Марта. В ритме лунного света

Экзюпери.

Я не люблю свадьбы. Даже свою собственную первую свадьбу мне не удаётся воспроизвести в памяти с должным чувством нежности и лёгкой ностальгии. И дело здесь не в том, что первый мой брак в результате не удался. Нет. Просто вся эта беспорядочная суета, нервное ожидание и глупые приметы меня либо банально раздражают, либо ужасно смешат.

А чего стоит одна только подготовка к свадьбе! Вот где истинная проверка чувств будущих супругов. А также их родителей и близких друзей, по воле злого рока, вовлечённых в это фантасмагорическое действо.

Нынче ещё стало очень модно делать фотосессию. Профессиональную, с превеликим множеством почти театрального реквизита, в идиллических пейзажах и утончённых интерьерах. Чтобы остались потом на долгую память милые фото, запечатлевшие вконец измученного предсвадебной гонкой жениха, заточённого в непривычно узкий костюм, и невесту с лихорадочно горящими глазами, пытающуюся из последних сил сделать вид, что она всю жизнь носила вот эти пышные юбки и сложные причёски.

О своей первой свадьбе я помню немного. Красивый и блестящий лимузин, неудобную шнуровку на расшитом мелкими жемчужинами корсаже, кучу шумных гостей, и отчетливое желание поскорее завершить всю эту историю.

Желание, кстати, сбылось. Быстро завершилась не только история со свадьбой, но и само замужество. Спустя три года семейной жизни и два последующих года безуспешных попыток её спасти, наша ячейка общества наконец-то с треском развалилась. И как показала дальнейшая жизнь, к счастью для обоих членов ячейки.

И вот я снова на свадьбе.

Не верится!

Я взглянула на Глеба. Не верится, что он мой. До сих пор не могу толком осознать и принять тот факт, что этот безупречный красавец с внешностью греческого бога обратил когда-то на меня внимание и почему-то сразу влюбился.

Хотя, безупречный он только в смысле внешности.

При воспоминании о недавних жутких событиях, которые мне довелось пережить прошлым летом, меня тут же бросило в жар. Я почувствовала как предательски задрожали мои руки. Вот чёрт! Никак не могу заставить себя более спокойно относиться к тому, что тогда произошло.

– Марта, неужели ты ещё не поняла, что я и спокойствие – вещи абсолютно не совместимые?

Этот вопрос, полный горечи и тщательно прикрытого страдания, задал мне Глеб в начале нашего знакомства.

Он предупреждал. Он постоянно меня предупреждал. А я даже не потрудилась испугаться. За что и поплатилась в результате.

Что ж… Оно того стоило.

Почти год прошёл. А тяжёлая, вязкая чернота, вылившаяся на меня из глаз Глеба в ту летнюю ночь в Хельсинки всё равно иногда возвращается ко мне в ночных кошмарах. Его дикий, сумасшедший взгляд, моя в клочья разорванная блузка и манящая губительная темнота, в которую я так послушно нырнула, подчиняясь лишь его безумной воле.

Кошмары эти, правда, сразу отступают, как только, подскочив на кровати от ужаса, я вижу рядом с собой мирно спящего Глеба. Я моментально успокаиваюсь и любуюсь на правильные черты его лица. Во время сна они смягчаются и не несут этой вечной скрытой угрозы. Почти не несут…

Я снова повернула голову и посмотрела на Глеба. Прядь тёмных волос чуть спустилась на смуглый лоб, глаза с длиннющими ресницами слегка прищурены, тонкие губы застыли в полуулыбке. Лёгкий костюм цвета слоновой кости сидит на нём идеально. Успешный во всех смыслах мужчина. И к тому же талантливый архитектор. Разумеется, я успела заметить и даже подсчитать абсолютно все плотоядные взгляды, которые кидали на Глеба шустрые девицы из числа приглашённых гостей. Ха! Бедолаги, им и в голову не придёт на кого они сейчас с таким вожделением таращатся.

Я хмыкнула и невольно передёрнула плечами. Глеб тут же отреагировал на это моё движение.

– Марта? Всё в порядке? – тихо спросил он и нежно поправил выбившуюся из моей причёски прядь непослушных волос.

Прядь не поправилась. Вьющие тонкие волосы – это я вам скажу, та ещё проблема. Не решаемая.

– Да, всё нормально. Просто устала стоять, – также тихо ответила я и улыбнулась.

– Ты нервничаешь, я вижу.

– Свадьбы – это не моё.

– Да, это заметно, – ухмыльнулся Глеб.

Наклонившись, он легко поцеловал меня в губы, потом быстро коснулся губами моей шеи. Так, как он это делает всегда. А я в свою очередь, как всегда, покрылась мурашками. Боже, как я его люблю. Как я вообще могла прожить без Глеба те несколько серых месяцев? Тут же вспомнив, благодаря кому именно смогла их прожить, я поморщилась и прерывисто вздохнула.

Нет, сегодня я не хочу об этом думать, довольно. Только не сегодня. Такой ведь день!

Оглянувшись на собравшихся нарядных гостей, с явным нетерпением переминающихся с ноги на ногу в ожидании начала торжества, я поправила складки на своём длинном вечернем платье и пообещала себе не портить этот праздничный день дурацкими воспоминаниями.

А торжество тем временем никак не хотело начинаться. По банальной и простой причине отсутствия главных его виновников.

– Ну где вот их носит, а? Все уже собрались и только их ждут, – сказала я, обращаясь неизвестно к кому.

Но так как рядом со мной стоял только Глеб, то он мне и ответил.

– Марта, они опаздывают всего на десять минут. Мне кажется новоиспеченным молодоженам вполне позволительно такое небольшое опоздание? – с ироничной улыбкой поинтересовался он у меня.

– Да я понимаю. Но ведь Настя! Она же может в любой момент что-то передумать, перехотеть… Ты же знаешь, она сейчас вообще не адекватна. Я переживаю как бы она снова что-нибудь не учудила.

– Ну, насколько я могу судить, женщина на шестом месяце беременности тоже вполне может себе позволить небольшие шалости.

– Шалости! – я громко фыркнула, но спорить не стала.

Мой младший брат Лео сегодня женится. На своей Насте. Которая действительно находилась сейчас на шестом месяце. Ничего из её бывшего поведения и характера не осталось теперь при ней. Вообще другой человек! Я диву давалась, вот честно.

Из упорной, целеустремленной и самостоятельной девушки, пусть и с весьма сомнительным прошлым, Настя с первых же месяцев беременности превратилась в чудную плюшевую игрушку с опилками в голове. И с меняющимся по минутам настроением. И с мерзким характером. Ну тут я, конечно, наговариваю на неё. Возможно, мне просто обидно, что в жизни моего Лео я теперь занимаю всё более дальние и второстепенные позиции. Хотя, он сам это категорически отрицает.

С другой стороны, учитывая недавно открывшиеся у меня криминальные способности, моему брату как раз и следует находится от меня на самых дальних позициях. Причём, во всех смыслах.

Конечно, дело не в самих способностях – я уже полностью научилась контролировать их проявления. За последние несколько месяцев я ни разу никого не уронила в обморок. Да, я пользовалась своим даром внушения. В мелочах. И очень аккуратно. Устоять действительно сложно, когда обладаешь такими потрясающими возможностями. Но опасность для Лео исходит не от меня, а от тех, кто будет за мной охотиться. За мной и за моими суперталантами. Ох… Ну вот, опять я начала думать чёрт знает о чём, вместо того, чтобы искренне радоваться за своего любимого брата. Надо отвлечься.

– Слушай, Глеб, а что там у нас с выходными? Всё в силе?

– Конечно. Роман мне вчера подтвердил, что они с Хелли в субботу рано утром прилетают в Москву. И вечером уже ждут нас у себя дома, – ответил Глеб и внимательно посмотрел на меня.

– О, классно. А то я до последнего, если честно, сомневалась получится ли у Хелли приехать, – немного растерянно пробормотала я.

– Марта, – Глеб аккуратно взял меня за плечи и развернул к себе, – ты уверена, что действительно хочешь к ним поехать? Мы можем этого не делать. Только скажи. Я всё понимаю.

– Нет! – как-то слишком громко воскликнула я, – нет, я и правда этого хочу.

– Мда, звучит не очень убедительно. Но как пожелаешь. Если вдруг передумаешь, скажи. Договорились?

– Да. Спасибо тебе, – тихо ответила я.

Отвлеклась, называется.

Сколько же нам потребуется времени, чтобы… Нет, забыть не получится, это мы оба понимаем. Но хотя бы попробовать относиться к тому, что произошло более бесстрастно что-ли…

Ладно, два месяца всего лишь прошло, два месяца, как мы снова вместе. Что я хочу в самом-то деле? Всё наладится.

Я прижалась к Глебу и он тут же обвил своей рукой мою талию. Как хорошо с ним. Как хорошо.

А тем временем, вокруг нас началось какое-то волнение, хаотичное движение, и я вдруг обратила внимание, что все гости переместились ближе к входным дверям ресторана.

– Приехали, приехали, – послышались со всех сторон возбужденные голоса.

– Ну, наконец-то, – вырвалось у меня, после чего я тоже предприняла героическую попытку пробраться к дверям. Но там было уже всё занято другими, более резвыми гостями.

– Это же надо было столько народу наприглашать, – возмущённо зашипела я, когда вернулась к Глебу, благоразумно оставшемуся стоять на месте.

Он молча улыбнулся и взял мою руку в свою. Любимая его привычка. Ласково поглаживая своими пальцами мою ладонь, он спокойно наблюдал за тем, что происходит у входа в ресторан. Конечно, с его ростом это вполне возможно. А я вот даже на высоченных каблуках вижу перед собой лишь плотный ряд чужих плеч и макушек.

– Ну, что там? Зашли они? Как выглядит Лео? Он не расстроен? А мама и папа с ними? – нетерпеливо сыпала я вопросами.

– Зашли. Лео улыбается. Родители рядом, – лаконично ответил Глеб. – А вот теперь и мы пойдём.

Сжав покрепче мою руку и ловко лавируя между гостями, он быстро вывел меня к дверям, около которых со смущенными улыбками стояли два виновника сегодняшнего торжества.

– Лео! Зайчик, – тонким от захлестнувших меня эмоций голосом, пропищала я.

– Ого, Марта, ты говоришь прямо как наша мама, – хихикнул Лео в ответ, и приобняв меня за плечи, чмокнул в щеку.

– Поздравляю тебя! Настя, и тебя! Вы такие красивые!

– Вот только без слёз, Марта. Ты чего?

– Ой, сама не знаю, прости.

Лео в классическом бежевом костюме-тройке и Настя в светлом атласном платье, украшенном шлейфом, и лентой цвета спелой вишни в чёрных волосах выглядели сногсшибательно. И излучали абсолютное счастье. Как будто бы и не было у них всех этих предсвадебных нескончаемых споров и пререканий.

Тихонько вздохнув, я вдруг почувствовала, что глаза у меня, и правда, на мокром месте. Так, надо срочно успокоиться, ведь если потечёт тушь, проблем не оберёшься. Придётся ещё снимать дурацкие линзы, а я этого терпеть не могу. Дело в том, что для моей мамы, которую на общем семейном совете было решено оставлять в полном неведении как можно дольше, я по-прежнему оставалась голубоглазой. И просто напросто иногда носила чёрные цветные линзы. Короче, всё с точностью наоборот от реальной ситуации. Ну, а здесь, на свадьбе – куча наших общих знакомых и каких-то родственников, так зачем их пугать моими невероятными чёрными глазищами? Вот поэтому сегодня я героически надела цветные линзы оттенка летнего ясного неба, из-за которых теперь одних проблемы.

– Лео, Настя, мои поздравления! Искренне желаю вам счастья, – Глеб крепко пожал руку моему брату и с лёгкой улыбкой кивнул его беременной невесте.

Настя, чуть скосив глаза в другую сторону, аккуратненько сдвинулась на полшага назад – за спину Лео, после чего тоже улыбнулась Глебу. Так она к нему и не смогла привыкнуть. Боится. Понятно, что этот страх не беспочвенный, а теперь в её положении, наверное, и вовсе интуитивный. Инстинкт самосохранения. Инстинкт, которого у меня нет и в помине.

– Я обежала весь зал, Марта, Глеб! А вы тут стоите! – подлетая ко мне откуда-то сзади, воскликнула мама.

– А что случилось? – испуганно спросила я.

– Как что?! Надо усаживать гостей, начинать банкет. Время уже почти девять вечера! Кошмар, мы ничего не успеем! Павел ещё куда-то запропастился… Вот где носит твоего отца? Только что он был рядом со мной!

Глаза у мамы горели, она запыхалась, заметно нервничала и вообще была на взводе.

– Елена, позвольте вмешаться, – мягким, обволакивающим голосом произнёс Глеб. – Во-первых, ещё только половина девятого и мы вполне в графике. А, во-вторых, посмотрите сами, гости уже благополучно расселись по своим местам. И я вижу, что Павел как раз идёт в нашу сторону.

Мама как-то сразу немного обмякнув, растерянно оглянулась на ресторанный зал, потом улыбнулась и, как обычно, немного кокетливо поправила свою причёску.

– Да, действительно. Спасибо, Глеб, вы всегда такой собранный и так умеете успокаивать.

Она махнула рукой подходящему папе, и нежно потрепав меня по щеке, сказала:

– Ты выглядишь замечательно, доченька, платье – чудо! Давайте тоже за стол.

Я с улыбкой кивнула маме и как только она отошла, повернулась к Глебу с самым своим мрачным выражением лица.

– Успокаивать значит ты умеешь? Ну-ну.

– Марта…

– Глеб, мы же с тобой договорились без повода не делать этого с нашими близкими.

– Когда ты уже поверишь в то, что такие обычные внушения совсем не несут вреда? Никакого. Да просто глупо пренебрегать возможностью слегка подправить настроение нуждающемуся в этом человеку. Не вижу здесь никакой проблемы.

– Это моя мама. Вот и вся проблема, – язвительно сообщила я.

Подняв одну бровь, Глеб прищурился и не менее язвительно поинтересовался:

– То есть мою Ирину, несчастную добрую женщину, работающую на меня долго и верно, кошмарить значит можно?

– В каком смысле?

– В прямом.

– Не понимаю о чём ты… Ерунда какая-то. Ладно, пойдём за наш стол. Нас заждались наверное уже.

Но Глеб демонстративно стоял в той же позе, не шелохнувшись.

– Чёрт возьми, – проворчала я, – ну случилось это раза два тогда, необходимо было…

– Я не о том, что было тогда, – перебил меня Глеб. – А о том, что происходит сейчас.

Тут уже я задрала свои брови, стараясь придать лицу как можно более невинное выражение.

– Ты думаешь, Марта, я не замечаю, как ты регулярно тренируешься на Ирине? Так сказать, оттачиваешь на ней своё мастерство. Ай-ай, как не стыдно.

Упс. Какая незадача.

– Да? Надо же… Я думала, ты не видишь. Извини. Но ведь это такие мелочи, обыденные просьбы, самое что ни на есть лёгкое внушение! – с досадой воскликнула я.

– А какое внушение, по твоему, демонстрировал я только что с твоей мамой? А?

Он прав.

Я виновато опустила голову и сокрушенно помотала ей из стороны в сторону. Потом снова подняла её, и встав на цыпочки, прикоснулась своими губами к губам Глеба. Глаза его, огромные и чёрные, заглянули в мою душу, щедро рассыпая в ней радужные сверкающие блики. Минуты застыли, звуки исчезли, растворилось всё вокруг – остались только мы. Прижимая меня одной рукой, другую Глеб запустил в мои волосы.

– Марта, любимая, – прошептал он хриплым голосом. – Ты моя жизнь.

– А ты – моя, – едва слышно ответила я.

Рядом с нами резко кашлянули. Один раз и потом ещё раз. От неожиданности мы с Глебом чуть ли не подпрыгнули.

– Прошу меня простить, но насколько я понимаю, молодожёны сегодня не вы, – негромко, но вполне отчетливо произнёс папин голос. – Оторвитесь друг от друга. Только вас ждут.

И кинув на нас многозначительный взгляд, ушёл в глубь ресторана.

– Но скоро и мы будем молодожёнами, – заметил Глеб, не торопясь, впрочем, выпускать меня из стального кольца своих объятий. – Да, Марта?

– Да. Конечно, да.

Праздничное застолье затянулось до полуночи. Оно бы, возможно, затянулось и дольше, но обслуживание свадебного банкета было оплачено до двенадцати часов, да и сам ресторан, к счастью, работал по будням только до часу ночи.

Бредовая идея сыграть свадьбу в будни исходила, разумеется, от Насти. О том, что событие это должно произойти в начале лета, они с Лео решили ещё в январе, сразу после помолвки. Правда, даты и другие подробности не обговаривали. Но ближе к весне я и сама напрочь выпала из общего потока семейных событий. Мои отчаянные попытки спасти Глеба, выжить самой и не сойти при этом с ума, заняли всё пространство и время вокруг меня.

Поэтому, когда в середине апреля я всё же вернулась почти в нормальное русло своей почти нормальной жизни, меня там поджидал большой сюрприз. Оказалось, что Настя ждёт двойню.

«Бедный Лео!» – это была самая первая мысль, пронёсшаяся тогда вихрем в моей голове. Хорошо, что хоть вслух не сказала. Однако, глупая тревога быстро сменилась радостным ожиданием, и я даже самоотверженно включилась в предсвадебную подготовку. Чем порядком удивила не только своего брата, но и саму себя.

Настя тоже с тех пор как начала нас удивлять, так вот остановиться теперь никак и не может.

Во-первых, она решила, что свадьба непременно должна быть восьмого числа. Во-вторых, спорить с ней стало абсолютно невозможно. Я бы даже сказала, что споры с нынешней Настей теперь мгновенно превращались в театр абсурда.

– Восьмёрка – это же символ бесконечности! – возбуждённо объясняла она нам. – В мае я не хочу выходить замуж, плохая примета. В июле уже слишком живот большой будет, так что назначим свадьбу на восьмое июня.

– Настя, но в этом году восьмое июня – четверг. Будни! – пытался образумить беременную невесту мой наивный Лео, – мы же хотели позвать много наших друзей, а кто в будни из них сможет прийти? Далеко не все, я уверен.

– Чудесно! Значит мы накануне распишемся, а на следующий вечер снимем ресторан для банкета, – с воодушевлением парировала Настя. – На восемь вечера. Сплошные восьмёрки! Какая прелесть. Ух, как же это будет здорово!

Вот таким образом все мы и оказались не очень тёплым июньским вечером в прелестном итальянском ресторане, изысканно украшенном благоухающими гирляндами из алых кустовых роз и белоснежных хризантем.

В начале первого ночи наконец разъехались последние такси, увозя по домам охмелевших и шумных гостей. Лео с Настей, уставшие, но довольные, уехали примерно час назад на новеньком, нагло сверкающем отполированной краской японском кроссовере – нашем с Глебом свадебном подарке. Ну, моё участие в подарке выражалось лишь в выборе цвета автомобиля. На зарплату ассистента директора скромной школы иностранных языков я бы смогла купить только руль от такой машины. И может быть ещё пару зеркал впридачу. На премию.

Настя, прыгала и визжала от радости, когда сегодня утром увидела у своего подъезда припаркованный белый вседорожник, символически перевязанный атласной ленточкой цвета фуксии. Лео просто таращил глаза и по-моему впал в настоящий ступор. Поэтому нам с мамой пришлось практически силой угомонить Настю, пока та не допрыгалась до преждевременных родов, а затем, также применив некоторое физическое усилие, растормошить Лео.

Уверена, что хоть водительские права есть у них обоих, машину станет водить Настя. Я очень чётко представляла её за рулём, с сидящим на заднем сидении Лео в обнимку с близнецами. Ну, может это и к лучшему, мой брат всё-таки бывает иногда немного рассеян.

В ресторане остались только официанты, убирающие оставшуюся посуду со столов, мы с Глебом и мои родители.

– Марта, доченька, не понимаю, ну зачем вам сейчас тащиться куда-то за город? Давайте вместе поедем домой, места же много. Мне даже неудобно, мы с папой как будто выселили вас, – причитала мама, в очередной раз за сегодняшний вечер, пытаясь уговорить нас с Глебом остаться на ночь в нашей московской квартире.

Я только вздохнула и грустно улыбнулась. Конечно, можно и в квартире остаться. Даже свет включать не потребуется – я вам так светло сделаю, что надолго запомнится. А уж какую шикарную подсветку в глубоких синих тонах вам Глеб организует! Мечта…

Родители приехали из Петербурга всего на несколько дней, ведь папа, как и всегда, не смог оставить надолго своё обожаемое детище – книжный магазинчик. Сначала они хотели забронировать номер в московском отеле, но мы с Лео быстро их уговорили поселиться на эти дни в нашей квартире. Всё равно она сейчас пустует – брат давно уже переехал к Насте, а я конец недели всегда провожу в загородном доме Глеба.

– Так, Елена Прекрасная, хватит пререкаться, – решительно заявил папа и незаметно подмигнул мне. – Собирайся, я такси уже вызвал. Где твоя сумочка?

– Ну ты сам подумай, Паша! Ты не понимаешь…

– Ещё как понимаю.

О, да. Папа действительно всё понимал. И знал. Что, конечно, не облегчало ему жизнь.

Со стороны кухни появился Глеб со звенящими характерным звуком огромными пакетами в обеих руках. Он шёл лёгкой походкой, как будто нёс не кучу полных бутылок, а всего лишь мешок с невесомым тополиным пухом, который уже основательно окутал всю Москву.

– Елена, тут много спиртного осталось из того, что вы закупали. Просекко и что-то ещё, вот посмотрите. Давайте я вам сразу в такси погружу.

– Да перестань, я сам донесу, давай, – резво подскочил мой папа, и не успела я возразить, как он выхватил все пакеты из рук Глеба.

Пакеты тут же со звоном стукнулись об пол. Мама ойкнула, папа чертыхнулся, Глеб молча снова поднял пакеты и понёс в сторону выхода.

– Как он так легко умудряется их нести? – округлив глаза, спросила мама.

Мы с папой переглянулись, я укоризненно покачала ему головой, а он виновато пожал плечами.

Ну, Глеб тоже молодец, не мог в два захода эти сумки принести. Или кряхтеть от напряжения, что ли, не знаю… Сколько лет он уже инсайдер, а до сих пор иногда прокалывается на мелочах. Что уж тогда говорить обо мне и моём крошечном стаже! Да и как тут избежать ошибок? Ведь невозможно всё предусмотреть.

Мы с родителями тоже вышли на улицу. Такси ещё не приехало, и Глеб стоял возле опустевшей стоянки, негромко разговаривая с кем-то по телефону. С кем он так поздно разговаривает? Наверное с Романом. У инсайдеров нет понятий «слишком поздно» или «слишком рано» – когда для сна требуется всего пару часов в сутки, временные рамки становятся весьма условными.

Я с наслаждением вдохнула чарующий аромат цветущей где-то неподалёку сирени. Свежий, ночной воздух ласково окружил прохладой мои открытые руки и плечи, развеял хоровод тревожных мыслей и моментально унёс в сказочный фантазийный мир – в мою другую нереальную реальность.

Впрочем, из неё пришлось сразу вернуться.

– Почему ты не взяла с собой что-нибудь накинуть, Марта? Платье совсем лёгкое, замёрзнешь. Вечера ведь пока такие холодные, – со смесью досады и беспокойства сказала мама.

– Да всё нормально, не переживай, у Глеба в машине лежит мой плащ. Посадим вас в такси и я сразу его надену.

– Ну, смотри. Простудиться сейчас ничего не стоит, – недоверчиво произнесла мама и потрепала меня по голой руке. – Ты вообще какая-то горячая, Марта! Может ты уже заболеваешь? Не знобит тебя?

Тревога в маминых глазах стремительно нарастала. Я тоскливо покосилась на пустую стоянку. Ну где носит это дурацкое такси?

Мой беспомощный взгляд тут же заметил Глеб.

– Ты наверное замёрзла, Марта, вот держи, – подходя, сказал он. И скинув на ходу свой пиджак, водрузил его мне на плечи, тем самым надёжно прикрыв все открытые участки моего тела.

Как всё сложно-то. Как, оказывается, всё сложно…

Через пару минут подъехало такси. Глеб погрузил звенящие сумки в багажник, потом быстро переговорил с водителем и захлопывая за родителями пассажирскую дверь, предупредил:

– Павел, Елена, я попросил водителя, он отнесёт ваши вещи до квартиры.

– Ой, как хорошо, спасибо тебе, – обрадовалась мама и помахала нам обоим рукой.

Ага, попросил он водителя, как же.

Мы тоже помахали родителям в ответ, и проводив взглядом похожий на апельсин, жёлто-оранжевый автомобиль, пошли к своей машине. В которой, естественно, никакого моего плаща не лежало. Мёрзнуть я перестала ещё зимой.

– Надо было сразу отдать эти несчастные пакеты Лео, – сказала я, когда мы выехав со стоянки, плавно влились в общий поток автомобилей. – Это ведь они с Настей закупали всё.

– Значит, он потом и заберёт их к себе домой. Им сейчас не до учёта закупок, поверь мне, любимая, – усмехнулся Глеб.

Я тихонько вздохнула и посмотрела в окно. И не скажешь, что уже глубокая ночь. Вот куда они все едут? Будни, между прочим. Спать надо и набираться сил для предстоящего трудового дня, а они все куда-то мчатся…

К тому, что отныне родной дом для Лео – уже не наша с ним квартира, а скромная однушка Насти, я никак не могла привыкнуть. Две недели я билась с ним как лев, доказывая, что большая, трёхкомнатная квартира – это как раз то, что нужно молодой семье с двумя малышами. Но нет. Упрямство моего брата в нашей словесной битве не знало границ. Даже Настя под конец уже как-то вяло стала сопротивляться. А он ни в какую! Поразительная упёртость. И в кого он пошёл?

Все мои доводы Лео решительно отметал, а на компромиссы вообще не шёл.