Цепь

Трактиром это заведение можно было назвать лишь исходя из сложившегося привычного мнения, что заведение близ тракта, в котором усталый путник сможет утолить свой голод и жажду должно именоваться именно так. Но, полагайся владельцы его лишь на путников, «Пески» давно бы разорился и почил бы в той самой степной пыли, которую так поэтично отразил в своем названии.

Внушительная территория его владений была обнесена крепкой каменной стеной, близко подступающей к руслу Красной реки. И довольно много грузовых лодок стояли под навесом, ожидая начала торгового сезона, когда их опустят в веселые, плещущие воды с красноватым отливом, и погонят в большой город Архон. Одновременно с лодками, из ворот Песков выйдут быки с тем, чтобы подойти к стенам Архона как раз тогда, когда обмен состоится. Животные потянут лодки с выменянными товарами вверх по течению, к гномам, ожидающим их в трактире.

А пока что, жесткие ветки перекати-поля оставляли свои следы в дорожной пыли у трактира чаще, чем подошвы редких путников.

*****

Обеденный зал едва освещался лучами послеполуденного солнца, с трудом пробившимися сквозь засаленные окна из бычьих пузырей. Дым от почти потухшего очага стелился над потертыми, заляпанными жиром столами. Семья пастухов-вастаков негромко спорила за одним из столов, прихлёбывая из высоких глиняных кружек перебродившее кобылье молоко. Майра устроилась в самом темном и неприметном углу зала, как, впрочем, и всегда. Вастаки не употребляли ни вина, ни эля, поэтому перед ней стоял кувшин с водой, хлеб и маленький горшочек с холодной кашей, оставшейся с обеда. Впрочем, и кашу, и хлеб девушка съела с удовольствием – четыре дня назад у нее закончилась соль, поэтому вареная пшеница казалась вкусной, как никогда!

Постоялец, сидящий за столом в противоположном углу – вот кто привлекал ее внимание. Именно он больше остальных походил под описание Треатона. Потрепанный темно-синий плащ с капюшоном скрывал его лицо, но Майра заметила необычный блек его глаз. И он явно кого-то ждал, поскольку взгляд его был прикован к входу, а на столе перед ним стоял лишь одинокий кувшин и кружка. Вастаки закончили свой поздний обед и с шумом вышли во двор трактира – удостовериться, что на скотном дворе достаточно места, корма и воды для их овец. Девушка решительно направилась к столу загадочного постояльца.

- Я передаю тебе привет от Треатона-Следопыта, - тихо произнесла она. – Назови мне свое имя, и наш разговор продолжится.

Человек в синем плаще явно растерялся. Он окинул ее недоверчивым изучающим взглядом, и Майра почувствовала незримые магические пальцы, тянущиеся к ней. «Нет!», мысленно произнесла она, и поставила непреодолимый барьер, как ее учили. Постоялец, помолчав, проговорил:

- Как я могу знать, что ты от Треатона, а не упоминаешь его имя, чтобы обмануть меня и навредить мне?

Девушка молча положила на стол нож. Простое оружие, добротное, выполненное без лишних изысков – неотъемлемый атрибут и простого охотника, и странствующего воина. Лишь одна деталь отличала его от остальных – строгий герб на потертой рукояти в виде круга, пронзенного клинком меча – негласный символ ордена следопытов. навершие венчал небольшой рубин, явно вкрапленный на свое место намного позднее, чем нож был изготовлен.

- Я буду говорить лишь с самим владельцем, - тихо проговорил постоялец.

- Твое имя?

Человек в потрепанном плаще, вместо ответа, молча смотрел на нее изучающим взглядом. Его внешность соответствовала тому описанию, что передал ей Следопыт. Но слишком долго она шла к излучине Красной реки, огибая становища истрелингов, не один раз боря в себе желание, закинуть палантир в реку и идти своей дорогой. Майра убрала со стола нож Треатона, пряча его в дорожный мешок.

- Отсюда по направлению на север, стоит многолетний дуб. Сразу за ним начинается гряда высоких холмов. Я буду ждать тебя возле дуба до заката солнца. Если ты не тот, кого искал Треатон – лучше не приходи на это место. Если тебя терзают сомнения относительно меня – у меня нет доводов, чтобы их развеять. Прощай!

Солнце бросало последние лучи на бескрайние степные просторы, окрашивая листву старого дуба в золотисто-зеленый цвет. Позади, на северной стороне, возвышались каменистые холмы, покрытые жестким зеленовато-желтым кустарником, – предвестники Железных гор.

Майра неторопливо счищала налипшую грязь со своих сапог, не сводя глаз с уходящего на покой багрового диска. Она уже собралась отправиться в дальний путь, когда со стороны таверны показалась одинокая фигура, закутанная в плащ. Девушка мысленно успокоила Тень, отдыхавшую среди холмов.

Маг приблизился к эльфийке. Его необычайно синие глаза в упор посмотрели на нее:

«Я прошу позволения говорить с помощью осанве с тобой». Майра поколебалась – приоткрывая доступ кому-то чужому, даже лишь к небольшой части своих мыслей, всегда есть риск, что он попробует завладеть большим, чем ему позволено.