ее клюв, который был тонкий и вытянутый, как у цапли. Перья у нее были темного-коричневого цвета, с желтыми пятнами, как у леопарда. Расправив крылья, она махала ими, сбивая тем самым наемников с ног. Даже находясь в нескольких десятков метрах от них, Кира чувствовал, насколько сильными были ее взмахи. От порывов ветра у него даже задрожал кинжал на поясе.

– Вот она! – воскликнул Люсиан, стараясь перекричать тот шум, который подняла птица. – Рух! Это горная птица, которая живет на отвесных скалах! Они предпочитают гнездиться в жарких районах, но есть виды, которые обитают и на севере! Это, кстати, самка!

– Как вы это поняли?! – спросила Алин.

– Сюда не доставляют самцов! Птицы Рух довольно покладистые, но когда готовятся отложить яйцо, то становятся бешеными! Они не будут делать кладку, пока не убедятся, что рядом никого нет! Иногда самки убивают даже самцов, которые ненароком подлетают к гнезду!

В этот момент одна из цепей на шее птицы лопнула. Развернувшись, Рух резким движением вонзила свой клюв в грудь одного из наемников, моментально убив его. Подняв безжизненное тело над собой, птица стала трясти клювом, стараясь стряхнуть его. В этот же момент Алин с Люсианом вынули свои мечи.

– Кира, уводи принцессу! – воскликнула сестра.

Но только Кира повернулся к Эрике, как позади него снова раздался пронзительный крик Рух. Стряхнув, наконец, мертвое тело наемника, она снова принялась атаковать своих тюремщиков. Обернувшись, Кира увидел, как на птицу уже направили несколько арбалетов. Еще миг, и в нее полетели железные болты.

– Нет! – закричала Эрика, пытаясь вырваться из рук Киры. – Не убивайте ее!

Но принцессу никто не слушал. Все еще крича и обливаясь кровью, Рух смогла проткнуть еще несколько наемников, которые сдерживали ее. Теперь, когда цепи ослабли, птица еще сильнее замахала крыльями, пытаясь заградиться от летящих в нее болтов. Но все было тщетно. Из ее груди уже реками лилась кровь. И тогда она предприняла последнюю попытку спастись. Рванувшись с места, она направилась к железным дверям, у которых как раз стояли Кира с Эрикой. Загородив их, Алин приготовилась отразить нападение, но Люсиан опередил ее.

Метнувшись вперед, он за каких-то пару секунд оказался около птицы. Уклонившись от клюва, он проскользнул между ног Рух и схватил за одну из цепей, прикрепленных к ее шее. Дернув ее на себя, он остановил птицу, а затем, пока та ошарашенно озиралась по сторонам, продел цепь между прутьев решетки и снова потянул ее. Голова птицы тут же с силой ударилась о решетку, погнув металлические прутья. Намотав цепь на прутья, он подскочил к прикованной пленнице и вонзил меч прямо в ее шею. Раздался предсмертный хрип, и птица, в последний раз расправив крылья, умерла.

Кира как вкопанный смотрел на мертвое тело Рух, которое теперь повисло на решетке камеры. Он даже забыл о Эрике, которая теперь стояла рядом с ним и плакала, закрыв лицо руками. В чувство его привела рука Алин, которая с силой залепила ему пощечину.

– Я же сказала увести принцессу! – со злостью воскликнула сестра. – Она же могла пострадать!

– Не бей его! – тут же воскликнула Эрика, отталкивая руками Алин. – Я сама решу, когда уйти!

В ее голосе Кира почувствовал злость, смешанную со страхом. Сказав это, принцесса перевела заплаканные глаза на птицу, а потом на мертвых наемников.

– Они умерли? – неуверенно спросила она.

– Боюсь, что так. – переводя дыхание ответил Люсиан. Вытащив платок, он стер со своего меча остатки крови. – Нам лучше уйти.

Он подошел к Эрике, и стал вместе с Алин подталкивать ее к выходу.

– Прошу прощения за этот инцидент. – продолжил говорить Люсиан. – Мне жаль, что вам довелось это увидеть.

Но принцесса, казалось, его совсем не слушала. Ее взгляд все еще был прикован к птице.

– Стойте! – воскликнула Эрика, вырвавшись из рук Алин. – Подождите!

Отбежав от своих телохранителей, Эрика помчалась обратно к птице. Люсиан же даже не попытался ее остановить.

– Она мертва, принцесса. – устало проговорил он.

Кира с Алин тоже побежали вслед за Эрикой. Когда Кира подошел к телу птицы, то Эрика уже копошилась в ее окровавленных перьях. Еще мгновение, и принцесса достала огромное яйцо, которое было размером с курицу. Осторожно поднеся его к уху, Эрика замерла. Кира тоже прислонился к окровавленной скорлупе. Секунду он ничего не слышал, а затем до него донесся какой-то всплеск, будто внутри лопнул маленький пузырь.

– Живой. – с придыханием проговорила Эрика.

Передав яйцо Кире, принцесса тут же стянула с себя платье, и стала укутывать в него яйцо.

– Так же нельзя, госпожа Эрика. – ошарашенно проговорил Люсиан. – Позвольте лучше мне…

Но принцесса вновь его не слушала. Посмотрев на Киру серьезным взглядом, Эрика проговорила:

– Приказываю тебе защищать это яйцо.