Цепь

Глава 1

Звено за звеном куется тяжелая цепь в самом сердце Мордора… Чем она станет – кандалами, лишающими свободы или незримой связью, которую невозможно разорвать? Кто выстоит в безумном поединке древнего Хаоса и первозданного Порядка? Когда главный Враг – сам Гортхаур… Что несет в себе для Властелина Тьмы пророчество отголосков памяти Изначального о даре, способном обернуться проклятием?

Часть первая. Дорога.

Тысяча лет прошло с того момента, как Темный Властелин Моргот Бауглир был исторгнут из пределов Арды и развеян в Пустоте вне пространства и бытия.

Тысяча лет – срок, необозримый для человека, бесконечно долгий, вдали от Валлинора, для Перворожденных и лишь краткая череда событий в глазах тех, кто создавал этот мир.

Искаженные временем предания о битвах, сотрясавших Арду и навсегда ее изменивших, сохранились у людей. И смутные, давно не тревожимые воспоминания, хранили эльфы, ибо жили среди них те, кто видел кровавые войны богов.

И вот, по прошествии тысячи лет, глубоко под горой всколыхнулся непроглядный мрак, поплыл и начал сбиваться в плотный сгусток, словно чья-то огромная рука сжимала его в кулаке. Мрак, как будто бы, тянул в себя незримые тонкие нити силы, что давным-давно впитала в себя Арда.

Прошло время, и Мрак обрел контуры. И Тень открыла глаза – глаза, как темные омуты озер, подсвеченные слабой Луной.

Тени были неведомы время и расстояние, она была создана с одной единственной целью – возмездие!

Отомстить одной из тех, кто посмел обмануть ее создателя, надсмеяться над ним и бросить ему вызов, а вдобавок, разжечь в нем мучительное пламя вожделения.

Лишь к концу своего существования тот, кого отражала демоническая Тень, познал одну из тайн величайшего Зла, позволявшую перенести карающую ярость в настолько отдаленное будущее, когда исход событий является тайной даже для богов.

И Тень, стремительная, как и мысль, что ее сотворила, темным сгустком понеслась над земной твердью. Она оказалась на острове, покрытом цветущей пышной растительностью, проникла сквозь белокаменные стены туда, где находилась ее жертва.

Та, почувствовав приближение Тьмы – рваных отголосков былой силы Того, кого уже нет в этом бытии, открыла слепые, давным-давно иссушенные слезами глаза, и закричала: «Нет! Этого не может быть!»

Но воля Темного Властелина, заложенная в его последнем творении, подобная предсмертной агонии, была сильнее любых преград, сотворенных магией Перворожденных, и Тень нависла над парализованной ужасом жертвой.

Страшный черный ритуал свершился, и Тень развеялась, не в состоянии более удерживать осколки Силы, ее воплотившей, так как замысел ее Создателя был исполнен.

*****

- Великий совет уже собирается, как только Он будет готов принять Вас, Аулендил, приглашение направят Вам незамедлительно. Возможно, прогулка по нашему цветущему саду скрасит Ваше ожидание, - вежливо улыбаясь, произнесла эльфийка, и поспешила в невысокий замок, сложенный из розовых амарантовых блоков.

Аулендил не спеша направился по каменистой дорожке, украшенной бордюрами из белоснежных цветов, зная, что там, за запертыми дверями Совет Высших эльфов Гвайт-и-Мирдайна пытается уладить собственные разногласия, тратя драгоценное время в бесполезных спорах. Он знал, что в итоге они не смогут прийти к единому мнению относительно последних, завершающих этапов долгой работы над великими Творениями, и тогда они снова обратятся к Нему, чтобы выслушать Его советы и принять Его методы... Дорожка свернула к длинному флигелю, и Он услышал за живой изгородью детские голоса:

- Не смей его трогать! Отдай!

- Смотрите, это же мячик, его можно выучить катиться в нужном мне направлении!

Аулендил шагнул сквозь кусты и увидел стайку эльфийских детей. Один из них подбрасывал кверху свернувшегося в клубок ежика и весело хохотал, не обращая внимания на колючие иголки. Стайке противостояла совсем маленькая эльфийская девчонка, одетая, как и остальные, в форму ученика первого этапа познания Мудрости.

- Отдай! Ему страшно! – выкрикнула она и, улучив момент, выхватила зверька из рук мальчишки. Тот, в ответ, возмущено схватил ее за плечи, но девчонка пнула его коленом под дых, высоко занося ногу! Мальчишка согнулся, а когда выпрямился, то уставился на нее, размышляя ввязываться ли ему в драку с ней, чтобы отомстить за удар и отобрать ежа обратно. К нему подскочили двое других учеников, видимо его друзей, которые попытались увести его с поляны, приговаривая:

- Не связывайся с ней, Келэнел, ты же знаешь – в ней Тьма!

- Дочь Тьмы, дочь Тьмы!! – тут же подхватили остальные дети. Девчонка, крепко сжимая сбившегося в шар ежика, выпрямилась и гордо вскинула голову, что выглядело довольно нелепо, учитывая ее совсем крошечный рост. В этот момент раздался сигнал колокольчика, зовущий учеников в залы Познаний, и дети помчались во флигель.

Эльфийка села на траву, положив зверька к себе на колени, и бережно касалась пальцами его колючек.

Аулендиля заинтересовало, за какие заслуги мелкие эльфы наградили ее подобным прозвищем поэтому он не спеша приблизился к ней.

- Милое дитя, почему эти дети так жестоки к тебе?

Она сидела спиной к нему, но при звуках его голоса не вздрогнула, хотя он всегда ступал бесшумно, лишь ее рука, ласкающая ежа, замерла на мгновенье.

- Твои уши отказались служить тебе, Незнакомец? Или эльфийская речь, вдруг, стала тебе непонятной?! – резко произнесла она, не поворачиваясь к нему.

Аулендил удивился, эльфийские дети никогда не позволяли себе так разговаривать со старшими! Тем более ученики, посещавшие эти Залы Мудрости, доступные лишь Высшим эльфам.

- Девочка, разве твои родители и учителя не обучили тебя вежливости?

Он почувствовал, что в глубине груди начинало расти раздражение и легким усилием воли смял это чувство в зародыше. Он – несет добро и свет!

- У меня нет родителей, Незнакомец, - девчонка, наконец обернулась к нему и Аулендил оторопел. У нее были совсем не эльфийские глаза!

Бирюзовый, ускользающий свет – не то зеленый, не то голубой… Блеск, подобный блеску стали отразившей лунное сияние…А на дне, казалось, вот-вот разверзнется бездна…

Этот блеск был знаком ему как никому другому из существующих в Арде!

Этого не может быть!!!

Приглядевшись, он все же заметил, и мгновенное наваждение спало, – ее глаза не светились тем неистовым, безумным, всепоглощающим светом Вечного хаоса, как у Него, их свет, скорее был слабым отражением Тех глаз… Но все же… Все же...

Он слегка потянулся к девчонке Силой, совсем чуть–чуть, чтобы его не почуяли Высшие эльфы Совета, но увидел в ее феа лишь закручивающийся вихрь, равноценное сплетение Тьмы и Света, что еще больше озадачило его. Как такое может быть?! Хотя, почему нет? Тьма присутствует во всех обитателях Арды, даже в тех, кто отрицает это...Но, чтобы так отчетливо...?

- Милое дитя, почему ты злишься на меня, разве ты не ведаешь, кто я?! – предпринял он еще одну попытку.

- И кто же ты? – насмешливо ответило «милое дитя», всецело поглощенное животным, которое уже развернулось и утыкалось мокрым носом ей в руки.

У него возникло стойкое ощущение, что эта девчонка знает, кто Он – не может она не знать! Она издевается над ним…

- Я – Аннатар Аулендил, я несу народу эльфов дары от самого Ауле! – торжественно произнес он.

— Значит, ты – кузнец!? – заинтересовано произнесла она?

- Я не просто кузнец! Я знаю секреты металла и камня! Но – я назвал тебе свое имя, а ты свое – нет!

Но в этот момент проклятый еж возжелал свободы, и девчонка кинулась к ближайшим кустам, где и отпустила его на волю. Потом она вернулась на полянку, но уже тревожно поглядывала в сторону флигеля.

- То есть, ты – маг? – спросила она, но Аулендил услышал перемену в ее голосе.

- В какой- то мере «да». А разве это плохо?

- Магия рождает чудовищ! – неожиданно выдала она со злостью.

Было очень странно слышать подобные слова из уст эльфа (эльфа ли?). Аулендил взял себя в руки.

- Но твоя магия исцелила ежика, - заметил он.

- А если бы он умер от страха, ты смог бы исцелить его и вернуть к жизни?

«Да, конечно...», но Он – лишь носитель даров, поэтому Аулендил с сожалением отрицательно покачал головой:

- Нет, увы, я этого не могу…

- Тогда твоя магия бесполезна! – выкрикнула она и собралась уходить по дорожке, ведущей к флигелю. Но, вдруг, девчонка остановилась и обернулась к нему:

- Если ты кузнец, ты можешь выковать мне меч?

Он усмехнулся:

- Я могу выковать клинок, которому не будет равных во всем мире!

Она задумалась.

- И сколько часов ты будешь ковать такой меч?!

- Часов? Ты хотела спросить – дней?

Девчонка разочарованно отвернулась от него.

- Нет! У меня нет столько времени! Меня переводят в Институт воинской доблести, где я смогу стать самым лучшим воином!!

Тут со стороны флигеля показалась строгая эльфийка, одетая в темно-серый балахон и крикнула:

- Майриэль! Вот ты где! Немедленно собирай свои вещи, караван отбывает после полудня! И ты прогуляла час познания истории Арды, это очень печально!

- Так тебя зовут Майриэль? – улыбнулся Аулендил.

Девчонка побежала было по дорожке, но вдруг обернулась, сверкнула на него своими странными глазами (такими знакомыми!) и произнесла, дерзко улыбаясь:

- Не стоит беспокоиться, я найду настоящего кузнеца, порасторопней! – и унеслась прочь.

Эльфийка в сером балахоне тем временем подошла к Аулндилу.

- Надеюсь, мой друг, моя ученица не омрачила вам настроения? Учителя прилагают много стараний, чтобы привить ей достойные манеры, но – увы, она еще слишком мала, чтобы обуздать свои эмоции.

- Нет, что вы! Она всего лишь любознательный ребенок. Скажите – а кто ее родители? У девочки удивительно красивые черты лица.

Эльфийка слегка помрачнела:

- Ее родители покинули Арду, вскоре после ее рождения, дабы озарить своим присутствием чертоги Мандоса. Это большая трагедия для нас, потому мы не поддерживаем разговор об этом прискорбном событии.

- Простите, если мое любопытство расстроило вас, - поклонился ей Аулендил, - Я лишь обратил внимание на то, что эта девочка с большим вниманием относится к другим живым существам, возможно, она станет умелым лекарем.

- Наши судьбы скрыты от нас покровами тайны. Тем не менее, ее включили в число учеников, направленных в Ост-ин-Эдил, где, как Вам известно, слиты воедино два Дома познания – самого высшего Кузнечного мастерства и малого его отделения - Воинского искусства. Наши учителя надеются, что во втором, малом из Домов, таланты юной Майриэль найдут наилучшее применение.

*****

Красив Ост-ин-Эдил, стоящий на месте слияния рек Сираннон и Гландуина. Скалистые горы, покрытые на склонах пышными цветущими кустарниками. Высокие белые дома за крепостной стеной, окруженные благоухающим жасмином и белый же изящный замок Дома Мирдайн в самом сердце столицы.

Здесь завершилось Великое дело – разгоряченные кузнецы с гордостью взирали на последнее из девяти магических Колец. Каждое из них неповторимо в своей совершенной красоте, как, впрочем, и предыдущие семь. Ободок каждого из них будто сжимал в своих объятия драгоценный камень – великолепный и чистый, без малейшего изъяна: изумруд, рубин, оникс, бриллиант, агат, хризопраз, гранат, сердолик, сапфир.

Аулендил настаивал на том, что первоначальные семь колец следует преподнести в дар гномам, в знак своего расположения, дабы укрепить шаткий союз их с эльфийским народом и погасить многовековую неприязнь. Келебримбор же, правящий в Эрегионе, отказывал ему в этом, не желая, чтобы столь совершенные творения рук Гвайт-и-Мирдайн покидали пределы эльфийских владений.

Но сегодня все споры и разногласия забыты, сегодня – начало большого празднования сбора Первого урожая! Всю неделю будущие воины, начиная от малых, лишь стоящих на пороге суровой науки, и заканчивая выпускниками Дома, будут соревноваться в удали на торжественных смотрах, а великие кузнецы разложат под навесами свои лучшие творения и продемонстрируют сложное мастерство укрощения металла. Выстроятся рядами длинные столы для всеобщего пира, а после эльфы споют песни, помогая зеленым растениям, отдавших богатый урожай, воспрянуть и погнать живительный сок быстрее по усталым ветвям, чтобы принести свежих сил для новых бутонов.

Аннатар прогуливался среди толпы по обширной долине. По краям долины были установлены шатры, украшенные гирляндами горных цветов, где можно было освежиться прохладными напитками и отведать спелых ароматных фруктов и ягод, но то, что его интересовало, находилось далее – на широком, ровном поле. В одной части поля располагался длинный ряд мишеней для стрельбы из лука, далее располагались бревенчатые препятствия для всадников, а поодаль были оборудованы своеобразные небольшие ристалища – там учащиеся Дома воинского искусства покажут свое мастерство в ближнем бою.

Вот невдалеке показалась вереница учеников самого первого порога обучения: юноши и девушки, совсем еще дети, одеты в одинаковые белые туники с широким воротом, штаны и тканые сапожки. Они выстроились в шеренгу у края поля, сопровождаемые радостными приветствиями зрителей. Сегодня им нужно пройти два обязательных этапа соревнований: в стрельбе из лука и ристалище. Эльфы не часто ездят верхом, поэтому этот вид состязаний выделен в отдельное, исключительно, зрелищное выступление.

Колонна юных воинов разделилась на группы по двадцать эльфов, и каждая из групп по очереди сдавала свой экзамен меткой стрельбы. Стрелы пускали на бегу; из положения лежа и стоя, причем последний этап был самым сложным, ибо из положения стоя требовалось расщепить одну из своих двух стрел, пущенных ранее. К счастью, погода благоприятствовала юным стрелкам – не было даже малейшего дуновения ветра, и солнце ярко светило на чистом голубом небе. Со стрельбой все ученики справились на отлично, переходя в очередь на ристалища. Лишь некоторые из них направились к ожидающим всадников коням. Трассу для верховой езды проходили поодиночке. На конях – лишь недоуздки, эльфы не используют тяжелое железо, они управляют животными только голосом и особым эмоциональным настроем, позволяющим всаднику и коню взаимно чувствовать желания друг друга.

Аулендил издалека наблюдал за всадниками, и одна из подростков особо привлекла его внимание. Немногие из новоявленных воинов смогли пройти всю трассу полностью – лошади часто упрямились, предпочитая следовать своим собственным пожеланиям, и обходили стороной высокие препятствия. Но та эльфийка, дольше других что-то говорившая высокому серому коню, взлетела в седло и повела его на трассу. Конь пустился в собранный галоп и с кажущейся легкостью взял все барьеры. На финише эльфийка, насколько позволял ей рост, потянулась к его уху, и конь исполнил красивую свечу, вызвав одобрительные крики у зрителей. Аннатар усмехнулся про себя – девчонка не прочь покрасоваться! Что-то знакомое показалось ему в облике эльфийки, и он решил подойти поближе к ристалищу, поскольку спешившаяся будущая воительница направилась к заключительной части своего экзаменационного выступления.

Зона ристалищ состояла из множества небольших арен, в некоторых из них могли показать свое искусство и эльфы, чей выпускной состоялся много лет (а то и веков) назад.

Поначалу Аннатар потерял из виду эльфийку, поскольку очередь к аренам была немалой, но затем он вновь увидел ее, совсем близко. Она вышла на помост слева от него, держа в руках юношеский тренировочный укороченный меч. И тут Аулендил понял, почему она казалось ему такой знакомой – ее глаза! Те же глаза, что у дерзкой эльфийской девчонки! Глаза, чей блеск будил воспоминания многовековой давности... Глаза Учителя… Так значит, это она! Маленькая задиристая эльфийка и впрямь собирается стать воином!

Ей в противники достался мальчик с уверенным, исполненным достоинства взором. Эльф, судивший поединки арены, дал знак к началу боя. Соперники заняли позиции, и тупые учебные мечи замелькали в воздухе. Мальчишка был очень хорош для своего возраста, но эльфийка металась по арене, словно вихрь. Меньшую, чем у соперника, силу удара она с лихвой компенсировала ловкостью и быстротой.

Юный эльф начинал злиться и, после очередного неудачного выпада, он тихо прошептал ей что-то. Девчонка рассвирепела, отвесила ему удар по голени и, когда он пошатнулся, подставила подножку и приставила меч к горлу упавшему сопернику.

Судивший эльф гневным окриком остановил бой:

- Ты нарушила правила честного поединка!

Девчонка яростно вскинула на него сверкающие глаза:

- Мы готовимся встать на страже наших границ, оберегая их от зла! Наш противник не будет биться честно!

К ним поспешил один из командиров отрядов:

- Майриэль, тебе следует принести свои извинения!

- За что? – выкрикнула ученица, - если он не умеет сражаться, то его убьют!

- Здесь мы не сражаемся, а лишь демонстрируем свои навыки и подготовку.

— Значит, моя подготовка лучше!

- Майриэль, делай, что тебе велит командующий, - тихо произнес судивший поединок.

В ответ она молча развернулась и, воткнув меч в стойку у арены, стремительно метнулась на окраину поля. Там девчонка тонко свистнула и серый конь, пряданув ушами, сорвался с места, подскочил к ней, и умчался к дальней роще, унося на спине юную бунтовщицу.

Аулендил неторопливо подошел к командующему.

- Эта юная девушка повела себя весьма дерзко..., - почтительно произнес он.

Командующий вздохнул:

- Ей не хватает выдержки и самоконтроля, столь необходимых хорошему воину. Если время не смирит ее нрав, увы, ей будет сложно привести свою мечту о вступлении в пограничные стражи в исполнение – не каждый командир готов будет включить в свой отряд подобного воина. У нее неплохие задатки к ведению ближнего боя, и она меткая в стрельбе, но, пока что, не умеет подчиняться и исполнять приказы беспрекословно. Да и Совет... - командующий, спохватившись, замолк.

Аннатар выжидающе помолчал, но, поскольку командующий не стал завершать свою фразу, продолжил:

- Получается, что эта нерадивая ученица только что покинула ваши ряды? Это было бы печально…

- Нет, что Вы! Она вернется и понесет наказание в виде дежурства на кухне, либо опять отправиться переписывать старинные рукописи в библиотеке, - с грустью промолвил тот.

Аннатар внимательно посмотрел на командующего.

- Она – ваша любимая ученица, верно?

Эльф удивленно взглянул на него:

- О чем вы, друг мой? Каждый из моих учеников бесконечно дорог мне.

Приносящий дары почтительно склонил голову:

- Возможно, я смог бы догнать ее и призвать к голосу разума, если Вы позволите взять одну из лошадей, ведь конные состязания близки к завершению?

Командующий пожал плечами и, махнув рукой эльфу, смотревшему за лошадьми, привлекая его внимание, показал на Аннатара, знаками давая тому понять, что его собеседник желает совершить конную прогулку.

Аулендил сел на рыжего жеребца и погнал его в сторону рощи. Конь всхрапывал и недоверчиво косил на него взглядом, словно чуял истинную природу всадника. Но Приносящий дары был отличным наездником и жеребец, поняв это, подчинился его воле, помчав седока по следам эльфийки.

Он долго ехал по лесной тропинке, пока не увидел всадницу на сером скакуне. Они шли неторопливым шагом, видно она пожалела уставшее за день животное. Аннатар поравнялся с ней, но она даже не обернулась к нему.

- Не пристало воину, желающему попасть в отряд, перечить будущему своему командиру – тихо произнес он.

- Не пристало незнакомцам раздавать свои советы тем, кто в них не нуждается – она злобно посмотрела на него. И еще больше, чем прежде, ее глаза походили на глаза Мелькора. Нет, в них не было того неистового режущего света, от которого даже ему – Командующему бесчисленными легионами Темного Валы было мучительно трудно выдерживать взор Властелина в минуту ярости, но сходство, все же, очевидно. Аулендил так же тихо спросил:

- Почему ты продолжаешь называть меня незнакомцем, тебе же известно кто я?

Она отвернулась и не удостоила его ответом, лишь конь ее, повинуясь всаднице, перешел на неспешную рысь.

Майа почувствовал нарастающее раздражение. Она все же эльф. Эльф!

Он предполагал, что после праздника эльфы опять соберут свой совет и снова откажут ему в том, о чем он давно их просит, хотя просить их о чем-либо ему невыносимо! И он уже знал, как поступит дальше, ведь втайне от всех своих врагов он выковал свое лучшее Творение! Он раздавит и поработит их всех! И эту наглую, невоспитанную девчонку тоже!

- Как ты смеешь говорить так с тем, кто принес твоему народу великий дар!

Эльфийка лишь яростно посмотрела на него. Аулендил знал, что в этот момент его глаза разгораются оранжево-алым огнем – это уже не имеет большого значения! Что гневного его взора страшатся все, на кого он обращен, но эта девчонка не отвела взгляда, и не заметно было даже следа растерянности у нее на лице.

- Иди своей дорогой, как я иду своей, - прошипела она.

Он схватил рукой ее плечо:

- Запомни, девчонка, придет время, и наши пути переплетутся, - еще тише произнес он.

Но Майриэль, словно не замечая пламени, горящего в его взоре, рассмеялась ему в лицо и, скинув его руку со своего плеча, бросила ему в ответ:

- Этого не будет, красавчик, ты не в моем вкусе!

Конь под ней сорвался в карьер. Майа не стал ее догонять. Он неожиданно успокоился и обуздал свой гнев. Он умеет ждать своего часа.

*****

Прошло время. Пал Эриадор, поглощённый бесчисленным темным войском, и истерзанное тело Келебримбора, воздетое на шест, стало знаменем Тьмы.

Эрегион разорен, и лишь вмешательство нуменорского флота, под предводительством Кирьятура, спасло Линдон от подобной участи. Берега реки Гватло во все стороны от Тарбадского брода сплошь покрылись алой кровью, но все же, войско Саурона было разбито, а сам он сумел умчаться прочь, в окружении кучки телохранителей, вероятно, вернувшись в свою твердыню за неприступным горными хребтами, окружающими Мордор.

Но и меньшее зло присутствовало в Средиземье. На окраинах крупных городов можно было встретить мрачных, закутанных в потертые плащи людей, скрывающихся в затененных углах таверн и трактиров, на крупных ярмарках зазевавшийся гуляка мог обнаружить, что его кошель срезан с пояса, а по крупным трактам зажиточные горожане и купцы предпочитали передвигаться под охраной вооруженных наемников, поскольку по горам рыскали своры орков, а в окрестных лесах могли затаиться люди, бежавшие с разоренных земель Эриадора, которых голод и нужда заставили промышлять разбоем.

*****

Выжженная солнцем трава хрустела под сапогом одинокого путника. Солнце клонилось к закату, но вечер не приносил желаемой прохлады. Зато мелкая мошкара поднялась из жухлой травы, желая получить от идущего по степи человека свою толику горячей питательной крови.

Вдали виднелись возвышенности, и человек ускорил шаг, чтобы достичь их до наступления темноты, ибо в степи на открытом пространстве, он чувствовал себя уязвимым.

Здесь, на границе диких земель и земель Рун, странников могли подстерегать опасности, о которых не ведают ни люди, ни эльфы, ни даже гномы. Дикие необжитые земли, что тут говорить. Он шел издалека, от западного побережья моря Рун. Человек был из Следопытов – тех, кого пускали по следу преступников: воров и убийц.

Дело, ради которого он, уже который день, глотал красноватую пыль бескрайних степей, несомненно, было крайне важным, так как призыв о помощи ему передал Синий маг. Просто зашел в придорожный трактир, где столовался Триатон, подсел к нему за стол и сообщил, что нужно встретить караван, идущий с севера от Железных гор в Орокарни... И долго еще говорил Синий маг Палландо, склонив голову к самому уху Следопыта.

Следопытов нельзя было назвать гильдией, так как у них не было отличительного знака, не было устава, да и взносов с членов общества не собирали. Они были рассредоточены по всему Средиземью, а возможно по Северным и Южным землям (кто знает?), не исключая Нуменора. Этих людей называли и судьями, и наемниками и даже помощниками королей. Миссия их заключалась, как правило, в поимке того, кто посмел преступить закон той страны, в которой жил. Впрочем, Следопытам доверяли и иногда нанимали их для самых ответственных или секретных поручений.

Треатон достиг каменистых холмов перед заходом солнца. Где-то в этих краях должны находиться заброшенные гномьи шахты, когда-то здесь добывали медную руду, но местные залежи исчерпали себя и край оказался забытым и заброшенным.

Следопыт надеялся, что обойдет стороной старые шахты, ведь всем известно, кому могут приглянуться готовые подземные жилища, скрытые от лучей солнца.