Туманное зеркало

Ночь. Снег с дождём. На градуснике небольшой минус. Жуткий гололёд.

На трассе, спускающейся вниз на повороте, перевёрнутая легковая машина. Разбитые стёкла, помятый капот. Водитель скорее всего мёртв.

Небо заволокло чёрными тучами, за ними тихо пряталась луна. И лишь фонарь тускло освещал то самое место, где лежал изувеченный автомобиль.

Проезжавшие мимо машины стали останавливаться. Кто-то подошёл и проверил водителя. Кто-то вызвал «скорую помощь». Через время собралась толпа зевак, они с любопытством наблюдали и, ужасаясь, качали головами.

– Молодой ещё, как жалко. Родители будут горевать, – говорили грустно они, хотя в душе радовались, что эта авария случилась не с ними.

– Что происходит? – зашевелился юноша в разбитой машине и попробовал встать. Лет ему было приблизительно двадцать пять, звали его Глеб. За плечами школа и университет, впереди перспективное будущее. Он совершенно не собирался умирать. Поэтому осторожно вылез из разбитого окна и вытер со лба пот, продолжая размышлять: – Помню, не смог затормозить, меня закрутило, и я вылетел на встречную полосу, а потом сильный удар. Было больно, очень больно, а дальше…

Юноша глянул на свою руку и испугался, она была в крови.

– Это не пот, – ошарашенно проговорил он себе и перевёл взгляд на свою белую рубашку. Только и она перестала быть белой. На ней багровела кровь.

Парень в ужасе повернулся к своей машине, вокруг которой собралось много людей. Они продолжали охать и ахать, глядя, как дорожная служба вместе с врачами пытается открыть дверь. На него, как ни странно, никто внимания не обращал. Тогда Глеб себя ещё раз ощупал и успокоился. Сейчас у него ничего не болело, он не истекал кровью и вообще чувствовал себя превосходно, даже лучше, чем когда-либо.

– Возможно, это не моя кровь, видимо, кто-то пострадал больше, чем я.

Парень грустно выдохнул и отошёл, чтобы не мешать дорожной службе. Снег все ещё падал, засыпая людей и землю, пряча под собой тонкий и коварный лёд. Но холода не ощущалось. Молодой парень, стоявший в одной окровавленной рубашке и в тёплых штанах, совсем не чувствовал его, просто удивлённо наблюдал за происходящим, будто это случилось не с ним.

– Нет, не может быть, ну как так-то? – услышал Глеб вдруг совсем близко молодой голос и обернулся.

Его взору предстал невысокий, совсем юный, лет пятнадцати, парень. С белыми, как снег, волосами и ресницами. Да и одежда была подобрана в тон его волос. Он присел и схватился за голову.

– Как теперь я его заберу? Как? – причитал подросток, вырывая на себе волосы.

Присмотревшись, Глеб заметил, как от школьника исходило сияние, неяркое, еле заметное, жёлтого цвета. Оно веяло теплом и спокойствием. А ещё на ногах мальчишки не оказалось обуви, да и одет он был слишком легко, по-летнему. Тем не менее он не дрожал от холода, хоть и стоял босыми ногами на снегу. Юноша неожиданно для себя подошёл к незнакомцу и лучше присмотрелся к нему. Мальчик поднял взгляд, потом озадаченно обернулся по сторонам и, понимая, что парень смотрит именно на него, спросил:

– Ты меня видишь?

– А не должен? – приподнял брови Глеб и инстинктивно сделал шаг назад, словно от прокажённого. Не то чтобы ему стало страшно или неловко. Нет, конечно, тем не менее не каждый день можно услышать такой вопрос.

– Вообще-то не должен, – поспешил ответить мальчик.

Затем поднялся и засуетился, чтобы уйти.

– Это ещё почему? – решил остановить его юноша, не понимая, зачем ему это нужно.

– Потому что ты умер, – спокойно ответил тот и повернулся.

Юноша застыл и сдвинул брови. Странный мальчишка не отводил от него глаз, наблюдая за реакцией.

«Умер? Что значит „умер“? Как это понимать? Что за глупости? Я очень даже жив! У него мозги замёрзли от холода? Что он несёт?» Юноша решил больше не общаться с глупым подростком и вернулся к своей машине.

Странный маленький незнакомец отправился следом и притормозил, стоило Глебу замереть на месте. Его бездыханное и окровавленное тело вытащили из салона и погрузили в «скорую помощь». А дорожный инспектор, опросив свидетелей об аварии, оформлял документы. Люди не спеша покидали место аварии, рассаживаясь по своим автомобилям, продолжая обсуждать увиденное.

Юноша испуганно на это все смотрел, а потом не выдержал и подбежал к врачу, пытаясь схватить его за руку:

– Нет, я живой! Смотрите, со мной все в порядке!

Врач не шелохнулся, продолжая говорить что-то своему коллеге. Тогда юноша ещё раз дёрнул его. Но на его руке даже халат не смялся. Вроде как они были рядом, но в то же время недосягаемо далеко.

– Да что это с ним? Почему не слышит меня? – не принимая действительность, застонал юноша. – Посмотрите на меня! Я здесь!

Но доктор продолжал его игнорировать, впрочем, как и все остальные.

Тогда Глеб вспомнил, что рядом с ним на сиденье никого не было. Других разбитых машин тоже, а значит, кровь на его рубашке принадлежать может только ему. И эта авария случилась именно с ним.

– Нет, не может быть, – шокированно отпустил врача юноша и упал на колени. – Значит, я и правда умер. И вот так выглядит смерть? Я сижу и наблюдаю, как увозят моё тело? И ничего не могу изменить? А дальше что? Мою душу заберут и будут решать, куда я попаду, в ад или рай? Так получается?

– Не совсем. Люди немного не так трактуют свою смерть, – к нему подошёл снова белый сияющий мальчишка и беспокойно добавил: – Я и сам не могу понять, что случилось. Почему не исчезаешь? И более того, видишь меня?

Юноша поднял на него свой взгляд и вопросительно посмотрел на парня.

Тот виновато продолжил:

– Я, пока тебя ждал, случайно разбил сосуд для сбора информации, а без него ты должен был раствориться в вечности…

– О чём это ты? – озадаченно поинтересовался юноша и поднялся с колен.

– На данном этапе каждый человек становится информацией. Мы эту информацию собираем в сосуд и передаём более удачному, на другую линию жизни, такому же человеку, чтобы тот смог себя предостеречь, оставаясь в его памяти. Но почемуто произошёл сбой. Не могу понять почему. Неужели из-за разбитого сосуда? Нужно выяснить.

И подросток задумчиво почесал затылок.

– Ты бредишь? Какой ещё сосуд? Что за более удачная линия жизни? Что ты мелешь? И вообще, кто ты? – схватил его за руку юноша и нервно попросил: – Объясни так, чтобы я понял!

– Точно, извини, совсем забыл представиться, – убрал его руку мальчик и медленно стал поправлять свою одежду, пытаясь собраться с мыслями.

– Ну, – протянул Глеб, требуя от него ответа.

Мальчишка широко улыбнулся и быстро заговорил:

– Проще говоря, я твой ангел-хранитель, помощник по жизни.

– Ангел? – не поверил тот и истерично ухмыльнулся.

– Что? Не веришь? – расстроился незнакомец.

– Нет, – грубо ответил юноша и поставил руки на пояс.

– Почему? – удивился тот. – А кто же тогда должен прийти за тобой после смерти?

Глеб немного задумался, но потом уверенно поднял голову и высказался:

– Согласен, должен прийти ангел. Но он точно не должен удивляться, что я его вижу. Более того, он обязан был предотвратить аварию и спасти меня. Почему же, если ты ангел, не сделал этого?! А?! Тоже мне хранитель, – повысил голос юноша, и мальчишка поспешил ответить.

– Повторяю ещё раз, люди неправильно представляют смерть. Ты меня и не должен видеть, так как вынужден превратиться в информацию. Понятия не имею, почему ты до сих пор остаёшься здесь. А насчёт того, почему я тебя не спасал, то ответ будет коротким. Как раз этим я и занимался весь вечер, – закончил ангел и сморщил брови.

– Ну конечно, занимался он, – отмахнулся парень и иронично добавил. – Так назанимался, что я умер. Отличная работа, хранитель, молодец, поздравляю.

– Сам виноват, что этим всё закончилось, – разозлился мальчишка и сложил руки перед грудью. – А могло всё закончиться совсем по-другому.

– Будто ты знаешь как! Так я тебе и поверил.

– Рассказать? – взбодрился ангел, но Глеб только скривился недоверчиво:

– Насочинять будущее я и сам хорошо смогу. А имя моё ты хоть знаешь? Сколько мне лет? Чем я занимаюсь? Куда ехал?

Можешь рассказать?

– Могу.

– Ну, давай удиви меня. Я с удовольствием послушаю, – подозрительно прищурил глаза юноша и приготовился ждать свою биографию.

Ангел выдохнул, успокоился, затем достал из кармана блокнот, раскрыл его и уверенно заговорил:

– Тебе двадцать пять лет, тебя зовут Глеб. На твой день рождения, который был три дня назад, тебе подарили эту машину. У тебя есть девушка, которую зовут Лиля, совсем не твой тип, но на данной линии жизни ты предпочёл её…

– Что значит «не мой тип»? Очень даже мой тип, – тут же перебил его Глеб.

Ангел не растерялся и перефразировал:

– Тогда почему ты на ней не женишься и не хочешь от неё детей? Даже не живёшь с ней в одной квартире, когда есть такая возможность!

Юноша виновато смутился и поспешил ответить:

– Это потому, что я ещё молод.

– Ну да, молод, – прищурил глаза мальчишка и кивнул головой.

– Можно подумать, есть другие линии, где я предпочёл другую девушку, – недовольно поинтересовался Глеб, на что ангел с улыбкой согласился:

– Есть. – И, понимая, что юноша заинтересовался, продолжил: – Смотрю, ты…

– Стоп! – перебил его Глеб и быстро поменял тему. – Ты хочешь сказать, что после смерти нет смерти? Тогда как же рай, ад? Если ты ангел, то где демон?

– На самом деле рай и ад – это то, что творится с тобой, пока ты живёшь. А что касается смерти после смерти, то её действительно не существует. Но это так просто не рассказать. Для полного рассказа мне понадобится время…

– Если ты не заметил, то у меня времени полно, так что я тебя внимательно слушаю, – уселся Глеб в позу лотоса и уставился на ангела.

– Не уверен, что у тебя полно времени. В любую минуту ты можешь превратиться в информацию, и лучше, чтобы в этот момент у меня в руках был сосуд, – убирая свой блокнот, заговорил ангел. – Я должен идти, так как нужно быстрее найти для тебя подходящее место, чтобы ты не зря так закончил.

– Стой! – немного испуганно проговори Глеб, представляя себе конец его истории. – Ты разве не должен охранять меня, утешать как-то? А если я и правда исчезну, что будешь делать? Разве тебя не накажут?

– То, что ты исчезнешь, это, конечно, плохо. Но за разбитый сосуд мне влетит куда больше. Так что я, пожалуй, пойду.

– Тогда возьми меня с собой, – вскочил юноша и схватился за ангела.

Он понятия не имел, куда ангел его может привести, но одно знал точно: оставаться здесь одному и бояться, что исчезнет навсегда, ему решительно не хотелось.

– Да не переживай ты так. Я быстро. Найду сосуд и вернусь. Уверен, к тому времени ты ещё будешь здесь. – Ангел забрал свою руку и похлопал юношу по плечу.

Затем улыбнулся, достал из кармана дверную ручку, приставил её к воздуху и открыл мгновенно появившуюся дверь.

– Не скучай, – попрощался он и исчез.

Глеб ошарашенно на это всё смотрел, пока тот не скрылся. Дверь растворилась, и ручка исчезла.

А он опять остался стоять на дороге, где продолжал сыпать снег с дождём, замораживая и в то же время убаюкивая землю.

«Что за хрень? – помотал головой Глеб и осторожно осмотрелся. – Может, я сплю и это такой сон? Какой-то страшный сон, скорее бы проснуться».

Мокрый снег, покрывая дорогу, сразу таял и превращался в лёд. От него исходила не свежесть, а чернота, до того чёрная и мрачная, что казалось, ещё немного – и ночь поглотит его навсегда. А значит, мир для него больше никогда не станет прежним. Юноша печально выдохнул и глянул в сторону, где он разбился. Там уже не было людей и «скорой». А его машину погружал эвакуатор. На этом месте осталось пятно с разбитыми стёклами и кровью. Глеб расстроился и опустил голову.

«Как так вышло? Почему я умер? Я так молод. – И тут юноша вспомнил слова ангела, и жалость к себе как рукой сняло. – Точно. Он сказал, более удачная линия жизни. Что это значит? Я живу ещё где-то? Почему мне не по себе от этих мыслей? Будто меня очень много, и я – это не только я. Да как я вообще могу умереть и в то же время продолжать жить? И почему я ничего не знаю о „другом я“? И если действительно меня много, то сколько меня?»

Глеб поднял голову, и в это время в него влетела фура. Он от неожиданности зажмурился и, закрываясь руками, закричал. Фура спокойно пролетела через него и продолжила свой путь позади юноши. А он перестал кричать, открыл глаза и опустил руки.

– Точно, я же сейчас призрак, – разочарованно проговорил он и облегчённо выдохнул. – Призрак. Хотя, по словам ангела, призраков на самом деле не существует. Ведь если каждый человек это всего лишь информация, то откуда возьмутся призраки? Вот поэтому я и не верю гадалкам. Врут они все. Так и знал.

Глеб засунул руки в карманы и печально побрёл по дороге, которой ехал. Куда он ехал, зачем так торопился, он почему-то не мог вспомнить, впрочем, и не пытался. Его мысли заполнились обстоятельствами настоящего: перевёрнутая машина, рубашка вся в крови и ангел. Как он ни пытался поверить в случившееся, никак не удавалось это принять, поэтому все ещё надеялся, что его просто разбудят и он в холодном поту проснётся на своей кровати.

Однако он не просыпался, продолжая идти по трассе, а в его лицо врезался снег. Тогда он задумался о родителях, как воспримут эту информацию его мама и отец. Скорее всего, расстроятся и будут винить во всем себя. И стоило ему так подумать, как он тут же очутился возле мамы в морге. Они с отцом обнимали друг друга и горько плакали.

– Почему я разрешила ему уехать в таком состоянии? Нужно было его успокоить и не отпускать, – причитала она, а отец молча, с каменным лицом похлопывал её по плечу одними пальцами.

Глеб вспомнил, что, прежде чем взять машину, он серьёзно поругался с родителями из-за работы. А именно с мамой. Она не хотела, чтобы тот оставался официантом в ночном клубе, окончив престижный университет. Однако ему нравились там атмосфера, чаевые и рабочий график. К тому же он встречал разных людей, видел знаменитостей, брал у них автографы, а в свободное время играл гостям на гитаре. Конечно, он не собирался работать в клубе всю свою оставшуюся жизнь, но вышло именно так.

– Ох, ну почему я не прислушалась к нему? Зачем настаивала бросить работу? – завывала мама, прижимаясь сильнее к отцу; тот продолжал молчать.

Глеб не выдержал на это всё смотреть. Выбежал на улицу и присел на входе около морга. Их слёзы вызывали боль и сожаления. Совсем не мама была виновата в том, что он взял машину и разбился. Он сам принял такое решение, а находясь под властью эмоций, не смог справиться с управлением. Это только его вина, но сейчас он не сможет объяснить это маме, чтобы та перестала плакать.

Снег прекратился. Наступал рассвет. Город обретал краски и просыпался. Мир продолжал жить, несмотря на то что Глеба больше в этом мире не было. Ничего не менялось.

К моргу подъехало такси, из него вылетела Лиля – любимая Глеба. Низенького роста, худощавая девушка в длинной расстёгнутой шубе и в меховых наушниках вместо шапки. Она в слезах пронеслась мимо парня, спеша к его родителям, совсем не замечая ничего вокруг, и читала молитву себе под нос.

– Лиля! – окликнул её юноша, но она скрылась за дверью морга, не услышав его. Тогда он поднялся и строго проговорил: – Не мой вариант, говоришь. Чёртов ангел. А какой же мой?

– Любой другой. Например, Евгения, – быстро ответил ангел и улыбнулся.

Юноша повернулся к нему, и настроение его повысилось. Он обрадовался тому, что может снова с кем-то поговорить. Быть одному в непонятной ситуации становилось невыносимо. Особенно смотреть, как страдают его любимые люди. Затем Глеб осознавал, что только что сказал ангел, его брови подлетели вверх, и парень заговорил:

– Евгения?! Я знаю только одну Женю. И она владеет с восемнадцати лет сетью ресторанов. Ты случайно не о ней говоришь?

– Да, именно о ней. Вы же провели ночь вместе, – легко начал ангел. – Почему решил, что это не твой уровень? Почему не перезвонил ей? Она ждала.

– Хочешь сказать, если бы я ей перезвонил, мы бы сейчас были вместе? – ещё больше удивился Глеб.

– Да, – кивнул ангел и поспешил добавить: – Там, где ты живёшь более смелой жизнью, вы сейчас вместе и очень счастливы.

– Да ладно? – не поверил он, и ангел подошёл к нему ближе: – Я тебе покажу.

Ангел взял за руку Глеба и открыл снова внезапно появившуюся дверь…

Солнце вознеслось высоко и будило своими лучами всех спящих. Юноша открыл глаза и понял, что проснулся на своей кровати. В своей комнате и со своей девушкой в постели. И почему-то он точно знал, что эту девушку зовут Евгения Вишневская, а не Лиля. Её отец владеет огромным заводом. И что вчера они весело сидели с ней в её ресторане и отмечали его двадцатипятилетие. Так как в сам день рождения они эту дату отмечали с родителями.

Эта жизнь проходила намного ярче, чем та, которую он закончил. У него были хорошая работа и машина самой новой модели. Правда, это все благодаря Жене, вернее, её отцу.

Но всё же у него было то, о чём он мечтал в своей жизни. И это не могло не радовать. Тем не менее не радовало.

«Я будто не я, – заметил про себя Глеб и аккуратно вылез из кровати. – Я всё помню очень чётко. Свою эту жизнь и ту, в которой умер. Странное ощущение».

– Милый, ты уже встал? Доброе утро, – улыбнулась Евгения и нежно посмотрела на него.

Юноша замер. Он много раз себе представлял, что эта девушка будет спать у него в постели и желать ему доброго утра, сонно зевая и потягиваясь при этом. Однако сильные воспоминания другой жизни, там, где её нет, мешали сосредоточиться. Это всё напоминало сказку или сон. Такую правду трудно принять, он совершенно не мог переключиться.

– Доброе утро, – ответил Глеб и отвернулся, пытаясь осмыслить то, что теперь с ним происходит. Совсем не верилось, что он мог жить иной жизнью, если бы сделал другой выбор. А ещё труднее поверить, что где-то есть другой Глеб с похожей жизнью, но с другим финалом.

– Глеб, что-то случилось? – вскочила она и подошла к нему. – Ты со вчерашнего дня какой-то грустный.

«Точно, вчера меня, то есть его… или все же меня? Чёрт, запутаться можно. Пусть будет „другой я“. Так вот, вчера „другой я“ вроде как почувствовал что-то, – задумался юноша. – Ни с того ни с сего стало невыносимо грустно. Надо же. Значит, я, именно я как-то смог повлиять на „другого я“? Вернее, на его настроение, но почему? Как такое может быть, чтобы меня было много?

Ничего не понимаю. Нужно узнать у ангела. Кстати, где он?»

– Зая, ты меня пугаешь, у нас всё хорошо? – забеспокоилась Евгения.

– Всё хорошо, я просто не могу понять, что со мной. Какаято грусть навалилась.

– Я знаю, как твою грусть убрать.

Она развязала пояс на своём халате, затем распахнула его и очутилась абсолютно обнажённой перед ним. Её тело было безупречным, подтянутым и загорелым, несмотря на время года. Зима как-никак. Юноша подошёл к ней ближе и хотел прижать к себе. Но почему-то остановился и, смущаясь, отвернулся от неё. Девушка стыдливо закрылась халатом и покраснела.

– Ах, – испугалась она и сильнее расстроилась.

– Прости, это не из-за тебя. Честно, – решил успокоить её Глеб, но сделал только хуже. На ресничках Евгении заблестели слёзы. Тогда он выдохнул и твёрдо заявил: – Я сейчас.

А затем ушёл в ванную комнату и закрылся.

– И что тебе помешает овладеть своей любимой девушкой? – заговорил с ним ангел, и юноша облегчённо вздохнул. – Ты же почувствовал, что у вас это несколько раз было.

Ведь почувствовал?

– Да, – тихо заговорил он и посмотрел на ангела: – Забери меня отсюда.

Ангел взял парня за руку и дёрнул на себя. Затем открыл дверь, и они очутились в комнате, полной разных книг. Книги стояли на полочках вдоль стен и закрывали окна. Но из-за этого маленькая комната не была тёмной, так как на потолке в центре висела яркая люстра. Она и освещала эту маленькую, но уютную библиотеку. Парень сразу догадался, что это – комната ангела. И не потому, что она была какой-то волшебной. Нет. Просто в ней совершенно не было пыли, она сияла сказочной чистотой.

А ещё эти книги на полках. Когда Глеб к ним присмотрелся, то заметил, что они имели одинаковый дизайн, цвет и высоту. Отличали их друг от друга толщина книги и очень странные названия. Впереди стояла дата, а дальше имя. Романов, детективов или фантастики здесь не было. Лишь имена и даты.

Юноше стало не по себе.

Ангел в это время уселся за большой деревянный стол, который находился в центре комнаты. И продолжил разговор, обратив на себя внимание:

– Такое ощущение, что это не ты. Правда?

Глеб согласился кивая головой.

– А всё потому, что ты не готов принять эту линию своей жизни. К ней ты шёл совсем другим путём. Помнишь, когда у тебя был выбор прыгать в реку с моста и доказать задирам, что ты не трус. Или не прыгать и быть избитым. – Ангел замолчал, давая Глебу вспомнить тот момент, а затем продолжил: – Так вот, на своей линии ты убежал и спрятался. А вот на той линии жизни ты прыгнул.

– И много этих линий? – грустно спросил Глеб, и ангел, не думая, ответил.

– Много.

– Совсем не понимаю, как я могу быть в нескольких местах одновременно? Что ещё за линии такие и почему их так много? – подошёл к нему ближе юноша и требовательно на него посмотрел.

– Согласен, если ты не исчезаешь, я должен тебе всё объяснить. Присядь, – вздохнул ангел и достал чистый листок бумаги. Когда юноша присел на рядом стоящий стул, ангел достал перо вместо ручки и снова заговорил. – Это сложно принять сразу, так что я буду понемногу рассказывать тебе. Разжёвывая каждую деталь. Начнём с того, что и так понятно. Ты не один, тебя очень много во Вселенной.

– Это как раз совсем не понятно. Объясняй нормально, – возмутился Глеб.

– Если будешь перебивать, так ничего и не поймёшь, – строго посмотрел на него ангел, и юноша смирно замолчал. – Подробнее это выглядит так.

Мальчишка взял перо, бумагу и стал рисовать на листке точки. Не вразброс, а в ряд. Чётко в одну линию. Затем другой ряд, точка под точкой, дальше третий и так далее, пока листик не заполнился весь точками.

– Мир один, но вариантов много. Люди эти варианты называют параллельными вселенными. Они существуют одновременно рядом друг с другом. И существуют всегда. Вне зависимости от твоего выбора. – Он пододвинул к нему листик и пером стал показывать, переходя с одной точки в другую. – Просто некоторые спектры реализуются, а некоторые нет.

Но реализуются они именно в твоём сознании.

Ангел посмотрел на юношу и понял, что у него в голове появилось намного больше вопросов, чем до этого момента.

– Смотри, допустим, вот это точка – ты. – И он отметил пером самую угловую точку на листе бумаги. – В какой-то момент перед тобой встаёт выбор – поступить так или так? Каждый вариант из этого выбора уже существует и живёт сам по себе. Ну а лично ты осознаешь только тот, что выбрал. Так твоя жизнь продолжается вместе с теми другими параллельными жизнями. Которые могли бы быть, если бы ты выбрал их.

– То есть ты хочешь сказать, что я разделяюсь при каждом выборе и живу в этих двух выборах одновременно? Но осознаю только один? Какой бред! – отодвинул от себя лист юноша и опустил голову.

– Нет, ты не разделяешься, – снова обратил его внимание на точки ангел. – Разве эти точки разделяются? Они уже существуют, вне зависимости, наступлю я на них ещё раз пером или нет.

Глеб прищурил глаза и внимательно осмотрел лист бумаги.

– Каждый твой шаг сделан. Каждый твой выбор пройден. Ты был в прошлом, ты будешь в будущем, и ты существуешь сейчас. Так же, как существуют эти точки. – Ангел сделал паузу.

– Я существую всегда и меня много? Это какая-то нелепая фантастика, – всё ещё не мог понять юноша. – Допустим, мои родители не встретились бы вообще. Всё, меня нет. И где же меня много? Или я бы появился у других родителей?

– Нет, не появился, – подхватил мысль ангел. – Есть много вариантов, где тебя нет. У твоих родителей тоже множество выборов. И если они не встречаются, значит, тебя в том мире нет. Но это тебя не должно волновать, как и меня – твоего ангела. Поверь, достаточно и тех вариантов, в которых ты есть.

– Это совсем не похоже на то, чему меня учили, – запутался Глеб.

– Знаю, людям нелегко осознавать неосознанное. Невозможно воскреснуть и рассказать всем, как на самом деле устроен мир. Собственно говоря, и незачем.

Глеб замолчал, возразить на такой ответ было нечего. Ведь всё, что ангел рассказывал, постепенно обретало логику и, тем не менее, не укладывалось в голове.

– А я могу сейчас оказаться в своём будущем или в прошлом? – с надеждой спросил Глеб.