О дивный чуждый мир
- -
- 100%
- +
От чая Римми отказалась. Супруга мэра изнывала от любопытства, но от любопытства другого рода: вовсе не связанного с происшествием в доме. Конечно же, её интересовал нейр Мортестиг, который, как говорят, проявляет недюжинное внимание к госпоже вей Дьечи, новому магу. Вы, госпожа маг, конечно, не подумайте, что уважаемая дама сплетничает! Нет-нет, она выше этого!
«А что ж вы ещё делаете», – фыркнула про себя Римми и поспешила уйти под надуманным предлогом.
Далее она воспользовалась приглашением Бериниты и навестила подругу. Вот в её светлом и уютном особняке царил полный покой и умиротворение. К младенцам Римми была равнодушна, но Нита со своей малышкой просто светилась тихим домашним счастьем, и госпожа маг первой категории тоже растаяла. Незаметно от подруги она прощупала целительской магией ребёнка, но маленькая Цинтия оказалась на диво крепенькой и здоровой.
За чаем с полюбившимся Римми печеньем без пикантных новостей всё равно не обошлось. В городе об этом пока не знали, потому что участники предпочли замять тот инцидент. Но Нита со смущённым смехом поведала, что вчера вечером джентльмены из сигарного клуба вызвали развратных девиц из увеселительного заведения госпожи Хемиш (да-да, и такой был на отшибе Рате-Скуоля!), и наверняка очень весело провели бы время, не застукай их супруга одного из мужчин, случайно заметившая в окне силуэты с заманчивыми изгибами. А ведь по уставу клуба ни одна женщина не смела переступить его порог!
Скандал вышел знатный… Взбешённая дама притащила остальных обманутых супруг. Клуб они взяли штурмом, и девиц лёгкого поведения (говорят, они сверкали голыми ногами и пупками без всякого смущения, орали песни и, кажется, даже были пьяны!) вытолкали взашей. Так те ещё возмущались и говорили, что за всё уплачено! Позор неимоверный…
Мужья получили выволочку: им повезло, что до самого главного разврата дело не дошло. Жёны дружно поклялись молчать. Но это же Рате-Скуоль, разве здесь можно что-то утаить…
Эта история Римми изрядно позабавила. Но на самом деле она зашла убедиться, что в доме Бериниты всё хорошо. К вечеру девушка вернулась к себе, не заметив в городе больше ничего подозрительного. Разожгла в гостиной камин фламмой, ею же вскипятила пузатый чайник и устроилась с кружкой чая перед огнём.
«В принципе, жить можно», – размышляла она, осматривая облупившиеся стены своего маленького домика.
С первого же жалованья от нейра можно будет купить обои, постелить пару овечьих шкур или даже недорогой коврик. Обновить мебель, докупить посуды. И не нужен ей никакой роскошный замок, вот ещё! И тут прекрасно живётся. Римми девушка неприхотливая. Соблазнительно, конечно, жить в комфорте: спать на гладких простынях, есть в отдельной столовой то, что накроют, а не что приготовит она сама… Но не бок о бок же с этим похабником! С пронзительно-синими глазами…
Вообще-то магу первой категории именно так и положено жить. Пользоваться уважением и почётом. В другом крупном городе всё именно так и было бы. Только где Рате-Скуоль, провинциальная глушь, и где цивилизованные города…
Ладно, утро вечера мудренее. И с аномалиями этими они с нейром разберутся. Может, сами собой исчезнут.
Римми отставила чашку и направилась в спальню, намереваясь умыться и лечь спать.
Вот только спальни за дверью больше не было…
Сначала её оглушило зловещее громкое гудение и треск: будто она угодила в гигантский пчелиный улей. Чем-то тот же улей напоминали ячейки железных шкафов, рядами уходившие вглубь помещения. Только что же это за пчёлы в таких ульях должны водиться…
Свет оттуда лился плохой, мертвенно-белый. А железные шкафы ещё тревожно мигали красными, синими и зелёными огоньками. Римми быстро захлопнула дверь, протерев глаза. Гул стих. И осторожно приоткрыла её ещё раз. Но нет, ад за дверью никуда не делся. Из него пахло железом и смертью. Боги-многие, да что же это творится… Демоны Рисс’Ши, читала она в учебниках, использовали самоё адское пламя, чтобы бурить проходы на поверхность. Но даже они не могли его приручить или использовать как оружие. А эти твари, откуда бы они ни взялись… Похоже, эти смогли сами молнии упрятать в свои железные шкафы.
Боги, а если эта демонская машинерия и есть их оружие? И блуждающий портал вывел Римми прямо на него? Нет, сама она ничего делать не станет. К нейру, немедленно! Римми готова была стерпеть миллион его сальных шуточек, лишь бы высший маг разобрался с этой опасностью. И пока Римми, до чёртиков напуганная этой неизвестной мощью, ошеломлённо смотрела на устрашающую махину, её окликнули:
– Эй! Э-эй! – заорал чёрный демон в шлеме с забралом из чёрного стекла. И двинулся из ряда железных шкафов прямиком к Римми. – Дура, ты чего в распределительный щит сунулась? Читать не умеешь? «Не влезай – убьёт!»
Уж на что, а на реакцию Римми никогда не жаловалась. Девушка вскинула руки, мгновенно окутавшиеся алой боевой магией, и выставила их перед собой:
– А полезешь ты – я убью! Стой на месте, демон! Отвечай: что это такое? Немедленно! Вы готовите вторжение? Это ваше оружие?
– Да ты ……., что ли! – рассвирепел демон.
Произнесённое им слово Римми не поняла, но сказано оно было с такой яростью, что наверняка было заклинанием. Демон неумолимо надвигался, из оружия у него в толстых перчатках были только странного вида клещи, но Римми не стала дожидаться, пока увидит незнакомый артефакт в действии, и воздушным щитом отбросила противника на гудящий шкаф.
Вибрации в воздухе после применённой ею магии усилились, что-то заискрило и Римми, заорав, неожиданно влила весь свой резерв в заклинание фламмы, сжигая к чертям демонскую пещеру. Такого эффекта даже она не ожидала… Взметнулся вверх пламенный столб, мощным взрывом искорёжило металл, обнажив под ним внутренности махины. Такой же условно живой, как та чёрная тварь у Кнокписов, в этом Римми уже не сомневалась: под металлической оболочкой скрывались многочисленные ниточки-нервы – они опутывали нежное механическое нутро, в которое демоны умудрились запрятать миллионы молний.
И те вырвались на свободу, пронизывая разрядами воздух. Грохот стоял ужасный!.. А после гул стих, огоньки погасли, остался лишь едкий запах гари. «Сдохло, – злорадно подумала Римми, глядя, как огонь пожирает внутренности железных шкафов. – Значит, это их оружие тоже можно уничтожить».
В темноте за чёрным клубящимся туманом послышались встревоженные голоса, а затем затрезвонили пронзительные сигнальные звуки – на тойстороне уже подняли тревогу. И Римми вдруг поняла, что натворила. Вместо того чтобы незаметно уйти, не привлекая к себе внимания, и доложить о новом разломе нейру, она разнесла их неведомое оружие. И сейчас сюда сбегутся все остальные демоны…
Побледнев, она попятилась обратно к себе, нащупала косяк и попыталась захлопнуть дверь. Рука схватила пустой воздух. Двери из гостиной в бывшую спальню больше не было, как тогда оконных створок на кухне у нейра. И исчезать блуждающий портал тоже не собирался. Косяк обуглился; более того, языки пламени с тойстороны уже лезли сюда, в комнату.
Римми попыталась их унять, но запоздало поняла, что использовала весь магический резерв подчистую. Боги, да она теперь даже слабенький щит не сможет поставить на открытый проём, не говоря уж о Красной Линии… «Более глупого поступка Аримантис вей Дьечи, маг первой категории, не могла совершить», – мелькнули у неё в голове слова, произнесённые отчего-то голосом нейра Мортестига.
– Пожар!.. – единственное, что она смогла позорно закричать на всю улицу, выскочив из своего домика.
Но горожан и так уже привлёк звук взрыва, разнёсшийся по обоим мирам.
Народ засуетился, кто-то побежал за водой, а саму Римми уже оттеснил с порога чёрный вихрь и ворвался в домик. Языки пламени, не успев толком поживиться отсыревшей древесиной, послушно убрались под воздействием заклятья усмирённого огня. Алой вязью легла Красная Линия в проёме, соединяющим отныне крошечную гостиную с вражеским демонским миром. Вторую такую же нейр Мортестиг, выйдя из дома, наложил перед входной дверью и запечатал её дополнительно заклятьем неодолимой преграды.
– Расходитесь по домам! Здесь ничего интересного, просто госпоже магу сегодня не удалось жарко́е! – махнул нейр горожанам, весело улыбаясь во весь рот.
Несколько соседей весело хмыкнули. Римми только скрипнула зубами. Теперь жители городка будут уверены, что госпожа маг даже с простеньким пожаром, устроенным ею самой, не смогла справиться…
Зато к самой Римми нейр повернулся уже без улыбки. Стянул с себя приталенный пиджак, накинул на плечи девушке, плотно запахнув. Нахмурился, послюнявил палец, стёр сажу с её щеки. И молча подсадил на коня. На этот раз лицом вперёд, но после сам забрался позади неё и тронул поводья.
– Стойте! Там же разлом!.. – обернулась она к мужчине.
– Я заметил, – коротко ответил нейр. – Подождёт.
– А… Куда вы меня везёте? – пришибленно спросила Римми.
– Вы переезжаете ко мне, Аримантис вей Дьечи, – спокойно ответил маг.
– Я, кажется, чётко дала вам понять, что не собираюсь…
– А у вас теперь есть выбор? – насмешливо донеслось в ухо. – Или предпочтёте провести эту ночь в компании разъярённых демонов?
И тёплые губы быстро и невесомо скользнули по её виску, окончательно успокоив.
Глава 8
РиммиНейр Мортестиг внимательно выслушал сбивчивый рассказ Римми, задал несколько уточняющих вопросов. Девушка сидела у камина в просторной гостиной замка, всё так же кутаясь в пиджак нейра, и у неё зуб на зуб не попадал. Но не от холода – здесь было даже жарко – а от запоздалого осознания, какую глупость она совершила.
Позволила демону себя заметить, необдуманно атаковала его, причём совсем уж по-дилетантски – просто влив сдуру весь резерв в простейшее заклинание. Разрушила их адскую машинерию, привлекла внимание других демонов… Для мага первой категории – просто позор.
Но нейр не стал ни осуждать, ни ругать её действия, продиктованные исключительно эмоциями, а не здравым смыслом. И она ещё мечтала заниматься именно защитной и боевой магией…
– Хватит себя поедом есть, Аримантис вей Дьечи, – нейр неожиданно взял её за руки. – Вы сделали, что смогли. Тем более что прежде вам в боях участвовать не доводилось. Если хотите, разберём подробно, что и как можно было сделать по-другому. Попрактикуетесь заодно.
– Хочу, – жалобно пискнула Римми, снедаемая чувством собственной некомпетентности.
– Завтра, – мягко улыбнулся мужчина. – Надо же, какая честь: буду давать уроки самой госпоже магу первой категории аж из Эбендорфа. Боги, да перестаньте вы отворачиваться и снова заниматься самобичеванием! Чем вас отвлечь? Налить вам вина? Поцеловать? Раздеть и уложить спать? Вы, надеюсь, уже смирились с мыслью, что сегодня останетесь у меня? И не только сегодня.
– А… – его спокойный ироничный тон отрезвил Римми, и она взглянула на это по-своему. – Мои вещи? Одежда… Всё ведь осталось там!
– Что-то более-менее ценное вы наверняка хранили в спальне. Ваш нехитрый гардероб тоже. Так вот: той спальни больше нет, Аримантис вей Дьечи. Смиритесь. Кстати, от этого платья я тоже с удовольствием избавлюсь, как только вы заснёте. Оно пропахло гарью.
– Но… Что же мне тогда носить? – растерялась Римми.
– Будете разгуливать по замку голышом, – пожал плечами нейр. – Что вам ещё остаётся? Или в иллюзии из этого платочка.
Он потеребил неизменную алую тряпочку на своей шее. Для Римми она уже стала раздражителем похуже красной тряпки для быка, так что девушка вмиг забыла о недавнем страшном происшествии и потихоньку начала закипать.
– О, да вы наконец ожили! – засмеялся нейр. – Даже трястись перестали. Ну, можете ещё в моём пиджаке ходить. Все ваши стратегические местечки он вполне прикрывает.
– Куплю себе новые платья, – буркнула Римми. – Не дождётесь.
– А пока вы только зарабатываете на них, надеюсь, воспользуетесь теми, что найдёте в своей новой спальне. Мне говорили, я не обделён вкусом.
– Я отдам вам за них деньги, – вскинулась девушка. – И за проживание тоже. Не думайте, что можете сделать из меня содержанку.
– Боги, Аримантис вей Дьечи, вы прекрасны, – всё смеялся нейр. – Маг первой категории, которая ещё и сама платит за то, чтобы работать в нашей глуши… Пожалуй, я сделаю вам предложение ещё раньше. Лет через пятнадцать.
На это Римми отвечать не стала, а вновь заговорила о прорыве.
– Знаете, когда я шла в спальню, дверь ещё была на месте. А после взрыва… – она вновь смутилась от своей нелогичной выходки. – После взрыва исчезла. Как у вас тогда стёкла на кухне.
– Я размышлял об этом, – кивнул нейр Мортестиг. – И думаю, что это признак стабильности разлома. Будто бы сам портал не приемлет больше никаких преград. Я завтра вернусь в ваш дом и проверю. Но я уже почти уверен, что этот портал больше не исчезнет.
– Почему вы так думаете? – похолодела Римми.
– Потому что тот, что в кухне моего замка, сегодня тоже окончательно стабилизировался. Ни рамы, ни стекла в окне. Проём больше не желает исчезать. По крайней мере, когда я заглядывал туда полчаса назад, он был на месте. Но там хотя бы до сих пор тихо. Мой дворецкий сегодня попытался забить его досками – бесполезно. Гвозди не держатся, дерево превращается в труху.
– Так у вас тут теперь…
– Боитесь? У вас там, если что, теперь тоже. Но я предпочитаю, чтобы вы боялись здесь. В комфорте и под моим присмотром. Или всё же хотите вернуться?
Римми недолго думала над этим и ответила, как есть:
– Я не доверяю вам как мужчине, господин нейр. Зато как магу – полностью. И… наверное, спасибо. За то, что пригласили к себе. С вами мне действительно будет спокойнее.
– Поразительный прогресс, – ухмыльнулся маг. – В том, что вы девушка разумная, я, впрочем, не сомневался.
– Но это всё равно не даёт вам права…
– Вести себя так, чтобы вы наконец почувствовали себя желанной женщиной, а не ломовой лошадью? Ну, извините, Аримантис вей Дьечи. Мне, может, тоже в новинку такое половодье чувств, что я аж не могу сдержаться, – внаглую ухмылялся нейр.
Римми только покачала головой, всем своим видом показывая, где она видела такие дешёвые подкаты.
– Я сегодня была у мэра Кнокписа. И у одной подруги.
– Видели что-то необычное? Особенно когда теперь знаете, на что обращать внимание?
– Нет… Вчера был один инцидент, но он не относится… Так, городская сплетня, – внезапно улыбнулась Римми: история Бериниты её очень повеселила.
– Расскажете?
– Ну… Судя по всему, джентльмены из сигарного клуба вчера ночью вызвали девиц лёгкого поведения, а жёны их случайно застукали. В общем, вышел весьма пикантный скандал…
– А, знаю, – невозмутимо ответил нейр. – Я тоже там был.
От неожиданности Римми разинула рот. И тут же захлопнула.
– Не сомневаюсь, что это была ваша затея, – презрительно фыркнула она. – Действительно, кто бы ещё такое додумался предложить…
– М-мм, да вы ханжа, Аримантис вей Дьечи? Эти девушки зарабатывают себе на хлеб гораздо более тяжким трудом, чем многие другие.
– Вы их оправдываете?!
– Да. Удивлены? Вот только, видите ли, моя внезапная поборница нравственности, эти девушки были вовсе не из заведения госпожи Хемиш. Понял по их необычному акценту.
– А тех вы, конечно же, знаете наперечёт, – съехидничала Римми, уязвлённая этой неразборчивостью нейра в связях.
– Вы даже к этим несчастным будете меня ревновать? Да, я их знаю, Аримантис вей Дьечи. И эти девушки были не оттуда. Более того: их не вызывали. Ни я, ни кто-либо другой.
Римми нахмурилась.
– Это я внушил тем господам и их жёнам мысль, что девицы были от мадам Хемиш. А после отправил чужачек обратно в тот разлом, что возник в клубе. Хотя некоторые из них были чертовски горячи, так что если бы я не был очарован одной неприступной девицей, что мнит себя боевым магом первой категории…
– Погодите! Вы – что… Так они… Новый разлом? Был контакт? И вы только сейчас так спокойно об этом говорите?!
– А должен был сразу вывалить на вас новость, что вчера чуть не стал жертвой похотливых демониц? Римми…
Это его простое и спокойное «Римми», произнесённое уже во второй раз, снова заставило девушку умолкнуть. Как он это делает, чёрт возьми?
– Ложитесь спать, – мягко улыбнулся он. – У вас был тяжёлый день. А завтра будет ещё хуже – ведь вас снова разбужу я. И сделаю это ещё не один раз. Я взял на себя смелость подобрать вам сорочку на ночь взамен того ужаса, что мне пришлось развоплотить, но если вам понравилось спать без всего, как в тот раз, то уважу любой ваш выбор.
На самом деле ничего пугающего в том, что нейр снова разбудит её завтраком, Римми не видела. Даже наоборот…
Но Александр Мортестиг как в воду глядел: новый день не принёс ничего хорошего.
Михель
К девице-магу Михель пока поостерёгся обращаться, а Кирен и вовсе была против этого. Действительно, может, это была случайность – тот портал в чулане. Мало ли где водятся такие странные рыжие твари, способные охотиться на дракков. Может, эта тварь вообще магическая – сама портал и открыла. Ведь он сразу за ней закрылся, а никаких преследователей из него так и не появилось.
Иначе взяли бы Кири тёпленькой – одна ведь была, когда он вернулся в развалюху.
Сегодня Михелю даже удалось подзаработать. Мелочь, тридцать сортингов, но на них он смог купить Кири свежего молока. На рынке всегда можно найти, кому подсобить за небольшую денежку, но лишний раз мелькать на виду у горожан ему не хотелось. На рынке ведь всякие сплетни гуляют, ещё донесётся от какого-нибудь заезжего торговца, что разыскивается вот такой же юноша, а с ним девица…
Ещё и местный нейр уже третий день что-то разнюхивал в городе. Высокого лощёного красавца Михель обходил за три улицы. Это было несложно – все передвижения нейра неизменно сопровождались хлопаньем ставней, восторженными девичьими вздохами и их же беготнёй.
Силён ли нейр как маг, Михель не знал. Достаточно уже того, что он патрон Рате-Скуоля, а потому двум пришлым чужакам мелькать перед хозяином этих земель не стоит. Ведь если доберутся до этой глуши их преследователи, то не к торговкам же они пойдут, а отправятся прямиком к нейру, просить содействия в поимке беглецов.
Вернувшись с рынка, Михель пожалел, что не обратился к той магичке. Новый портал возник на том же месте – в проёме чулана – прямо при них с Кирен. И снова в нём виднелся тот же кабинет, тот же мундир с незнакомыми нашивками. Но вновь никто не торопился выскакивать оттуда и хватать преступников.
Подростки, ошеломлённые и напуганные, вглядывались в незнакомое место. Михеля охватило фатальное безразличие. Всё же нашли. Просто играют с ними. Не торопятся. И он ничего не может с этим сделать. Кири била мелкая дрожь.
Может, портал снова открылся случайно? Бывает же, что пространственные артефакты сбоят и срабатывают сами по себе. Или то рыжее чудище снова решило поохотиться именно здесь, будто в других местах ей дракков мало…
Нет. Не случайно, обречённо понял Михель, когда в кабинет на тойстороне бесшумно вошёл старик и тихо щёлкнул рычажком странного вида оружия. Вроде пистоль, но какой-то маленький, несуразный и совсем простой.
– Выходите медленно, по одному и с поднятыми руками, – прокаркал старик. – Тогда я вас не трону.
И Кири не выдержала, неумело стрельнув сырой магией в старика… Промазала. Яркий свет в кабинете моргнул и погас, зажёгся другой – тёплый и тусклый. Старик немедленно выстрелил в потолок, предупреждая их дальнейшие действия.
– Выходите по одному, – ещё раз резкими рваными словами выплюнул старик.
А после заговорил на непонятном языке. Заставил Кири показать Тойтс. Артефакт, вот что его интересовало. Заберёт, как пить дать. Саму Кири вернёт домой. Родителям, сам сейчас сказал. А его, Михеля, наверняка положит здесь же… Кто будет разбираться, от чего парень внезапно помер? Хотя нет, вроде бы пока только тюрьмой угрожает. Говорил старик понятно, только выговор у него был странный – резкий, быстрый.
А дальше старик повёл себя странно. Семейную реликвию не отобрал. На Кири смотрел с жалостью. А потом и вовсе опустил свой маленький чёрный пистоль и спросил нечто совсем уж невообразимое:
– Давно ели?
Еда была вкусная, но тоже странная. И кухня. Да и всё остальное жилище. Кухарки тут, по-видимому, не водилось, либо та взяла выходной, потому что старик сам подавал еду. Собственноручно взял кастрюлю из одного шкафа, разлил по тарелкам суп, переложил их в другой шкаф, а подал еду уже горячей. И не скис же суп; а кто знает, когда его кухарка варево затевала?
– Ну, долго в гляделки играть будем? – каркнул он. – Ешьте.
Кирен незаметно поднесла артефакт к густой похлёбке, но Тойтс опасности не увидел. Травить вроде не собирается. Суп был вкусный, наваристый.
– А теперь, деточки, я буду спрашивать, – взгляд у старика снова стал цепким, суровым. – Соврёте – мигом пойму. У меня глаз намётанный. Так как вас угораздило туда забраться?
Михель сразу ему поверил, что он способен распознать ложь: один глаз у старика был подёрнут мутной белёсой плёнкой. Дознаватель, как пить дать. Те специальные линзы-артефакты в глаз вставляют, Михель о таких слышал. И ответил как есть.
– В Нетте нам взломщик подсобил, – тихо ответил Михель, поняв, что нет смысла отпираться. Пистоль, что старик держал напоказ на столе, бил быстрее и точнее, чем его и Кири магия. – Так Кирен смогла забрать Тойтс. Потом бежали. Через Эбендорф. Чёрт, мы же были так осторожны… Потом через Эттсен. И через другие места… Я не понимаю, как вы смогли нас обнаружить. Но раз уж смогли…
– Так, по порядку, – оборвал старик. – Взломщик в нете – в сети, то есть? В общей? В местной? «Тойтс» – это что? Я ваш молодёжный жаргон не понимаю.
– Ключ, – обречённо добавила Кири.
– Ключ… Toets? – нахмурился старик. – Кто-то ещё пользуется староэрманским? Вот же затейники-шифровальщики… Сумели же подобрать, будто заранее знали… Ладно, «Абендорф» понятно – отмычка номер один у хакеров, от неё защита имеется. А Этсин – что такое?
Старик говорил непонятно, а спрашивал совсем уж очевидные вещи.
– Так город же… – удивлённо ответил Михель.
– Виртуальный? Облачный? Сервер чей?
– Северный, – не понимая его вопросов, осторожно согласился Михель. – Облаков там всегда хватает…
– Ладно, неважно, как вы смогли и кто вам помог… Чей заказ выполняли? Кто вас ко мне послал? – продолжал наседать старик.
– Мы сами по себе, – всхлипнула опять Кирен. – Никто нас не посылал.
– Что конкретно искали, раз сумели мою защиту взломать и аж в такие дебри забраться? – тон у старика становился всё резче, слова всё рубленее.
– Мы ничего не искали! – срывающимся голосом крикнула Кири и заревела. – Мы… Мы просто хотим жить спокойно! Вдвоём! Одни! Хоть где-нибудь! А в Рате-Скуоль нас случайно занесло!
Кири начало трясти, ещё немного – и снова не сможет себя сдерживать, а она и так уже истощена донельзя… Михель никогда и ни перед кем не унижался, но этот странный старик, хоть и напирал, вроде бы не собирался забирать Кирен или арестовывать самого Михеля. И парень сделал то, чего раньше никогда не делал: прижал Кири к себе и сложил ладони в позорном просящем жесте.
– Прекратите, ради всех богов! – взмолился он. – Вы разве не видите, что ей плохо? Она больше не выдержит такого!
Старик, хоть и вёл себя до этого агрессивно и уверенно, нахмурился. А после засунул пистоль себе за пазуху.
– Да чёрт с вами, пранкеры мамкины, – зло выплюнул он. – Понял уже, что не я был целью. Уния бы таких сопляков ко мне не послала. Вы просто побаловаться решили, а лучшей защиты, чем в моём доме, для взлома не смогли найти… Хакеры-любители хреновы… И ведь даже датчики движения смогли обмануть, ни одна камера вас не засекла… Всё, наигрались, и хватит. Заявлять не буду, так и быть. Забирай свою юную возлюбленную, парень, да и валите отсюда. И чтоб в радиусе километра от моего дома я больше вас не видел… Вырядились-то ещё, как не знаю кто…
Половины слов Михель не понял, а последние вовсе не разобрал, так как в висках уже зазвенела литаврами чистая ярость.
– Кирен – моя сестра! – он оскорблённо вскочил из-за стола. – Да как вы посмели даже предположить такое!!
Старик на секунду оторопел. Кажется, ждал другой реакции на свои слова. Но быстро собрался, вновь нахмурился и ответил резко и недовольно.
– Вот и заботься о ней как брат! А не втягивай в разные неприятности!
А Михель, можно подумать, как-то иначе поступает!
Несколько секунд они яростно смотрели друг другу в глаза: Михель – в холодные старческие, прямо в мутную линзу правды; старик следователь – в его молодые, горящие гневом, уверенные в своей правоте.
Михель отвёл взгляд первым. «Поступки, а не слова», вспомнил он строку из Кодекса Чести. Поступка – плохого; того, чего ожидал от него поначалу парень – старик так и не сделал. Не убил. Не отобрал. Не сдал. Больше того: кажется, собирался их отпустить. Как бы ни пылал в нём сейчас буйный огонь молодости, а быстро оценивать ситуацию Михель тоже умел.