Сказки ведьминого сада

Ну, старым байкам Мария не очень-то верила, да и страшное время охоты на ведьм уже миновало, а вот провалиться в болото – это была вполне реальная угроза. Лилит, приоткрыв рот, слушала эти страшилки, послушно кивала головой и обещала тётушке больше не появляться в тех местах. Но, разумеется, появлялась. Просто заходила к ручью с другой стороны, чтобы никто из соседей случайно не заметил её и не рассказал Марии. Хотя, Мария и без того догадывалась, что добродушная, но не по годам сообразительная девочка сможет найти способ обвести её вокруг пальца.

Однажды, гуляя в поисках нужной травы вдоль ручья, Лилит наткнулась на незнакомую ей пожилую женщину. Та стояла возле калины и спокойно собирала в свой передник ярко-бордовые, глянцевые ягоды. Точно также пару дней назад, только с другого куста калины на противоположном берегу ручья собирала ягоды сама Лилит. Сейчас ведь самое время для их сбора.

Женщина явно заметила приближение девочки, но с места не сдвинулась. У её ног примостились две большие плетёные корзинки, до верху наполненные какими-то травами, ветками, скрученной корой и даже пучками мха. Лилит остановилась в нерешительности, в ней яростно боролись два сильных чувства. С одной стороны, ей было не по себе, всё же много чего жуткого люди болтают про эти болота, да и тётушка сто раз её предупреждала… Но до чего же любопытно узнать зачем эта странная женщина положила в свою корзину вон ту неказистую на вид сорную траву… А кора? Для своего чая Лилит использовала только дубовую кору, но эта точно не дубовая. И вот эти противно сморщенные грибы, для каких целей? Да, эта женщина знает о дарах леса гораздо больше, чем все остальные жители деревни!

Посомневавшись ещё с минуту, Лилит храбро улыбнулась, и подхватив подол своей длинной юбки, почти вприпрыжку подбежала к незнакомке.

Так она познакомилась с колдуньей.

Лилит тогда исполнилось двенадцать лет и женская красота её только начала расцветать, но быстро менявшаяся внешность не смущала девочку. Она была целиком поглощена новыми знаниями, открывающими перед ней огромный удивительный мир природы. Своё знакомство с колдуньей Лилит предусмотрительно скрыла от Марии. Вынужденная ложь тяготила её, но она понимала, что тётушка такого сомнительного знакомства не оценит. Ведьм, их злых приворотов и пугающих магических способностей боялись до сих пор. А объяснять всем, что Анна – так звали колдунью – занималась исключительно безопасной натуральной магией и целительством, было делом неблагодарным, да и непосильным для двенадцатилетнего ребёнка.

– У каждой травы своё время сбора, – учила Анна девочку. – Не только месяц, но и время суток играют важную роль. Прошёл ли накануне дождь, выпала или нет за ночь обильная роса, когда наступила засуха – всё имеет значение. И самое главное. Запомни, от того при какой Луне – растущей или убывающей – ты собрала растения будет зависеть и конечный результат их применения.

Лилит оказалась ученицей способной и прилежной. Слова Анны она впитывала словно губка и не раз ловила себя на мысли, что новые знания вовсе не новые, а как будто бы давным-давно позабытые и вот теперь внезапно всплывающие в её памяти. Ощущение неожиданно появляющихся воспоминаний было удивительным и щемяще приятным. Однажды она поделилась этим наблюдением с Анной.

– Всё верно, именно так ты и должна чувствовать, – тихо сказала та после некоторой паузы. – Послушай меня, девочка. Я родилась в настолько мрачные и тёмные времена, что даже солнечный весенний день иногда казался непроглядной ночью. Да, спустя десятилетия всё изменилось. Но какой ужасной ценой! Ценой сотен загубленных невинных жизней и тысяч сломленных судеб. Поверь мне, Лилит, люди никогда не смогут принять тебя в свой круг, если ты имеешь смелость чем-то от них отличаться. Например, носишь красную юбку, вместо общепринятой серой. Или у тебя от рождения рыжие волосы и ты не прячешь свои роскошные кудри под невзрачной косынкой или благопристойным белым чепцом.

– Но я не понимаю, – растерянно произнесла Лилит. – Я ношу такие же платья, как и все… И волосы у меня обычные чёрные. Такие волосы у половины наших девушек. Правда, мои больше блестят. Но это из-за отвара сушёных ягод рябины, которым я их ополаскиваю…

– Не перебивай, Лилит, дослушай. Это важно. Дело совсем не в рябине. А в том, что ты не такая как все. Ты по факту своего рождения другая. Разве сама ты этого не чувствуешь?

– Ну, иногда мне кажется, что я всё же немного отличаюсь от остальных.

– Немного, – грустно усмехнулась Анна. – Ты добрая и искренняя девочка, а твоё сердечко создано для радости и любви. Не забывай об этом, Лилит. Но помни также, что и твоя тёмная сторона обязательно себя покажет, ты не сможешь от неё сбежать или спрятаться. Поэтому не пугайся и не злись, а просто прими темноту как неотъемлемую часть себя. Прими свою тёмную сторону наравне со светлой. Пообещай мне, что так и сделаешь, когда придёт время.

– Хорошо. Я обещаю.

Лилит не совсем поняла о какой темноте идёт речь, но сразу как-то притихла, и до вечера того дня больше ни о чём Анну не спрашивала. Анна же наоборот говорила без умолку, поясняя лечебные свойства и способы приготовления разных травяных настоев и отваров. Объясняя и показывая, она изредка кидала на девочку обеспокоенные взгляды, но в каждом из них читалась не только тревога, но и надежда, и гордость, и спокойная уверенная радость.

Анна действительно была счастлива от того, что нашла себе наконец достойную ученицу. Талантливую преемницу, которой можно без страха передать все свои драгоценные знания и десятилетиями накопленный бесценный опыт.

То, что Лилит от рождения является ведьмой, Анна догадалась очень быстро, в первые дни их знакомства. Она увидела, как под руками девочки начавший вянуть от дневной жары белоснежный цветок ипомеи вдруг ожил, поднялся и вновь раскрылся. А луноцвет, цветущий днём – такое чудо возможно только в руках настоящей ведьмы. Спустя пару дней, когда Лилит для удобства подвязала узлом свою длинную юбку, Анна заметила на левой ноге девочки, с внутренней стороны небольшое родимое пятно в виде звёздочки. И теперь уже никаких сомнений в истинном происхождении Лилит не оставалось.

Сама Анна ведьмой не была, а своему искусству целительства и природной магии она научилась давным-давно. Ещё будучи ребёнком, она случайно попала в услужение к одному знатному господину. Тот был уже стар, одинок и имел в своём доме прекрасную библиотеку. Он обучил маленькую Анну грамоте, а после чего предоставил ей свободный доступ к своим бесчисленным книгам. Через несколько лет он помер и способную девочку, умеющую читать и писать, забрала к себе женщина, живущая недалеко по соседству. Вот она как раз и занималась магией, причём всеми её видами. Чего только не насмотрелась Анна, пока работала служанкой у той колдуньи.

Женщина обучать Анну своему таинственному ремеслу вовсе не собиралась, наоборот, она её использовала только лишь как расторопную, но молчаливую помощницу. На подхвате – подай, принеси, запиши, убери, ну и в том же духе. Однако Анна не растерялась, она отлично понимала, что у такой бедной и безродной девушки, как она, шансов прожить более-менее обеспеченную жизнь крайне мало, поэтому начала тщательно записывать всё услышанное и увиденное. Тайком, разумеется. Тогда она ещё не осознавала, что таким образом приступила к написанию своего собственного гримуара – книги заклинаний, заговоров и магических ритуалов.

Надо сказать, что для колдовства те времена были не самые лучшие. На ведьм охотились, их преследовали, топили в воде, жгли в огне. Костры инквизиции пылали повсюду. Любую невинную женщину могли обвинить в колдовстве. Будь то юная девушка, вздумавшая пройтись по улице в новых красных башмачках, или же почтенная мать многочисленного семейства, которая в неудачное время зашла к соседке, а у той после её визита вдруг перестали нестись все куры. А уж яркие рыжие волосы, зеленые глаза и необычной формы родинки априори считались дьявольской отметиной. Страшные времена стояли – мрачные, тяжёлые и беспросветные от стелющегося над городами и деревнями дыма костров.

Но Анна умудрилась ни разу не попасться, и даже подозрений на себя не навлекла. Свои чуть золотистые волосы она предусмотрительно подкрашивала специальным настоев болотных трав, дабы не привлекали чужое внимание неподобающим блеском. Одежду выбирала себе самых пуританских расцветок и фасонов. Без надобности по улицам не шастала, с соседями общалась ровно столько, сколько требовалось для поддержания минимальных дружеских связей. И колдовала потихоньку.

А вот женщина, взявшая к себе Анну в качестве прислуги, спустя восемь лет попала-таки в руки правосудия и была заточена в местную тюрьму по обвинению в колдовстве. Условия содержания там оказались настолько ужасными, что даже последние мыши и крысы сбегали из камер несчастных осуждённых. Дожить до исполнения приговора доводилось далеко не каждому. Вот и хозяйка Анны, промучившись в тюрьме пару месяцев, в конце концов умерла там от голода.

Так Анна сама стала колдуньей.

Теперь жительницы их небольшого городка со своими бедами и горестями стали ходить к Анне, как некогда ходили к её хозяйке. Конечно, это было опасно. Смертельно опасно! Причём для обеих сторон. Но ведь за колдовством приходят только тогда, когда другие способы не помогают, а оставлять всё как есть уже нет никаких сил.

Раз в неделю Анна старательно рассыпала по подоконнику крупную соль, выкладывала вокруг своего дома срезанные стебли крапивы, а в комнатах расставляла скромные букетики из веточек мяты, полыни и чабреца. Над входной дверью она повесила маленький мешочек, в ткань которого зашила высушенный и измельчённый укроп. А когда выходила на улицу, то непременно прятала в кармане платья жёлудь и вешала на шею амулет из белого вереска.

То ли это нехитрое колдовство помогло, то ли простая осторожность вкупе с удачей, но таким образом Анна дожила до весьма преклонных лет целой и невредимой. Личная жизнь её не сложилась, но зато она с юных лет занималась любимым делом, с радостью и добрыми помыслами помогала нуждающимся в её услугах людям, и этого ей хватало с лихвой. А когда с возрастом здоровье Анны пошатнулось, да и сил поубавилось, она переехала из города в уютную деревушку вблизи гор, где спустя несколько месяцев с удивлением обнаружила, что и здесь, в этих глухих краях у неё по-прежнему есть клиентура. Местные женщины, как и везде, нуждались хотя бы в крошечной доли колдовства.

А теперь вот ещё и ученица появилась. Да какая! Истинная ведьма, с врождёнными способностями и талантами. С открытым миру сердцем и распахнутыми наивными глазами, голубыми, как июльское небо. Надо только её уберечь, уберечь от соблазнов и злых помыслов, которые всегда рядом с нами. А с ведьмами тем более. Ведь тьма живёт в любом человеке, но далеко не каждому суждено с ней смириться и научиться ей разумно управлять.

К четырнадцати годам Лилит под руководством и присмотром Анны выучилась готовить целебные снадобья от удушающего кашля, желудочных кровотечений, головных болей и приступов жесточайшей лихорадки. Она теперь самостоятельно справлялась с изготовлением травяных настоек, бальзамов и порошков, помогающих при учащенном сердцебиении, бессоннице, ревматизме и женских недомоганиях. Но об этих своих новых умениях и приобретённых знаниях Лилит никому не рассказывала, даже любимой тётушке Марии. Ведь Анна очень доходчиво объяснила юной девушке, что необходимо быть крайне осторожной и осмотрительной. Да, времена стали другими, открытые преследования на женщин, занимающихся целительством, к счастью прекратились. Но всё же люди остаются прежними… Зависть, жадность и скудоумие – вот те качества, которые в два счёта могут спровоцировать какого-нибудь обывателя на ложный донос.

– Будь аккуратна, Лилит, – наставляла Анна девушку. – Не хвастайся своими умениями. Не рассказывай о том, что знаешь. Вот увидишь, придёт время и жаждущие получить помощь сами тебя отыщут. А пока храни при себе великую тайну и учение целительной природной магии.

Единственным местом, в котором Лилит позволялось хоть немного продемонстрировать своё удивительное мастерство, стала пекарня Марии. Собственно, ничего существенно не изменилось – как несколько лет назад Лилит готовила там чай, так она его и продолжала готовить. Но, если раньше это были травяные сборы, приготовленные по наитию, по особенному ведьминому чутью, то отныне Лилит настаивала свой необычный чай, следуя строгим инструкциям Анны. Да и разновидностей напитка теперь прибавилось. После открытия пекарни здесь подавали только утренний чай и вечерний. Первый – обычно с листьями чёрной смородины и земляники, а иногда и с крапивой или мятой. А во второй маленькая Лилит добавляла лаванду, мелиссу или пустырник. Сейчас же предлагаемые виды чая в пекарне Марии множились с невероятной скоростью. Теперь Лилит готовила напиток, ориентируясь на индивидуальные особенности каждого посетителя. Разумеется, она и не думала доводить до сведения этого самого посетителя свои намерения. Дабы не выдать себя.

Непринужденная беседа и внимательный, ясный взгляд пронзительных голубых глаз – так это выглядело со стороны. Но Лилит молниеносно подмечала все детали – уставший или осунувшийся вид посетителя, его бледная или наоборот слишком красная кожа лица, желтоватые белки глаз, тяжелая походка, дрожание пальцев, отёкшие ноги, расчёсанные пятна, а иногда и багрово-фиолетовые подтёки от синяков… Ей хватало ровно одной минуты, чтобы безошибочно определить, какой именно ингредиент она сейчас добавит в свой чай. Надо ли говорить, что благодарных покупателей у пекарни Марии становилось всё больше и больше.

Таким вот немудреным способом Лилит и практиковалась в целительстве. В дневное время. А по вечерам она под присмотром Анны готовила уже серьёзные лечебные снадобья для приходящих в её дом женщин.

Однако Анна оказывала помощь не только в излечении телесных недугов. Любовная магия – заговоры, привороты, отвороты и действенные колдовские напитки – вот что составляло чуть ли не большую часть просьб пришедших под покровом ночи посетительниц. Молоденькие неопытные девушки и отчаявшиеся взрослые женщины просили либо приворожить своего возлюбленного, либо же наоборот умоляли дать им действенное средство, способное охладить пыл надоевшего любовника. Приходили и те, кто мечтал избавиться навечно от мужа-тирана. Такие женщины обычно не уточняли способ «избавления», они прятали заплаканные глаза, прерывисто и часто вздыхали. Анна вручала им самые сильные амулеты, специальные колдовские отвары и точные инструкции по применению того и другого. Тщательное следование этим инструкциям гарантировало бедной женщине, что её мучитель покинет в скором времени дом – уйдёт однажды ночью и никто уже не сможет его отыскать.

Лилит очень быстро освоила изготовление любовных напитков, травяных свечей и амулетов. Но к самому ритуалу —например, заговору на свечу, – Анна её не допускала. И вовсе не от того, что юная ученица могла что-либо напутать в порядке действий или ошибиться в произносимых словах. О, нет! Анна опасалась, что мощная сила истинной ведьмы во время магического ритуала может выйти из-под контроля пока ещё неопытной Лилит. И колдовской отвар, призванный всего лишь выгнать из дому незадачливого ухажёра, в ведьминых руках Лилит превратится в смертельный яд.

Если бы Анна вдруг поделилась с Лилит этими опасениями, та бы тут же рассмеялась своим лёгким и звонким смехом. Девушка не считала себя ведьмой. Да ей никто и не намекал на это. Анна лишь уклончиво говорила про её «особенные способности к целительству», да про то, что Лилит отличается от других и это лучше держать в тайне. Ну, про своё отличие девушка и сама догадывалась, однако большого значения этому факту не придавала.

Лилит не была тогда ведьмой, потому что не считала себя таковой. А ведь мы всегда являемся именно теми, за кого сами себя принимаем.

На своё пятнадцатилетие Лилит получила от Анны роскошный подарок.

– О, ты мне подарила такую же прекрасную книжку, как и у тебя! – воскликнула Лилит, восхищённо поглаживая пальцами бархатно-мягкую обложку, изготовленную из телячьей кожи.

– Да. Это твой личный гримуар, – не без гордости ответила Анна. – Пока в нём чистые листы бумаги, но они ждут, когда ты своей рукой начнёшь записывать здесь все рецепты, заговоры и ритуалы, которым я тебя обучила.

– О, ты так добра ко мне! Я прямо сегодня начну!

Лилит с восторгом и обожанием вертела в руках полученный гримуар, бережно перелистывая пустые страницы из дорогой тонкой бумаги. Она беззаботно улыбалась, жмурилась от ещё яркого осеннего солнца и смешно морщила свой маленький точёный носик.

– Но послушай меня внимательно, моя девочка, – с грустной и чуть тревожной улыбкой произнесла Анна. – Ради всех святых, никому и никогда не показывай свой гримуар! Только ты имеешь право его читать, и уже тем более исполнять все записанные в нём заклинания. Никто, кроме тебя, Лилит!

– Я поняла, не волнуйся, пожалуйста. Я буду его всегда очень надёжно прятать. Его никто не найдёт – я окурю гримуар дымом полыни, а в месте, где он будет спрятан положу веточку вербены.

– Хорошо, – в этот раз Анна улыбнулась мягко и нежно.

Она по праву могла гордиться своей талантливой ученицей. Лилит всё схватывала на ходу, никогда ничего не забывала и не путала. Помимо того что девушка обладала ясным и пытливым умом, она ещё умела искренне сопереживать и утешать. Да, из неё получится лучшая целительница из всех ныне живущих!

Вечером этого дня в пекарне Марии наливали бесплатно всем желающим терпкое и душистое домашнее вино, чтобы они могли выпить за здоровье «милой Лилит». Мария испекла несколько больших пирогов с брусникой, и разрезав их на ровные треугольнички, тоже раздала посетителям пекарни.

От тётушки Лилит получила в подарок изящный гребень и заколку для волос. И то, и другое было украшено камешками прозрачного топаза. Простая и добросердечная женщина инстинктивно угадала, что её любимой девочке очень скоро потребуется защита от интриганов и обманщиков. А прозрачный топаз как раз символизирует собой истину и пресекает любые попытки ввести хозяина удивительного камня в заблуждение.

Подаренный гребень Лилит пока отложила в сторону, а вот заколкой стразу же подобрала свои шелковистые и чёрные, как безлунная ночь, волосы. Она ещё смотрелась в ручное зеркальце, когда в его тусклом отражении заметила вошедшего только что в пекарню молодого мужчину.

Он был ей незнаком, и судя по запылившейся в дороге одежде, приехал в их деревню откуда-то издалека.

Сердце Лилит застучало с удвоенной скоростью, и она почувствовала как её вдруг бросило в жар. Мужчина растерянно оглянулся по сторонам и тоже заметил Лилит. Теперь уже он не мог оторвать взгляда от хрустальной и чистой голубизны её глаз.

А сердце ведьмы продолжало бешено стучать. Тёмная сторона её сущности в этот миг впервые обозначила своё присутствие. И Лилит поймала себя на том, что губы её беззвучно шепчут заговор.

Лёгкий, простой заговор. На вечную любовь.