Марта. В ритме лунного света

Дальнейшие бурные события происходили, наверное, в течении одной минуты, не более.

Глеб потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но вдруг резко дёрнулся и через секунду я уже оказалась надёжно спрятанной за его широкой спиной. В коридор вышел Свен. Спокойный, с равнодушной улыбкой и ледяным взглядом. Правую свою руку он как-то странно отвёл назад. О чём я сразу подумала? Разумеется, в памяти мгновенно всплыли кошмарные подробности о той жуткой драке, свидетельницей которой мне довелось быть примерно год назад. Поломанная на куски мебель, вмятины на стене от мощных, не человеческой силы ударов, настоящее звериное рычание, от одного звука которого стыла кровь, и Свен, хладнокровно достающий из кармана свой нож. Ну, и что я должна была думать сейчас? Да я и не думала, в общем-то…

Бросившись вперёд, я умудрилась оттолкнуть в сторону Глеба и с диким криком навалилась на Свена. Вряд ли они оба были готовы к такому моему поведению. Глеб попытался поймать меня, чтобы я не упала, но не успел, и я рухнула прямо на порядком растерявшегося Свена. Фактически я его сбила с ног. Если не силой, то внезапностью уж точно.

– Проклятье, Свен! – со смесью досады и злости воскликнул Глеб.

– Марта, дорогая, – проворковал лежащий на спине Свен, – тебе лучше слезть с меня, пока этот придурок не подумал чего-нибудь предосудительного.

– Не называй его придурком, – огрызнулась я, не без труда пытаясь подняться на ноги. Видимо, во время своего феерического броска я сильно ударилась коленкой и наступать на левую ногу было теперь ощутимо больно.

– Осторожно, Марта, я тебе помогу, – Глеб ловко подхватил меня под мышки и аккуратно поставил на ноги. – Болит? Нога? Покажи где.

Я охнула и поняла, что вообще не могу опереться на левую ногу. Боль нарастала и становилась почти нестерпимой. Успокаивало только одно: после большинства ран и травм инсайдеры восстанавливаются крайне быстро. Но болевой синдром, по крайней мере в первые минуты, а то и часы, увы, никуда у нас не девался.

– А вдруг это перелом? – жалобно всхлипнула я. – Вообще наступить не могу.

Глеб осторожно прощупал сквозь тонкую ткань моих брюк начавшую опухать коленку, потом нежно поцеловал меня в лоб и решительно заявил:

– Снимай брюки. Надо посмотреть.

– Так отнеси меня в комнату, не здесь же мне раздеваться. А куда Свен делся, кстати? – с недоумением я покрутила головой. – Он что, ушёл?

– Он на кухне, ставит чайник, – нехотя сообщил Глеб.

– Господи, – только и пробормотала я.

Через пять минут тщательного осмотра пострадавшей ноги, Глеб вынес вердикт, что больной скорее жив, чем мертв.

– Это точно не перелом? – с сомнением спросила я его. – Болит так, жуть.

– Боль сейчас пройдёт, Марта, вот увидишь. Ты просто очень сильно ударилась и скорее всего потянула связки. Завтра к утру будешь как новенькая. А пока постарайся не тревожить ногу.

Я угрюмо кивнула, и обвив шею Глеба руками, прошептала ему на ухо:

– Я испугалась за тебя. Я подумала, что Свен снова… Как в тот раз, в яхт-клубе, помнишь?

– Конечно, помню, – прошептал в ответ Глеб. – Но Марта, ведь так нельзя. Ты слишком рискуешь. И совсем не думаешь о себе. Где твой чёртов инстинкт самосохранения, а? Но, знаешь, за меня никто ещё так не боялся… Марта, любимая, ты сведёшь меня с ума.

– Сведу, будь уверен.

На кухне демонстративно звякнули чашками. Глеб тихонько выругался.

– Ладно, давай отнесу тебя, – сказал он и аккуратно поднял меня на руки.

Свен действительно не только поставил чайник, но и сервировал как мог стол для чаепития. Правда, почти половину купленного мною меренгового рулета он уже съел и теперь просто сидел на табуретке у окна, как обычно, скрестив на груди руки.

– Да-а, Марта, – протянул он, как только Глеб опустил меня на стул, а сам встал рядом. – Это был настоящий бросок кобры.

Я нахмурилась. Свен продолжил:

– Ты, позволь поинтересоваться, с какой целью так сиганула на меня? Вот честно, я много чего повидал за свои сто с лишним лет, но такого мощного прыжка, да ещё и от слабой, хрупкой женщины… А ты бы видела своё свирепое выражение лица в этот момент! Меня теперь замучат ночные кошмары.

– Ну, хватит, – попросила я. – Разве ты не видишь, что я даже ходить не могу. Мне не до твоих дурацких шуток, поверь.

– Не переживай, это всего лишь ушиб и скоро станет легче. Если бы был серьёзный перелом, то я бы услышал характерный хруст. Ты же, детка, приземлилась чётко на меня. Мягкая посадка.

– Замолчи уже, а? – проговорил Глеб с предостерегающими интонациями в голосе.

– Кстати, Глеб, ты ни за что не догадаешься, что предложила мне Марта, пока тебя здесь не было.

– Я не хочу этого знать, – уже угрожающе ответил Глеб.

С ужасом уставившись на хитро прищуренные глаза Свена, я безуспешно старалась вспомнить детали нашего с ним разговора. Но кроме тупой ноющей боли в левой коленке ни о чём другом думать у меня не получалось.

– А я всё равно скажу. Она предложила мне спрятаться в шкаф. Не, правда. Марта увидела тебя в окно и проворно потащила меня к шкафу. Ещё был вариант сигануть с балкона. Тоже её гениальная идея, кстати. Ты вообще никогда не интересовался её прошлым, Глеб? Такой ловкий подход к делу и отличная сноровка появляются ведь только с соответствующим опытом. Уверен, что у Марты было много подобных прецедентов и со шкафами, и с балконами. И вообще, знаешь…

Договорить Свен не смог – мощный, крепкий кулак Глеба приземлился чётко на уровень его переносицы. Теперь уже мы все услышали характерный хруст.

– Что на него нашло, не понимаю, – в шоке пробормотала я, глядя на свалившего на пол Свена.

– Да он всегда таким был, – процедил сквозь зубы Глеб.

Нет! Нет. Он не был таким. Со мной он никогда себя так не вёл. Да, все эти его пошловатые намёки и фривольные штуки имели место быть, но вот таких низких, оскорбительных нападок Свен никогда себе не позволял. Не позволял пока был со мной. Тогда зачем он сейчас всё это сказал?

Я попыталась приподняться, чтобы взглянуть на по-прежнему неподвижное тело Свена, но неудачно наступила на больную ногу, и поморщившись, вернулась в прежнюю позу.

– Что-то он долго лежит, – с беспокойством заметила я.

– Да, и крови натекло многовато, – добавил Глеб.

– Хочешь, я тебе объясню, что тут происходило?

– Не надо. Я и сам могу рассказать как всё было. Ты пришла домой, Свен либо уже был здесь, либо заявился следом за тобой. Ты увидела как я захожу в подъезд, испугалась за меня и попыталась спрятать его. Угадал?

– Да.

– Какой я, оказывается, способный, – мрачно пробормотал Глеб.

– Он сказал, что смог узнать некоторую информацию про мою бабушку Ханну. И вся история оказалась связанной с этой мерзкой Агатой. Понимаешь? Ему удалось что-то выяснить.

– Я догадывался об этом. Догадывался, что Свен будет искать информацию о Ханне. Честно говоря, Марта, я тоже пытался копать в ту сторону. Пытался выйти на инсайдеров, которые хотя бы теоретически могли иметь отношение к тем давним событиям. Не хотел тебе говорить и заранее обнадёживать – понимал, что вряд ли смогу что-либо найти. Уж слишком таинственная получилась история с Ханной, даже для инсайдеров. Но надо честно признаться, что у меня оказалось гораздо меньше возможностей добывать сведения, чем у этого придурка… Кстати, надо бы его поднять. Всё же он теперь носитель ценной для нас информации, как ни крути.

Глеб небрежно потыкал носком своего ботинка распростёртое на полу тело. Тело не отреагировало. Тогда Глеб присел на корточки рядом с ним и попытался заглянуть в залитое кровью лицо. И тут же рухнул рядом, получив прямой удар в челюсть. Зато Свен поднялся. Как ни в чём не бывало он сел на табуретку и с шумом отхлебнул остывший чай из своей чашки, оставляя на ней жуткие кровавые разводы.

– Марта, дорогая, подай мне салфетки, а то я испачкаю тебе всю посуду, – сказал он, внимательно разглядывая измазанную кровью чашку.

– Боже мой, это никогда не закончится, – простонала я, закрыв руками своё лицо, – сил моих нет.

– Ну брось, что ты? Сил нет сейчас у Глеба. Но все мы знаем, что через пару минут они у него снова появятся. Надо бы и ему салфеток оставить, пригодятся.

– Зачем ты приехал? Всю информацию ты бы мог спокойно рассказать мне по телефону. В конце концов, прислать на мою почту. Тебе просто захотелось наговорить кучу гадостей, глядя мне в лицо?

– Извини. Я не хотел оскорблять тебя, – посерьёзневшим голосом произнёс Свен.

– Не хотел, но оскорбил. Что на тебя нашло?

– Видишь ли, мне почему-то пришла в голову крамольная мысль, о том, что я смогу держать себя в руках. Смотреть на вас с Глебом и оставаться при этом совершено равнодушным. А вот и не смог, – Свен развёл руками и грустно улыбнулся своими окровавленным ртом. – По правде говоря, Марта, меня просто добил этот твой бросок кобры. Такая готовность к жертвам. Ведь с Глебом бы ничего страшного не произошло, даже если бы я пару раз пырнул его ножом. Ты же именно этого испугалась, я угадал? Но куда там! Ты не раздумывала ни секунды… Неужели он стоит таких жертв, Марта?

Я не ответила. Усталость за весь сегодняшний суматошный день вдруг навалилась на меня неподъёмной ношей. Она будто бы прижимала меня к земле, не давая пошевелиться. Нога теперь почти не болела, только лишь немного ныла в районе коленки, и наверное, я бы уже смогла на неё наступить, но сил на то, чтобы подняться у меня не осталось совсем.

Глеб очнулся, и потирая челюсть, присел рядом со мной.

– Как нога? – спросил он.

– Лучше.

Он молча кивнул, окинул взглядом кучу окровавленных салфеток, лежащих на столе и повернулся к Свену.

– Ну чего, продолжать будем? – спросил он. – Если да, то лучше выйти на улицу, здесь тесновато и много посуды. А если ты готов вести себя адекватно, то предлагаю попробовать поговорить.

– Я сюда и приехал говорить, вообще-то, – почти обиженно ответил Свен. – Это вы с Мартой пока что ведёте себя слегка неадекватно. Одна бросается как ненормальная, второй нос ломает.

– У тебя что, нос сломан? Так надо его вправлять наверное? – забеспокоилась я. – Или он и так нормально срастётся?

– Давай вправлю, – язвительно предложил Глеб.

Свен одарил его красноречивым взглядом, и спросив у меня, где можно взять какое-нибудь полотенце, ушёл в ванную комнату.

– Значит будем пить чай, – бесстрастно заявил Глеб и включил чайник.

Ни пить, ни есть мне абсолютно не хотелось. А от вида крови ещё и начало подташнивать.

– Слушай, Глеб, я просто не в состоянии сейчас что-то обсуждать и тем более вникать в новые детали. Мне жутко интересно узнать, что именно произошло тогда с моей бабушкой. И уж, конечно, я хочу знать, почему за мной следит Агата, но…

– Ты полностью выдохлась, я вижу. Давай я отнесу тебя в спальню. Поспишь и наберешься сил, а завтра всё обсудим.

– А как же он? – я вопросительно кивнула в сторону ванной комнаты, из которой доносился шум льющейся воды.

– А мы с ним пока поговорим. Он расскажет мне, что ему удалось выведать.

– Ты уверен? Как-то с разговорами у вас не складывается.

– Не переживай. Свен не настолько глуп, чтобы бить меня просто так, да ещё и без свидетелей, – с кривой усмешкой сказал Глеб.

– Ну, не знаю… Правда, и от меня сейчас толку никакого. Ладно, пусть будет по-твоему, – нехотя согласилась я.

Встать самой у меня не получилось, боль вернулась как только я попыталась наступить на ногу. Но уже не такая резкая. Глеб донёс меня до спальни, ещё раз осмотрел мою коленку и помог переодеться.

– Ты ведь останешься сегодня? – спросила я.

– Конечно. Ты же не думаешь, что я оставлю тебя тут одну, пока рядом рыскает Свен.

Мы оба неловко усмехнулись.

– Вряд ли он будет с тобой долго болтать, – заметила я. – Скорее всего у него какой-нибудь ночной или ранний утренний рейс обратно с Стокгольм.

– Он сейчас живёт в Петербурге.

– Вот как? – удивилась я. – А почему?

– Вроде как по рабочим делам его туда отправили. Примерно месяц назад. Подробностей не знаю. Мне самому случайно удалось это узнать, пока разыскивал информацию о Ханне.

– Понятно.

– Тебе что-то ещё принести? Вода здесь у тебя есть?

– Да, всё есть. Спасибо. Извини, что так вышло…

– Не извиняйся. И выспись хорошенько. Если что, зови меня, ладно?

– Да, обязательно.

Глеб наклонился, чтобы поцеловать меня в губы, но едва прикоснувшись ко мне, тут же ойкнул и отстранился.

– Забыл про челюсть, – с глупой улыбкой сообщил он.

– Болит? – посочувствовала я.

– Марта, с тобой у меня ничего не болит. Даже, если я буду помирать от страшных ран, я всё равно про них забуду, как только захочу тебя поцеловать.

Его сильные руки стиснули меня в крепких объятиях, я втянула носом насыщенный аромат ментола и замерла. Радуга в моём сердце мерцала и переливалась всеми оттенками любви и нежности. Остаться бы в этом разноцветном мгновении на всю жизнь… Однако дурацкая необходимость периодически дышать всё-таки вернула меня на землю.

– Глеб, ой, раздавишь, – пискнула я.

– Прости, – прошептал он, мгновенно ослабив хватку. – Не отпускал бы тебя вообще никогда… Приятных снов, Марта. Люблю тебя.

– И я тебя.

Глеб быстро разобрал мою постель, и удостоверившись, что я со своей негнущейся ногой устроилась в кровати удобно и комфортно, вышел из комнаты. Стремительно проваливаясь в сон, я некоторое время как бы со стороны наблюдала несвязный калейдоскоп вспышек-впечатлений от прошедшего дня – дорога на работу в душном московском транспорте, непрекращающаяся офисная борьба за кондиционер, смешная Тамара Степановна, которой я внушила пользоваться двумя вентиляторами сразу, звонок моего начальника, куча непонятных аттестационных документов, дорога домой через благоухающий скверик, звонок Глеба, покупка лимонной меренги, встреча со Свеном, идиотский наш с ним диалог, моя попытка защитить Глеба и пострадавшая при этом коленка, залитое кровью лицо Свена, его пронизанные болью слова, его глаза с наглухо запечатанной, спрятанной и позабытой надеждой…