Эфиррия. По дороге судьбы

Глава 1

Кристэн уселся в кресло и с усмешкой осмотрел застывшую соляным столбиком бывшую жену.

– Вижу – не ожидала меня увидеть, – скривил губы в улыбке Кристэн, и Эвелина наконец отмерла.

Сипло, едва слышно спросила:

– Что… что ты тут делаешь?

– Навещаю бывшую неверную супругу. Что тут неясного? – Кристэн демонстративно стряхнул с колена несуществующую пылинку и мрачно посмотрел на рухнувшую в кресло девушку.

Эвелине казалось, что земля раскалывается у неё под ногами, что она сошла с ума, раз видит бывшего мужа в маленькой гостиной. Тряхнула головой, ущипнула себя и только потом подняла взгляд, сталкиваясь со штормовыми глазами Кристэна. Ей хотелось забиться в какой-нибудь уголок, чтобы осмыслить происходящее, начать мыслить связно и засыпать Кристэна вопросами. Но в голове был такой ураган, что она молча шокировано смотрела на Кристэна, не в силах вытолкнуть из себя ни слова.

Кто знает – чем бы закончилась эта встреча, но буквально через несколько минут после того, как в гостиную вошёл Кристэн, дверь вновь с резким ударом распахнулась, являя негодующего хозяина усадьбы. Талрек цепким взглядом осмотрел Эвелину и удостоверившись, что она в полном порядке, выдохнув, бросил возмущённый взгляд в сторону гостя.

– Трэл Кристэн. Какая неожиданная и должен признать неприятная встреча. Что привело вас в мой дом? – заложив руки за спину, Талрек прошёл в комнату и встал на линии взгляда между Кристэном и Эвелиной, заслоняя её собой.

– Я думаю – вы оба догадываетесь о причине моего визита, – язвительно усмехнулся Кристэн.

– Я всё же требую от вас объясниться, – отчеканил Талрек.

– Ну что ж, сегодня я в отличном настроении и прощу вам эту вольность. Намедни до меня дошли слухи, что у моей бывшей супруги открылся дар.

– Вы правильно сделали акцент, – спокойно парировал Талрек: – бывшей! И вас никоим образом не касается одарённость моей! супруги.

– Отчего же? – в наигранном удивлении вскинув брови, Кристэн поднялся и вплотную приблизился к Талреку. Сделал шаг вбок, глядя насмешливо на застывшую в кресле Эвелину: – Эви, милая, разве ты не удосужилась поставить в известность своего нынешнего, – выделил он интонацией последнее слово: – супруга, о том, что ты до сих пор принадлежишь роду Аладун?

– Вы потеряли право обращаться к Эвелине напрямую, как только разорвали с ней брачный контракт, – процедил Талрек и как Кристэн сделал шаг вбок, вновь перекрывая ему обзор на Эвелину. – Извольте соблюдать приличия, трэл, иначе…

– Замолкни, – отмахнулся он от Талрека и в воздухе взметнулись жгуты тёмного эфира. Но и Талрек быстро среагировал – искристая энергия его дара пронзила жгуты, отчего те развеялись, оседая на пол пепельным облаком, опаляя цветастый ковёр под ногами мужчин.

– Неплохо, – усмехнулся Кристэн. – Но я ведь могу размазать тебя по стене так, что и ошмётков не останется, – процедил сквозь зубы, и в этот момент Эвелина очнулась, подскочила на ноги и вцепилась в руку Талрека.

– Не надо, – прошептала едва слышно. – Не трогай нас! Что тебе нужно?

Часто дыша, Эвелина до сих пор не верила, что всё происходит в реальности.

Ей казалось, что всё это плод её воображения, сон, иллюзия – страшная, непонятная, пугающая. Но в то же время она жадно вглядывалась в каждую чёрточку бывшего супруга. Сердце заходилось в сумасшедшем ритме, пока её взгляд метался по лицу Кристэна.

– Милая Эвелина, – протянул Кристэн. Засунул руки в карманы и легонько покачнулся на каблуках высоких сапог: – ты всё такая же наивная и глупая. Но раз уж ты сама не можешь прийти к очевидным выводам, я так и быть – объясню. Разрывая с тобой брачный союз, я оставил тебя под опекой рода. Ты собственность, вещь моего рода, – Кристэн бил наотмашь словами и при этом, сузив глаза, следил за сменой эмоций на лице девушки.

Вот она неверяще смотрит на него, после заморгав, пытается осмыслить услышанное и, побледнев ещё сильнее, отрицая – качает головой:

– Этого не может быть. Не может! – прошептала, а перед глазами, за пеленою слёз, каруселью мелькали воспоминания. Счастливые годы замужества – наполненные нежностью, любовью, последний день перед расставанием, когда глаза Кристэна сверкали яростью, статья в периодике о его женитьбе и острые зубья боли, разочарования, обиды всё сильнее стягивали в капкане сердце. Эвелина от наплыва чувств начала задыхаться, рывками втягивая воздух, и в этот момент Талрек обнял её за плечи:

– Не тревожься. Мы всё решим, – тихо проговорил ей на ухо, поглаживая успокаивающе по спине и вселяя в девушку уверенность, укрывая своей аурой защиты. И только после этого Эвелина смогла вздохнуть полной грудью и стиснув зубы, прямо взглянуть в глаза Кристэна:

– Зачем? Что тебе нужно? – пусть и дрожащим голосом, но спросила решительно.

– Всё просто, – Кристэн отступил на несколько шагов, сжал кулаки, глядя только на Эвелину, игнорируя Талрека: – твои двенадцать единиц дара пригодятся роду Аладун.

– Как вы узнали? – Талрек растерянно посмотрел на испуганно моргнувшую Эвелину и перевёл взгляд на Кристэна.

– Ты сомневаешься в моих возможностях? – насмешливая улыбка заиграла на губах Кристэна, но вдруг он помрачнел и с ледяным равнодушием продолжил: – Ты, – указал на Эвелину: – завтра в три часа пополудни обязана явиться на тренировочную базу. В столице подходящая для меня только одна – имени Гензера. Пройдёшь через воронку считывания, чтобы я убедился в единицах твоего дара. А там посмотрим – нужна ты мне будешь или нет.

– Я не поеду! – сорвалось с губ Эвелины хриплое. Она вцепилась в руку Талрека как утопающий в соломинку и немного осмелела, ощутив ответное пожатие. – Нет! – произнесла чуть громче и решительно вскинула подбородок.

И пусть в её глазах плескались боль и страх, она не опустила головы, стояла, вытянувшись как маленький воин под насмешливым взглядом Кристэна.

– Ну надо же – не ожидал что ты проявишь смелость. Раньше была как бесхребетное создание, а сейчас… Если это заслуга твоего нового… хм, мужа, то могу даже поаплодировать.

Слова Кристэна сочились таким ядом, что Эвелина едва не покачнулась. Её словно окунули по самую макушку в чан с помоями. На глаза то и дело наворачивались слёзы, но вскинув голову, сдержала их.

– Моя… супруга… никуда… не поедет! – чётко, резко, выделяя каждое слово, гневно проговорил Талрек.

– В моей власти разрушить вашу идиллию как песочный замок. Ты, – Кристэн посмотрел на Эвелину: – принадлежишь мне! А ты, – перевёл мрачный взгляд на Талрека: – заткнёшься, и всеми силами будешь способствовать тому, чтобы она завтра вовремя прибыла на базу. И если меня не устроит её рвение и пунктуальность – лишитесь всего! Ты же не хочешь, чтобы твоя маленькая, грязная тайна стала достоянием властей? Что будет с твоим внуком Та-а-алрек? – едко растянул Кристэн имя оппонента.

Улыбнулся и резко развернувшись, направился к двери. Остановившись на пороге, посмотрел на Талрека и обронил:

– Ты зря тянешь. Никакая реабилитация и никакое лечение твоему сыну не помогут.

Дверь закрылась и супруги на негнущихся ногах, поддерживая друг друга, прошли к дивану. Талрек, опустив голову, погрузился в свои тягостные думы и только тихий всхлип вернул его в реальность. Посмотрев на Эвелину, которая сидела, обняв себя руками, тотчас приобнял её.

– Девочка, посмотри на меня, – попросил, с тревогой заглядывая в глаза супруге.

Но она глядела сквозь него. Тихонько, на грани слышимости всхлипывала и, покачиваясь, впала в какой-то транс. Эвелина не слышала и не видела ничего вокруг. Перед глазами стояло лицо любимого. Все её старания забыть, вычеркнуть его из жизни пошли прахом, рухнули, стоило Кристэну появиться на пороге. И опять вопрос: «за что?», начал терзать душу. «Почему не объяснился, почему не дал ей слова? Любил ли он когда-нибудь или для него их брак был всего лишь забавной игрой?»

– Лина, выпей, – к её губам прислонилось холодное стекло и Эвелина, вздрагивая всем телом от подступающих рыданий, послушно выпила горькую, успокаивающую настойку.

– Вот так, поплачь, тебе надо выплеснуть эмоции, – уговаривал её Талрек, усадив на свои колени и укачивая как ребёнка.

Рыдания Эвелины постепенно стихли и она, всхлипывая и икая, начала выплёскивать супругу свои терзания:

– Он же меня… ик… как нашкодившего котёнка… ик выкинул. Понимаешь? А теперь, – Эвелина отстранилась, вытерла слёзы и схватив белоснежный платок, протянутый Талреком, затрясла им: – а сейчас ему видите ли мой дар нужен! – боль и обида постепенно сменялись злостью.

– Да что он себе позволяет? – девушка вскочила на ноги. – Я ему что – игрушка? Захотел – выкинул, захотел – вернул? Да я… да мы… Надо срочно поехать к главе твоего рода и рассказать ему всё! Он-то его приструнит! Ему…

– Лина, дорогая, – Талрек поднялся на ноги и приобняв разбушевавшуюся жену, повёл на выход, – прими сейчас ванну, и мы поговорим, хорошо? – завёл он девушку в её покои, передавая опеку над ней камеристке.

Эвелина безропотно позволила себя раздеть и погрузилась в тёплую воду. Эмоции штормили и её кидало то в ярость, то погружало в омут душевных терзаний. Покинув купальню, увидела, что горничные собирают её вещи, укладывая в сундук.

– Что вы делаете? – растерянно обвела взглядом суетящихся девушек.

– Хозяин приказал, – отозвались прислужницы.

– Трэл распорядился собрать вас в дорогу, – вмешалась камеристка, вынося из гардеробной дорожный костюм.

– Куда мы поедем? – озадаченно спросила Эвелина, скидывая пушистый халат и вытягивая руки, пока камеристка накидывала на неё тонкое нательное платье.

– Этого, простите, не ведаю, – услышала в ответ и, одеваясь, решила для себя, что Талрек повезёт её к своему главе рода. Воодушевившись этой мыслью, начала двигаться сноровистее и вскоре спешно вошла в гостиную, к ожидающему супругу.

– Лина, уже готова? – не дав девушке задать ни единого вопроса, повёл на выход: – В дороге поговорим. Сейчас нам нужно выезжать.

Уже сидя в эфиркате, Талрек некоторое время напряжённо молчал, избегая взгляда Эвелины и потом со вздохом признался:

– Нет, Лина, мы не едем к моему главе. Мы едем в столицу.

Глава 2

Эвелина предчувствуя худшее, с опаской взглянула на супруга и неверяще спросила:

– В столицу? Но зачем?

– Тебе необходимо завтра явиться в центр и…

– Нет! – резко, с отчаянием выдохнула девушка. – Талрек, пожалуйста, – наклонившись вперёд, ухватила ладони мужа. – Не отдавай меня ему! Прошу… умоляю тебя!

– Лина, – надломлено вытолкнул Талрек, опуская голову: – ты не понимаешь. У меня нет возможности защитить или спрятать тебя.

– Нет. Нет. Нет! – с ужасом твердила Эвелина. Шарахнулась в сторону и втиснулась в самый уголок салона экипажа. – Ты же обещал! Талрек, у меня же дар и твой глава… ему ведь нужны сильные эфиррии! Я клянусь – я буду учиться, я буду…

– Никто не пойдёт против скользящего. Лина, глава моего рода сам тебя отправит к твоему бывшему мужу.

– Какому скользящему? Послушай, ведь можно…

– Лина! – Талрек повысил голос и, вскинув голову, прямо посмотрел на жену, прижавшую ладони к груди. – Твой бывший мало того, что скользящий, он проникающий! А между нашими государствами, да и другими заключен негласный договор – таким как он, оказывать всяческое содействие! Я даже спрятать тебя не могу, потому что…

Талрек не закончил, вновь опуская голову и сжимая ладони в кулаки.

– Ты о чём? – Эвелина, мотнув головой, растерянно спросила: – Почему оказывать содействие?

– Потому как проникающих слишком мало. У Кристэна уникальный дар и…

– Он берсерк! – выкрикнула девушка. – Обычный воин. Я знаю, что иногда он зачищает территорию возле разломов, но то что ты говоришь – это…

– Сколько ты прожила с ним? – нахмурился Талрек, а услышав ответ, прикрыл глаза. Чуть усмехнулся и, вздохнув, кивнул: – Он не рассказал тебе.

– Не рассказал что? – тихо спросила девушка, ещё больше сжимаясь и холодея. Боясь услышать правду.

– По закону им запрещено распространяться о подобном, но обычно жены знают – с кем делят постель и от кого рожают детей. Но твой бывший…

Талрек откинулся на спинку кресла и с сочувствием посмотрел на девушку:

– Среди сильнейших эфирриев есть скользящие – те, кто могут проникнуть в разлом Бездны и выдернуть из того мира образцы для наших учёных. Но есть ещё и проникающие. Ты слышала, что в разломы утягивают людей?

– Одарённых, – растерянно кивнула Эвелина, не веря в то что слышит.

– Да. Я, работая по найму, знаю довольно специфическую, конфиденциальную информацию. Так вот, создания Бездны утягивают в разломы одарённых и питаются их энергией, эмоциями. Но есть возможность вернуть в наш мир попавшего туда. Если одарённый важен, и прошёл небольшой отрезок времени, к разлому в срочном порядке направляют проникающих. Таких как твой бывший муж, Лина.

– Но ведь этого не может быть! Все, кто попал под воздействие эфира Бездны сходят с ума!

– Не все, – качнул головой мужчина. – Иногда одарённых утягивают, но разум у них остаётся чист.

– Нет, Талрек, нет! – Эвелина не верила в то, что слышит.

Она не верила, что Кристэн за два года супружества не рассказал ей о подобной грани своего дара. Продолжая отрицать, она растерянно осмотрелась и положила ладонь на дверную ручку эфирката.

– Лина, не делай глупостей, – её руку накрыла мужская ладонь и мягко увела в сторону.

– Ты даже не пытаешься найти выход, – всхлипнула Эвелина, пытаясь оттолкнуть обнявшего её супруга.

– Прости меня, девочка. Я не могу, – сипло признался Талрек. – Я хочу… но не могу! Если ты завтра не прибудешь в центр, твой бывший муж уничтожит не только меня. Судьба моего внука – Ринольда в твоих руках. Прости меня, – поник он, сжимая ладони Эвелины.

– Почему? – спросила девушка тихо. Она чувствовала, как сердце сковывает ледяная плёнка и захотелось закрыть глаза, провалиться в небытие, где нет терзаний. – Что ты скрываешь?

– Мой сын… Когда Ринольду было пять лет, моя жена привезла внука к нам домой, а сама отправилась к сыну. Невестка была на последнем сроке беременности, и моя супруга хотела ей помочь после рождения ребёнка. В той области, где жил мой сын, открылся разлом. Моя супруга, невестка и сын попали под воздействие эфира, – Талрек задышал чаще и на мгновение закрыл глаза, пытаясь справится с обуревавшим его горем. – Сын… он остался жив, – с надрывом прошептал мужчина.

– Ты же сказал… – Эвелина отстраненно посмотрела на супруга.

– Да, я всем сказал – что мои родные погибли. Но никто не знает, что мой сын выжил. Его должны были уничтожить. По счастливой случайности – среди берсерков, которые вели зачистку, оказался мой давний друг. Он спрятал Миграда в одном из подвалов, а после вывез его. Разум моего сына искорёжен, и он не может жить среди людей. Он опасен не только для окружающих, но и для себя самого. Но понимаешь, – Талрек блеснув надеждой в глазах, сжал ладони девушки: – временами, редко, но бывает – сознание возвращается к нему! Сейчас ведутся исследования и разработки – как вернуть рассудок людям, попавшим под выброс эфира. И я верю, что Миграда удастся спасти! Поэтому и прячу его по лечебницам. Все они в целях безопасности находятся в отдалении от поселений. На сокрытие уходят большие суммы и бывает приходится его переводить из одной лечебницы в другую. Но я не сдамся!

Эвелина, застыв, смотрела на мужа как на сумасшедшего. Она прекрасно знала, что выживших после воздействия смертоносного эфира Бездны уничтожают. Это был непреложный закон. И не потому что они теряли разум, а потому, что проникший в их тела эфир Бездны, подпитываясь энергией человека начинал крепнуть, увеличиваться. Даже если пострадавшего всего обвесить блокирующими браслетами, запертая сила, достигнув максимума, срывала все ограничения, выплёскиваясь в мир. Уничтожая всё и всех вокруг.

Поэтому и приняли подобный закон, а за сокрытие подобных людей грозила высшая мера.

– Ты же понимаешь, что тебя казнят? – севшим голосом спросила Эвелина. – Законы всех государств едины на этот счёт. Ты подставляешь под удар не только свою жизнь. Благостные, я уже не говорю о том – сколько людей могут пострадать! Я говорю о жизни твоего внука, которого ты также подставляешь под удар, а теперь и меня. Если это вскроется – мы все попадём в опалу, и нас прировняют к уровню отщепенцев. Нас могут отправить в зону отчуждения!

– Я знаю, – кивнул Талрек и, не сумев сдержать эмоции, с отчаянием вскрикнул: – Знаю! – Ударил кулаком по стенке эфирката. – Да, я скрываю! Но я верю, что вскоре всё получится! Найдут решение, лечение и я не прощу себе, если сын умрёт до этого времени! Ты не понимаешь, – Талрек порывисто отвернулся и взъерошил волосы: – У тебя нет детей, и ты не знаешь – каково это – дать добровольно! – просипел мужчина. – Добровольно, мать вашу, дать сыну умереть!

– Да, я не понимаю, – с горечью прошептала девушка, обнимая себя за плечи и отворачиваясь к окну.

Она более не слушала супруга, понимая, что он как фанатик не сойдёт с выбранного пути. Понимала, что он не только отвезёт её к Кристэну, но, если потребуется – на руках донесёт до центра и как подарок ленточкой украсит. Только бы его тайна не всплыла, только бы защитить внука и сохранить жизнь сыну.

Как она провалилась в сон, Эвелина не помнила, очнулась от мягкого прикосновения к плечу и тихого:

– Лина, просыпайся, мы приехали.

Покинув экипаж, девушка понуро поплелась за супругом в холл гостиницы, а затем и в снятый номер, где не раздеваясь, упала на кровать. Долго лежала, отрешённо наблюдая, как за окном разгорается рассвет, как всходит солнце, а очнулась от требовательного зова Талрека:

– Лина, проснись. Тебе пора собираться.

Глава 3

Айгварда обескураживало поведение друга. Эмоции Кристэна сменялись со скоростью летящих эфиркатов. Только он сидел в поместье и не желал покидать особняк, забурившись в свою угрюмость как зверь в нору. То вдруг узнав о пробуждении дара у Эвелины, готов мчаться на другой край света. При этом сам не зная – что будет делать дальше. И это человек, который всегда его удивлял сдержанностью и рассудительностью, даже стоя у края разлома Бездны.

Прибыв в королевство, где проживала Эвелина, они прощупали почву для дальнейших действий. Благодаря статусу Кристэна, небольшим финансовым вложениям и знакомствам, добыть необходимую информацию не составило труда.

– Пол дела сделано, – довольно улыбался Айгвард, расположившись в уютной гостиной особняка, который они арендовали. – Что дальше?

– Я заберу её, – резко отчеканил Кристэн. – Теперь-то препятствий для этого нет и с её… – он скривился, прежде чем выдавить: – муженьком никаких проблем не возникнет. Даже пикнуть не посмеет!

Айгвард, закатив глаза, вздохнул:

– Крис, в себя приди! Начинай размышлять мозгами, а не причинным местом.

– Сейчас договоришься до того, что тебе размышлять нечем будет! – зло огрызнулся Кристэн.

– Послушай. Ну приедешь ты, вывалишь всю информацию. А дальше? Силой потащишь её за собой? Куда?

– Обратно, – жёстко обрубил Кристэн. – Пусть послужит роду Аладун!

– Ну, хорошо, – кивнул Айгвард. – Куда ты её поселишь? Учитывая ваше расставание, Эвелину свои же, из рода начнут гнобить.

– Ничего, пусть пожинает плоды своих поступков! – вспылив, Кристэн вскочил и начал мерить гостиную размашистым шагом. Он злился. Понимал, что друг прав, но не хотел это признавать. Единственное, чего он хотел, как помешанный – увидеть Эвелину.

– А ты сам что будешь делать? Сможешь ли ты просто работать с ней? Отдавать приказы и оставаться спокойным, когда она будет в пределе твоей досягаемости. Видеть её среди подчинённых едва ли не каждый день.

Кристэн остановился и, запрокинув голову, закрыл глаза. Потёр переносицу, продышался и только после этого взглянул на друга:

– Хорошо, утром узнаем – где здесь есть хороший подготовительный центр. Сначала проведу её через воронку считывания, чтобы убедиться в единицах её дара. Ну а потом… потом посмотрю по обстоятельствам.

– Вот это дело! – облегчённо улыбнулся Айгвард.

Кристэн намеревался один поехать в усадьбу Талрека для разговора с Эвелиной, но друг буквально навязал ему своё общество.

– Когда вернёмся домой, – бурчал Айгвард, усаживаясь в салоне эфирката: – забурюсь в какой-нибудь кабак и буду пить. Стресс снимать хорошим алкоголем и девочками. Множеством прекрасных цыпочек и им придётся постараться, потому что из-за тебя…

– Хватит ныть, – раздражённо оборвал Кристэн, глядя в окно эфирката. – Я тебя за собой не тащил!

Только Айгвард не обратил на него внимания, продолжая ворчать себе под нос и понося Кристэна на чём свет стоит.

Стоило экипажу прибыть на место и остановиться, как Кристэн сорвавшись, едва ли не бегом устремился к крыльцу небольшого особняка.

– Стой! – Айгвард едва успел схватить друга за руку, но натолкнувшись на яростно блеснувший взгляд, мгновенно отпустил: – Глупостей не наделай, – проговорил тихо и со вздохом отступил: – Я буду здесь, – усмехнулся в спину друга, который уже стремительно входил в распахнутую лакеем дверь.

Айгвард прикурив, покачал головой:

– Когда чувства берут верх над разумом, человек становится идиотом.

Отвлёкся на подъезжающий в сумерках экипаж, догадываясь – кого увидит. Сначала хотел остановить Талрека, но решил, что сейчас лучше Кристэну не оставаться наедине с бывшей супругой.

– Кто вы и что… – начал хозяин усадьбы, на что Айгвард махнул рукой:

– Лучше поспеши. Эвелине потребуется помощь.

Новый муж Эвелины оказался понятливым мужиком и буквально взлетел по ступенькам, оставляя Айгварда настороженно прислушиваться к энергетическому фону. Всплеск эфира, пусть и незначительный он уловил сразу. Помялся, решая – бежать ли на выручку, но так как импульсных волн эфира больше не было, остался. При этом чутко отслеживая обстановку.

Ждать пришлось недолго. Кристэн яростно выпечатывая шаг, пронёсся мимо, к эфиркату и не взглянув на друга, устроился в салоне.

– Ни слова, – оборвал Кристэн, стоило Айгварду открыть рот. – Ни одного вопроса.

– Как скажешь, – пожал он плечами, послал импульс в сферу управления экипажем задавая координаты. – Ты помнишь, я недавно прикупил виноградник? Ты ещё спрашивал – зачем он мне сдался. Так вот, друг мой…

Кристэн, чувствуя себя кипящим вулканом, смотрел в окно эфирката. Пытался взять себя в руки, успокоиться и начать рассуждать здраво, но не получалось. Перед глазами стояло лицо Эвелины. Её широко распахнутые от удивления и шока глаза, приоткрывшиеся пухлые губы и вздымающаяся от волнения грудь.

Он мысленно настраивался на эту встречу. Должен был хладнокровно, не теряя здравомыслия, поговорить с бывшей супругой, но стоило увидеть её, как все намерения полетели в пасть исчадиям Бездны.

– Я хотел убить его, – обронил глухо, прерывая поток болтовни друга и тот даже спрашивать не стал кого именно. – Я был очень близок к тому, чтобы свернуть шею этому поганому целителю!

– Всё настолько плохо? – отозвался Айгвард.

– Паршивее некуда. Меня рвёт, корёжит рядом с ней. Но и отпустить её не могу. Подыхаю без неё и ненавижу за это. Ты не представляешь – как сильно я ненавижу её за то, что она со мной сделала!

– Как она отреагировала? – спросил Айгвард и сам же покачал головой, осознавая – насколько глупо прозвучал его вопрос.

– Она меня боится, – мрачно усмехнулся Кристэн. – Шок. Изумление – это маленькая толика её эмоций. Но ты, друг, можешь мной гордиться. Я сдержал эфир, когда этот урод обнял её. И она… эта продажная дрянь, моя бывшая женушка, пряталась за спиной своего благоверного, – Кристэн сжал кулаки, не обращая внимания на то, что друг своим эфиром погасил его всплеск силы. Только искорки вспыхнули в салоне, рассеиваясь в пространстве.

Ярость, смешанная с едкой ревностью и болью, вспыхнули костром, когда Эвелину обнял другой, когда она сама взяла его за руку. Кристэн сам не знал – как смог сдержаться, как не выпустил эфир.

– Ну это и неудивительно, – проговорил Айгвард, а когда Кристэн бросил на него яростный взгляд, вскинул ладони: – Что? Я хотел всего лишь сказать, что она ищет в нём защиту. Ты же сам мне рассказывал – какие муки может испытывать человек, когда пробуждается сила. А этот Талрек был с ней рядом, выхаживал её, да и потом, проявив благородство, пусть и с толикой выгоды для себя, позвал Эвелину замуж. Естественно он для неё сейчас как берсерк в сияющих доспехах.

– Ты думаешь – я не понимаю этого? – зло рявкнул Кристэн. Взмахом руки рассеял всплеск эфира, от которого затрещали стенки экипажа, и эфиркат сбившись с хода, едва не пошёл юзом.