Два брака Эрны Штерн. Другая история

Печать – явно часть артефакта, и повреди я её, наша переписка здесь и закончится. Грета не оставила инструкций на сей счёт... значит, предполагала, что способ снятия печати будет само собой разумеющимся и для неё и для меня?.. Стандартное заклинание распечатывания писем?! Однако, лучше сначала проверить, а потом уже колдовать, и я погрузилась в магические плетения на печати и вокруг неё. Спустя полчаса тщательных проверок все сомнения были развеяны.

— Фух! Слава Богине! — Артефакт остался цел и невредим: сургуч отошёл с нижнего подворота письма и остался на верхнем. И вот весточка от подруги передо мной:

Лист бумаги задрожал в руке и упал на поверхность стола. Я подняла глаза, невидящим взглядом окинула стену, книжные полки и тяжело вздохнула.

«Почему, Грета? Ну почему?! — в носу засвербило и навернулись слёзы. — Почему тебе не нравится Олаф? Не все так стремительно вступают в отношения. Дай нам просто быть!.. И потом, разве я говорила что-то по поводу того, как ты начала встречаться с Марком?!»

₊˚⊹Перед глазами всплывает одиннадцатый вечер месяца луны. За окном завывает метель, бросает в стёкла пригоршни снега. Ровно тикают часы над дверью. Я сижу на кровати, руки с распахнутой книгой безвольно опустились на колени. Грета стоит в центре комнаты, пристально смотрит в глаза, щурится, хмурит лоб:

— Ты не рада за меня?

— Что ты! Я рада за вас с Марком! Это просто богинин дар – так скоро найти свою любовь!

— Хм! Я не искала, она сама меня нашла, — гасит мой наигранно восторженный порыв соседка. И снова пронзительно смотрит: — Не одобряешь, что я первой призналась и предложила встречаться?

— Конечно, нет! — горячо заверяю подругу, торопливо подбираю слова: — Я просто удивлена... как быстро... ты перешла от слов к делу!.. Только вчера ты призналась… что осознала свои чувства к Марку... и вот, сегодня…

Ветер швыряет в окно большую пригоршню снега. Бум! В голове словно колокол гудит: «Благовоспитанной девушке не пристало первой открывать свои чувства! И тем более предлагать встречаться!» Только бы не выдать, только не выдать…

— Как по мне, так лучше сразу признаться, чем тянуть и мучаться догадками, ожиданиями. Ни покоя тебе на душе, ни учёбы в голове! А так призналась, и либо обрадуешься, либо отгорюешь своё, и жизнь продолжается.

— Это так по-мужс...ственному! — ошарашенная её тирадой, выкручиваюсь в последний момент.

Тик-так, тик-так, слышно как движется стрелка часов, да снежная крошка царапает по стеклу.

— Неужели ты отказываешь женщинам в храбрости?.. — выдыхает Грета и, не дожидаясь ответа, продолжает: — Я сделала это из заботы к себе: теперь от подготовки к сессии меня ничто отвлекать не будет. И Марка, кстати, тоже.

— Но ведь любовь могла быть безответной! — Лёгкость, с которой рассуждает об этом сокурсница, остаётся для меня недоступной.

— Не могла. Глаза-то у меня есть! Я уже в прошлом месяце подметила, что наше дружеское общение за работой в библиотеке становится для обоих чем-то большим. Но тогда ещё не понимала – чем.

Соседка подходит к стулу, сгружает плотно набитую книгами и тетрадями сумку.

— Но ты могла задеть его тем, что сделала первый шаг! — «И ранить его гордость! И получить отказ!» — стучит в голове, эхом пульсирует в ушах. Я совсем её не понимаю!

— Кого?! Сына сельского ветеринара и акушерки? Поверь мне, мы с Марком – одного поля ягоды!

— Но ты же горожанка! — поправляю подругу и хмурюсь в минутном замешательстве: к чему она клонит? Но не успеваю обдумать, как Грета спокойно отвечает:

— Да, горожанка, но из мещан5.

— Я же не виновата, что мой дед получил потомственное почётное гражданство6! — почти выкрикиваю в запальчивости и тут же осекаюсь, прикрываю рот рукой. Вот уж от кого не ожидала такого упрёка!

Она немного растеряна. «Редкое зрелище!» — отмечает какой-то чужой внутренний голос. Грета присаживается рядом и тихо отчётливо говорит:

— Эри, я никогда не попрекала и не упрекну тебя происхождением... Я лишь хотела сказать, что у нас разный жизненный опыт, разная среда, в которой мы росли. Но это не мешает нам дружить и обогащаться опытом друг друга.

Смотрю на неё недоверчиво, и натыкаюсь на теплый, заботливый взгляд:

— Прости, не думала, что кому-то придёт в голову этим попрекать…

— И ты меня прости, подумала про тебя невесть что... У меня не все одногруппники из городских такие, большинству это и не важно вовсе…

— Вот и хорошо, — подруга мягко улыбается в ответ.

Часы отбивают девять. Магическое пламя в люстре становится слабее – через час отбой. Грета встаёт и идёт к своей кровати, начинает переодеваться; как тут меня озаряет мысль:

— Постой, так ты совсем не сомневалась в ответе Марка?!

Сокурсница на мгновение застывает, поворачивается ко мне и с серьёзным и, в тоже время, каким-то беззащитным выражением лица отвечает:

— Да, нет. Сомнения были. Всегда есть шанс, в моём случае, правда, небольшой, неправильно истолковать поведение другого. Поэтому я и должна была открыться, — и чуть-чуть помолчав, добавляет: — Ну, я так считаю.

Достаёт из комода косметичку, полотенца и уходит в душевую.⊹˚₊

Да-а-а... Прямо не сказала, но очевидно же, что Грета всё поняла! И как я раньше не замечала?! В груди что-то зашевелилось, знакомое вязкое гнетущее чувство:

«Ты поступила нехорошо. Ты в лицо осуждала подругу».

«Я пыталась показать Грете опасность её действий!»

«Благовоспитанные девушки предупреждают подруг от неблаговидных поступков, а не обличают уже свершившиеся».

«Но Лотта же так поступала!»

«Лотта – твоя старшая сестра, это другое. Она печётся о добром имени семьи».

«Но ведь и я старше Греты на пару месяцев и забочусь о ней! Где другое?»

«...»

«...Да и так ли уж неприличен её поступок?..»

Что-то во мне изменилось с тех пор, как я поступила в Академию магии и поселилась в одной комнате с Гретой. В голову всё чаще стали закрадываться сомнения. Вот и сейчас я не могла однозначно оценить своё поведение. Часть меня голосила о недопустимости поступка подруги, другая – не видела в нём чего-то настолько ужасного: она же не распутство какое ему предложила?..

Тут я схватилась за пылающие щеки: может, права была мама, не желавшая отправлять меня в Гаэрру одну?! Может столица меня развратила?! Судорожно порывшись в голове, я не нашла ничего подобного в своём поведении за прошедшие девять месяцев. Изо рта вырвался облегчённый вздох. И следом комната погрузилась в темноту.

Богиня! Это ж который час?! Кажется, полностью люстра гасла в одиннадцать. Ну, ничего себе, почитала весточку от подруги вечерком... Быстро ложиться спать! Завтра ещё к экзамену готовиться.

Примечания