Предпринимательское и коммерческое право
- -
- 100%
- +
© К. К. Лебедев, 2002
© Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002
Уважаемый читатель!
Издательством «Юридический центр Пресс» готовится издание научно-практических работ, которые могли бы представлять интерес как для экономистов, так и для юристов. В 2002 г. вышли в свет книги экономистов А. Д. Ларионова и А. И. Нечитайло «Бухгалтерский и налоговый учет финансовых результатов» и книга юриста С. Ю. Рипинского «Имущественная ответственность государства за вред, причиняемый предпринимателям незаконными действиями (бездействием) органов исполнительной власти». В издательстве образована редакционная коллегия, которая занимается подготовкой к изданию трудов в серии, получившей название «Экономика и право». Ответственными редакторами этой серии являются доктор экономических наук профессор А. Д. Ларионов (Санкт-Петербургский университет экономики и финансов) и кандидат юридических наук К. К. Лебедев (юридический факультет Санкт-Петербургского государственного университета). Предполагается, что в рамках серии «Экономика и право» будут издаваться не только отдельные работы по экономике и праву, но и совместные работы экономистов и юристов, посвященные исследованию теоретических и практических проблем, находящихся на стыке экономики и права. Круг таких проблем достаточно широк и разнообразен: собственность и право собственности, экономические и правовые основы коммерческого использования государственной собственности, конкуренция и ограничение монополистической деятельности в рыночной экономике, сочетание публичных и частных интересов в регулировании предпринимательской деятельности, экономико-правовой режим имущества коммерческих организаций, правовой режим активов, учет сделок, совершаемых с активами, правовой режим дебиторской и кредиторской задолженности коммерческих организаций, экономическая и юридическая ответственность за результаты предпринимательской деятельности, экономические стимулы и правовые гарантии привлечения инвестиций в экономику России, особенности экономико-правового механизма бизнеса в отдельных отраслях экономики и т. д.
В книге К. К. Лебедева, предлагаемой вниманию уважаемого читателя, раскрываются теоретические основы предпринимательского и коммерческого права, институты которого отражают экономические отношения, складывающиеся в процессе производства и реализации различного рода благ, приобретающих в рыночной экономике экономическую форму товара. Автор стремился показать особенности предмета и метода предпринимательского и коммерческого права, выявить соотношение с другими отраслями системы права и определить его место в системе права и законодательства, системе юридических наук и учебных дисциплин. Среди других проблем, затронутых автором, – анализ состояния законодательства о предпринимательской деятельности и путей его дальнейшего совершенствования.
Многие положения и выводы, обоснованные автором, носят дискуссионный характер и, возможно, вызовут желание наших читателей вступить с автором в полемику и представить свое видение основных проблем предпринимательского и коммерческого права.
Издательство было бы признательно читателям, направившим нам свои отзывы на книгу К. К. Лебедева и другие уже изданные работы, а также свои труды, которые могли бы быть опубликованы в серии «Экономика и право».
Редакционная коллегия.
Сентябрь 2002 г.
Предисловие
Предпринимательское и коммерческое право входят в состав основных профилирующих дисциплин, преподавание которых в соответствии с Государственным образовательным стандартом высшего профессионального образования ведется в юридических высших учебных заведениях. Предметом названных учебных дисциплин является предпринимательское и коммерческое право как структурное подразделение системы права и системы законодательства. Однако вопрос о месте предпринимательского и коммерческого права в системе права является одним из наиболее дискуссионных в юридической науке в настоящее время. Дискуссия охватывает все аспекты позиционирования предпринимательского и коммерческого права, а именно: в системе права и законодательства, в системе отраслей юридической науки и системе учебных дисциплин. Причем дискуссия ведется как активно, так и пассивно – путем умолчания о предпринимательском и коммерческом праве, как будто его вообще не существует. Например, в Курсе лекций по теории государства и права, под редакцией профессоров Н. И. Матузова и А. В. Малько, перечисляются двенадцать отраслей системы российского права (конституционное, административное, финансовое, земельное, сельскохозяйственное, трудовое, гражданское, семейное, уголовное, уголовно-исполнительное, уголовно-процессуальное, гражданское процессуальное право) и международное право, а о предпринимательском и коммерческом праве не сказано ни слова, как будто его (или – их, если рассматривать предпринимательское и коммерческое право как две независимые друг от друга отрасли права) вообще не существует.[1] С подобной ситуацией приходится сталкиваться и в других научных работах, учебниках и учебных пособиях, в которых освещаются система права и соотношение отдельных отраслей друг с другом. Умолчание или игнорирование предпринимательского и коммерческого права является следствием недооценки тех реформ, которые были осуществлены в правовой сфере нашего государства.
Российская Федерация как независимое и суверенное государство является преемником советской государственности, включая и правовую систему. Но вследствие радикальных политических и социально-экономических преобразований произошли и продолжают происходить определенные изменения в системе права, системе законодательства и системе юрисдикционных органов российского государства.
В числе изменений можно назвать появление целого ряда новых правовых институтов и юридических конструкций, которые в юридической литературе и деловой практике стали охватываться понятиями предпринимательского и коммерческого права. Появление предпринимательского и коммерческого права как структурных подразделений системы права и системы законодательства обусловлено объективными процессами, происходящими в экономике российского государства, становлением и развитием современной экономики рыночного типа, требующей применения адекватных правовых средств воздействия на экономические отношения. Новизна процессов, происходящих в сфере правового регулирования экономических отношений, требует времени для их теоретического осмысления и обобщения. Разработка отдельных проблем предполагает определение общих исходных позиций, на основе которых происходит движение от общего к отдельному, т. е. к отражению особенностей регулируемых отношений в правовых нормах.
Системные вопросы российского права должны исследоваться на определенной методологической основе, под которой следует понимать совокупность положений-принципов, отражающих соотношение и взаимозависимость исследуемых объектов.
Анализ проблемы предпринимательского и коммерческого права как структурных элементов правовой системы опирается на следующие отправные положения:
1) соответствие системы права и системы законодательства структуре общественных отношений, подвергаемых правовому регулированию;
2) соответствие действующего законодательства тенденциям социально-экономического развития;
3) систематическое обновление и корректировка действующего законодательства в целях обеспечения соответствия законодательства складывающимся условиям;
4) возникновение новых групп правовых норм, которые по мере их формирования становятся структурными подразделениями и занимают определенное место в системе права;
5) соответствие правоприменительной практики содержанию и смыслу действующего законодательства.
В основу систематизации позитивного права могут быть положены различные критерии. Так, деление права на публичное и частное опирается на относительную самостоятельность публичного (государственного, общественного) и частного (негосударственного, необщественного) интересов. Такое деление объективного права восходит к учениям древнеримских юристов и сохраняется в современной юридической науке.
Но даже руководствуясь предметом и методом права как неразрывно связанными между собой критериями построения системы права, ученые юристы не достигают единства взглядов в вопросах состава отраслей, разграничения их между собой, определения их внутренней структуры и других вопросах системы права.
Отсутствует единство во взглядах юристов и относительно предпринимательского и коммерческого права, их места в системе права, соотношения их между собой и с другими отраслями российского права.
В последнее десятилетие (1992–2002 гг.) опубликовано много статей, монографий и учебников по предпринимательскому и коммерческому праву. В них достаточно полно представлены не только отдельные структурные правовые образования (подотрасли, институты и субинституты), но и различные точки зрения по проблеме отраслевой природы предпринимательского и коммерческого права. Эта проблема затрагивается также в работах по общей теории права, гражданскому, административному и финансовому праву.
Вместе с тем ни в одной из опубликованных работ теория предпринимательского и коммерческого права не представлена в системном виде. На преодоление этого пробела направлено настоящее исследование, в котором освещаются основные теоретические проблемы предпринимательского и коммерческого права, излагаются ведущиеся по ним дискуссии, анализируются различные концептуальные подходы к позиционированию предпринимательского и коммерческого права в аспекте системы права, системы законодательства, отраслей юридической науки и учебных дисциплин.
Автор не претендует на систематическое изложение и исчерпывающую характеристику основных институтов предпринимательского и коммерческого права. Они могут быть исследованы с различных теоретических позиций.
Специалисты, изучающие предпринимательское и коммерческое право, вправе отдать предпочтение другим точкам зрения либо представить свое собственное видение проблемы. Когда к дискуссии подключаются новые свежие силы, это дает толчок развитию науки, обеспечивает ее поступательное движение вперед, преемственность.
Авторская концепция основывается на структурной зависимости объективного права от структуры экономики. Данная зависимость – объективный закон общественного развития. В реальной действительности он проявляется опосредованно через сложную многоплоскостную цепь звеньев. По этой причине он не всегда и далеко не всеми исследователями воспринимается и оценивается как решающий фактор, определяющий системные образования в праве и законодательстве.
Раздел I. Методологические основы концептуального подхода к предпринимательскому и коммерческому праву
Глава 1. Значение системности в праве. Системообразующие факторы
1.1. Системность в праве: правовые системы, система права, система законодательства
Право – основной регулятор общественных отношений. Его роль и значение в истории человечества трудно переоценить. На всех этапах становления и развития государства правовые институты способствовали достижению устойчивости и стабильности общественных отношений, созданию основ для прогрессивного развития общества и государства. Совершенно справедливо один из крупнейших российских ученых юристов нашего времени профессор С. С. Алексеев подчеркивает огромную социальную ценность права, называет право могучим, действенным и высокоэффективным инструментом общественного развития.[2]
Эффективность права как основного социального регулятора общественных отношений обеспечивается различными его качествами: отражением в праве закономерностей социально-экономического развития, возможностью оперативного реагирования права на количественные и качественные изменения, происходящие в обществе, информационной насыщенностью, гибкостью права, его взаимодействием с другими социальными регуляторами – обычаями, традициями, морально-этическими нормами. Одним из важнейших качеств права является его системность.
Будучи феноменом объективной действительности, право выражается в содержащих правила поведения правовых нормах, находящихся в законах, других нормативных правовых актах и других источниках. Правовые нормы – это материализация права. Совокупность правовых норм – это своеобразная информационная сеть, охватывающая все общественные отношения в данном государстве. Все ячейки и ряды этой информационной сети связаны между собой. Эти взаимосвязи и есть системность права.
В юридической науке системность права рассматривается в трех аспектах.
1. В аспекте взаимозависимости и взаимосвязи основных особенностей национального права с существующей в данном государстве судебной системой и правоприменительной практикой.
Национальное право, судебная система и правоприменительная практика охватываются обобщающим понятием «правовая система», которое позволяет проводить сравнительные исследования правовых систем различных государств и объединять близкие по своим основным особенностям правовые системы различных государств еще более обобщающим понятием «правовой семьи».[3]
2. В аспекте внутреннего иерархического строения права и соотношения структурных подразделений права между собой.
В этом аспекте объективно существующее право представляет собой не просто механический конгломерат или массив единичных правовых норм, а структурированную совокупность правовых норм, находящихся между собой в определенной логической зависимости. Логические взаимосвязи правовых норм – сложные: многоплоскостные или многоуровневые, что объясняется отражением в правовых нормах многочисленных и разнообразных нюансов регулируемых общественных отношений. Взаимосвязи правовых норм, их наслоение друг на друга, переплетение между собой закономерно приводят к структурированию правовой материи. Иначе как единая целостная система, имеющая определенную иерархическую структуру, объективное право не существует и существовать не может.
В аспекте системности объективное право как совокупность правовых норм представляет собой систему права, состоящую из первичных ячеек (правовых норм, наполненных информационным содержанием – общеобязательными правилами поведения, установленными или санкционированными государством).
3. В аспекте иерархии источников права, т. е. их соподчиненности между собой.
Иерархия источников права складывается под воздействием как объективных, так и субъективных факторов. Так, под воздействием объективных политических и социально-экономических обстоятельств в число источников права могут быть включены различные виды обычаев, как, например, обычаи делового оборота в российском гражданском праве – ст. 5 ГК РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры с участием данного государства – п. 4 ст. 15 Конституции РФ, ст. 7 ГК РФ. В одних государствах правовая система воспринимает в качестве источников права судебную практику и теоретически обоснованные толкования и рекомендации ученых (правовую доктрину); в других – судебный прецедент и правовая доктрина не признаются источниками права и, следовательно, остаются за пределами правовой системы. Под воздействием субъективного фактора – усмотрения правотворческих органов государства – устанавливается внешняя форма выражения такого источника права, как нормативные правовые акты.
В процессе принятия и введения в действие новых нормативных актов правотворческие органы учитывают ранее принятые нормативные правовые акты. В целях недопущения возможных противоречий и несогласованности нормативных правовых актов устанавливается определенное соотношение между ними по их юридической силе (вертикальная иерархия) и по сферам применения (горизонтальное соподчинение), что создает возможности для классификации и систематизации нормативных правовых актов и построения системы нормативных правовых актов, исходя из субъективно выбранных критериев.
Вопрос о соотношении системы права и системы законодательства вызывает в юридической науке острейшие дискуссии, в ходе которых высказываются полярные точки зрения вплоть до отказа от понятия системы права. «Решение вопроса, – пишет А. В. Мицкевич, – видится в признании системы права доктринальным выражением и научной основой системы законодательства»[4]. Развивая эту мысль, нельзя, однако, забывать о том, что система права формируется под воздействием определенных объективно существующих факторов и отражает систему общественных отношений. Поэтому следовало бы уточнить, что система права является доктринальным выражением системности объективного права, его внутренней структуры как носителя определенного информационного содержания. Нельзя также отрицать, что и система законодательства в конечном итоге отражает систему общественных отношений, иначе система права и система законодательства существовали бы независимо друг от друга сами по себе, в то время как они связаны определенным соотношением: система законодательства основывается на системе права, хотя и не копирует ее структуру.
Все три аспекта системности в праве необходимо учитывать при анализе российского предпринимательского и коммерческого права.
Становление предпринимательского и коммерческого права в России происходило под влиянием различных национальных правовых систем, относящихся, главным образом к романо-германской правовой семье (по классификации профессора Рене Давида).[5] И в дальнейшем в процессе работы по совершенствованию правового регулирования экономических отношений в России необходимо использовать опыт правового регулирования экономических отношений и поддержки бизнеса в развитых государствах современной цивилизации.
Системность объективного права требует установления места предпринимательского и коммерческого права в системе российского права, выявления соотношения предпринимательского и коммерческого права с теми правовыми образованиями, которые признаются элементами системы российского права.
Признание предпринимательского и коммерческого права элементом системы российского права является необходимой теоретической предпосылкой для определения границ предпринимательского и коммерческого законодательства в рамках системы российского законодательства и может послужить основой для упорядочения того огромного правового массива, каким является предпринимательское и коммерческое законодательство. Как показывает новейшая история России, кодификация отраслевого законодательства осуществляется на основе и с учетом реально существующей структуры системы российского права и всегда через правоприменительную практику оказывает плодотворное воздействие на состояние гражданского общества. Вот почему кодификация является оптимальной формой упорядочения действующего законодательства.
1.2. Структурные подразделения системы права
Элементами системы права являются ее структурные подразделения, объединяющие, как и вся система права в целом, правовые нормы. Поэтому в силу тех же причин, которые обусловливают системность объективного права в целом, структурные подразделения системы права являются также системным феноменом – подсистемами системы права. Количество подсистем различного порядка (уровня) в вертикальной иерархии элементов системы права ограничивается внутренней логикой права, прежде всего, предметными взаимосвязями правовых норм.
Вся правовая, т. е. регулятивная, информация записывается в правовых нормах, которые как носители информации образуют базовый уровень системы права. Сами правовые нормы обладают определенной структурой. В них могут быть выделены следующие части: диспозиция (собственно правило поведения); гипотеза (условия применения правила); санкция (указание на последствия, которые могут наступить в случае нарушения установленного правила). Дальнейшему делению правовые нормы не подвергаются, так как в более дробном виде они утратили бы свое главное качество носителя правовой информации и перестали бы существовать именно как правовые нормы.
Итак, правовые нормы являются первичной структурной клеткой, низшим звеном системы права, наполняющим все структурные подразделения системы.
Основанием для группировки правовых норм в различные структурные подразделения являются логические взаимосвязи правовых норм по предмету регулирования. Группировки, объединяющие все правовые нормы, посвященные регулированию общественных отношений определенного вида, принято называть отраслями права. Отрасль права – это подсистема третьего по восходящей иерархии порядка в системе права. Значение отрасли права состоит в том, что она аккумулирует в себе всю необходимую правовую информацию о предмете регулирования и обеспечивает тем самым логические взаимосвязи между объединяемыми отраслью правовыми нормами различных уровней.
Внутри отраслей складываются группировки более тесно связанных между собой правовых норм, несущих в себе информацию не обо всем предмете регулирования, а о его отдельных частях или аспектах. Такие группировки внутри отраслей права принято называть правовыми институтами. Правовой институт – это подсистема второго порядка в системе права; объем информации, содержащейся в нормах, входящих в правовой институт, является более ограниченным по сравнению с отраслью права. Правовые институты – это своего рода информационные блоки, из которых состоит отрасль права. Значение правовых институтов заключается в том, что благодаря им устанавливается внутренняя структура каждой отрасли права и соединяются воедино правовые нормы, связанные друг с другом своей направленностью на регулирование различных разновидностей (подвидов) общественных отношений, объединяемых общими существенными признаками в одну группу (предмет).
Именно в совершенствовании существующих и формировании новых правовых институтов выражается развитие права. Новые правовые институты способствуют решению определенных экономических, социальных и политических задач, возникающих перед обществом по мере его развития.
Таким образом, объективное право состоит из отдельных правовых норм, которые с учетом предметных взаимосвязей группируются в правовые институты, а правовые институты также с учетом предметной направленности объединяются в отрасли права. Так, схематично, может быть представлена система права, в частности, российского права, и других правовых систем, относящихся к романо-германской правовой семье.
Схема 1. Структура системы права[6]
Эта схема – правовые нормы → правовые институты → отрасли права – не всегда адекватно отражает сложную структуру тех или иных отраслей права. Поэтому возможна более разветвленная группировка правовых норм внутри отрасли путем выделения подсистем, располагающихся как между отраслью в целом и правовыми институтами, так и между институтами и правовыми нормами. Смежные правовые институты, тесно связанные между собой по предмету регулирования, могут быть объединены в более крупные подсистемы, обычно именуемые в юридической литературе подотраслями права. Подотрасли – это большие по объему информации разделы отраслей права, состоящие из двух или более правовых институтов, посвященных определенной части предмета регулирования.
Внутри многих правовых институтов могут быть выделены субподсистемы более низшего порядка, в которые включаются правовые нормы, ориентированные на регулирование отдельных разновидностей тех отношений, которым посвящен весь правовой институт. Внутренние подразделения правового института в юридической литературе принято называть правовыми субинститутами.
При такой более разветвленной систематизации в системе права выделяются по восходящей иерархии следующие звенья: правовые нормы → правовые субинституты → правовые институты → правовые подотрасли → отрасли права.
Но возможна, конечно, еще более дробная систематизация структурных подразделений отрасли. Так, если договорное право рассматривать как раздел (подотрасль) гражданского права, то нормы, посвященные, например, договору аренды (глава 34 «Аренда» части второй ГК РФ, ст. 606–670), составят входящий в эту подотрасль правовой институт договора аренды, в котором выделяется ряд субинститутов, в том числе субинститут договора аренды транспортных средств (параграф третий главы 34 «Аренда транспортных средств», ст. 632–649). Но аренда транспортного средства возможна как с предоставлением услуг по управлению и технической эксплуатации, так и без предоставления таковых услуг. Оба варианта аренды транспортных средств имеют свои существенные особенности, которые отражены законодателем в специальных правовых нормах, раскассированных по двум подпараграфам параграфа третьего главы 34 ГК РФ. Следовательно, перед нами два структурных подразделения субинститута договора аренды транспортного средства: 1) с предоставлением услуг по управлению и технической эксплуатации (подпараграф первый, ст. 632–641) и 2) договор аренды транспортного средства без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации (подпараграф второй, ст. 642–649).