- -
- 100%
- +
Ответа не последовало, но Итан буквально через дверь ощутил повисшее в воздухе напряжение.
– Расскажу тебе одну историю. После сражения нам удалось поймать в плен одну из ваших. Она была очень строптивой, но, знаешь, мы и к ней нашли подход. Мне кажется, ей даже понравилось. Тебе тоже понравится, – голос древнего стал омерзительно похотливым.
Собеседница пьяной компании продолжала сохранять горделивое молчание, но Кэр понимал, что отступница никому и никогда прежде не позволяла разговаривать с собой подобным образом.
– По глазам вижу, что понимаешь. Ишь, как взгляд похолодел, – не унимался древний.
– Предупреждаю еще раз. За нарушение имперского закона может быть лишь одно наказание, – снова подал голос трактирщик.
– Да брось, императору никогда не нравился ее народ. Думаю, он будет не против, если мы сорвем с нее эту высокомерную маску и как следует позабавимся.
Кэр понял, что ждать больше нельзя, и распахнул дверь. Открывшаяся ему картина была именно такой, как он и предполагал. За столом в углу сидело четверо воинов из Камграда, а у противоположной стены, закинув ногу на ногу и скрестив руки, разместилась Минна, скучающим взглядом разглядывающая нависшего над ее столом пьянчугу. За стойкой прятался немного нервничающий трактирщик. Ни Уве, ни второго молчаливого телохранителя отступницы, ни имперской стражи в зале не было.
Неожиданное появление Итана привлекло внимание разбушевавшихся гостей. Оценив их вооружение, Кэр сделал вид, что происходящее его ничуть не интересует, и направился прямиком к стойке.
– Правильное решение, мой друг, – сказав это, нависший над столом отступницы древний улыбнулся, продемонстрировав неполный комплект зубов.
Добравшись до стойки, аурлиец заказал выпить, подмигнув трясущемуся от страха трактирщику.
– Кажется, нас прервали. Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, – все тот же древний, очевидно, поставил перед собой цель и отказываться от ее достижения не собирался.
Трактирщик пододвинул к Кэру увесистую кружку. Аурлиец столкнулся с ним взглядом и прочитал в глазах желание помочь. Тот медленно перевел взгляд на емкость с элем, чтобы сконцентрировать на ней внимание Итана. Только сейчас лейтенант заметил, что древний прижимает небольшой нож к тыльной стороне кружки. Моряк благодарно улыбнулся.
– Чего ты оскалилась? Я уберу эту самодовольную улыбку с твоего лица прямо сейчас, – после этих слов за спиной Кэра послышался звук удара.
Лейтенант моментально обернулся. Улыбка не исчезла с лица Минны. Удар древнего разбил ее губу и по подбородку потекла тонкая струйка крови.
– Я спрашиваю у представителя империи, видел ли он, что этот человек первым пролил кровь? – произношение слов на языке утларгов по-прежнему было идеальным.
Трактирщик немного замялся, опасаясь того, что сейчас может произойти. Не переставая ехидно улыбаться, Минна высунула язык и аккуратно слизала свою собственную кровь с губ.
– Мне надо спросить еще раз? – пока отступница повторяла свой вопрос, Итан смотрел в глаза трактирщику, давая понять, что он готов.
– Да, – тихо сказал трактирщик.
– Громче, наши друзья могли не услышать! – потребовала отступница.
– Да, я засвидетельствовал, – трактирщик невольно попятился назад и, задев спиной многочисленные полки, уронил на пол небольшой горшочек со специями.
– Так и знал, что ты все понимаешь. Это хорошо. Значит то, что мы с тобой сделаем, не станет для тебя сюрпризом, – сказал немного смущенный ее спокойствием, но решивший идти до конца древний.
Подельники главаря небольшой шайки вскочили со своих мест, окружая отступницу. Один из них встал между эпицентром развивающихся событий и Кэром, многозначительно положив ладонь на рукоять меча. Универсальный жест, понятный на всех языках, рекомендующий не лезть не в свое дело.
– Старайся не кричать, и все пройдет мирно. Может, тебе даже понравится, – главарь схватил Минну за подбородок и притянул к себе, опираясь второй рукой о стол.
– Тогда ты тоже постарайся, – с этими словами отступница молниеносно выхватила кинжал из ножен на бедре и пригвоздила руку утларга к столу.
Комната заполнилась криком вожака несчастной шайки. Воин, стороживший Кэра, невольно обернулся на звук. Рука через секунду оказавшегося за спиной древнего лейтенанта зажала его рот, а лезвие кухонного ножа перерезала горло. Один из громил заметил гибель товарища и, обнажив меч, направился в сторону Итана.
– Тварь! Я убью тебя, – орал от гнева и боли плачущий древний, прикованный к столу.
Кэр метнул в идущего на него воина нож, но тот увернулся, и лезвие лишь оцарапало его плечо. Оставшись без оружия, аурлиец вытянул из ножен мертвеца уже ненужный ему меч и отпустил обмякшее тело. Итан быстро понял, что еще очень далек от восстановления, когда обретенный клинок показался ему невероятно тяжелым. Краем глаза он видел, как Минна спокойно поднялась со своего места и с голыми руками направилась в сторону двух оставшихся древних.
Аурлиец постарался сконцентрироваться на своем противнике. Тот был сильно пьян, из-за чего его движения были замедленны, но и Кэр был далеко не в лучшей форме. Не прошло и пары дней, как он вновь научился ходить. Трактирщик куда-то исчез, и помощи от него ждать не приходилось.
Несмотря на с трудом сдерживаемый страх, Итан рад был снова поддаться азарту боя. Только сейчас он мог полностью выбросить из головы дурные мысли о своих мертвых товарищах. Ему повезло. Окажись на месте его противника хотя бы средний фехтовальщик, и участь лейтенанта была бы предрешена. Хватило трех выпадов, чтобы лейтенант понял, что бедолага не представляет угрозы. Сделав вид, что отступает, он спровоцировал древнего на необдуманную атаку и легко проткнул его живот, вогнав меч по самую рукоять. Сраженный повалился на него всем телом, заставляя немного отступить. Сапог зацепился о тело мертвеца с перерезанным горлом, и Кэр повалился на спину.
Освободившись из объятий мертвецов и обернувшись, Итан убедился, что отступница еще жива. Она по-прежнему стояла без оружия. Двое ее противников нерешительно переглядывались между собой.
– Трусы, прикончите ее! – визжал главарь, не решающийся вытащить кинжал из стола, чтобы освободить руку.
Один из неудавшихся насильников бросился вперед. Пуговица на сапоге отступницы засверкала синим цветом, и нападавший оказался нанизан на призрачное копье. Он даже не понял, что произошло. Второй бросил меч на пол, принявшись кричать, что сдается. Призрачный кинжал влетел прямо в его раскрытый рот, заставляя захлебнуться собственной кровью.
Аурлиец повнимательнее пригляделся к одеждам отступницы. Высокие сапоги насчитывали не меньше пары дюжин подобных пуговиц. Аналогичные элементы декора наряда Минны в большом количестве были представлены на корсете и инкрустированы в наручи. Если каждый подобный элемент был замаскированным кристаллом, то отступница носила на себе целый арсенал.
Должно быть, она специально перекрашивала синие кристаллы, чтобы скрыть свою силу. Жестоко расправившись со своими обидчиками, Минна как ни в чем не бывало вернулась к своему столу и грациозно приземлилась на стул. Прямо на глазах у прикованного древнего она отрезала кусочек мяса и уже намеревалась отправить его к себе в рот, как вдруг остановилась.
– Как невежливо с моей стороны. Может, ты голоден? – обратилась она к своему пленнику.
– Я доберусь до тебя, – понимающий, что его угроза пуста, древний смотрел на отступницу налитыми гневом глазами.
– Как знаешь. Просто пыталась быть тактичной, – Кэру стало не по себе от ее тона.
Отступница явно наслаждалась моментом и хотела растянуть его как можно дольше. За дверью послышался топот солдатских сапог. Лицо древнего резко изменилось благодаря появившейся надежде на спасение.
– Мне жаль, что у нас было так мало времени. Ты был приятным собеседником. Мы так многое могли бы успеть. К сожалению, надо спешить. Сам понимаешь, – говоря это, она ухватила его за подбородок и притянула к себе.
– Не надо, пожалуйста… – начал умолять древний, но призрачные когти, вышедшие из руки отступницы, прошли через всю голову и, пробив череп насквозь, срезали часть волос.
На руку, поддерживающую подбородок, хлынул обильный поток крови. Кэру показалось, что на лице Минны отразилась искренняя радость.
– Испачкалась, – расстроенно посмотрела она на Кэра, окинув его по-детски капризным взглядом и моментально изменившись в лице.
Дверь распахнулась, и на пороге появились утларги, находящиеся на службе империи. Древние расступились, пропуская вперед начальника имперской заставы. Итан впервые увидел представителя народа, покорившего большую часть мира.
Имперец был на голову выше любого из своих солдат и точно не уступал никому из них в ширине плеч. Помимо этого, из толпы его выделял оттенок кожи. Это был непривычный человеческому глазу насыщенный синий цвет. Причем, если представители отступников имели скорее сероватый или блеклый оттенок, то кожа имперца была весьма яркой. Судя по морщинам в уголках глаз и на переносице, он уже давным-давно оставил позади свою молодость.
Начальник заставы окинул место свершившейся бойни ленивым взглядом. По нему сразу было понятно, что он совершенно не рад своему назначению в такую глушь на дальних задворках империи. За спинами стражников появилась голова испуганного трактирщика. Аурлиец невольно потянулся к мечу, но отступница покачала головой, давая понять, что не стоит.
Зал стал заполняться стражниками, которым трактирщик пересказывал события пятиминутной давности. Воины недоброжелательно смотрели на отступницу, которая демонстративно омывала окровавленные руки в тазе с водой. Выслушав трактирщика, имперец тяжело вздохнул. Один взмах его руки, и древние бросились выносить тела своих собратьев из заведения. Парочка эльфов в деревянных ошейниках с усердием принялась оттирать кровь с пола.
Дождавшись, когда зал опустеет, Минна пересела за другой стол и заказала у трактирщика вина, предлагая аурлийцу составить ей компанию.
– Знала, что привычка есть по ночам до добра не доведет, – улыбнулась она, явно получившая удовольствие от сегодняшнего вечера.
– Вы ведь специально вышли в общий зал? Вас не было, пока они не заговорили о битве при Вормсе, – спросил подоспевший трактирщик, удерживая в руке два кубка.
– Каюсь. Небольшая провокация. Не думала, что сработает так легко. А теперь оставь нас, – отступница демонстративно подняла руки, делая вид, что сдается.
– Ты нарочно все подстроила? – не смог сдержать удивления Кэр.
– Не смогла отказать себе в удовольствии. Ты меня приятно удивил. Я оценила проявленную тобой заботу, хоть ты и лишил меня части развлечений, – Минна отпила из бокала и немного поморщилась.
– Не нравится вино?
– Отвратительное, имперцы совершенно не знают в этом толка. Если сможешь добраться живым до столицы, обязательно угощу тебя настоящим. Дарнау непревзойденные мастера в виноделии.
– Если ты будешь проворачивать подобный трюк на каждой заставе, то наши шансы действительно невелики, – скептически отметил Итан.
– Не утрируй. Они были не из тех, кого может быть жалко или кого стоит опасаться. К тому же тебе ведь самому понравилось? Меня не обмануть. Я видела твои глаза, когда ты перерезал горло тому бедолаге. Большее удовольствие в них отразилось только тогда, когда ты расправился с противником в честном бою, – лукаво подмигнула отступница.
– Это бредни, – возразил Кэр, сам не до конца уверенный в своих словах.
– Не переживай. Я сохраню твой секрет. В любом случае, я впечатлена и даже немного смущена твоей попыткой меня защитить.
– Нам ничего не будет за то, что мы сделали? Так просто? Никаких последствий? – с сомнением спросил Итан.
– Не мы первыми пролили кровь. Трактирщик свидетель, хочет он того или нет. Мы всего лишь оборонялись. За что нас судить? К тому же я знаю наместника, ему давно плевать на то, что здесь происходит. Лишь бы об этом не узнали в столице. Утром мы уедем отсюда и навсегда забудем об этом инциденте.
– Ты слишком легко об этом говоришь. Только что я убил людей, вместе с которыми еще недавно шел в бой против твоего народа, – аурлиец только сейчас осознал весь ужас содеянного.
– Не будь занудой. В этом мире каждый сам за себя. Поверь мне. Прижми даже великого Лазара к стенке, и от его напускного благородства не останется и следа.
По лицу Минны было видно, что у нее есть свои личные счеты к хозяину Долины. Кэр заставил себя удержаться от расспросов, понимая, что вместо ответа получит лишь очередную колкость.
– Тебе стоит хорошенько отдохнуть. Завтра будем ехать весь день, – сказала отступница, и Итан не стал спорить.
Вернувшись в свою комнату, аурлиец быстро уснул, и сон его впервые за долгое время был безмятежным. Умываясь утром, он заметил на своих руках следы засохшей крови. Кэр не покинул свою комнату до тех пор, пока не стер с ладоней остатки свидетельств вчерашнего кошмара.
Небольшой двор блокпоста был переполнен утларгами. За все время пребывания Итан не увидел здесь представителей никаких других народов, кроме них. Вчерашнее появление имперца стало для него первой встречей с нынешними властителями этого мира.
В нос ворвался неприятный запах. Заглянув за угол, Кэр обнаружил незапряженную телегу, в которой в кучу были свалены тела вчерашних дебоширов. Рука одного из них безжизненно свисала, едва не касаясь земли. Вокруг мертвецов уже начал кружиться рой мух. Судя по всему, никто не торопился предать их тела земле.
Заметив лейтенанта, Минна поманила его пальцем к себе. Их транспорт представлял из себя кибитку, движущуюся за счет четырех необычных существ. В энциклопедии доктора Рокуэла они, скорее всего, были бы описаны как симбиоз кабанов и овец. Тела достаточно крупных и мощных зверей с ярко выраженными клыками покрывала короткая вьющаяся шерсть белого цвета. Между тем, по их внешнему виду нельзя было предположить, что эти грузные существа способны развивать большую скорость.
– Может, они и не выглядят как резвые скакуны, но в выносливости им нет равных. В нашем путешествии нам нужны именно они. К тому же выбор небогат. Это единственный транспорт, доступный простым смертным для использования на тракте, – пояснила Минна, заметив гримасу сомнения на его лице.
Кэр не стал спорить, осознавая, что вскоре и сам убедится в ее правоте. Уве и молчаливый отступник уже ждали их внутри кибитки. Минна первой взяла в руки поводья, ловко выехав со двора на имперский тракт. Симфония монотонного постукивания копыт о брусчатку вперемешку с тихим поскрипыванием деревянных колес понесла путников по одной из артерий империи, прямиком к ее сердцу.
Глава 2. Путь к сердцу
Минна управляла повозкой до полудня. Чтобы как-то отвлечься от однообразных пейзажей, она проверила успехи Кэра и была приятно удивлена его способностью к языкам. Итан и сам чувствовал, что изучение нового диалекта дается ему весьма просто. Отступница объяснила, что у народа, создавшего империю, есть свой, куда более сложный и изящный язык. Для существа, не являющегося имперцем по праву рождения, он был практически непостижим.
Общеимперский же был придуман специально для того, чтобы подвластные народы могли свободно общаться на общем наречии. Язык был обязателен для изучения, а общепринятый способ коммуникации был хорошим инструментом для поддержания порядка. Каждый раз, когда Кэр не справлялся с пройденным материалом или совершал ошибку в ударении, Минна ехидно над ним подтрунивала.
После полудня за поводьями их сменили Уве и второй отступник. Теперь уже Итан и Минна могли позволить себе отдохнуть внутри кибитки. Начавшийся дождь убаюкивающе барабанил по покрывавшему телегу тенту. Удобные скамейки позволяли лежать, а монотонное вращение колес добавляло доводов в копилку хорошего дневного сна.
Каждый вечер небольшой отряд добирался до очередного блокпоста, где останавливался на ночлег. Выбираясь из кибитки, Кэр каждый раз сталкивался с осуждающими взглядами расположившихся на постой древних. Его спутникам приходилось ловить на себе гораздо более многозначительные косые взгляды, но никто из утларгов так и не решился нарушить законы империи.
Первую половину каждого дня аурлиец любовался окружающей его природой. Итан родился в небольшом герцогстве Корд, и в его голове не укладывалось то, как такие безграничные пространства могут быть полностью безлюдными. Обширные поля, не вызывающие сомнений в своей плодородности. Густые, не вырубленные леса. Бурные реки, полные рыбы. В местах, откуда прибыл Кэр, ценился каждый метр земли, и он при всем желании не мог припомнить подобную картину, дарящую ощущение безграничной свободы. Вступающая в свои права осень только добавляла очарования этим живописным местам.
Тянущие телегу животные, которых Минна называла апрумами, действительно не подводили. Выносливые существа уверенно тащили кибитку за собой, не сбиваясь с темпа на протяжении всего дня. Даже к вечеру, проработав весь день, они не выглядели уставшими.
Чем ближе путники приближались к Корпаксу, тем чаще на их пути встречались имперские блокпосты. Если раньше путь между ними занимал ровно день, то уже через неделю путешествия кибитка могла миновать три или даже четыре подобных перевалочных пункта за одни сутки.
Отвар Минны постепенно начинал терять свой эффект, но вернувшаяся боль была вполне терпимой. За время, проведенное в пути, аурлиец сильно сблизился с Уве. В этом отступнике он чувствовал безграничный источник внутреннего благородства, напоминающий ему о мистере Нортхэме. К тому же в каждом его действии ощущалась любовь и преданность Минне, которые никак не вязались с представлениями о злых и кровожадных отступниках.
Прежде чем путники сменяли друг друга за поводьями, отряд устраивал небольшой привал на обед. Отступники были весьма приветливы с Кэром, даже несмотря на то, что аурлиец открыто признался в своем участии в битве при Вормсе на стороне Лазара.
Во время таких остановок лейтенант много беседовал с Уве. Отступник был скромен и аскетичен во всем. Одежды его не блистали роскошью, силу синих кристаллов он не признавал, предпочитая полагаться исключительно на свои умения. Несмотря на то что пищу на стол добывал в основном его меткий лук, ел он всегда меньше остальных. На вопрос Итана о причинах, по которым отступник не пользуется языком утларгов, Уве отвечал, что считает его фонетически омерзительным. Лейтенант предпочел умолчать о том, что его родной язык созвучен с языком древних, как никакой другой.
Иногда по просьбе Кэра они устраивали тренировочные бои. Уве оказался искусным воином, но относился к ослабшему аурлийцу с пониманием и нападал лишь вполсилы. На протяжении всего месяца пути их тренировки помогали мышцам лейтенанта вновь обрести былую форму. На каждом блокпосте Кэр активно уплетал предлагаемые яства, желая восстановить потерянный вес. Вернувшийся аппетит подсказывал, что больной идет на поправку.
Минна и Уве старались отвечать на все интересующие чужестранца вопросы, а их у аурлийца было больше, чем плащей на его родине. Единственное, о чем они старались умалчивать, был Корпакс. Оба отступника мотивировали это тем, что первое впечатление можно получить только раз и лучше бы к этому времени знать об этом месте как можно меньше. Минна обещала ответить на все вопросы чужака, но только когда они прибудут в город.
Открылся секрет и второго молчаливого спутника отступницы. Воин по имени Клос когда-то давно оказался в плену у утларгов. Его дерзкие и высокомерные ответы не устроили древних, и те вырвали ему язык. Минна освободила его, и тот жестоко покарал своих истязателей, но с тех пор стал куда менее строптивым. Итан не знал, нарочно ли Минна окружила себя подобными спутниками или нет, но вряд ли мог представить себе более надежную компанию для такой особы, как она. Один был предан ей тысячелетиями и, скорее всего, воспринимал как собственную дочь, другой, даже предав, не смог бы выдать большинство секретов.
Чувствуя себя должником за открытость своих спутников, Итан делился знаниями о тех местах, из которых он прибыл, и тех приключениях, что привели его к приготовлению похлебки на одном костре вместе с отступниками.
В один из дней, когда поводья лежали в руках Кэра, он заметил, как по земле пронеслась слишком крупная для птицы тень. Упустив ее из виду, аурлиец решил, что ему померещилось. Лейтенант вскинул голову вверх, но на небе не было ни единого облака. Он уже успокоился, когда необычная тень пронеслась вновь, и в этот раз Итан был уверен, что двигалась она против ветра.
Аурлиец коснулся плеча сидящей рядом с ним отступницы. Она задремала еще несколько часов назад, и ее голова давно упала на плечо Кэра. В тот момент моряк рефлекторно хотел оттолкнуть Минну, но спящей она показалась ему совсем иной. В ней не было той силы и уверенности в себе, что она излучала, когда ее глаза были открыты. Если бы не напугавшая его тень, Итан ни за что не потревожил бы ее сон.
Хватило одного прикосновения, чтобы голубые глаза распахнулись, не отражая и намека на какую-либо сонливость. Во взгляде Минны не было ни капли смущения, лишь немой вопрос о причинах, побудивших Итана прервать ее покой. Вместо ответа Кэр указал на вновь промелькнувшую на траве тень. Он моментально закинул голову вверх, но в небе так никого и не увидел.
– Гесталы развлекаются, – улыбнулась Минна.
Кэр не успел потребовать объяснений, а на дороге перед ними в очередной раз стремительно пронеслась тень. И вновь лейтенант не смог найти поблизости ничего, что могло бы быть ее хозяином.
– Что это? – спросил Итан, немного успокоившись, увидев безмятежность на лице отступницы.
– Самый везучий из народов. Всегда им завидовала. Очень горделивые, но весьма полезные для империи. Смотри в эту точку, сейчас пойдет на новый круг, – отступница указала пальцем на чистое небо.
Неожиданно появившаяся в поле зрения птица зависла в воздухе, расправив свои гигантские крылья. Заметив медленно движущийся внизу транспорт, существо резко спикировало вниз. Кэр невольно поморщился, потому что казалось, что существо падает слишком быстро и непременно разобьется, но, распахнув крылья лишь за несколько метров до земли, оно спокойно приземлилось прямо перед их кибиткой. Резкое появление напугало апрумов, и аурлиец едва успел натянуть поводья, чтобы не дать им сойти с дороги.
– Рада снова тебя видеть, Лира. Какие новости в столице? – приветствовала гостью отступница.
Существо распрямилось, позволяя Кэру себя разглядеть. Перед ним стояла уже немолодая женщина. Тело ее покрывал легкий доспех бронзового цвета, который издалека аурлиец принял за оперение, а вот крылья действительно оказались самыми настоящими. Для удобства в доспехе были продуманы специальные прорези, позволяющие крыльям свободно выходить из лопаток. Шлем, повторяющий контур птичьего клюва, имел вырез для глаз и не прикрывал нижнюю часть лица. В руках дивное создание сжимало трезубец.
– Все как всегда, госпожа. У хортов вчера закончился фестиваль Трабьи. Диарки опять учинили беспорядки, а ялги повысили цену на свой самый ходовой товар. С какой целью направляетесь в столицу? – Кэр был доволен собой, поняв практически каждое произнесенное слово из тех, что не касались предположительного названия народов.
– Мне необходимо переговорить с консулом. Есть вести, о которых мне бы стоило знать? – Минна приветливо улыбалась, словно разговаривая со старой подругой.
– Тревожные новости из Долины. Подробности мне неизвестны, но в посольстве Лазара уже несколько дней кипит работа. Дипломаты просят аудиенции у консула.
– Лазар в своем репертуаре, чуть что – и сразу бьет тревогу, – отступница говорила спокойно, но Итан почувствовал, как она напряглась.
– Надеюсь, что вы правы, госпожа. В любом случае, с возвращением в столицу, – оттолкнувшись от земли, женщина-птица взмыла в небо и направилась на юг, контролировать порядок на имперском тракте.
– Пусть Ракх всегда направляет ветер в твои крылья, – успела произнести Минна до ее исчезновения.
Только через несколько секунд Кэр поймал себя на том, что наблюдает за полетом гесталы с открытым ртом.
– Постарайся лучше контролировать свои эмоции, когда мы прибудем в Корпакс. Не хочу, чтобы все думали, что я путешествую с умалишенным, – рассмеялась отступница, заставляя аурлийца покраснеть.
– Я не замечал за Лазаром признаков преждевременной паники, – мрачно проговорил Кэр, когда их повозка продолжила путь.
– Ты плохо его знаешь, но боюсь, что в этот раз его опасения действительно оправданы. Как бы мне не было неприятно это признавать, сейчас мы с ним, скорее всего, думаем об одном и том же. Империя должна знать о возможной угрозе, – Итану на секунду показалось, что Минна напугана, хотя она была последней, от кого он мог ожидать открытого проявления подобной эмоции.
Вечером их ждал очередной блокпост. Чем ближе путники приближались к столице, тем меньше недоброжелательных взглядов они на себе ловили, а места стоянок с каждым днем становились все более и более ухоженными.