Аурлийский цикл. Книга 1. Отчаяние

Оксана Сизова Корректор

© Константин Лебедев, 2024

ISBN 978-5-0056-2425-3 (т. 1)

ISBN 978-5-0056-2426-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

«Жертвой проклятия падет любой несчастный,

возомнивший себя вправе нарушить границы,

отведенные Создателем для своих творений».

Епископ Кертис.

Трактат «О культах и еретиках».

Шовбур, 1460 год с Исчезновения

Адмирал Оливер Харис склонился над крепким деревянным столом, трепетно сжимая увесистый фолиант. Жилистые руки с явно выраженными мозолями на ладонях выдавали в нем опытного галерного гребца. Массивный том, раскрытый перед ним, полностью поглотил его внимание. Рука, привыкшая всегда быть твердой, сейчас слегка подрагивала. Щурясь, моряк пытался разобрать символы, давно забытые в этих краях. В тусклом свете свечей пожелтевшие страницы, многие из которых оторвались от корешка и сейчас были просто вложены, казались старее самого мира.

Заставив себя оторваться от прочтения одной и той же страницы уже в десятый раз, мужчина откинулся на спинку своего кресла и помассировал уставшие от напряжения глаза. Взгляд его опустился на стул, стоящий по другую сторону его рабочего стола. На секунду, пока он пытался сфокусироваться, адмиралу показалось, что в кресле сидит человек с зелеными глазами. Видение исчезло так же быстро, как и появилось. Моряк встряхнул головой, пытаясь успокоить свое воображение.

Человек с зелеными глазами, представившийся доктором, появился в кабинете адмирала ровно год назад. Оливер Харис достаточно повидал за свою жизнь и научился останавливать волны страха еще до того, как они наберут свой разбег, но проникающий взгляд зеленых глаз этого человека заставлял его чувствовать себя не в своей тарелке. Откровенность, с которой зеленоглазый начал излагать свою историю, шокировала адмирала, а смелость, с которой он вверял свою судьбу в руки мореплавателя ради достижения своей цели, внушала уважение.

Стоило кому-нибудь подслушать хоть часть их диалога, этого было бы достаточно, чтобы они оба оказались на костре ближайшего инквизитора. И тем не менее тяга к неизвестности и тайнам заставила адмирала скрыть содержание их разговора от церкви. Речь зеленоглазого отражала уверенность в каждом произносимом им слове. Именно доктор принес и подарил Оливеру Харису книгу, ставшую причиной его бессонных ночей. Взамен адмирал помог молодому доктору с устройством в морскую академию Корквила.

Чувствуя себя еретиком и заговорщиком, мистер Харис рефлекторно обратил свой взор на символ Создателя, висевший на стене. Круглый деревянный диск, заботливо изготовленный лучшим мастером резьбы по дереву в герцогстве, напоминал щит. В центре композиции, гордо раскинув свои ветви, торжествовало священное древо, символизирующее жизнь, подаренную Создателем. По краю щита были запечатлены изображения, созданные по мотивам его самых известных чудотворных деяний.

То, что собирался сделать Оливер Харис, явно было неугодно Творцу. Весь год, прошедший с первой встречи с зеленоглазым доктором, адмирал провел в переговорах со Священным Советом, и вот, наконец-то, разрешение лежало во внутреннем кармане его зеленого плаща. Моряк старался не думать о той цене, что ему придется заплатить. Если бы Совет знал об истинных мотивах настойчивости адмирала, то никогда бы не согласовал предстоящую экспедицию.

Обратного пути уже не было. Ближайшие пять лет были отведены для подготовки и снаряжения кораблей, отбора экипажей, а также утряски всех бюрократических формальностей. Оливер Харис уже предвидел предстоящий хаос с набором команд. Навряд ли во всем герцогстве нашелся бы моряк, не желающий отправиться во Внешнее море. Особенно, если учитывать, что второго шанса вписать себя в историю, возможно, и не представится.

Мысль мореплавателя прервала резко дрогнувшая свеча. Адмирал занимал этот кабинет не первый год и отчетливо осознавал, что пламя свечи встрепенулось из-за сквозняка, появляющегося при открытии входной двери. За окном уже давно царствовала ночь, и мистер Харис предполагал, что он единственный человек в адмиралтействе. Оливер был опытен и знал, что ночной визит в этом мире не сулит ничего хорошего. Конечно, если ты не ждешь женщину. Женщину адмирал не ждал.

Путь от входной двери до его кабинета, с учетом подъема по лестнице на второй этаж, составлял не больше полутора минут. Резким движением адмирал захлопнул древнюю книгу и спрятал ее в ящик стола. Вскочив с кресла, он молниеносно накинул свой зеленый плащ и схватил меч. Через секунду он уже стоял перед окном, готовый распахнуть ставни. За прошедший год Оливер Харис десятки раз прокручивал в голове сценарий о том, как за ним явится инквизиция, и давно проработал маршрут бегства. Через окно он мог выбраться на черепичную крышу, соединяющую адмиралтейство с конюшней. Там молодой конюший Мелвил за небольшую доплату всегда держал для адмирала готового скакуна.

Моряк даже и не подумал брать с собой книгу. Он не строил иллюзий вокруг справедливости церковного суда. Если уж за ним придет инквизиция, то смертная казнь его будет ждать независимо от наличия при нем улик, а вот тяжесть книги вполне могла стать серьезным препятствием для бегства.

Оливер Харис уже готов был открыть окно и привести в исполнение свой план побега, но вместо этого замер на месте, прислушиваясь к шагам, приближающимся по коридору. Эти шаги моряк ни с чем бы не спутал. Он готов был бы поставить свою собственную руку на то, что по коридору идет его первый помощник Рэджинальд Хольт. Успокоившись, адмирал потратил последние секунды ожидания своего подчиненного, изучая собственное отражение в ночном окне. На улице шел сильный дождь, и капли, остающиеся на стекле, устроили соревнование, наперегонки стекая вниз, оставляя следы волнистых линий.

В свои тридцать восемь лет адмирал выглядел вполне молодо. Длинные светлые волосы спадали до плеч. Спереди, по обе стороны лица, они были сплетены в две косы, чтобы не мешаться в бою. Подбородок и щеки адмирала скрывала небольшая борода чуть более темного оттенка, чем остальные волосы. Моряк не так давно вернулся из плавания в южные герцогства, и кожу его покрывал ровный загар. В карих глазах отражалась усталость и отрешенность человека, слишком долго идущего к своей цели и наконец ее добившегося. На лбу и в уголках глаз начали появляться первые морщины. Адмирал вздохнул и развернулся ровно в тот момент, как дверь распахнулась, и на пороге появился Рэджинальд Хольт.

— Знал, что найду тебя здесь, — улыбнулся ночной гость и, скинув свой промокший зеленый плащ, повесил его на крючок у входной двери.

Адмирал пристально рассматривал своего подчиненного. Первый помощник Хольт был прекрасно сложен, на поясе висели меч и кинжал. Сэр Оливер неоднократно был свидетелем мастерства, с которым его помощник пускал их в ход. Черные волосы были собраны в пучок на затылке. Ястребиный взор подчеркивался черными зрачками глаз. Как и его капитан, он носил небольшую бородку, но выглядела она куда более ухоженной. Природное обаяние предрасполагало к нему собеседников, чем мистер Хольт блестяще научился пользоваться.

О его любовных похождениях ходило множество слухов. Одни люди считали, что он обязан такой головокружительной карьере любовной связи с женой одного высокопоставленного графа. Другие, в свою очередь, напротив, считали, что Рэджинальд Хольт давно мог бы уже стать капитаном своего собственного корабля, если бы не мстительность высокопоставленных мужей, примеривших по его милости титул рогоносцев. Между тем обе группы сходились во мнении, что, когда доходило до дела, мистер Хольт не подводил. Знал это и адмирал Харис и именно поэтому четыре года назад взял дерзкого юношу к себе в помощники.

— По городу пошли слухи. Это правда? — гость завалился в кресло, в котором адмиралу еще недавно мерещился зеленоглазый призрак.

Оливер Харис молча вернулся к своему креслу и сел напротив помощника. Порой его раздражала беззаботность, с которой мистер Хольт проживал свою жизнь.

— Олли, не томи уже. Ты словно мертвеца увидел! — наигранно вспылил Рэджинальд.

Помощник был единственным человеком в мире, которому адмирал позволял подобное обращение, и то, разумеется, только в те моменты, когда рядом никого не было. Вместо ответа на вопрос он достал письмо Совета из кармана плаща и протянул его товарищу. У Хольта ушло меньше минуты, чтобы понять содержимое и расплыться в радостной улыбке, полной предвкушения грядущего. За это время адмирал достал из шкафа кувшин с вином и два кубка.

— Так, значит, пять лет? Это чертовски долго.

— Не наглей, этого могло и не произойти на нашем веку, — осадил подчиненного адмирал, разливая вино.

— Да, но пять лет с моим образом жизни… Надо сильно постараться, чтобы не умереть на дуэли с очередным ревнивцем, — Рэджинальд едва заметно улыбнулся, но в глазах его отражался смех, выдававший излишнюю самоуверенность.

— Заканчивай с этим. Ты мне нужен собранным и без своих этих шуточек. Мне будет тяжело отправиться в экспедицию без капитана, которому я бы мог доверять.

Хольт уже собирался ударить свой кубок о кубок адмирала, но, услышав эту фразу, замер, боясь пошевелиться.

— Я тебя правильно понял? — от былой усмешки Хольта не осталось и следа.

Рэджинальд мало что воспринимал всерьез, но стать капитаном было мечтой всей его жизни. Его отец был известным и уважаемым мореплавателем до того, как, поддавшись азарту, не проиграл все свое имущество и спился до состояния, в котором уже не имел права называться человеком. Жизнь свою старший Хольт окончил в безвестности и, уйдя на покой слишком рано, возложил на плечи своего молодого сына все заботы о семье.

— Ты меня совершенно правильно понял. Совет одобрил два экспедиционных корабля. Один из них твой.

— Не уверен, что мое назначение одобрят некоторые представителя высшего общества, — аккуратно заметил Хольт, боясь спугнуть свалившуюся на него удачу.

— Это я беру на себя. Совет дал мне практически полную свободу действий. Грина и Нортхэма я, так уж и быть, отдам тебе. Не бросать же тебя на растерзание без поддержки.

Новоиспеченный капитан Хольт задумчиво водил большим пальцем руки по внешней стороне кубка, прощупывая узорчатый рельеф. Лояльность адмирала тронула его до глубины души.

— За капитана Рэджинальда Хольта! — поднял свой кубок Оливер Харис.

— За успех экспедиции! С чем бы мы там ни столкнулись, — ответил молодой капитан, поднимая свой.

Адмирал не дал своему подчиненному задержаться. Ему еще предстояло многое обдумать. Он был благодарен Хольту за то, что тот не пристал к нему с расспросами о том, как ему удалось убедить Совет. Эти мысли итак было очень тяжело выкинуть из головы. Они прослужили вместе достаточно долго, чтобы понимать, когда и как стоит себя вести. Адмирал даже не обиделся на то, что растерявшийся помощник забыл его поблагодарить.

Неожиданный визит Хольта заставил адмирала переключиться на более приятные и привычные для него мысли. Голова старого морского волка наполнилась идеями по подготовке экспедиции. Рассвет нового дня адмирал встретил, имея четкий план действий.

Глава 1. Письмо судьбы

Молодой человек по имени Итан Кэрил проснулся уже больше получаса назад, но до сих пор не спешил открывать глаза. Раз за разом в его голове прокручивались события вчерашнего дня. Утром он думал, что наступает лучший день в его жизни. Ректор академии торжественно вручил ему зеленый плащ, свидетельствующий о причислении юноши к сословию мореплавателей. Выпускник с трепетом сжимал его в руках, разглядывая вышитый на нем герб герцогства Корд.

Золотым нитями на зеленом фоне был изображен штурвал, символизирующий единство корабельного экипажа. Внутренний круг, символизирующий капитана, отражал всю важность этой должности, ведь все остальные детали рисунка исходили именно из него. Восемь линий, берущих свое начало от капитанского круга, отсылали к основным офицерским должностям. Получившееся между линиями сектора представляли саму команду и распределение ее подчиненности между конкретными офицерами. Внешняя окружность показывала важность нахождения боцмана на корабле как человека, служащего посредником между командой и офицерами. Две из восьми рукоятей штурвала отличались от остальных, имея набалдашники в виде треугольников. Острие обоих треугольников было направлено в сторону основного каркаса штурвала, показывая устремленность молодых лейтенантов и их желание занять должность среди основного офицерского состава. Выпускник академии мог по праву претендовать на должность одного из лейтенантов.

Герцогство Корд было далеко не самым большим на континенте и не могло похвастаться обширными территориями, предназначенными для возделывания земель. Чтобы как-то компенсировать это, основатель династии Корд стал первым правителем на континенте, попытавшимся покорить Внутреннее море. Поколениями династия Корд снаряжала экспедиции, совершенствуя свои корабли и нанося новые точки на географические карты. Основным промыслом жителей герцогства стало рыболовство, торговля и морские перевозки. Очень быстро герцогство стало монополистом во Внутреннем море, и сейчас практически вся власть над морской стихией находилась в руках потомка первых мореплавателей — герцога Генри Корда. Власть его, разумеется, была формальной, так как фактически все действия герцога требовали одобрения церкви и Священного Совета.

Неудивительно, что любой мальчишка, родившийся в одной из благородных семей герцогства, с детства не видел себя никем другим, кроме как мореплавателем. Итан Кэрил не был исключением. Родившись в семье не очень богатого, но уважаемого барона, юноша засыпал, грезя о путешествиях. Однако сейчас, сжимая в руках плащ, Итан испытывал смешанные чувства. Юноша не мог честно назвать себя лучшим в своем деле, а значит, при самом благоприятном стечении обстоятельств мог рассчитывать окончить свою жизнь, только будучи капитаном ветхого суденышка со всеми сопутствующими бонусами в виде въедающегося в кожу запаха рыбы.

Эпоха открытий давно прошла. Несколько лет назад граф Оливер составил самую подробную карту Внутреннего моря, не оставив молодым потомкам никакой надежды на неожиданное открытие новой земли. Огромная копия составленной им карты была с гордостью вывешена в одном из залов морской академии.

Этот день стал известен как день массового ухода студентов из академии. Романтизирующие избранный ими путь юноши не были готовы продолжать семилетнее обучение в академии, зная, что впереди их не ждет жизнь, переполненная приключениями. Итан и сам подумывал было уйти, но его отец, по совместительству один из преподавателей академии, уговорил его остаться. Мистер Кэрил-старший был не из тех людей, кому можно было легко сказать нет. Спустя полгода с момента массового ухода адмирал Оливер Харис шокировал морское сообщество, заявив, что Совет согласовал экспедицию во Внешнее море.

Каждый причастный к морскому промыслу мечтал стать частью грядущего. У кабинета адмирала ежедневно выстраивалась очередь из кандидатов на офицерские должности. Итан даже слышал, что, получив отказ, некоторые офицеры бросались с ближайшей скалы и разбивались о прибрежные рифы. Адмирал искал лучших и не согласен был мириться с меньшим. Отказ получало большинство кандидатов, невзирая на их происхождение и титул. За время отбора экипажей Оливер Харис заработал себе множество врагов, оскорбленных и униженных отказом.

Персонажи, заинтересовавшие адмирала, приглашались на воскресный обед в его поместье, на котором также присутствовал и капитан Хольт, ответственный за второй корабль экспедиции. Лишь к четвертому году с начала подготовки экспедиции экипажи были полностью укомплектованы.

По просьбе ректора академии Оливер Харис сделал объявление, что место одного из лейтенантов на каждом из кораблей получит выпускник, показавший наилучшие результаты. По мнению ректора, такой ход позволил бы повысить общую мотивацию его студентов, и стоит признать, что его план имел успех. Хотя все понимали, что фактически место только одно. Никто не строил иллюзий относительно того, что место первого лейтенанта на одном из кораблей в любом случае будет за Питером Колгрейном.

Единственный студент морской академии, не имеющий благородного происхождения. Мальчик так впечатлил приемную комиссию академии, что они согласились даже отступить от правил, пустив безродного в свои стены. Кэрил-старший лично упрашивал ректора принять одаренного студента, чем, безусловно, задел самолюбие своего собственного сына. Как ни презирал Итан мистера Колгрейна, он не мог не признавать, что этот юноша опережает его во всем как минимум на две головы.

Кроме того, восхищение отца этим выскочкой не могло способствовать установлению дружеских отношений между юношами. И хотя до прямой агрессии дело никогда не доходило, в глубине души Кэрил тихо ненавидел Пита. Тяжело быть другом человеку, превосходящему тебя во всем. Мистер Колгрейн, в свою очередь, вел себя так, будто не ощущал исходящей от Итана злобы, чем раздражал юного баронета еще сильнее.

Мистер Кэрил не мог похвастаться грандиозными успехами в постижении различных наук и не тешил себя надеждой оказаться на одном из кораблей экспедиции. Впервые накидывая на плечи свой зеленый плащ, Итан не испытывал большого энтузиазма в отношении увлекательности своего будущего.

После торжественной части и напутственных слов отца тет-а-тет Итан со своими сокурсниками, по старой традиции выпускников академии, направились в таверну «Приют моряка». Несколько кружек эля помогли немного приподнять настроение. Кроме того, царящее вокруг веселье оказалось крайне заразительным. На несколько часов мистер Кэрил позволил себе окунуться в беззаботное ощущение праздника, но только до тех пор, пока за соседним столом Ричард Уайтхол, занявший место лейтенанта на корабле адмирала Хариса, не поднял тост за завтрашнюю экспедицию.

Все разговоры вновь стали вестись исключительно вокруг завтрашнего дня, а Пит и Ричард стали главными звездами сегодняшнего вечера. Настроение Итана вновь стало стремительно пропадать. По Питу было видно, что ему приятно всеобщее внимание, подбадривающее его эго. Окруженный толпой почитателей, мистер Колгрейн делился теми деталями предстоящей экспедиции, о которых ему было известно.

Идеальная осанка и высокий рост выделяли его из толпы. Несмотря на то что волосы на голове Пита были небольшой длины, они умудрялись завиваться в элегантные кудри. На худощавом лице отражалось чувство собственного превосходства над окружающими. Итан Кэрил со всей ненавистью, на которую был способен, завидовал гению и оказываемому ему вниманию. Не в силах больше выносить эти разговоры, он хотел было уже незаметно сбежать, но тут праздник закончился.

В общей суматохе никто не заметил, как в зал вошло семь вооруженных человек в синих плащах. Самый невысокий из них вышел немного вперед и прислонился к одной из опор таверны, терпеливо дожидаясь того момента, когда будет замечен. Как только взгляд вчерашних студентов падал на человека в синем, те сразу теряли желание продолжать свою беседу. Волна тишины, исходящая от гостя, постепенно распространилась до самых дальних стен таверны.

Каждый человек на континенте знал, что встреча с людьми в синих плащах не предвещает ничего хорошего. Такие плащи носила частная гвардия герцогов. Правители часто пускали в ход своих цепных псов, когда задача требовала жесткого решения. Попасть в круг заинтересованности синих плащей не предвещало ничего хорошего. Менее желанной могла быть встреча лишь с человеком, носящим серый плащ. Невысокий воин также молча выдержал несколько секунд, чтобы дать тишине устаканиться.

— Прошу меня простить за то, что потревожил вас в столь радостный вечер. Поверьте, я не отниму у вас много времени, — сказал он, спокойно улыбаясь, но было видно, как в зале повисло напряжение.

— Чем мы можем быть вам полезны? — спросил оказавшийся ближе всех к гостю Ричард Уайтхол, видимо, чувствуя себя защищенным благодаря своему назначению.

На лице гвардейца на секунду появилась гримаса удивления, вызванная такой дерзкой смелостью собеседника. Человек в синем плаще не привык слышать вопросы от других. Итан еле заметно улыбнулся, наблюдая, как жизнь в таверне замерла. Казалось, даже пылинки, парящие в воздухе, боялись упасть и привлечь к себе внимание. Все присутствующие знали, кто стоит перед ними. В народе за врожденную жестокость его уже давно прозвали зверем.

— Нам известно, что среди вас присутствует некий мистер Кэрил, встреча с которым сделает меня чуть-чуть счастливее. Надеюсь, вы не возражаете? — делая вид, что задает вопрос, гвардеец улыбнулся, глядя прямо в глаза Ричарду.

Улыбка выглядела вполне вежливой, но вот глаза отражали безумие, заставившее выпускника академии моментально потерять всю былую уверенность и опустить взгляд в пол. Суровые методы гвардейца по получению необходимых сведений были широко известны.

— А, вам нужен Кэр… — промямлил Ричард, и глаза его начали бегать по залу, пока, наконец, не остановились на искомом объекте.

Прозвище Кэр крепко-накрепко привязалось к Итану за время обучения в академии. Сейчас он очень жалел о своем недавнем желании оказаться в центре внимания. Улыбка резко сползла с его лица, а по спине дружным рядом промаршировали мурашки.

— Чем могу быть полезен? — выдавил из себя Кэр.

Голос предательски дрогнул. Взгляд человека в синем отпустил Ричарда и плавно, не торопясь, перешел на Итана. На лице появилась хищная улыбка зверя, загнавшего свою добычу в угол.

— Не могли бы мы продолжить нашу беседу вне стен этого уютного заведения? — пускай это и звучало как вопрос, никаких сомнений в том, что отрицательный ответ гвардеец не приемлет, у Кэра не было.

Видя замешательство, человек в синем плаще продублировал только что произнесенную фразу жестом, протянув руку в сторону двери, приглашая пройти на улицу. Пит, видимо, первый из присутствующих понявший безальтернативность сложившейся ситуации, протянул Кэру его новенький плащ, чем вывел того из оцепенения.

Итан не помнил, как он встал из-за стола и на негнущихся ногах проследовал в сторону выхода по направлению руки гвардейца. Его спина чувствовала взгляды товарищей, уже не рассчитывающих увидеть мистера Кэрила вновь. Выйдя на улицу, глотнув свежего воздуха и почувствовав под ногами брусчатку, Кэр собрал волю в кулак и немного успокоил дрожь в теле. Неожиданно страх придал ему смелости. Он даже позволил себе заговорить первым.

— Чем могу быть полезен? — повторил он свой вопрос, и в этот раз голос звучал увереннее.

В этот момент Итану стало немного обидно, что ему не удалось сразу взять себя в руки в присутствии своих сокурсников, и те были свидетелями его растерянности. Подсознательно он прекрасно понимал, что страх ему сейчас не поможет, но чувство это было слишком всеобъемлющим. На лице собеседника снова возникла улыбка.

— Успокойтесь, мистер Кэрил, вы не совершили ничего плохого. По крайней мере, нам ничего об этом неизвестно. Я всего лишь хотел передать вам послание от герцога.

При этих словах Кэр вновь растерял все спокойствие, что успел набрать. Какое дело может быть у герцога к вчерашнему выпускнику академии?

Улыбка на лице человека в синем плаще была больше похожа на звериный оскал. Будто он никогда не улыбался искренне и просто подглядел эмоцию, наблюдая за людьми. Когда рука его скользнула под плащ, чтобы достать письмо, Кэр не был уверен, что он не передумает и, выхватив меч, не воткнет его в новоиспеченного мореплавателя прямо на улице.

Между тем невысокий воин, немного покопавшись, выставил перед собой руку, сжимающую конверт. Итан готов был поспорить, что он нарочно вытянул руку недалеко, чтобы понаблюдать, как юноша дрожащей рукой потянется за конвертом. Зверь явно упивался страхом своих жертв. Кэр решил не доставлять ему удовольствия. Выдержав паузу и успокоив дрожь в руках, Итан принял конверт и достаточно уверенно вскрыл его, сорвав красивую восковую печать. В конверте находилось два листа, одним из которых было письмо, а вторым приказ, заверенный изящной печатью герцога.