Здесь вам не Диканька. Мифология земель КУБа

Думаю, большинство жителей Губахи знает, что в 1963 году в районе Широковского посёлка местные жители наблюдали, как упал метеорит. Говорят, угадал он как раз в центр водохранилища. Захотелось мне узнать подробности этой истории. Собралась съездить на место приземления небесного скитальца и дорогой узнала гораздо больше.

На пути к посёлку разговорились мы с водителем. Сказала, что меня подтолкнуло к этому путешествию и услышала из уст таксиста любопытную историю.

И след простыл

Таксисты, как известно, народ разговорчивый и всезнающий, потому Алексей (так зовут водителя) охотно согласился не только поделиться знаниями, но и провести экскурсию по местам, так сказать, боевой метеоритной славы.

– В 63-м метеорит действительно был. Люди рассказывали, как своими глазами видели его падение. Любопытно, что он, будто специально метил в центр. Но ещё интереснее, что его потом на дне водохранилища сколько ни искали, так и не смогли обнаружить. Даже осколков никаких в помине нет, хотя, размеры его были далеко не миниатюрными. И пусто. Дядька мой рассказывал, что даже специально водолазы откуда-то приезжали для исследований. Ничего. Точно в воду канул.

Дальше – больше

Да, загадка, конечно, осталась, однако она в Широковском не единственная. Дело в том, что некогда здесь ещё один метеорит падал. Правда, давно это было, несколько веков тому назад. Тот был и побольше, и покрепче. Да и место для падения выбрал не такое мокрое. Приземлился в лесу. Кстати, его я показать могу, если не боишься.

– Кого? – спрашиваю.

– Слухи всякие ходят, не знаю, всё ли в них правда, но то, что там не всё чисто, сам на себе чувствовал.

Любопытство, понятное дело взяло верх. Отправились искать загадочный осколок небесного тела.

Вороний камень

Есть в широковских лесах скала, именуемая Вороньим Камнем. По преданию широковчан, он и является упавшим метеоритом. Название неслучайно. Если смотришь на неё с одного ракурса, она напоминает ворона, зайдёшь с другой стороны, перед тобой уже не ворон, а медведь. В былые времена языческие племена, жившие в этой местности, устроили на Камне свои капища. Одно из них (черемисское) со временем было разрушено, а вот со стороны ворона – вогульское – стоит до сих пор.

– Там кто-то следит за приближающимися, – снова информирует мой спутник. Я из любопытства как-то решил подойти поближе. Поднимаюсь и чувствую, как кто-то невидимый мой каждый шаг фиксирует.

– Может, просто мнительность?

– Нет, мнительность – это не моё. А вот чужой взгляд, тем более недружественный, я с армии чувствовать научился… вот и на Камне, не доходя несколько метров до самого капища просто невмоготу стало. Уже не просто взгляд, а ощущение опасности. Постоял немного и назад пошёл.

– Интересно, а кто-то вообще из местных туда ходил?

– Мне знакомая рассказывала. Женщина не робкого десятка, скажу, да и тяга у неё ко всякого рода тайнам. Пошла она туда вместе с мужем. Через несколько метров подъёма мужу плохо стало. Вроде никогда на сердце не жаловался, а тут прихватило. В глазах потемнело. Ольга бедная, не знает, что делать. Таблеток с собой никаких, вокруг ни души… Вдруг слышит голос: «иди сюда». «Не знаю, откуда у меня силы взялись, – рассказывала она потом, – но, положив руку мужа себе на плечи, подхватила и почти волоком потащила его с собой наверх. Добралась до капища, вижу, там старая шаманка стоит. Говорит на незнакомом языке (ведь вогулы – это манси), но я всё понимаю почему-то. «Не бойся, Ольга, муж твой жив будет и отсюда своими ногами уйдёт, но больше не ходите сюда. Не надо меня будить», – сказала так старуха и будто растворилась, а муж действительно очнулся, и поспешили мы прочь с этого места.

Так, беседуя, добрались мы до места, откуда Вороний Камень уже неплохо виден, но вот из-за снега, которого в этом году как никогда много, подобраться ближе пока возможности не было. Взяла слово с Алексея, что при случае, он всё же закончит «экскурсию» к бывшему метеориту, дополнившему пейзаж посёлка скалой-скульптурой, а сознание местных жителей – загадочной легендой.

Тот, кто жил когда-то в посёлке Верхней Губахе, возможно, слышал рассказ о том, что именно здесь, на Косьве, есть русалки. Ну, одна, как минимум. Говорят, даже, будто некогда причинила она немало зла.

Предыстория

Рассказывают, что появляется русалка в сумерки и исчезает в речке на рассвете. Обычное занятие в «рабочее время» у русалки – расчёсывать золотым гребнем золотые волосы. При этом она поёт какую-то странную песню. Так она привлекает к себе мужчин, а кто соблазнится, тот пиши пропал. Скажете, на греческие мифы, или на гейневскую Лорелею похоже? Возможно, но есть у истории абсолютно губахинская версия. С именами и фактами.

Объятия русалки

Как-то вечером один парень, звали его Гришей, проходил по берегу. И увидел он эту полурыбу-полуженщину. А та так и манит к себе. Молодой он был, не смог устоять. Только подошёл к ней, как та вцепилась в него руками и стала топить. Но парень тоже не промах оказался. Хватило у него сил вырваться из русалкиных объятий. Выплыл, да ещё и гребень с собой прихватил.

Не знаю, действительно то, что произошло дальше связано с этой встречей, или простая случайность, но история загадочная.

История с печальным концом

На третий день после встречи с нечистью Григорий с друзьями пошёл на речку. День был тёплый, потому народу на берегу (там тогда даже небольшой пляж был) находилось много. Решили друзья искупаться. Забрались в воду, только тут все заметили, что в волосах у Гришиной девушки тот самый гребень блестит.

Вдруг вся компания стала тонуть, отчего, непонятно. Кричат, а на берегу, будто все замерли – пошевелиться не могут, чтобы спасти. Так бы и утонули все, возможно, да помог случай. У одного из ребят была собака, немецкая овчарка. Звали её Астрой. Она, в отличие от людей, не застыла на месте. Поняв, что хозяин в опасности, собака бросилась в воду (она учёная была, парень её когда-то тренировал: пойдёт купаться, Астра за ним. Тот прикинется, что тонет, нырнёт, задержав дыхание, а собака, видя, что хозяин не появляется, подплывает и вытаскивает его на берег).

Так вот, Астра почти всех ребят и смогла спасти. Только девушка та, что с гребнем была к людям уже не вернулась. Будто рыбьим хвостом взмахнула в воде и исчезла. Сколько ни искали её, не нашли. А парень тот долго скучал по ней. Всё по берегу ходил, то ли её, то ли русалку увидеть хотел. Да так и зачах совсем. Иссушила его эта бестия. Хуже тени стал, а потом и вовсе скончался.

«Старые люди говорили, что было это давно, ещё до революции, – рассказывала мне бабушка очередную историю. Революцию она имела в виду, конечно же, 1917 года, никаких более поздних она не успела узнать. – Жил у нас в деревне кузнец Митрий. Растил сына… Жена-то у Митрия померла, а он, хоть и хорош был собой, да и девки на него заглядывались, а он своему Егорке не спешил мачеху искать. И бабам не шибко доверял (не каждая, мол, чужое дитё примет), да и свою покойную Евдокию забыть не мог. Крепко он её любил…

Был Митрий неразговорчив – когда и слова не вытянешь из него, а меньше всего любил про свою жизнь рассказывать. Правда, в округе никто особо и не спрашивал – все и так всё знали. Да и любили все Митрия. Работящий был, лучше кузнеца ещё поискать надо. Мужики в посёлке своих лошадей только ему подковывать доверяли, и с соседних деревень к нему приходили всяк со своей просьбой .

Запоздалый путник

Кузня у Митрия стояла на берегу Губашки. Бывшую улицу Загубашку знаете? Так вот работал кузнец на противоположном берегу речки.

Вот как-то темно уже было, заработался он в своей кузне. Торопился заказ сделать, обещали ему за то хорошо заплатить. Вдруг в окошко постучали.

– Эй! Хозяин! Открывай! – послышалось с улицы.

Выглянул кузнец во двор – стоит там мужичок небольшого роста, под уздцы лошадку держит. «Подкуй, – говорит, – не жить не быть надо до Кизела доехать, а подкова слетела. Дорога, понимаешь, дальняя».

– Да что ж тебя угораздило на ночь глядя-то в путь отправляться?

– Дела у меня там важные. Помоги, в долгу не останусь.

Согласился кузнец, а мужичок предупреждает: «Если что, не пугайся, делай своё дело, а то он у меня жеребец норовистый». Завёл Митрий коня в кузницу, взялся за дело. И только он насадил подкову, начал гвоздь вбивать, как вдруг такой вой раздался, будто и не конь перед ним вовсе. Не по себе кузнецу стало, но, помня предупреждение мужика, дал он со всего маху по тому гвоздю. Глядь, из-под подковы – кровища, и нога не лошадиная, а человечья. Тут уж совсем жутко стало Митрию, отпрянул в сторону, а лошади как не бывало, только вой ещё долго по всей округе стоял.

СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ

С той страшной встречи прошло время. Кузнец уже подзабывать стал, какого ужаса в ту ночь натерпелся. И тут довелось ему поехать в Кизел (родня у него там жила). Да и на базар хотел заглянуть. Вот идёт кузнец базарными рядами, видит, стоит знакомый мужичок, а рядом с ним – тот самый конь. А хозяин коня хитро так Митрию подмигнул и говорит вполголоса: «Скоро я снова к тебе заеду. Не доделал ты в прошлый раз дело своё. Если в следующий приезд до полуночи не справишься, на месте этого жеребца твой Егорка окажется».

Услышав такое, кузнец белее полотна сделался. Куда уж там до родни! Готов был вперёд своей лошадки назад бежать.

Зло пригвозди

Вернулся. Навстречу ему соседка Макарьевна идёт. Говорили про неё, что она всякие секреты знает. Местные к Макарьевне ходили кто грыжу заговорить, кто ребёнка от щетинки вылечить. Увидела бабка кузнеца, давай расспрашивать, что случилось, коли лица нет на нём. Не выдержал Митрий. Рассказал о своём несчастье.

– А ты не тужи раньше времени. Беде твоей можно помочь – отвечает Макарьевна. – Конечно, гость твой страшен. Ведьмак он, люди его конюхом зовут: уж больно любит лошадей, только не обычных. Увидит, у кого мальчишка подрастает, ищет, как его в очередного жеребца превратить. А ты вот что, придёт к тебе конюх, ухитрись гвоздь подковный ему в руку вложить, приговаривая при том: гвоздь, зло пригвозди, а сынка сбереги. В гвоздях-то своя сила есть: отрока они в конском обличье держат, а ведьмака бессильным делают.

Поговорил кузнец с бабкой, немного успокоился, стал конюха ждать. Вот через три дня вечером так же появляется он, просит коня подковать. Давай, мол, остальные гвозди-то в подкову всади, а то сына лишишься. Вспомнил кузнец бабкин совет, взял гвоздик, но вместо коня к мужику двинулся. Схватил его за правое запястье, попытался было тот увернуться, да Митрия Господь силой-то не обделил. Удержал он ведьмака и, когда тот левой рукой попытался оттолкнуть его, с силой гвоздём в правую ладонь конюха ткнул, так, что у того кровь потекла. Взревел тут ведьмак и упал без сил, а конь его в тот миг человеком стал. Поблагодарил кузнеца за своё спасение и пошёл своих родителей разыскивать, у которых его некогда конюх забрал.

Митрий конюха выгнал и домой вернулся. Говорят, Егорка его подрос и тоже хорошим кузнецом стал, нашёл себе жену-красавицу. И всё у них ладно было. Конюх с той поры пропал, лишившись ведьмацкой силы, а бабка Макарьевна ещё долго людям помогала своими секретами.

Как-то разговорились с одним знакомым. Прочитал он в местной газете историю о том, как двадцать лет назад восьмилетний мальчик зимой в лесу заблудился. Пошёл с ребятами на лыжах кататься, отстал и пропал. Искали его почти три дня по морозу и лесным сугробам. Чудом спасли. Вот Иван Алексеевич и не удержался – решил поделиться рассказом о другом человеке, который тоже некогда в тех же местах пропал.

– Я скажу вам, что мальчонка тот неслучайно заблудился в наших лесах. Это нам кажется, что все стёжки-дорожки здесь хожены-перехожены, и потеряться никак невозможно. Да только ещё в пору моего детства (а было это в 30-е годы прошлого века) у всех на слуху был случай с одним рабочим. Дали ему поручение. Нужно было сходить в соседний посёлок. Я уж точно не помню, что там ему надо было, мал тогда был, но вот то, что вернуться он должен был к вечеру, в память врезалось. Однако ждали его двое суток с лишним. Уже стали думать, что загинул где. Времена тогда сложные были.

Но Николай (так рабочего звали) вернулся. Говорили, как только до дома добрался, заснул мертвецким сном. Ещё сутки его разбудить не могли. А когда проснулся, рассказал, что случилось.

Вдвоём веселее

Пошёл он в посёлок, тормозок с собой взял. Дорога всё ж неблизкая. Чтобы путь сократить, решил лесом добираться. Спустя какое-то время встретился Николаю человек средних лет, спрашивает: «Куда путь держишь?» Николай ответил. «Вот и чудненько, – обрадовался встречный, – вдвоём веселее идти будет. Я ведь тоже туда направляюсь». Так идут они, о том о сём беседуют. Вот время уже за полдень, проголодался Николай, предложил попутчику перекусить. Тот не отказался. Присели на полянке, достал каждый по тормозку. Угощают друг дружку. Тут Николай и говорит: «Нехорошо за стол не благословясь садиться». И давай креститься да «Отче наш» читать. Глядь, попутчик его исчез, будто и не было его, и еды, которую тот на лужайке раскладывал, тоже не стало. Да и вместо бела дня уже глубокие сумерки оказались.

Тут наш Николай и про еду забыл. Давай в лес всматриваться. Куда ни глянь – место незнакомое. Как так! Ведь шли-то знакомыми тропинками. Так долго он ещё по лесу плутал, пока не увидел дорогу за деревьями. Вышел на дорогу, осмотрелся, вдали с правой стороны вроде как домики видны. Пошёл туда. Когда добрался, понял, что всё время в лесу, как с незнакомцем встретился, шёл в противоположном направлении. Попал-то совсем не туда. Хорошо, среди тамошних мужиков встретил Николай шурина своего. Рассказал ему, как дело было, тот в правлении лошадку выпросил и Николая домой подвёз.

Кто в лесу живёт

Вот я и говорю, что неспроста и мальчонка заплутал в лесу. Старые люди после той истории с Николаем нередко повторяли, мол, нечисть в нашем лесу водится: то ли леший, то ли оборотень какой. Вроде сильно и не хулиганит, но нет-нет, да и собьёт кого-нибудь с дороги. Я сам-то с ним не встречался, но были и ещё случаи, когда кто-то, встретив в лесу незнакомца, вдруг пропадал на несколько дней.

Вот такую быль-небыль рассказал мне Иван Алексеевич. Как бы там ни было, а, отправляясь в лес, помните совет Михаила Афанасьевича Булгакова: никогда не разговаривайте с неизвестными.

Случилась эта история много лет тому назад в одном из посёлков на территории современного Кизела (тогда даже и не посёлок там был, а так, деревня в десяток дворов). Как говорит Василий, знаток кизеловской старины глубокой, он слышал рассказ от своей прабабушки, а та, в своё время, когда сама маленькой была, узнала об этой от своей бабушки. Да и Бог знает, кто об этом той рассказал.

Так или иначе, раз история существует, считаю своим долгом познакомить вас с ней.

Цыганка предсказала

Итак, жил в том посёлке молодой парень. Звали его Никитой. Был он красивый, работящий. Родители пытались было ему невесту сосватать, тоже красавицу, да ещё и с приданым. Только не получилось свадьбы. Не успели молодые познакомиться, как встретилась Никите цыганка. Не из таких, которые сначала просят ручку позолотить, а потом небылицы рассказывают, нет, она при встрече сразу, только взглянула на парня и говорит: «Знаю, невесту тебе сватают, но не женись на ней. Твоя суженая сама тебя найдёт. Ту сразу замуж бери. С ней счастье найдёшь. Конечно, если в первый год после свадьбы будешь её слушать.

Пошла цыганка своей дорогой, а Никита задумался. Вроде и родительской воле нехорошо противиться, но и цыганкины слова из ума никак не выходили. Решился он об этой встрече родителям рассказать, а дальше – как Бог рассудит. Выслушали отец с матерью Никиту. Новость их, понятное дело, не обрадовала: где ж это видано – от такой невесты отказываться! Да и неудобно, вроде уже и со сватами поговорили, а тут цыганка дорогу перешла. Но неволить сына не стали, решили пока никому ничего не говорить: время пройдёт, может, слова цыганки забудутся и всё на свои места встанет.

Натопи ты мне баньку

Ждать, однако, долго не пришлось. Сначала невеста, которую сватали, своим родителям заявила, что замуж за Никиту не пойдёт, потому как давно уже другого любит и жить без него не может. Вскоре же и совсем чудесные дела стали происходить.

Во дворе у Никитиной избы стояла баня. И вот стало ему казаться, что по вечерам будто кто-то туда заходит, то просто около постоит. Только этот кто-то не совсем человека из плоти и крови напоминает, скорее тень или призрак, потому что он и видим, но будто просвечивает.

Решил Никита разведать, что происходит. Говорит родителям, мол, в баню хочется.

– Да куда ж на ночь глядя баню-то топить, – заворчал отец. – Вот свободный день выдастся, тогда и в баньке попаримся.

Но сын слушать не стал. Сходил за дровами, растопил печь, а сам пошёл за водой к колодцу. Идёт назад, вдруг будто опять привидение мелькнуло и в предбанник прошмыгнуло. Входит туда Никита с вёдрами, а из-за дров, от печки показалась девица. Нормальная, на призрак не похожа.

– Спасибо тебе, – говорит, – печку затопил, обогрел меня. Думала совсем пропаду.

– Кто ж ты такая и как здесь оказалась?

– Это долгая история и грустная. Я её никому не рассказываю.

Никита не отступает, хочет узнать, ведь человек же. Понятно, если б какая собака к чужому дому прибилась, но чтоб девушка! Тогда та и говорит:

– Возьми меня замуж, вот всё и узнаешь со временем.

Тут парень понял, что предсказание цыганки сбывается. Взял он девицу за руку, привёл к родителям и сказал, что это и есть его суженая. Зовут её Настасьей. Те удивились, но делать нечего. Вскоре свадьбу сыграли. Молодушка всем хороша была: свекрови не перечила, по дому во всём помогала, свёкра почитала, как родного отца. В Никите вообще души не чаяла. Вот только о себе так ничего почти и не рассказывала, всё твердила, что не время пока. И про её родителей тоже никто ничего узнать не мог. Всем отвечала, что живут они далеко, на этом разговор оканчивался.

Подожди до праздника

Так время шло. Уже и зима наступила, а тут и Рождество. У всех праздник. Кто колядовать ходит по соседям, кто с пирожками да подарками в гости к родным идёт. Никита однажды не выдержал.

– Почему мы с тобой от людей прячемся? – говорит он молодой жене. – Все гуляют, веселятся, в гости друг к другу ходят, а мы всё Рождество в избе просидим?

– Вижу я, что мучаешься ты, но прошу, потерпи ещё немного. Подожди до Пасхи, тогда всё решится.

Не стал Никита с женой спорить больше, вспомнив, что и цыганка та его предупреждала: в первый год потерпеть придётся.

Наконец, дело и до Пасхи дошло. Сходили молодые в церковь на Всенощную, а днём Настасья и говорит мужу: «Собирайся, Никитушка, сегодня и мы в гости поедем». Никита молча запряг лошадь, поехали. Настасья дорогу показывает, а он лошадку направляет. К вечеру добрались до небольшой деревушки. «Вот, самая крайняя изба», – говорит Настасья. Остановились. Входят во двор и слышат громкий плач, будто младенец плачет. Вошли они в избу, видят, в углу качалка деревянная стоит, а в ней дитя в пелёнках, маленькое ещё совсем и седая женщина рядом качалку ту покачивает и что-то причитает.

Тут Настасья подошла, упала перед ней на колени и говорит, глядя в глаза женщине: «Мама, посмотри на меня, я здесь. Нет больше проклятья». Присмотрелась женщина к ней и отвечает: «Прости меня, доченька. Не знала я, что за свои слова такую кару получу, а что с тобой было, я и представить себе боюсь». Тут мать с дочерью обнялись, и в тот самый миг ребёнок в качалке плакать перестал. Смотрит Никита, а там и не младенец вовсе, а полено в пелёнках лежит.

За каждое слово ответишь

Опомнившись от нежданной встречи, мать Настасьи стала хлопотать, накрыла на стол что Бог послал, сели ужинать. Здесь Никита и узнал, что за история произошла восемнадцать лет назад с его женой.

Родилась в семье дочка. Родители души в ней не чаяли. Но однажды случилось непоправимое. Отца дома не было, мать пыталась малышку убаюкать, чтобы спокойно домашними делами заниматься, но та никак не спала, всё плакала. Тут ещё соседка пришла с досужими разговорами. Мать, не желая ту обидеть, от качалки отошла, чтобы поговорить, дочка ещё пуще заплакала. В это время мать и крикнула в сердцах «да будь ты проклята!».

Ребёнок продолжал плакать, а соседка сразу домой собралась. Но, прежде чем покинуть хозяйку, к младенцу подошла и что-то прошептала. Уходя же, вместо «до свиданья» промолвила: «Будь по-твоему». Ушла, а женщина с той поры так и качала ребёнка, который вовсе не рос, есть отказывался и беспрестанно плакал. Понятно, что с него возьмёшь, коли там вместо дитяти полено лежало.

Настасья же, хоть и несмышлёным младенцем была тогда, слова соседки поняла и запомнила. Та обещала ей, что до поры будет она духом по земле скитаться, а как исполнится ей восемнадцать лет, если найдётся тот, кто возьмёт её замуж (как есть – без роду без племени и без приданого), то на Пасху, когда всё воскресает, и она вновь настоящим человеком станет, а проклятие разрушится.

– Теперь ты почти всё знаешь, – сказала Настасья, обращаясь к Никите. – А возле бани я держалась, потому что она не освящена. Избу-то освящали, духи проклятых туда не могут войти. Я пряталась и ждала, когда всё случится. И вот ты печку в бане затопил, дрова рядом оставил, тут плоть моя вернулась, ведь тот, вместо кого полено оставили, должен сам от полена силы брать.

– А как же ты узнала, что я тебя замуж возьму?

– Не сразу, конечно, я ведь долго по свету скиталась, в людей всматривалась, но лица их безразличные были, глаза холодные, а тебя увидела, мне сразу твой взгляд понравился. Я будто родного человека встретила.

Так, пока они беседовали, вернулся и отец Настасьи. Ещё входя во двор, удивился, что нет плача, в избе светло и гости за столом. Узнав, что произошло, очень обрадовался. На радостях мать с отцом благословили Настасью, как и положено родителям. И жили молодые в мире и согласии. Не наврала цыганка.

Эту историю я услышала ещё в детстве от соседки, Василисы Егоровны.

Умер у Василисы муж. Был он ещё нестарым, каких-то 40 лет с хвостиком. Понятное дело, что вдова очень переживала его смерть и долгое время почти не выходила из дома, забыв обо всём на свете. Вот в такие минуты, как говорят, лукавый и ловит человека, чтобы погубить его или с ума свести.

Стук в окно

Вот как-то, когда не прошло ещё и сорока дней после смерти, сидела Василиса у окна, то ли пыталась отвлечься, то ли просто в полном опустошении вглядывалась в ночную тьму. Вдруг перед окном возник её покойный муж. Женщина, сознавая, что он уже мёртв и потому прийти к ней не может, испугалась, отпрянула от окошка, а тот стучит в стекло, не уходит. Василиса зажгла весь свет в доме в надежде, что наваждение исчезнет, но не тут-то было. Всё так же стучит в окно, да ещё и ворчит: «Ты что это, жёнушка, меня всего несколько дней не было, а уже и забыла, на порог не пускаешь! А ведь двадцать лет вместе прожили. Или, может, ухажёра себе завела?»

– Да что ты такое говоришь, Петя, – в слезах дрожащим голосом отвечает вдова. – Никого у меня нет. Но ведь я тебя похоронила, как же ты здесь оказался?