Вампир не желает жениться!

Глава 1. Ищите женщину

Грослиндел, городок рядом с магической академией, был в конце лета переполнен поступающими и их многочисленными родственниками, приехавшими из разных уголков мира, чтобы поддержать драгоценных чад.

Профессор некроюриспруденции Генрих Викторианович Кронов, вампир и потомственный аристократ из славного и весьма состоятельного рода Кроновых с южного побережья, шел по извилистым улочкам, с наслаждением вдыхая свежий, но еще теплый воздух уходящего лета. Стайки юношей и девушек, выпархивающих из дверей трактирчиков, магазинчиков и кофеен, как птенцы из гнезда, их важные и солидные родители, с умилением взирающие на своих почти взрослых отпрысков, и, несомненно, многочисленные представители торгового люда, пытающиеся сорвать свой куш, – все это создавало атмосферу почти праздника. Словно в городок уже успела нагрянуть осенняя ярмарка, которая обычно приурочивалась к концу сбора урожая. Генриха Викториановича мало заботила эта суета и толчея. Он с удовольствием огибал многочисленные наспех собранные у обочин лотки торговок овощами и фруктами, ловко увернулся от увешанной пестрыми бусами тощей прорицательницы в ворохе многочисленных платков и шалей, купил леденец у усатого разносчика-гоблина и тут же с улыбкой презентовал его горько рыдающему над оброненным яблоком щекастому карапузу.

«Отдых!»

Губы Кронова от этой мысли сами расплывались в счастливой озорной улыбке – три недели заслуженного отдыха и освобождение от обязанностей члена приемной комиссии! Вампир завернул за угол уютного двухэтажного домика с крошечным палисадничком за ажурным кованым забором и, выйдя на малую городскую площадь, замер в удивлении.

Обычно практически пустая каменная площадь на окраине городка встретила его многоголосым гулом, аппетитными запахами еды от лотков разносчиков и расположенных здесь трактирчиков и кафе.

– Они что, действительно решили перенести ярмарку на конец лета?

Его глаза недоверчиво разглядывали шумный водоворот торговцев и покупателей, праздных зевак, гуляющих и жуликоватых личностей, шнырявших в толпе. Взгляд то и дело спотыкался о шатры, возвышавшиеся в этом бурлящем море и означавшие, что там, несомненно, происходит много интересного. А когда в темнеющее летнее небо со свистом взлетели и рассыпались яркими искрами огоньки фейерверков, профессор совсем перестал что-либо понимать.

– В конце концов, всегда найдется кто-нибудь желающий поделиться информацией, – философски пробурчал он себе под нос и привычным маневром опытного педагога (опаздывающие студенты в узких коридорах – это не шутка!) ввинтился в яркую разноголосую толпу. Все-таки он пришел сюда не просто так и поэтому, старательно обходя неожиданно возникающие на пути препятствия, стал пробираться к невысокому каменному домику со слегка покосившейся вывеской и основательной, обитой железными полосами дверью.

«Все же чудесный день, и вечер может быть не менее приятным, – стоя у нужной двери, улыбнулся он сам себе. – Потом посмотрю, чем тут торгуют».

И, окинув взглядом площадь, слегка темнеющее небо, гуляющий народ и прочие яркие атрибуты праздника, довольный профессор вошел в лавку.

Хозяин лавки, знакомый пожилой гном, увлеченно перебирал резные заготовки под магические накопители на потемневшем от времени деревянном прилавке. Других покупателей в магазинчике не было, и Кронов, разглядывая товар, поинтересовался нетипичным для этого времени ажиотажем.

– Господин Бьернсон, городская управа решила перенести ярмарку? – спросил он, крутя в пальцах и рассматривая на свет мелкограненый пепельно-серый прозрачный кристалл.

– Да полно вам так шутить, господин Кронов, – усмехнулся коренастый мастер в густую бороду и, солидно пригладив ее рукой, скептически хмыкнул: – Разве ж это ярмарка? Так, с поселков понаехали да пара обозов пришла. Ни новинок, ни диковинок.

Сквозь приоткрытое окошко доносился веселый смех, где-то звучала музыка, слышались хлопки фейерверков и восторженный визг ребятни.

– Надо же. – Профессор отложил кристалл к еще десятку уже отобранных. – А шатры и фейерверк? Да на малой площади яблоку негде упасть! Даже странно, что на главной площади ничего нет, – внимательно посмотрел он на гнома.

– Так ведь и не ярмарка все же, – доставая еще одну коробку с кристаллами, заметил гном. – Вот к празднику сбора урожая все на большой площади устроят. А тут просто артисты к нам в город пожаловали, проездом. – Он подвинул поближе светильник, чтоб вампир оценил четкость граней и игру света в камнях. В магазинчике царил полумрак, чтобы от специально развешанных у стеллажей светильников кристаллы выглядели наиболее эффектно.

– А торговцы-то как про все узнали? – поинтересовался Кронов, доставая кошелек, чтобы оплатить покупку, старый мастер предпочитал оплату монетами.

Пересчитывая золотые и прислушиваясь к гулу голосов снаружи, хозяин лавки хмыкнул.

– Так они же не по воздуху летели, господин Кронов. Пока к городу ехали, по округе слух и пошел. – Он улыбнулся в бороду. – И товар можно сбыть, и закупиться, и на артистов посмотреть. Сами же видели. Настоящий праздник вышел.

Сложив кристаллы в кошель и попрощавшись с хозяином, профессор пошел к двери и опять порадовался мысли: «Отдых! Надо осмотреться у приезжих торговцев, может, гному что не диковинка, а мне пригодится».

Стоило выйти за порог лавки, как пестрый водоворот гуляющих закрутил и завертел его с новой силой. За рукав то и дело дергали разносчики еды, какой-то ушлый тип пытался артефактом прощупать пространственный карман, но вспыхнувшие красным глаза моментально обернувшегося вампира заставили мошенника раствориться в толпе как сахар в горячем чае.

На окраине площади в тени деревьев он заметил сидящего около прилавка хмурого дроу. На куртке продавца, невозмутимо полирующего лезвие кинжала, блеснул знак «КВИП». Кронов радостно кинулся к нему, в предвкушении разглядев на лотке среди прочего барахла яркие обложки.

– Книжечки из других миров, странные вещи!!! – Генрих Викторианович не ожидал такой удачи. Похоже, для него этот вечер станет не только приятным, но и крайне полезным. – Управление КВИП решило почистить склады иномирных вещей! Наконец-то!

Лавируя среди собравшихся вокруг шатров и развалов веселящихся зевак, он поспешно начал пробираться в сторону интересующего его прилавка. Пока он шел, ярко размалеванный зазывала ловко сунул ему в руки листовку на какое-то представление, толстая торговка рыбой преградила ему путь, сгружая с телеги корзины со своим пахучим товаром чуть ли не на ноги проходившим мимо, а шустрый дедок вообще какое-то время шел за ним по пятам, тряся разноцветными бусами и уверяя, что без его товара вампира жена домой не пустит. Неженатого профессора эта наивная уловка только позабавила.

К меланхолично сидящему с лотком продавцу вампир подошел чуть позже молодой, довольно симпатичной барышни и, несмотря на охватившее его нетерпение порыться в сокровищах, вежливо встал чуть поодаль, невольно прислушиваясь к разговору.

– Но я хочу купить это, – барышня показывала пальцем куда-то в кучу мелких вещиц, лежавших в коробке на краю прилавка, – вы же торгуете! Вот товар, и цены выставлены.

Профессору сбоку был виден ее профиль и нахмуренные в недоумении брови. Девушка почему-то нервничала и совсем не соответствовала всеобщему веселому и праздничному настроению, царившему на площади среди горожан.

«Странная барышня, неужели не знает, что такие вещи продают не всем? – Кронов мельком пробежался взглядом по стройной фигурке. – И одета как будто вышла прогуляться к морю».

Он нахмурился и с задумчивым видом стал рассматривать беленький кружевной зонтик от солнца, украшенный кокетливым голубым бантиком.

Девушка между тем обиженно хмыкнула на суровое дроувское «вам продавать не положено» и, поправив в белокурых волосах голубенькую ленточку и пожав плечиками, отошла от прилавка. Тонкий кружевной шарф, сколотый массивной брошкой на груди, чуть сполз с плеча, а подол из нескольких тонких слоев ткани взметнулся вокруг ног из-за резкого поворота. Кронов краем глаза успел заметить красные искорки в карих глазах незнакомки.

«Вампирша? Для поступающей слишком взрослая, для маменьки чьей-то молодая. Явно приезжая».

Он проводил уходящую девушку взглядом, но книги и всякая иномирная всячина на лотке манили его с непреодолимой силой. Мысленно отметив, что это, наверное, какая-нибудь родственница поступающего, решившая попутешествовать, счастливый Кронов зарылся в залежи товара.

От лотка профессор отошел нескоро, но довольный до невозможности. Небо успело потемнеть, меняя лазурный цвет на не менее красивый глубокий сине-серый оттенок. По периметру площади стали то тут, то там загораться огни, подсвечивая вывески и витрины магазинчиков, но пока света вполне хватало, чтобы видеть все вокруг и без дополнительного освещения. Словно соревнуясь, в разных концах площади заводили свои мелодии уличные музыканты, их пытались перекричать зазывалы и продавцы, нахваливающие свой товар, торговались до хрипоты покупатели, веселилась молодежь, пытаясь затеять танцы под музыку.

А профессор, положив свои покупки – целых две книги и забавную штуковину с висящими на палочках шариками – в пространственный карман, в хорошем настроении разглядывал гулянье на площади.

Он посмотрел на врученную ему листовку и, раздумывая, не сходить ли ему на представление, направился к ближайшему полотняному сооружению. У маленькой походной кузницы молодой селянин яростно спорил с носатым гоблином о заточке какого-то инструмента, наперерез Кронову от своего прилавка с кожами кинулся пропахший квасцами мастер, уверяя вампира, что только его пояса достойны самих королей. Потом профессор заметил прилавок со специями и, протиснувшись к нему мимо дородного тролля в зеленом жилете, с удовольствием вдохнул запах пряностей. Из шатра, к которому он шел, вдруг выскочила компания акробатов-жонглеров, зазывая народ на представление. Они ловко крутили сальто, одновременно подбрасывая в воздух разные предметы и собирая вокруг себя зевак.

«Двуипостасные, конечно», – оценил Кронов ловких и гибких артистов, наблюдая за мельканием факелов, тарелок и кинжалов в воздухе.

Неожиданно его взгляд краем зацепил среди зевак знакомый силуэт. Девушку, видимо, тоже привлекли артисты, и она с интересом наблюдала за их действиями, стоя рядом с компанией шумной сельской молодежи. Один из жонглеров решил прибавить к своим предметам пару яблок с ближайшего лотка и совсем не ожидал, что улыбавшаяся до этого торговка вдруг разразится визгливыми криками. Молодежь загоготала, кто-то взорвал хлопушку, тетка, выскочив из-за прилавка, наступала на жонглера. Парень, отступая, запнулся о булыжник, которыми была вымощена площадь, но ловко удержался на ногах, правда уронив пару тарелок.

Кронов поймал чуть испуганный взгляд девушки, когда в попытке не быть сбитой с ног отхлынувшей от жонглера толпой зевак она стремительно крутанулась вокруг своей оси. Он видел, как ее подтолкнули с одной стороны, а с другой отпихнули пробирающиеся к прилавку две расфуфыренные девицы. Незнакомка взмахнула зонтиком, пытаясь удержать равновесие, и нечаянно сбила с прилавка стопку небольших плетеных корзинок. Кружевной шарфик почти упал с ее плеч, а скрепляющая его тяжелая брошь неожиданно расстегнулась и отлетела. Вампир увидел, как она закатилась под прилавок со специями, у которого он стоял. Кронов наклонился и, заметив блеснувшие камешки украшения у деревянной ножки прилавка, аккуратно поднял упавший предмет. Достав из кармана платок, он протер запылившуюся брошку, но, попытавшись найти взглядом ее хозяйку, озадаченно приподнял брови. Жонглеры, перебравшись поближе к шатру, жестами и веселыми криками приглашали всех прийти на представление. Тетка с яблоками, сердито поджав губы, наблюдала, как скромно одетая женщина перебирает ее товар. Расфуфыренные барышни наперебой мерили шляпки, требуя от продавца подать им то ту, то другую. Компания сельской молодежи о чем-то спорила, кивая на шатер и лузгая семечки, но незнакомки нигде не было.

«Где она?»

Недоумение профессора было понятно: брошь не являлась артефактом, но драгоценные камни на ней были не из дешевых. Он осмотрелся еще раз и нахмурился.

«Она не могла не заметить потери, но ушла, даже не попытавшись ее найти. Странно».

Профессор подкинул брошь на ладони и ловким движением сунул ее в карман.

Забыв про специи и ничего не купив у разочарованного таким отношением к своему товару змеелюда, он направился к корзинщику, который как раз пристроил обратно на прилавок разлетевшиеся от тычка зонтика корзинки.

– Прошу прощения, – обратился он к лысоватому мужичку, – вы не видели, куда ушла девушка, которая нечаянно уронила у вас корзины? – Для верности он ткнул пальцем в плетеные изделия, вновь занявшие свое место на прилавке.

Торговец, в это время сосредоточенно набивавший трубку табаком, поднял на него глаза и оценил дорогой костюм вампира. Сразу засуетившись и сунув курительные принадлежности в ближайшую плетенку, он замахал рукой.

– Видел я вашу даму, вон туда она направилась. – Решив, что Кронов в толпе потерял свою спутницу, лавочник изо всех сил старался быть полезным и угодить такому важному господину. Он кланялся и, показывая в улыбке пожелтевшие зубы, еще попытался всучить профессору парочку своих поделок. – Возьмите корзинки-то. Хорошие. Ваша барышня, видно, постеснялась купить, но ей понравились. Сам видел. Под рукоделие самое то.

Отмахнувшись от назойливого торговца и двинувшись в указанном направлении, Кронов пытался разглядеть в толпе веселящихся горожан пропавшую незнакомку. В свете загорающихся фонарей он успел заметить исчезающий в переулке силуэт девушки с зонтиком в руках.

Прибавив шагу, чтобы догнать таинственную даму и вернуть ей утерянную вещь, он протиснулся между двумя телегами, обошел компанию восторженных девиц, перебирающих яркие ткани на прилавке усатого орка, и тоже свернул в переулок.

На его счастье, хоть переулок был и извилистый, но свернуть из него было особо некуда. Шум, доносящийся с площади за домами, стал значительно глуше. Редкие прохожие, попадавшиеся ему навстречу, явно спешили к не утихающему пока торговому празднику на площади. Можно сказать, тенистая от палисадничков у домов улица была практически безлюдной. Больше всего Кронов опасался, что незнакомка, будучи чьей-то гостьей, остановилась в одном из находящихся здесь домов. Мимо прошла молодая пара двуипостасных, обсуждающая, что еще нужно купить, пока торговцы не разъехались. Профессор прибавил шагу и очень обрадовался, разглядев в конце улицы объект своего преследования. Девушка стояла у какого-то магазинчика, с интересом разглядывая витрину, и даже что-то сказала выглянувшему из его дверей продавцу.

Кронов направился к ней, но барышня, задумчиво покачивая зонтиком и придерживая на плечах то и дело сползающий шарф, уже отошла от магазинчика. Профессор даже на минуту задумался, не проще ли догнать ее в виде летучей мыши, но, решив, что вечером на безлюдной улице это неудачная идея, снова последовал за таинственной леди. Он мельком глянул на витрину лавки, которой интересовалась незнакомка, и растерянно замер, ничего не понимая.

– Оружейная лавка? – Подсвеченная светильниками витрина демонстрировала всем желающим прекрасные образцы холодного и стрелкового оружия. Боевое и церемониальное, скромное и богато украшенное камнями и чеканкой – в этой лавке мастеров-оружейников воины могли купить себе хорошую экипировку вне зависимости от толщины кошелька. Облик молодой аристократки с кружевным зонтом прекрасно сочетался с курортами южного побережья и совсем не желал укладываться в его голове с оружейной лавкой. Вампиру очень хотелось подойти и спросить, что говорила продавцу дама, только что бывшая здесь. Но Генрих Викторианович знал, что «Юнгерт и сыновья» были солидными оружейниками и хранили тайны своих клиентов почище банкиров. Тем более, позволив себе замешкаться, он потерял драгоценные минуты, и девушка скрылась за очередным поворотом. В переулке стало темнеть. Кронов взглянул на небо, медленно наливающееся чернильной синью, недвусмысленно намекая на приближающуюся ночную тьму, теплота дневного воздуха сменилась свежестью летнего вечера, и спешащему вампиру почему-то пришла в голову мысль, что незнакомке должно быть очень зябко в летнем наряде, а кружевной шарфик совсем не спасает от ночной прохлады.

Торопясь ее догнать, Кронов прибавил шагу и, завернув за угол, вышел на перекресток. Вампир оглядел расходящиеся в стороны булыжные мостовые, домики, спрятавшиеся в вечернем сумраке за кронами деревьев, и, несмотря на загоревшиеся вдоль дороги магические фонари, никого не увидел. Профессор уже решил, что девушка от него ускользнула, но в свете яркой вывески он снова заметил леди с зонтиком, спускающуюся по лесенке в полуподвальчик дома на другой стороне улицы. Надпись, мигающая разноцветными огоньками на серой каменной стене прямо над входом, гордо информировала, что здесь находится популярный в городе трактирчик «У матушки Пульхерии». Девичий силуэт в светлом платье скрылся за дверью заведения, а Генрих Викторианович, облегченно вздохнув: «Наконец-то отдам ей потерянную брошку», спокойным шагом направился к трактиру, принюхиваясь к аппетитным запахам, витающим в вечернем воздухе.

Спустившись по маленькой каменной лесенке из шести ступенек, он толкнул деревянную дверь и зашел в уютный зал. Матушка Пульхерия, сдобная и румяная, как булочка, полугномка того самого возраста, когда «в самом соку» и «ягодка опять», улыбнулась ему из-за стойки. Полукруглое помещение с приглушенным освещением, создававшим уютную обстановку, круглые столики с кружевными скатертями, мягкие стулья с резными гнутыми ножками и негромкая музыка всегда производили на вампира приятное впечатление. Все столики были заняты посетителями, которые негромко беседовали, отдавая должное кулинарным шедеврам хозяйки. Парочка элегантных эльфов, изящно отламывающих чайными ложечками крошечные кусочки от воздушных пирожных, компания молоденьких девушек, прихлебывающих чай и иногда взрывающихся тихим хихиканьем, косясь в сторону соседнего столика, где расположился элнау, довольно редкий гость в этих местах. Экзотический человек-птица легко управлялся со столовой посудой с помощью крыльев и, будучи увлечен разговором с наемником, не обращал на девиц внимания.

Незнакомку он увидел сразу. Она заняла последний свободный столик в конце зала у маленького окошка и рассеянно крутила в руках глиняную кружку, в каких здесь подавали глинтвейн. Запах пряного напитка смешивался с ароматами свежей сдобы. Ваниль, корица, лимон, шоколад и кофе совсем не диссонировали с запахом мяса, доносящимся из полуоткрытой двери кухни.

Профессор подошел к столику, занятому загадочной дамой, чуть кашлянул, привлекая ее внимание, и, положив перед ней брошь, вежливо поздоровался и представился.

– Добрый вечер, меня зовут Генрих Викторианович Кронов. Вы очень быстро ушли с площади и, видимо, не заметили, что обронили брошь. – Вампир слегка склонил голову в поклоне. – Надеюсь, вы не против, если я присяду? – Он обвел взглядом небольшой зал трактира. – Как видите, все столики заняты, а я вроде как вернул вам пропажу. – Профессор с ожидающей улыбкой смотрел на незнакомку.

Девушка подняла на него глаза цвета крепкого кофе и, чуть улыбнувшись в ответ уголками губ, кивнула.

– Спасибо. Конечно, садитесь. Я уже и не надеялась, что брошка найдется, и совершенно не помнила, где ее обронила. – Она мельком глянула на тонкое запястье и расправила кружево манжеты, из-под которой дорожкой кровавых капель блеснули рубины изящного браслета. – Вы представить себе не можете, как я вам благодарна.

Кронов сел за столик и, взяв в руки меню, мысленно оценил чистоту рубинов и филигранность звеньев застежки из гномьего серебра.

«Похоже, из старинного рода барышня, – сделал он вывод. – Камни такой огранки сейчас не продают. Артефакт, наверное, переделан на заказ из какой-нибудь фамильной драгоценности».

Он немного помолчал, листая раздел десертов. Кронов предполагал, что барышня представится в ответ, но, не дождавшись, решил сам начать разговор.

– Извините меня за навязчивость, но, может, вы назовете мне свое имя в качестве благодарности за возвращение украшения?

Барышня, до этого задумчиво смотревшая в окно, перевела взгляд на часы, висевшие на стене за стойкой, потом, слегка склонив голову к плечу, посмотрела на Кронова и наконец представилась:

– Патриция. – Чуть помолчав и покрутив в руке кружку, она поинтересовалась: – Как вам ярмарка на площади? Там… – Девушка замолчала, увидев, как к их столику приближается подавальщица с подносом. Кронов же, не дожидавшись, когда дама продолжит, торопливо ответил:

– На самом деле это не совсем ярмарка. Настоящая будет осенью на большой городской площади, а тут просто артисты приехали, вот местные торговцы и подсуетились. – Подошедшая подавальщица с улыбкой поставила на стол глиняную кружку с пряным глинтвейном и небольшую тарелочку с воздушным пирожным, настоящее искушение из пышных слоев бисквита, пены взбитого крема и ореховой крошки с глянцевыми потеками шоколадной глазури.

Патриция смотрела на поставленный перед Кроновым десерт и, тихонько покачивая головой, задумчиво соглашалась со словами своего собеседника.

С удовольствием пригубив фирменный глинтвейн заведения, профессор из-за кружки разглядывал новую знакомую. Стройная, даже хрупкая, девушка, казалось забыв о его присутствии, снова смотрела в окно. Легкое светлое платье в стиле ампир имело узкие рукава с кружевными манжетами и воздушную юбку из нескольких слоев тонкой полупрозрачной ткани. Он оценил дорогое, очень тонкое белое кружево широкого шарфа, накинутого на хрупкие плечи, и белокурые локоны, прихваченные голубой лентой. По мнению Кронова, она уместнее смотрелась бы за столиком летнего кафе на набережной южного курорта, чем в полумраке несомненно уютного, но слишком основательного трактира. Повернув голову, Кронов тоже посмотрел в окно, но, кроме булыжников мостовой, в вечернем сумраке из полуподвального окошка ничего не было видно.

Он опять попытался привлечь ее внимание, негромко заметив:

– Если решите здесь выбрать десерт, то очень рекомендую этот.

Девушка опять скользнула взглядом по его тарелке и, чуть приподняв брови, заметила:

– Всегда считала, что лучший десерт для мужчины – это что-то с мясом. – Патриция взяла свою кружку и, отпив немного, опять покосилась на часы, висевшие на стене трактира. – Похоже, вы здесь часто бываете и знаете толк в местной кухне. Наверное, живете неподалеку? – предположила она.

– На самом деле, не так часто, как хотелось бы, – улыбнулся в ответ профессор и, небрежно взмахнув рукой в сторону улицы, пояснил: – Я преподаю в академии рядом с городом.

Кронов небрежно облокотился на стол, смотря на собеседницу.

– А вы к нам в город издалека приехали?

Соседка по столику медленно отпила из своей кружки и, чуть кокетливо стрельнув в него глазами, ответила вопросом на вопрос:

– Почему вы так решили?

Генрих Викторианович не знал, что и думать на этот счет, но вежливо продолжил разговор, пояснив:

– У моих родителей поместье на южном побережье, и ваш наряд у меня ассоциируется как раз с теми местами.

– А-а-а… – Патриция кивнула. – Да, я тоже из тех краев. Моя семья живет недалеко от мыса Радужных Скал. – Она поставила кружку на стол и поправила шарфик на плечах. – Там сейчас очень красиво. – Чуть закусив губу, она задумчиво провела пальцем по лежащей на столе броши.

– Мыс Радужных Скал! – слегка прищурившись, протянул Генрих. – В конце лета он действительно прекрасен! Знаете, мне казалось, что я знаком почти со всеми в тех местах. Хотя, может, ваша семья просто недавно туда переехала, – предположил Кронов, неторопливо осматривая зал трактирчика. Эльфы ушли, но на их место уже пристроился пузатый гном, с наслаждением вгрызавшийся в румяный бочок кулебяки и кидавший в сторону стоящей за стойкой хозяйки весьма красноречивые восхищенные взгляды.

Кронов снова перевел взгляд на девушку, которая крутила в руках брошь, не торопясь прикрепить ее на прежнее место.

– А вы к нам сюда по делам или просто проездом? – решил он задать еще пару вопросов в надежде узнать побольше о своей собеседнице. – Может, хотели купить в наших местах что-то особенное? – Профессору было крайне интересно, что могло привлечь ее внимание на прилавке с иномирными вещами и в магазине оружейника.

– Вы знаете, я тут совершенно случайно. Возвращалась домой на гномьих перевозках, а вы же представляете, как они любят останавливаться там, где можно поторговать или взять еще пассажиров. Поэтому раз мы все равно остановились, заехав сюда по дороге, то я решила прогуляться по городу. – Патриция положила брошь на стол и, словно ожидая очередного вопроса, с улыбкой смотрела на вампира.