Империя. Оружие Владык
- -
- 100%
- +
Они напоминали гигантских морских моллюсков, выпустивших свою широкую ногу. Пытаясь понять, что именно он видит, элийец сосредоточился на лобовом стекле, но в этот момент рядом с ногами «моллюсков» распахнулись люки и из них вышли одетые в балахоны фигуры.
Фигур было девять по одной на каждый странный корабль. Достигнув светящихся кругов, фигуры замерли, почтительно сложив руки.
– Пора и нам выходить, – обратился к Ученику Жрец.
– Ага, – согласился тот, продолжая изучать происходящее.
– Конечно, мой статус высок, но затягивать Собрание не в моих интересах, – более жестким тоном произнес Руук.
Встрепенувшись, Серенид расправил плечи и пошел за Учителем к загоревшемуся на полу, при их приближении, изображению странной геометрической фигуры…
На долю секунды перед глазами у элийца все замелькало, и он оказался в самом центре заполненной кораблями пещеры, а вокруг него, на десяти подсвеченных кругах, стояло девять, сокрытых капюшонами, фигур.
*****************************************************************************
Данный способ транспортировки очень сильно напоминал Серениду проект телепорта, о котором он некогда читал в одной статье. По словам автора, проект был признан опасным для молекул человеческого тела и закрыт века назад.
И хотя Учитель, в словах которого элийец не привык сомневаться, заверил, что в основу транспортера, перемещающего пассажиров корабля на поверхность и обратно, легли совершенно другие технологические разработки, принадлежавшие его расе, каждый раз, ступая на светящуюся геометрическую фигуру, Серенид не был уверен, что достигнет места назначения с полным набором конечностей…
*****************************************************************************
Серенид напряженно смотрел на фигуры, чьи лица были скрыты опущенными капюшонами, не зная, чего от них ожидать и стараясь не думать о словах Руука об их внешности. Но, чем больше он пытался, тем настойчивее его воображение рисовало хищные, звериные оскалы, покуда спрятанные под одеждами…
Увлекшись размышлениями, он не сразу заметил, что Учитель уже откинул с лица капюшон и, зловеще сдвинув брови, оглядывает стоящие в подсвеченных кругах, фигуры:
– Где Крам?!– раздался его грозный голос, вынудивший Серенида вздрогнуть.
В ответ была тишина. Никто не решался ответить на вопрос.
– Молчите, – вскинул голову Руук, – прекрасно! Великие Хранители, веками утверждавшие и уверявшие, что контролируют и фиксируют все события Вселенной, сначала теряют один из вверенных им архивов, а потом делают вид, что не слышат песню душ, громкую настолько, что ее слышу даже я! В очередной раз вы меня разочаровали! И в очередной раз вы заставляете меня задуматься, так ли уж важна роль вашей касты в истории нашей расы! Даю вам три часа, чтобы подготовить мне внятное объяснение о том, что произошло с одним из вас! И если ответ меня устроит, я дам вам еще шанс! А до того времени я не хочу вас ни видеть, ни слышать, – сердито произнес Руук, взмахом руки давая понять, что Собрание окончено.
Почти физически ощущая страх, испытываемый Хранителями перед Священным жрецом, элийец смотрел на Учителя, пытаясь по жесту или взгляду понять, в чем тот их обвиняет, но безуспешно…
Дождавшись, когда перепуганные Хранители доберутся до своих кораблей, жрец повернулся к ученику:
– Иди за мной, – тихо произнес он и пошел вглубь ангара.
Серенид молча последовал за ним.
*****************************************************************************
Пройдя мимо кораблей своего «Призрачного» флота, Руук направился к небольшому углублению в дальней стене, оказавшемуся уходящим в кромешную тьму коридором.
– Куда мы идем, Учитель? – спросил, осторожно ступая, Серенид.
– Подожди, – отмахнулся от него жрец, ощупывая стену.
– Вам не кажется, Учитель, что со светом было бы гораздо легче найти то, что вы ищете? – осторожно поинтересовался элийец.
Проигнорировав замечание ученика, Руук на что-то надавил и раздался негромкий хруст и звук отъезжающей двери.
В образовавшемся проходе, оказавшемся еще одним коридором, начал медленно, поэтапно зажигаться тусклый зеленоватый свет, рассеянный настолько, что пол был виден ненамного лучше, чем до этого.
Учитель уверенно пошел вперед, элийец двинулся за ним.
В конце длинного коридора находилась большая раздвижная дверь.
Подойдя к ней, жрец остановился и посмотрел на Ученика:
– То, что ты сейчас увидишь и услышишь, может оказать на тебя сильное влияние, но ты должен пообещать, даже поклясться, что тайна, сокрытая за этой дверью, умрет вместе с тобой, если только я сам не попрошу тебя о ином, – тихо заявил он.
– Хорошо, Учитель. Я клянусь, что никто и никогда не узнает от меня тайну, которую вы собираетесь мне доверить, по крайней мере до момента, пока вы не перемените свое решение.
Удовлетворенно кивнув, Руук надавил на едва выдающийся из стены рычаг и створки двери, скрипя и запинаясь, поползли в стороны.
*****************************************************************************
Внутри открывшегося взору Серенида, помещения царил легкий, разбавленный тусклым светом, полумрак. Но даже такая «скромная» подсветка позволила элийцу разглядеть то, чего он, пожалуй, предпочел бы никогда не видеть. Замерев на месте и боясь пошевелиться, элийец смотрел на встроенные в стены прозрачные капсулы с самыми ужасными и уродливыми созданиями Вселенной, которых воображение Серенида не смогло бы нарисовать даже в жутких кошмарах.
В горле у него пересохло, он не мог выдавить из себя не то что вопроса, которого от него ожидал Учитель, но даже малейшего хрипа.
Уверяя себя в том, что существа в капсулах мертвы и не могут причинить ему вреда, элийец, тем не менее, кожей ощущал исходящую от них угрозу.
– Тебя наверняка интересует вопрос: что именно ты видишь. Что это за красные, зеленые, голубые, полупрозрачные и прочие трехметровые существа? – не дождавшись ни слова от Ученика, спросил жрец, – так вот: это напоминание нам и нашим потомкам о том, во что Туралы превратили наш народ. Перед тобой «Живое оружие» Туралов! – зло прошипел он. – Помнишь, я рассказывал тебе о Великой войне, и ты тогда еще не мог понять, почему никто из свидетелей тех событий не видел лиц своих врагов? Так вот: Туралы не сражались в привычном нам смысле. Для того, чтобы повергнуть мир, им было достаточно лишь распылить вызывающий мутации препарат, иными словами геном, в воздухе планеты. Менее устойчивые особи мгновенно заражались и начиналась битва за выживание между устоявшими перед препаратом жителями планеты и хищными мутантами, – жрец грустно усмехнулся, – но моему миру не повезло больше, чем многим другим. Не успели уйти Туралы, как их сменили Стихии. Существам из энергии было интересно: что станет с миром, если усилить эффект от оставленного Туралами оружия и превратить в монстров всех жителей планеты, включая женщин и детей? – Учитель шумно вздохнул. – А когда их тяга к познаниям была удовлетворена, Стихии просто ушли, не пытаясь исправить, что натворили, и не задумываясь, что лишь из любопытства уничтожили целую расу. Хотя, с чего им задумываться? Кто мы и наши жизни в восприятии тех, чье существование бесконечно?
– А вы пытались отомстить Стихиям за то, что они сделали? – спросил Серенид, когда обрел способность говорить.
– Отомстить? – тихо засмеялся Руук, – они слишком сильны и могущественны, чтобы я мог хотя бы допустить мысль о подобном. Все, что мы можем – это попытаться показать им, что мы способны защитить себя и Галактику от внешних врагов самостоятельно.
– Не понимаю, – подозрительно прищурился элийец.
– Дело в том, что, как бы странно это не звучало, Стихии не желают вреда Галактике. Это их дом, они его любят и каждый их шаг подкреплен исключительно добрыми побуждениями. Они боятся потерять свой мир, и когда появляется внешний враг, не могут оставаться в стороне, несмотря на то, что их действия несут гибель многим живущим.... – Учитель махнул рукой в направлении капсул. – Допускаю, что Стихии таким образом изучают врага и его оружие, но в силу своего бессмертия они не привыкли ценить и уважать тех, кто не имеет к ним прямого отношения… Возможно, поэтому у них все так неуклюже-варварски и получается.
– И вы решили, что, если я, представившись Избранным, соберу под «свои знамена» сотни внешних миров и Империю, Стихии посчитают меня достаточно сильным, чтобы противостоять любому сильному противнику, и не станут пытаться защитить мир своими силами? – недоверчиво спросил Серенид.
– Ты сильно упростил ситуацию, но если не вдаваться в детали, то, пожалуй, дело обстоит именно так, – согласно кивнул Жрец.
– Вы смеетесь надо мной, Учитель? – спросил, пристально глядя на Руука Ученик.
– Не понял, – признался Жрец.
– Ваше объяснение ситуации выглядит слишком примитивным для вашего разума. И у меня складывается впечатление, что правда кроется в ином. И вы ее от меня скрываете.
– Я искренен с тобой, Ученик. Все обстоит именно так, как я сказал. Только все пошло не так, как я планировал. Стихии зачем-то выставили против нас Мастеров.
– А вы рассматривали вариант, что, возможно, Стихии одновременно с вами пытаются сделать то же, что и вы? Что, если им точно так же, как и вам, нужна Империя, дабы, объединив вокруг нее миры, противостоять возможному врагу? И если это так, то они, не зная истинного смысла ваших намерений, могли послать Мастеров, чтобы вы не нарушали их планы.
– Что? – Жрец удивленно открыл рот, – я не думал об этом, хотя…это, пожалуй, объясняет, почему Амонис вошел в состав Совета, – согласился он, и со вздохом добавил: – Но в таком случае я нахожусь в еще большем проигрыше, чем полагал ранее.
– Не обязательно, – с легкой улыбкой заявил Серенид.
– Поясни, – сказал Руук, внимательно посмотрев на ученика.
– Давайте для начала уйдем отсюда, а то у меня складывается впечатление, что эти… ваши бывшие соотечественники… на меня смотрят, и мне это не нравится, – сказал элийец, – а потом я обещаю проанализировать ваш рассказ и последние события. Возможно, этого будет достаточно, чтобы я смог вам что-то предложить.
Жрец согласно кивнул и мужчины покинули зловещее помещение.
Глава 8
Город Ассасино был построен в таком месте и таким образом, что, находясь в нем, трудно было поверить, что находишься в десятках метров от земной поверхности. Здесь даже было свое, созданное таинственными насекомыми, звездное небо, раскинувшееся на сокрытом в темноте каменном «небосводе».
Давид шел за своими провожатыми по нешироким каменным улочкам вдоль плотно прижатых друг к другу трехэтажных серых домов с небольшими окошками, из которых лился неяркий желтоватый свет.
Все выглядело точно таким же, каким его Давид и оставил. Ощущая новую волну ностальгии, он подошел к высокой квадратной башне, и остановившись перед широкой двустворчатой дверью, трепетно окинул взглядом уходящую ввысь стену. Сколько же часов, причем счастливых часов, он провел по ту сторону этой двери! И не важно, что за ней находился Зал скорби.
– Старейшины не любят ждать, – напомнил один из офицеров, видя, что Давид медлит, и не зная, что причиной тому является не страх перед находящимся внутри склепом и грозными Старейшинами, охраняющими его, а тоска по благодатному, но невозвратно ушедшему времени.
Таинственно улыбнувшись сопровождению, Флагман толкнул дверь.
*****************************************************************************
Голубоватый свет подсвечивал прямоугольные камни, из которых были сложены внутренние стены башни, единственным предметом интерьера которой была уходящая вверх винтовая металлическая лестница.
Давид направился к ней.
Делая шаг за шагом по широким ступеням, он с некой смесью трепета и скорби смотрел на башенную кладку, где на каждом камне было что-то написано. Острое зрение Флагмана позволяло ему прочесть написанные там имена, хотя он и так их помнил. Имена всех Избранных, которые когда-либо рождались и умирали. Всех, кроме самого первого… Никто из Старейшин, охранявших покой Избранных, чьи помещенные в саркофаги тела видели свой вечный сон внутри башенной кладки, так и не смог выяснить, где покоится родоначальник Империи, единственный, кто сумел пробудить легендарные «Живые» корабли.
С каждым шагом, глухо отдающимся по лестнице, Давид укреплялся в данном себе обещании, что сделает все и даже больше, чтобы Марго не оказалась в этом «Зале скорби», по крайней мере пока у нее не появятся внуки.
*****************************************************************************
Старейшины ждали Флагмана в единственном, не являющемся склепом, помещении, расположенном на самом верху башни. Их традиционно-обритые головы покрывали капюшоны, переходящие в длинные, ниспадающие на пол, темно-синие одеяния. Сидя в своих кованых креслах с высокими спинками, правители города наблюдали за поднимающимся в зал Давидом.
Отойдя от лестницы, он вежливо поклонился Старейшинам, а также пустующему кресло, по традиции принадлежащему Пророку, чей дух, проекция или голограмма (Давид точно не знал каким образом Пророк здесь оказывается), пока отсутствовали.
– Ты понимаешь, что твое появление здесь, а также то, что мы согласились тебя принять, уникально, беспрецедентно и не подлежит повторению? – гордо вскинув голову, уточнил один из Старейшин.
– Да, – глядя ему в глаза, ответил Флагман.
– В таком случае расскажи нам, почему ты вернулся! – приказал тот же правитель города.
– Зачем мне повторять то, что уже вам известно? – спросил Давид.
– Ты не знаешь, что именно известно нам, а мы не знаем, какой информацией владеешь ты.
– Вы однозначно знаете больше меня, – продолжая смотреть в глаза собеседнику, сказал Флагман.
– Как же ты не любишь придерживаться правил! – вздохнул Старейшина. – Итак, каких действий ты от нас ожидаешь?
– Помогите найти Избранную.
– Предположим, что мы согласимся удовлетворить твою просьбу. Допустим, – он легонько хлопнул ладонями по подлокотникам, – Посвященные смогут уловить сияние ее силы, и даже, хоть я в этом и не уверен, наложить его на звездные карты, что дальше? – в глазах правителя города зажегся интерес к ответу Флагмана.
– Я отправлюсь на ее поиски.
– Прекрасно, – улыбнулся Старейшина, – ты ее найдешь. Что потом? Ее могут забрать вновь. Что ты будешь делать тогда? Придешь к нам с очередной просьбой ее отыскать?
– А что предлагаете вы? – Давид напряженно сдвинул брови.
– Постой, – правитель города поднял кисть руки вверх, – в данный момент нас интересуют твои планы.
– Есть ли смысл меня спрашивать, если вы явно знаете больше? Я практически уверен, что вы в курсе, где она находится и кто ее похитил, – скрестив руки на груди, заявил Флагман.
– Даже если так, вопрос, как уберечь Избранную от повторного похищения, остается открытым.
– Я больше не на секунду не ослаблю своего внимания. Мы с левым Флагманом будем по очереди нести вахту, – горячо заверил Давид.
– Нет, – Старейшина, качая головой, откинулся на спинку кресла, – это не вариант. Ты не убедил меня.
– А он и не может сделать этого, – произнес голос со стороны ранее пустовавшего кресла.
Все тут же обернулись на звук, после чего резко встали со своих мест и вежливо поклонились подсвеченной голубовато-белым светом полупрозрачной фигуре седовласого, рослого мужчины.
Взмахом руки предложив всем занять свои места, Пророк продолжил:
– Задача флагманов охранять Избранного. Так было всегда. Но времена переменились. Близится время Турала, и об этом знаем не только мы. Стихии, затаившиеся на долгое время, вышли из тени и начали действовать. А значит, мы тоже должны. Избранный, которого они похитили, отмечен Вселенной. Его сила поможет не только изгнать врага, но и сместить баланс силы в Галактике. Поэтому он нужен Стихиям, поэтому он нужен нам. Но у нас есть преимущество: в отличие от Стихий, мы – люди, а значит, можем быть хитрее и быстрее. Мы должны забрать Избранного, пока они не догадались о наших планах и не обратились к Мастерам, что, как вы знаете, осложнит ситуацию. Но забрать Избранного – мало. Его нужно охранять, и не только физически. К сожалению, никто из вас не способен противостоять ментальной силе Стихий. А это значит: его должен оберегать лично я.
Старейшины с выражением крайнего удивления на лицах посмотрели на Пророка, и это вызвало легкую улыбку на его лице:
– Я сказал, что хотел, – произнес он, – теперь хочу услышать ваши предложения о том, как забрать Избранного с планеты, куда его отправили Стихии.
Слово взял тот же правитель города, что говорил с Давидом. Потерев подбородок, Старейшина посмотрел на Пророка, потом на Давида, который с трудом улавливал суть произнесенных правителями речей, затем вновь на Пророка.
– Отправлять за Избранным группу в том же малом составе, который сопровождал его до этого – неразумно, а размещать большее число членов команды на «Штормбрекере» – бессмысленно. Тем более, что корабль слишком мал и недостаточно боеспособен, чтобы в одиночку противостоять любой встречной атаке, не говоря уже о Мастерах.
– Им вообще сложно противостоять без «Живого» флота, – вставил реплику Пророк.
Старейшина согласно кивнул и продолжил:
– Все сказанное ранее наводит меня только на одну мысль: мы должны использовать «Щит возмездия».
Старейшины пристально посмотрели на своего оратора, пытаясь уловить в его словах намек на шутку, но тот был серьезен.
– Но «Щит возмездия» слишком тихоходен, чтобы суметь осуществить задуманное, – не выдержав, произнес один из правителей города.
– Сейчас да, но все мы знаем, как его ускорить, – поджав губы, заявил первый Старейшина.
– Но, Посвященные, они же навсегда… – прошептал его собеседник.
– У вас нет выбора. Слишком многое на кону, – поддержал первого Старейшину Пророк.
– Но в случае неудачи мы потеряем все… Вообще всё… – побелевшими губами произнес еще один Старейшина.
– Такой риск есть, – согласился Пророк, – но если все оставить так как есть, вы потеряете это самое «всё» еще быстрее.
Старейшины, обреченно уронив головы на грудь, тяжело задышали. У некоторых на глазах выступили слезы.
Давиду все сложнее было удерживаться от вопросов, но он понимал, что не имеет права вмешиваться в разговор.
– Увидимся на «Щите возмездия», – заключил Пророк, исчезая.
Некоторое время Старейшины просто молчали, после чего их глаза одновременно устремились на стоящего без движения Флагмана:
– Подожди нас за пределами Зала скорби. Можешь пока повидаться с матерью или с кем-то еще, – произнес правитель города, бравший слово первым.
Давид собирался было что-то спросить, но Старейшина пресек его попытку:
– Нам нужно все обдумать и спланировать, – произнес он и добавил, – без тебя.
Флагман чувствовал, что тема, которую правители собираются затронуть, слишком важна для судьбы города, и находится далеко за пределами его полномочий, однако его все равно задело то, что его не пожелали оставить в зале после того, что он только что видел и слышал.
Плотно сжав губы и крутнувшись на каблуках, Давид быстрым шагом пошел вниз по лестнице.
*****************************************************************************
Весь день мысли Марго занимали воспоминания о встрече с призрачным, седовласым мужчиной. Он вызывал в ней противоречивые чувства и девушка не знала, как себя вести дальше. С одной стороны, ей хотелось вновь кому-то доверять, иметь возможность поделиться наболевшим, и ей казалось, что загадочный Пророк может стать для нее такой отдушиной, с другой стороны, было в нем что-то строгое и напористое настолько, что она едва удерживалась от желания выбраться из комнаты и бежать куда глаза глядят.
Рассеянно поужинав, девушка напряженно наблюдала за тем, как местное солнце садится за горизонт, уступая законное место сумеркам.
– Рад, что ты осталась, – голос, раздавшийся справа от Марго, заставил девушку вздрогнуть и резко повернуться, – однако меня огорчает, что ты проигнорировала мой совет сблизиться с эпиками, несмотря на то, что их помощь необходима в грядущей войне.
– Я пока не соглашалась ни с кем воевать, – стараясь, чтобы ее голос звучал твердо, сказала девушка.
– Будущее не зависит от твоих желаний. Оно однозначно наступит. И раз уж у тебя есть возможность заручиться поддержкой эпиков, не стоит ею пренебрегать. Тем более, что всего через несколько дней флагманы тебя заберут.
– Что? Откуда вы это знаете?!– сердце Марго радостно забилось.
– Знаю, – твердо ответил Пророк, – и так как у тебя осталось совсем мало времени, не трать его понапрасну!
– Но я даже не представляю, каким образом смогу встретиться с этими правителями, не говоря уже о поддержке! – воскликнула девушка.
– Подсказываю: твоя Уна – не последний человек в своем мире. Прикажи ей организовать встречу.
– Вы забыли, где я нахожусь? Думаете, правителям эпиков удастся сюда пройти? Да и потом, о чем я должна с ними говорить?
– Естественно, встреча произойдет после того, как ты покинешь эту планету, сейчас тебе нужно лишь ее наметить. А о чем говорить, не проблема. Твое влияние на правителей будет ничуть ни меньше, чем на Уну: желание подчиняться Избранному заложено в их природе.
Голос Пророка звучал столь требовательно и бескомпромиссно, что Марго стало не по себе. Прерывисто дыша, она смотрела перед собой.
– Тебя что-то беспокоит? – уточнил Пророк.
–Да. Все.
– Рекомендую успокоиться и начать действовать.
– Не хочу, – произнесла девушка, взглянув на полупрозрачный силуэт.
– Что? Почему? – возмутился он.
– Потому что, во-первых, это все не мое, а во-вторых, я не понимаю, кто вы и почему так настаиваете, чтобы я выполняла ваши приказы?
– Я твое спасение, Избранная. Твой шанс и защита. Ежели ты отринешь мои рекомендации, будущее твое весьма незавидно. Может, ты забыла, как здесь оказалась? Может, ты хочешь, чтобы тебя вновь забросили на задворки Галактики или даже Вселенной, без малейшей надежды на освобождение? – Пророк буквально нависал над Марго.
Девушка не ответила, ее мысли под таким грозным натиском путались.
– Поговори с Уной и завтра утром сообщи мне о положительном результате, – приказал Пророк, но увидев нерешительность в глазах Марго, более мягким тоном добавил: – Может, сейчас ты и не понимаешь, почему я так настойчив и требователен, но, поверь, потом ты скажешь мне «спасибо».
– Когда потом? – уточнила девушка.
– Когда станешь вторым Избранным, сумевшим не только призвать «Призрачную» армию и очистить Галактику от врага, но и выжить в так называемое мирное время. Полагаю, ты понимаешь, о чем я? – тихо сказал Пророк.
Слова было произнесены так искренне и проникновенно, что Марго захотелось поверить этому загадочному полупрозрачному собеседнику.
– Я попробую сделать то, что вы говорите, – прошептала она.
– Вот и умница, – сказал Пророк, исчезая.
*****************************************************************************
Снаружи башни Давида ожидали те же офицеры.
Криво им усмехнувшись, Флагман пошел по одной из улочек города, и они с такой же скоростью двинулись следом. У Давида не было точной цели. Он никуда конкретно не шел, его никто конкретно не ждал: стопроцентная отдача подготовке к будущей миссии полностью лишили его юности и друзей, но у него не было претензий к своей судьбе. Глядя на своих погодков-братьев и сестру, Флагман убеждался в том, что его ничто не связывает с ровесниками. Даже наоборот: Давиду нравилось проводить время со Старейшинами, Посвященными и высшими Ратоборцами, впитывая в свое, тогда еще девственное сознание, навык за навыком, в то время как братья бездумно носились по дому, изводя сестру и ее подруг.
Свернув в проулок, Флагман пошел вдоль длинного здания, в котором располагался спортивный комплекс, где он провел долгие часы тренировок. Воспоминания были приятными, и он неторопливо обошел строение, прежде, чем пойти дальше.
– Давид?!– раздался удивленный голос позади него, – это ты?
Ностальгия мгновенно его покинула.
Обернувшись на звук, он встретился с удивленным взглядом сестры.
– Ты вернулся навсегда? Ты уже видел маму? – продолжались вопросы, на которые Флагман не планировал отвечать, – ну что же ты молчишь? Пойдем скорей домой! – не унималась сестра, пока ей в голову не пришла закономерная мысль, и ее лицо вытянулось, – ты… здесь… потому что… Избранный… умер? – запинаясь спросила она.
– Будет лучше, если ты сделаешь вид, что не встречала меня, – произнес Давид.
– Для кого лучше? – опешила сестра.
–Для всех, – ответил Флагман, уходя от девушки и надеясь, что Старейшины призовут его до того, как она успеет осознать его слова и броситься вдогонку.
Ему повезло: не успел он дойти до конца улочки, как сопровождавшие дали сигнал к возвращению.