Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Пролог

– От это буфера! – оглушил меня восхищённый басовитый рык, едва я сошла на пристань.

– Ля какая цаца!.. – звонко прицыкнул второй.

Я поморщилась, но не столько от прозвучавших грубых пошлостей, сколько от громкости зычных голосов, буквально сотрясших воздух. Это же не глотки, а оружие массового поражения!

– Слышь, командир! А у них там все бабы такие мелкие да ладные?.. Не мог и нам парочку с собой в кармане прихватить?

От дружного одобрительного ржания я вздрогнула, едва поборов желание заткнуть уши. Бедные мои барабанные перепонки… Но совладала с лицом, пропустив мимо ушей очередной сомнительный комплимент. Дикари, что с них взять… Да, непобедимые воины, ярые и неутомимые в бою, безжалостные, беспощадные. Только от животных в развитии недалеко ушли. Вот и сейчас – чуть не прыгают на месте, колотя себя в грудь мощными кулаками (каждый с мою голову размером!) и скаля белые зубы. Ничего, вопрос моей безопасности прописан в контракте отдельным пунктом, и гарантирует её не кто иной, как сам кайара́хи.

Прикрывать эту самую грудь одеждой у дикарей, видимо, не принято. И пока я старательно отводила взгляд от мощных татуированных торсов, дэвры, наоборот, разглядывали меня во все глаза без всякого стеснения. Вот как есть гориллы. Каждый не ниже двух метров ростом, в плечах поперёк себя шире, загорелые, скуластые, все обвешанные золотом и амулетами. Ручищи – толще моей талии! Да не разглядывали даже… Пялились, презрев все приличия!

Впрочем, какие у этих варваров могут быть приличия… Если уж сам их правитель сейчас весело скалится заодно со своими подданными. Ну, хотя бы у их молодой смены ещё есть шанс достойно влиться в высшее общество Вельтарингии. С моей, разумеется, помощью. Детские умы – они-то не в пример гибче. Может, и выйдет толк из их зверёнышей.

Вздохнув, я собрала всю решительность в кулак и, не обращая внимания на окружившую меня толпу воинов-дикарей, обратилась к их главарю:

– Господин Ри́едарс Чёрный Вепрь, пожалуйста, проводите меня к моим подопечным, я бы не хотела откладывать знакомство. Надеюсь, мальчики уже прибыли?

Сначала мне показалось, что началось землетрясение, а одновременно с этим раздался раскат грома в чистом небе… Но нет, это всего лишь толпа дикарей взорвалась в оглушительном хохоте, даже брёвна под ногами задрожали.

– «Господи-и-и-ин»!.. – раскатисто выли они, щедро раздавая тычки товарищам. – Слышь, командир, это ты, что ль?!.. «Риедарс», слышали, ребзя?.. Ой, не могу! Ой, жжёшь, малявочка!.. Ещё пищит-то, как комарик!..

– Да чисто птичка щебечет! И голосок-то нежный какой! Ну-кась, малютка, повтори вопрос нашему Риду-Чернышу, а то «господин», кажись, не расслышал… У-у-и-и!.. Ребзя, я щас живот надорву!..

– А НУ ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ!! – громогласно рявкнул позади меня Чёрный Вепрь, с лёгкостью перекрыв своим рыком гул подчинённых.

Я и сама вытянулась по струнке, зажмурив глаза. Оглохну, как пить дать. Если раньше эти дикари не затопчут. Не со зла: не заметят просто. Боги, как я вообще согласилась на эту авантюру…

– Так это, тесса Аурелия… – Чёрный Вепрь бросил на дикарей прожигающий взгляд, но сам продолжал весело скалиться. – Вот, собственно, ваши подопечные и есть…

От неожиданности я открыла рот, да так ничего сказать и не смогла. Это что… Шутка?.. Но улыбка у кайарахи уже стала немного виноватой, а толпа варваров притихла.

– Господин Риедарс… – ошеломлённо выдавила я. – Вы хотите сказать… что вот это и есть ваши «мальчики»?..

– Ну… девочками-то их точно не назовёшь… – хмыкнул Чёрный Вепрь и поскрёб свою щетину.

Я прикрыла глаза. Открыла заново. Но нет, два десятка вооружённых до зубов свирепых варваров никуда не делись. Я повернулась к своей компаньонке, что с момента схода на пристань стояла ни жива ни мертва. Позади неё высились наши дорожные тюки и злосчастный рояль.

– Госпожа Имельда, мы возвращаемся немедленно, – решительно сказала я. – Это возмутительно! Мы договаривались совсем о другом!

– Слышь, командир, – несмело подал голос один из дэвров. – Так эт чо, не будет танцулек с чой-то-там-питиями? Чот, кажись, не по душе мы твоей учителке пришлись.

– Тесса Аурелия… – Вепрь проводил взглядом отплывающую «Принцессу Эльжбету». Кадеты королевского корпуса, облегчённо улыбаясь, прощально махали нам с кормы фуражками. Хотя бы их мучения закончились. – Уж не знаю, что вам там наплели, а я изначально насчёт вот этих парней договаривался. Вы уж не сомневайтесь, они у меня способные. Если кто из этих солдафонов приличных людей и сделает, так только вы… Да и обратный корабль в Астеви-Раш только через два месяца будет. Так что? Может, подумаете ещё разок?.. А то сами ж понимаете – государственной важности дело. Поли-ти-чес-кое.

Дэвры жадно вглядывались в моё лицо, обступив плотным кольцом. Я вдруг почувствовала себя букашкой. Ну, Николас… Такой подлости я от тебя не ожидала.

– Что ж, господин Риедарс, – вздохнула я. Кто-то из дэвров снова издал смешок, но быстро получил затрещину от товарищей. – Не уверена, что из этого выйдет хоть какой-то толк… Но исключительно ради того хрупкого мира, что удалось заключить нашим странам…

Новый взрыв одобрительного рёва, переливчатых боевых кличей и звон от бряцания мечами чуть не разнёс по брёвнышку добротный настил пристани. Я всё-таки не выдержала и заткнула уши, отступив на шаг назад. И, уже пожалев о неосторожно сказанных словах, с тоской оглядела двадцать беснующихся крепких лбов, из которых мне за короткое время предстояло сделать джентльменов, что породнятся с дочерьми лучших семей Вельтарингии.

Глава 1

– Таве́ла, – мягким ровным голосом я привлекла внимание девочки. – Не отвлекайся. Умение концентрироваться на одном деле – признак воспитанной и выдержанной леди. Начни заново с до-диез. Тиара, ты вступаешь на два такта позже.

– Тесса Аурелия, у меня уже спина болит, – захныкала Та́ви.

– А всё почему? – я легонько шлёпнула её по лопаткам.

Девочка тут же выпрямилась. С осанкой у Тави до сих пор беда. Зато на Ти любо-дорого посмотреть, да и выдержки ей не занимать. Тавела уже четвёртый раз не может довести партию до конца, постоянно сбиваясь и пытаясь угнаться за сестрой. А Тиара с лёгкостью играет своё, не ошибаясь ни в одной ноте. И партитура-то самая простая, а вот Тавела до сих пор не может научиться вести свою линию и не отвлекаться на другую тональность.

Хоть и похожи внешне так, что человек, с ними не знакомый, близняшек не различит, а характеры разные. Тиара спокойная, послушная, одинаково ровно ведёт себя в игровых учебных ситуациях: будь то встреча с престарелой родственницей или с воображаемым мальчиком её возраста. Зато Тави обязательно поинтересуется, есть ли у родственницы бородавка на носу, как у их тётушки Клодии, и не рыжий ли мальчик. Если рыжий, то «фу-фу-фу!», не станет она с таким ни о чём разговаривать!

С Тиарой заниматься легко, зато с Тавелой весело. Сложная ученица. Люблю таких. И пусть меня порой очень смешит её непосредственность и кривляния, но Тави этого никогда не увидит. А то ещё сочтёт за поощрение и станет совсем неуправляемой. Так что уголки губ на место, а взгляд построже. Не перестараться бы, а то Тиара все промахи сестры на свой счёт принимает. Вот же какая связь между девочками сильная! Нет, достаточно будет искоса посмотреть и чуть-чуть изогнуть бровь. Да, вот так.

Более чуткая Тиара тут же уловила это крохотное изменение в моей мимике и с укором взглянула на сестру: не видит разве, что тессу расстроила?

– Давайте ненадолго отвлечёмся и заодно разомнём пальчики, – смягчилась я. – Тавела, пригласи леди Тиару на бхангру.

Тави подпрыгнула на месте, глаза её вспыхнули диким озорным огнём, она обежала рояль и вновь вернулась к сестре уже с другой стороны. Яростно сверкнув зелёными глазами из-под чёрных ресниц, тряхнув тугими кудряшками, девочка с задорным оскалом до ушей порывисто протянула сестре руку, причудливо изогнув пальцы. Тиара со вздохом приняла её, освобождая мне место за инструментом. А я уже повела мелодию для этого экзотического танца.

Вот танцы давались Тавеле гораздо легче – она девочка живая, раскрепощённая, подвижная. А бхангра будто создана для неё: там каждый танец – импровизация. Музыка то плавная и томная, то рваная, бешеная. И Тави изумительно чувствовала ритм, подстраиваясь под каждую ноту…

Пока девочки дурачились, неслышно приоткрылись двери, а в них мелькнуло озабоченное лицо. Я едва заметным кивком дала понять хозяевам дома, что скоро подойду. Плавно завершила мелодию, следя за тем, чтобы Тавела окончательно успокоилась после выплеска эмоций и дёрганых движений.

– Прекрасно, – ровно похвалила я девочек. – А теперь «облачко» и «пустая голова». Десять минут.

Тавела с размаху плюхнулась на диван, Тиара с достоинством принцессы опустилась в кресло. Но обе прикрыли глаза и замерли, расслабляясь после энергичной нагрузки. Я же выскользнула в коридор.

– Тесса Аурелия, – леди Ригель-Войц, не растерявшая стройных форм после рождения троих наследников, а после и сестёр-близняшек, нервно мяла платок. – Простите, я немного наблюдала за вашими занятиями… Вы уверены, что эти дикие пляски уместны для юных леди?

Странно. За два года, что я работаю в этой семье, Анна-Кристина Ригель-Войц ещё ни разу не усомнилась в моих методах.

– Дорогая, – её супруг взглянул на меня чуть виновато. – Ну, конечно же, тессе Аурелии виднее, чему учить наших девочек. В вопросах воспитания ей нет равных, всё же это одна из лучших гувернанток королевства…

«Одна из»?.. Просто – лучшая. Я хотела было приподнять бровь, но передо мной были уже не мои подопечные, а работодатели. Так что я лишь мягко улыбнулась Анне-Ка, как она сама просила её называть, и подробно объяснила:

– Бхангра – идеальный способ разминки после часовой игры в четыре руки. В их возрасте девочкам нужна резкая смена деятельности, чтобы они смогли переключиться, немного отдохнуть и вернуться к прежнему занятию с новыми силами. Бхангра танцуется только руками и головой, при этом задействуются все мышцы шеи и спины, а пальцы участвуют настолько активно, что никакая гимнастика не справится лучше. К тому же врождённый артистизм и подвижность Тавелы требуют постоянного выплеска, и лучше это будет «дикая пляска» за закрытыми дверями, чем театральная истерика на сегодняшнем званом ужине. Тиара, наоборот, малоподвижна и зажата. Любая активность только на пользу её растущему организму. И, леди Анна-Ка, я позволю себе не согласиться с вашим определением. Эти «дикие пляски» в жаркой Виндее считаются искусством, овладеть которым способны лишь лучшие и благороднейшие девы царства маххереш. В каждом движении мизинца заложен глубочайший смысл, и сам маххенджи, говорят, ярый ценитель этого искусства. И, как я уже сказала, это лучший способ придать гибкость детским пальчикам.

Всю эту педагогическую отповедь я выдала ровным голосом с той же мягкой доброжелательной улыбкой. Стройная мама троих сыновей и двух девочек-близняшек мелко закивала головой.

– Тесса Аурелия! Вы только не подумайте… Вы лучшая! В вашей квалификации никто и не думал усомниться!..

– Леди Анна-Ка, – я деликатно перехватила инициативу. – Прошу вас, давайте на одну минуту отбросим то, чем мы обе владеем в совершенстве. А именно: искусством вуалировать вежливыми словами то, что волнует нас на самом деле. При моей глубочайшей и искренней симпатии к вашей семье и к вам лично, наши взаимоотношения всё же определяет подписанный контракт, а не правила этикета. Поэтому прошу простить за прямоту, но вынуждена спросить: вас ведь беспокоят вовсе не мои методы воспитания, леди?

Анна-Кристина только всхлипнула, зажав узкой ладонью рот.

– Анри, я не смогу!..

Лорд Ригель-Войц тяжело вздохнул.

– Тесса Аурелия. Не скрою, мне тоже тяжело об этом говорить. И без всяких этих… Ну, вы понимаете. Я искренен с вами сейчас: мы вас действительно ценим и очень уважаем. Но, боюсь, контракт мы не сможем продлить. Вы, наверное, слышали, что Вельтарингия заключила наконец мирный договор с Дикими Островами. Меня отправляют послом в земли Дэврети. С одной стороны, это великая честь. Но, с другой, новый статус накладывает на меня определённые ограничения… Наша семья будет вынуждена отправиться туда в строго ограниченном составе – без поваров, без слуг… Я просил за вас, тесса Аурелия! Разумеется, заранее, даже не будучи уверен, что вы согласитесь… На всякий случай. Ведь девочки так привязаны к вам, да и мы за эти годы практически сроднились с вами… Увы, регламент посольского представительства очень чётко определяет состав переезжающих. Тесса Аурелия… Мне очень жаль, но мы будем вынуждены попрощаться с вами по истечении контракта. Увы, уже через неделю. Разумеется, помимо контрактных обязательств, я выплачу вам премию за безукоризненную службу и напишу лучшие рекомендации, хотя специалист вашего уровня в них и не нуждается…

– Благодарю, лорд Ригель-Войц, – я улыбнулась и вновь завладела нитью разговора, пока супруги не знали, куда деться от неловкости. В конце концов, это моя работа. Вести себя так, чтобы собеседник из аристократии не чувствовал себя виноватым. – Я получила несказанное удовольствие, работая в вашем доме, и надеюсь, что новое назначение лишь крепче сплотит вашу дружную семью. Разумеется, я отработаю оставшееся время с прежним энтузиазмом и предоставлю вам, леди Анна-Ка, все необходимые рекомендации по дальнейшему воспитанию девочек с учётом их склонностей и особенностей характера.

– Я не знаю, как справлюсь без вас теперь! – совершенно потеряв контроль над эмоциями, всхлипнула леди.

И даже сжала в порыве мои руки. Я аккуратно пожала их в ответ. В конце концов, такое тоже допустимо, если леди испытывает сильное эмоциональное потрясение. Собственные переживания я профессионально запрятала за непробиваемую броню.

– О, леди, вы прекрасно справитесь, – заверила я её. – А сейчас, если позволите, нам с девочками нужно повторить вальс Ровени́. И не переживайте, я смогу деликатно подготовить их к переезду.

– Вы волшебница, – тихо сказал лорд. – Только вы и сможете.

А я, «волшебница», уже через час рыдала в своей спальне так, что никто не признал бы в этой размазне хранительницу традиций воспитания и знатока всех тонкостей вельтарингского этикета.

Пока лорд Ригель-Войц заседал в ложе и даже не подозревал о том, как собрание повлияет на его судьбу, под окнами парламента на немыслимой скорости пронёсся всадник. Таких устрашающих четвероногих бестий в Астеви-Раше ещё не видели, хотя король Кервен, ценитель этих прекрасных животных, на ком только не красовался перед подданными. Не конь, а исчадие демонской преисподней! Чёрный, как сама ночь, под лоснящейся шкурой перекатываются бугры мышц, налитый кровью глаз косит на зазевавшегося прохожего, ноздри белёсым паром исходят. Да и всадников таких тут раньше не видели… А потому и слухи гуляли по столице самые разные.

– Я слышала, они похищают женщин, насилуют тех всей ордой, а если та после разродится девочкой, то убивают обеих… Вот только у тех, что родят мальчика, судьба ещё хуже – проходят всё это заново… – шептались сплетницы на рынках и в дворцовых кулуарах.

– Фантазии свои ночные мне рассказываешь? – фыркали другие в ответ. – На тебя ж только дикари и позарятся, что нормальной бабы не видели!

– Да типун тебе!.. Говорят, они огромные, как огры, только волосатые. Это ж ровно что под медведя лечь…

– Ох, а вы всё о своём, о бабском! Я вот слыхала, что дэвры даже огня не знают. Поймает себе такой дикарь козу на обед, да прямо живую и сожрёт, пока та ещё трепыхается… А прежде горло ей перегрызёт и всю кровь выпьет…

– Ой, дуры, много вы понимаете! А мечи свои как бы они ковали, кабы огня не знали? Да за один их меч мешок золота дают, мне дядька кузнец говорил…

– Ага, поди отбери ещё тот меч! А золота у них и так завались… Ох, боги великие, неужели правда, что мир наконец настал? Так эти образины ещё, говорят, со дня на день в столицу нагрянут – мирный договор подписывать. Ох, боязно мне, девоньки. Вы как знаете, а я свою дочурку в подпол запру, чай, на меня, старую, не позарятся. Муж-то добро бы раз в год посмотрит…

Тем не менее «образины» нагрянули гораздо раньше. А страшнее всего было то, что недавний враг заявился в блистательный Астеви-Раш в совсем уж малом количестве. В одном-единственном лице.

Столичных привратников Чёрный Вепрь просто не заметил, вихрем проскакав через весь город; мимо дворцовой охраны пролетел свистящей стрелой. А остановился лишь у подножия широкой лестницы, ведущей к парадным дверям королевского дворца.

– Подарок, – коротко рубанул он, легко спрыгнув с чудовищного скакуна. – Совладаешь – твой.

Его королевское величество Кервен, всего за пару минут до этого предупреждённый о досрочном визите дэвров, не мог отвести взгляд от исполинского коня. Новость застала его в постели, так что гостя он встречал в расшитых домашних туфлях и тяжёлой королевской мантии поверх шёлковой пижамы. Камергер, подбежав сзади, спешно надел правителю на взлохмаченную голову корону.

Будто его величество Кервен отступил бы перед таким вызовом! И никто не взялся бы судить, чьи глаза сверкали ярче: демонической твари или короля, чья коллекция наконец пополнилась бы ревэра-хойхо, легендарными и неизменными четвероногими спутниками непобедимых дэвров…

Двор замер, когда его величество вплотную подошёл к коню. Чудовище издало нехороший гортанный рык, обнажило крепкие белые зубы и с фырканьем обдало правителя облаком пара. С минуту они смотрели друг другу в глаза, не мигая, пока король не протянул руку к животному и не похлопал его покровительственно по морде. Ревэра-хойхо оскалился ещё сильнее, переступил с ноги на ногу и хлёстко шлёпнул хвостом по бокам, но и его величество глухо зарычал, а из кармана пижамы появился кусочек сахара. Через минуту Кервен уже вручил поводья подручному, с сожалением проводив новую жемчужину королевских конюшен жадным взглядом: обихаживать своих питомцев он предпочитал сам. Но сейчас не до скребков, не до щёток. Красавцу и без него зададут лучшего овса и кристально чистой воды.

– Ну и славно, – довольно хмыкнул дэвр. – Пожрать-то найдётся чего? Там и побалакаем.

Церемониймейстеры побледнели от такого панибратства. Министры застыли, не зная, как реагировать на нарушение международного протокола. А придворные дамы, стоило дэвру скинуть с себя мохнатую бурку, как одна сползли по ближайшим кавалерам на мраморные ступеньки в обмороке. Разве что старуха баронесса Эйтшпиль-Хайн без всякого смущения окинула дэвра взглядом с головы до ног и прицыкнула языком:

– Ох, хорош…

А посмотреть там было на что, и было от чего смутиться благовоспитанным дамам. Риедарс Чёрный Вепрь был достойнейшим сыном своего народа, иначе не стал бы первым среди дикарей, которые ценили в первую очередь силу, ловкость и удачливость. Мощный, крепкий, выше обычного человека на голову, с рельефными буграми мышц под загорелой кожей – хоть анатомический атлас с такого рисуй!

Дамы понемногу приходили в себя и украдкой из-под трепещущих ресниц рассматривали дикаря. Под овечьей буркой, кроме свободных штанов, ничего не оказалось. Многочисленные искусные татуировки покрывали обнажённый торс и спину, крепкая шея была увешана амулетами на кожаных шнурках, на запястьях позвякивали золотые браслеты. Но и повыше крепкой шеи было на что полюбоваться. Будто высеченная из камня челюсть, гордый нос с заметной горбинкой, ярко-синие глаза, способные как испепелить пронзительным взглядом, так и пообещать истинно дикарскую страсть.

– Уфф… Вот это красавец… – прошелестело вдруг единым выдохом. Вроде никто из придворных дам этого не говорил, но когда все одновременно думают об одном и том же, то оно вроде как всё равно что вслух получается.

Многочисленная дворцовая прислуга проявила чудеса расторопности и к тому моменту, когда высокий гость размашистым шагом дошёл до малой обеденной залы, там уже вовсю метали изысканные блюда на стол. К чести короля Кервена стоит отметить, что с дэвром он шёл на равной скорости.

Такого завтрака ни трёхвековые мраморные колонны, ни многочисленные представители династии Рейнетсдар, безмолвно взиравшие с портретов, ещё не видели.

При виде запечённого поросёнка дэвр довольно рыкнул, с лёгкостью разорвал тушку пополам и протянул королю половину. Уважил хозяина вроде как. И сам с наслаждением вонзил крепкие белые зубы в мясо. Вышколенная прислуга пучила глаза, но боялась пошевелиться, выстроившись вдоль стен. Его величество, незаметно вздохнув и засучив парчовые рукава мантии, осторожно откусил от зажаренного в меду бока.

Через пятнадцать минут к завтраку присоединилась её величество, вплывшая в залу в сопровождении стайки фрейлин. И вот тут дикарь удивил всех. Подскочил из-за стола, наспех вытер рот скатертью и опустился перед королевой Ранией на одно колено, с величайшей осторожностью поцеловав ей руку.

Выдержке королевы можно было только позавидовать. Впрочем, кто бы ещё мог похвастаться таким умением владеть собой в любой ситуации, как не она – эталон благовоспитанности? Эта добродетель истинной аристократии в ней была возведена в высшую степень.

Пока фрейлины стыдливо отводили глаза от полуобнажённого дикаря, королева Рания благосклонно улыбнулась гостю и даже позволила дэвру усадить себя в кресло. Ни для кого не было секретом, что мягкость и деликатность её величества не раз сглаживала углы на самых тяжёлых переговорах. Вот и сейчас король Кервен с надеждой и благодарностью взглянул на супругу.

– Прежде всего позволь выразить искреннюю радость от знакомства с тобой, кайарахи Чёрный Вепрь, – её приятный голос прозвенел мелодичными колокольчиками. – Вельтарингия счастлива приветствовать нового союзника, и, надеюсь, ты тоже получишь удовольствие от пребывания в самом сердце нашей страны, Астеви-Раше. И, может быть, в следующую нашу встречу даже представишь нам свою арохайна ана. Буду рада познакомиться с твоей спутницей жизни.

Его величество облегчённо выдохнул. Рания к любому могла найти подход, а ещё она живо интересовалась чужими культурами, иначе откуда бы взяла эти незнакомые слова, явно польстившие дикарю? Или с чего вдруг начала обращаться к высокому гостю на «ты»? Боги, до чего же ему повезло с королевой…

– Во! – дикарь отвлёкся от пирога с зайчатиной и оживился. – Это ты, прекрасная Рания, золото души моего нового друга Кервена, в самую масть сказала! Нам бы баб.

Молоденькая служанка, что несла очередное блюдо варвару, умявшему всё съестное на своём конце стола, тихо пискнула, и серебряный поднос с грохотом заплясал на мраморном полу.

– Вот эти красавицы вполне сойдут, – кивнул Чёрный Вепрь на застывших в ужасе фрейлин королевы, вновь поднимаясь с кресла. – А ты, малявочка, чего такую тяжесть таскать удумала? Да не трясись ты, не разбила ж ничего… О, курочка! До пяти сосчитать успела? Нет? Значит, и не падало…

Зажаренную до золотистой корочки курицу дикарь поднял с пола, шмякнул обратно на поднос и водрузил на стол перед своим местом. В обеденной зале застыла мёртвая тишина, изредка разбавляемая звуком разгрызаемых куриных костей.

Её величество отмерла первая, перехватила взгляд короля, и они безмолвно условились, что разговор продолжит королева.

– Уважаемый Чёрный Вепрь, – её нежный голос даже не дрогнул. – Позволь также поблагодарить тебя за роскошный подарок его величеству. Любовь Кервена к лошадям известна, и трудно было уважить эту страсть сильнее, чем это сделал ты. Наше уважение к тебе тоже не имеет границ, но всё же… Девушки – это не лошадь и не товар. Мои фрейлины – это дочери знатнейших семей Вельтарингии, и я, как их покровительница, взяла на себя обязательство обеспечить им счастливое будущее и достойные браки…

– То есть эти красавицы пока не замужем? – уточнил дикарь.

– Нет, но… С представителями их круга, как при дворе и принято…

– Ну и отлично, – довольно оскалился дэвр. – У нас, конечно, графьёв-герцогов не водится, как у вас, но парни у меня самые лучшие, это уж не сомневайтесь. Чем надо обеспечат, в обиду не дадут. Бледненькие только они у вас, ну да на свежем воздухе быстро повеселеют, откормим… Кстати, где здесь отлить можно… агрх-рр… в смысле, руки помыть?

Гость, сопровождаемый слугой, вышел, весело подмигнув застывшим от страха фрейлинам.

– Ваше величество Рания!.. – жалобно заголосили высокородные девицы на выданье, позабыв о присутствии короля.

– Дамы! – королева звонко хлопнула в ладони. – Все в сад! И если хоть одна попадётся на глаза нашему гостю – из любопытства или по другой причине – пусть пеняет на себя! Поедет на острова Дэврети первой!