Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Лягушонок оказался на диво сообразительным мальцом. Через пару часов уже бодро складывал простые числа, сверяясь, правда, постоянно с пальцами. Читать худо-бедно он и сам где-то выучился, хотя многие буквы путал. А вот писать не умел вообще, даже собственное имя. Карандаш он впервые взял в руки.

– М-да, малец, как ты с такими деревянными пальцами в карманники полез…

– Да нахрена мне всё это, Ветерок? – взвыл лягушонок после очередной кривой линии и тут же получил затрещину.

– Не «нахрена», а «зачем». А ещё лучше: «пожалуйста, объясните, какая в этом необходимость». Повтори.

Хотя бы язык подвешен, в словах не запинается и запоминает быстро. Может, и выйдет толк.

– По центру у меня работать будешь, так что мотай на ус. Сама завтра проверю, на что годишься. Не справишься – Дрошке отдам, горшок из-под него выносить будешь.

– Ну, ты чего сразу, а…

На завтрашний день у меня были большие планы. Прежде чем идти в логово к магу, я собиралась разузнать о нём побольше. А где, как не в центре Дансвика, это делать. Вот и лягушонок пригодится. Подонку Ветерку там делать нечего, зато нянька, приставленная к богатенькому отпрыску на прогулке, многое разнюхать сможет.

Так что на следующий день Хвенсиг важно вышагивал в своих обновках на Ховедгат. С вечера он был отмыт до скрипа, пострижен, расчёсан, хоть и брыкался при этом, как дикий зверёныш. Зато вышло именно то, что я в нём разглядела – сплошное белокурое очарование.

– Задницу не чеши, – прошипела я, мило кланяясь встречным дамам, что считали своим долгом поворковать с «ангелочком». – Как я тебя здороваться учила?

– Доброго вам дня, уважаемая мона! – пропищал Хвенсиг расчувствовавшейся толстухе в широченной шляпе, изо всех сил хлопая ресницами. От лестного обращения та прижала руки к необъятной груди и смахнула слезу умиления.

А неплохой из лягушонка актёр. Поначалу он чувствовал себя скованно в лакированных ботиночках и твидовой курточке, постоянно одёргивая непривычный наряд, но быстро вошёл в роль. И на очередное «прелесть, а не ребёнок!» с распахнутыми наивными глазками послушно лопотал своё имя, называл возраст и любимое лакомство.

А вот и моя цель – людная популярная кофейня. Народ здесь правильный, из нужного мне круга. И деловой цвет города, и сплетницы из аристократок. И если ребёнок вдруг захотел пирожное – то кто я такая, чтобы перечить?

У Хвенсига, конечно, глаза сразу разбежались.

– Не борзей, икринка, – одёрнула я мальца, когда он тыкнул уже в третье пирожное на витрине. – Будьте так любезны, пирожные и молочный коктейль юному господину и чашечку кофе для меня.

– Дуй свой коктейль и не мешай, усёк? – ласково пропела я своему «воспитаннику», непрестанно улыбаясь.

Мы устроились в углу, из которого просматривался весь зал. Выдохнула невесомый зефир, отправила гулять по гостям. Болтали здесь много, но знакомых имён не услышала. Нет, так не пойдёт. Я долго ждать не могу, проще взять всё в свои руки. Шепнула еле слышно «мон Эрланн» и отправила нежным дуновением в компанию из четырёх говорливых дам.

Одна из них встрепенулась, когда ветерок достиг её уха, она на секунду прислушалась к соседним столикам и повела разговор в нужном русле:

– Ой, дорогие, а я не говорила? Фрея Арвен мне по секрету сказала, что пригласила самого Кристара Эрланна на свой еженедельный приём!

– Ах, да что вы говорите! Он такой загадочный… Но не думаю, что он почтит её своим визитом, всё же это другой уровень…

– Эльза, милая, ну что вы такое говорите! А я вот слышала…

Я удовлетворённо хмыкнула. Всегда срабатывает. Спустя десять минут я уже знала достаточно о своём нанимателе, пусть и весьма однобоко. Женщины, что с них взять. Ничего, вот там какие-то серьёзные мужчины сидят, сейчас я с ними тот же трюк проверну…

– О, я глазам своим не верю! Это же вы! Очаровательная незнакомка без имени.

В чужие разговоры внезапно ворвался весёлый громкий голос, и я раздражённо оторвалась от созерцания кофейной гущи, сосредоточенная до этого исключительно на слухе. Но обладатель голоса помешал не дамам, а навис непосредственно над моим столиком.

Фрой Стордаль с нескрываемым интересом разглядывал мой новый образ: наглухо застёгнутое тёмно-синее платье со скромным белым бантом, зализанные волосы с накладным пучком и стремительно краснеющие щёки.

– Боюсь, вы обознались, господин.

Дорогой ароматный табак и цитрус. Вкусное сочетание. Это в низкопробном куреве ничего приятного, а качественные вещи даже пахнут по-другому. Да даже я двух койнов не пожалела за аромат этого божественного кофе!

– Коста Стордаль, позволю себе напомнить. А я почему-то уверен, что не ошибся.

– Нянюшка, я пи-пи хочу, – капризно протянул Хвенсиг. Ай, хорош, малец! Влёт всё считал.

– Простите, господин Стордаль, нам пора идти.

Я изо всех сил старалась скрыть волнение. Какого хевла он тут появился! Я ведь специально выбрала другую кофейню, не ту, в которой он был в день слежки. Я залпом допила кофе и вытащила лягушонка из-за стола.

– Прошу, не убегайте так!..

Но мы с Хвенсигом уже покинули заведение, а у меня перед глазами всё стояла весёлая улыбка. Принесло же сюда братца Эрланна! А я ещё, как дура, смутилась и лепетала вместо того, чтобы сразу дать решительный отпор.

– У-у-у… – ехидно протянул лягушонок и задвигал выразительно бровями.

– Выпорю, – беззлобно пообещала я в ответ. – Ладно, хорош, возвращаемся.

Несмотря на сорванную работу, узнала я достаточно. Мон Эрланн в Дансвике был человеком новым, приехал всего месяц назад из столицы. Титул и своё имя обрёл не вполне понятным образом, потому что урождён был тоже фроем Стордалем, как и его улыбчивый брат. Но мон есть мон, и несмотря на то, что за короткое время Эрланн прослыл человеком резким и нелюдимым, местная аристократия испытывала к нему самый горячий интерес. В первую очередь, из-за титула и, по слухам, несметного богатства, и не в последнюю – из-за внешних данных. Дамы с томным придыханием сошлись во мнении, что мон Кристар Эрланн – «уф-фф»…

И как раз начали говорить о его брате, фрое Костанце Стордале, но тут и он сам так не вовремя появился. Про него я бы, конечно, тоже послушала…

И да, понравился, хевл его раздери!

А из лягушонка выйдет толк. Завтра же поищу, к кому его в подельники пристроить. Самого Хвенсига такие перспективы тоже впечатлили, а ещё больше пирожные в кофейне, так что малец даже не пикнул, когда я наказала ему весь вечер заниматься прописями. Осталось разобраться с последним делом на сегодня.

В шесть вечера я, не таясь, постучала в парадные двери особняка на Эльдстегат. Его соседи, не мои; пусть что хотят, то и думают.

– Доброго вечера, госпожа Ветерок, – встретил меня невозмутимый дворецкий. Готрик, кажется. Я мельком взглянула на слугу: но нет, ни ухмылки, ни издёвки. Как сама в прошлый раз представилась, так и встречают. – Вас уже ждут, я провожу.

Три часа на подготовку, так сказал Эрланн. Наверное, документы изучить надо будет, возможно, портреты и имена запомнить. Или инструктаж какой-то особо сложный предстоит. Обычное дело, в принципе.

– Лунн с Сёрвикой, божечки мои милосердные, это что, мон Эрланн изволит так шутить? Нет, нет, нет, это невозможно, невыносимо! Выдёргивать меня в разгар нового сезона, когда ко мне весь королевский двор стоит в очереди, что работать с этим… с этим… Готрик, милый мой, это ошибка? Вы видите то же, что и я перед собой?!..

На меня невежливо уставился тонкий холёный палец, а его обладатель – колоритный и изысканно одетый тип – закатил чуть тронутые краской глаза и прижал вторую руку к груди.

– Боюсь, никакой ошибки, мэтр Лурье. Это и есть твоя клиентка сегодня, – вышел на шум сам хозяин дома. – У тебя три часа, Шами́.

На меня Эрланн даже не посмотрел.

– Кристар, золотой мой! – взмолился экзальтированный тип. – Ты же знаешь, я из драной кошки львицу сделаю, но ты уверен, что оно… вот это… хотя бы девушка?

Я уже успела переодеться в штаны и рубаху. Если снова что-то вынюхивать надо, то ближе к ночи наряд няньки не подойдёт. И мне не обидно такое про себя слышать; наоборот, спокойнее, когда за парня принимают.

– Ладно, – сменил гнев на милость разряженный мэтр. – Но только ради тебя, Крис! Так, чего стоим? Работаем, птички мои, работаем!

Он хлопнул в ладони и меня окружили три девушки.

– Запихните это в ванну, пусть пока отмокает. Бештамская соль, лаванда, бергамот. Эджени, маска! Мишель, ногти! Быстро, быстро! Шевелимся! О боги, да за что мне это!.. Три часа!.. Всего три часа!.. – запричитал он.

– Так, стоп! – заорала я, потому что девицы меня уже поволокли куда-то, раздевая на ходу. – Такого уговора не было!

– Напомнить? Три часа на подготовку, – впился в меня взглядом Эрланн и переключился на мэтра. – Шами, сам видишь, никто не справится лучше тебя. Я в тебя верю.

– Исключительно по старой дружбе, – патетически вздохнул мэтр. – Не расплатишься, дорогой мой.

Спустя час я была отмыта, натёрта чем-то пахучим и завёрнута в махровый синий халат. Кажется, самого хозяина особняка, но пах он обычным приятным мылом с отдушкой, никаких там ароматов кожи и перца. Одна девица подцепила застывшую зелёную грязь на моём лице и ловко сняла её цельным пластом. Это мне за вчерашние издевательства над Хвенсигом такая ответка прилетела?

– Кошмар, – подытожил манерный мэтр, глядя на моё отражение в зеркале.

Ну да, кожа бледная, под глазами синяки. А ты сам побегай ночами. И бабочки меня в последний раз не очень удачно обкорнали – здесь длиннее, там короче, и всё в разные стороны вихрами торчит.

Мэтр опять закатил глаза и жеманно протянул руку в сторону. В неё тут же легла щётка для волос. Прикосновения рук и расчёски к голове оказались на удивление нежными и приятными. Девушки притихли, да и сам мэтр прикрыл глаза, мерно раскачиваясь…

Да утащи меня к себе Тот, Кто Ещё Ниже! И он маг!

С каждым взмахом щётки мои пряди вытягивались, выравниваясь по длине. Мэтр вышел из транса и с удовлетворением оглядел дело своих рук. Каштановая блестящая грива рассыпалась по плечам, спускаясь почти до пояса. Теперь уже девицы не зевали, поднося то горячие щипцы, то шпильки.

Умелые пальцы за двадцать минут соорудили на моей голове изысканную причёску, выделив овал лица и подчеркнув тонкую шею. Затем по лицу прошлись пуховки и кисточки, убирая синяки под глазами. Похоже, для этого мэтра я стала вызовом, потому что он сопел, ругался на незнакомом языке, цокал довольно языком, потом снова ругался, но уже на понятном…

– Губы! – громко пощёлкал он перед моим лицом. – Губы где, спрашиваю?!

Тут же по ним чувствительно шлёпнули наманикюренные пальцы. Больно!

– То-то же! – одобрительно осмотрел он прежде поджатое, мазнул по губам вкусным блеском. – Такую красоту прятать! Эй, эй! А то перцем сейчас намажу!

Не знаю, что задумал Эрланн, но сопротивляться после расслабляющей ванны уже не было сил.

– Маэстро, вы гений! – тут же зашуршали девицы, восторгаясь его работой.

– Так, одеваемся! – скомандовал мэтр, вдоволь накупавшись в лести.

При нём?!.. Но, видимо, для его клиенток это было в порядке вещей. Из халата меня тут же распаковали, не стесняясь мэтра, и облачили сначала в тонкое бельё, затем в ворох юбок, а сверху все три девушки уронили на меня платье.

И всё на удивление село идеально. Не потому ли маг позавчера так откровенно мою фигуру рассматривал? Наконец меня снова подвели к зеркалу, и я не узнала девушку в отражении. Это что, действительно я?

Глубокого синего цвета шёлковое платье с тонкой сиреневой вышивкой по подолу и плечам. Невесомые рукава до локтя, широкий вышитый пояс на туго стянутой талии, вполне целомудренный вырез на груди, но это пока не сделаешь вдох. На нём грудь заманчиво приподнимается, обозначая в декольте ложбинку. Защитный кулон мне некуда было спрятать, так на шее и оставила.

Несколькими штрихами кисти мэтр сумел подчеркнуть глаза и брови, придал лёгкий румянец щекам. Ну, ничего себе… Действительно принцесса, горько хмыкнула про себя я. На один день и за пятьсот монет.

– Крис, принимай, дорогой, – театрально махнул в мою сторону мэтр Лурье и страдальчески покачал головой. – Уж что сумел…

А мэтр явно привык, чтобы им восхищались. Вот как цепко следит из-под полуопущенных ресниц за заказчиком. Вошедший мон Эрланн сначала скользнул оценивающим взглядом по платью, по декольте, перешёл на губы и… там и задержался на неприлично долгие секунды. Хотела по привычке поджать, но блеск был скользкий, да и мэтр тут же больно ущипнул за бок. Я непроизвольно слизнула клубничный бальзам, а мон Эрланн заметно напрягся, прожигая мой рот почти физически ощутимым взглядом.

– Ладно, котик, понял, зови ещё, – очень довольно похлопал мэтр Лурье мона Эрланна по плечу и удалился вместе с помощницами.

Я отвернулась, не в силах выносить такой откровенный взгляд. Словно к модной причёске и дорогому платью довеском шло совершенно непривычное для меня смущение.

– Сойдёт, – наконец резюмировал Эрланн, ещё раз пробежавшись по фигуре и причёске, избегая смотреть мне в глаза. – Детали дела расскажу по пути, идём.

В полумраке кареты Эрланн демонстративно отвернулся к окну и заговорил:

– На приёме молчишь, я всё скажу за тебя. Я бы предпочёл выдать тебя за немую, мало ли что ляпнешь, но там будет известный лекарь, а он непременно заинтересуется таким случаем. Поэтому глаза в пол. Взгляды свои дерзкие забудь. Что-то спросят – отвечаешь очень вежливо, но коротко. Беседы не поддерживаешь, я озвучу нужную легенду. Не отсвечиваешь вообще, понятно? И слушаешь.

– Кого именно слушать?

– Всех.

– Так не пойдёт. Шума много, а у меня не триста ушей. Если хотите с пользой свои вложения отбить, то давайте конкретнее.

Эрланн повернулся ко мне, блеснули зелёные сполохи в глубине зрачков. Снова скользнул взглядом по губам, перевёл взгляд на кулон.

– Пустые разговоры сама отсечь сможешь, их там много будет. А всё, что для чужих ушей не предназначено…

– Заговоры? Интриги? Какие-то определённые имена? Не стесняйтесь, у меня работа такая. Чем быстрее пойму, что именно вам нужно, тем скорее сниму с себя этот маскарад.

Снова прожёг взглядом. Не настолько доверяет, ясно.

– Сама разберёшься. За то и плачу.

На том короткий разговор был окончен, и Эрланн снова отвернулся к окну. Мне только и оставалось, что вдыхать наполнивший весь экипаж запах дорогой кожи, перца и ещё чего-то неуловимого, но такого волнующего.

– Да, чуть не забыл. Держи при себе, – сунул мне маг небольшую книжицу, когда экипаж остановился перед шикарной виллой.

И, не дожидаясь швейцара, сам распахнул дверцу, вышел и протянул мне руку.

– Это-то обязательно? – прошипела я. – Хоть бы объяснили, в качестве кого я здесь.

Дотрагиваться до него не хотелось: пока ничего хорошего эти руки мне не сделали. То заламывали мне собственные за спиной, то за шкирку, как котёнка, то по груди шарили. Отвечать он не стал, просто выдернул меня из уютной темноты на освещённую ковровую дорожку перед широкой лестницей. Маг огня он, что ли? Такой горячий, будто его лихорадит постоянно.

В свете фонарей я рассмотрела обложку: «По заветам Сёрвики. Путь к спасению». Час от часу не легче. Что ж, триста монет не каждый день падают. Глаза в пол, молчать и улыбаться, как велено.

Под руки мы вошли в просторную гостиную, где уже собралось десятка два гостей. Я скромно пялилась на паркет, но кожей ощутила оживление, что возникло с нашим приходом.

– О-оо, мон Эрланн, вы всё же приняли моё приглашение! – что-то суетливое, звонкое и кружевное мгновенно отделилось от кучки гостей и подкатилось к нам. – Это такая честь для моего скромного приёма! Право, я уже не надеялась… Кристар, вы так непредсказуемы! О, дорогой мой, простите, но вы ведь позволите называть вас по имени? Я так волнуюсь, но уже чувствую, что мы подружимся!

Маг с достоинством выдержал этот натиск, я же еле смогла сдержать мстительную ухмылку. Велено молчать? Вот и отдувайтесь за двоих.

– Благодарю за приглашение, фрея Арвен, я тоже рад вас видеть…

– О-оо, прошу вас – Алоиза! – несогласно взметнулась пухлая ручка в розовых кружевах.

Ручка была деликатно подхвачена и отмечена дежурным поцелуем. О как умеет. Впору закатить глаза, но Эрланн, кажется, прочувствовал мой злорадный настрой и лишь сильнее прижал к боку локоть с моей безвольной лапкой на нём.

Говорливая дама оказалась хозяйкой этого великосветского сборища, именуемого еженедельным Арвенским приёмом. О нём я уже слышала дважды за последние дни, вот только какого хевла Эрланн притащил сюда меня…

Алоиза Арвен, вдовая дама лет пятидесяти, вовсю кокетничала, но не флиртуя, а как заботливая добрая тётушка, которой позволены некоторые вольности по отношению к вышестоящим лицам. Старая сводня, сразу определила я для себя типаж.

– Нет, а Костанц! Каков интриган! – всё не унималась восторженная дама. – До последнего ведь не признавался, ожидать ли вас! Да-да, интриган! Уж простите, что я так фривольно, но мы с вашим братом давние друзья… Но, конечно же, он очарователен, и за это ему всё можно простить…

– Дорогая Алоиза, я и сам не знал, что встречу у вас эту чудесную пару, – насмешливо произнёс фрой Стордаль, возникнув как по волшебству справа от меня. Я всё стояла истуканом – с прямой спиной и опущенным взглядом, но непроизвольно дёрнула крыльями носа и втянула воздух, узнавая вошедшего сразу за нами гостя по-своему. На запах, как привыкла.

– Кристар, дорогой, представьте же наконец и вашу прелестную спутницу! – с жадностью уставилась на меня фрея и погрозила магу пальчиком. – А вы ведь тоже проказник, оказывается! Не предупредили, что будете не один. Боюсь, у половины присутствующих дам теперь будет разбито сердце, потому что вы не сможете уделить им должного внимания… Вы, дорогая, меня простите, но говорю, как есть! Теперь и я вам завидую!

– Право же, не стоит, – хмыкнул Эрланн. – Дамы тоже могут не волноваться. Алоиза, это моя дальняя родственница, Эсте́ль Абре́го.

Я оторвалась от созерцания двух пар мужских туфель и с удивлением посмотрела на невозмутимого Эрланна.

– Коста, ты ведь помнишь троюродную тётушку Клема́нс из Но́ргланда и нашу дорогую кузину Эстель? – обратился он к брату.

Я, затаив дыхание, перевела взгляд на Стордаля. Неужели подыграет? По-моему, Стордаль откровенно наслаждался спектаклем, к которому мне не дали прочитать роль. Конечно, он снова меня узнал и теперь весело улыбался во весь рот, разглядывая новый образ с нескрываемым интересом.

– Крис, неужели… Конечно же, помню! О, дорогая кузина, а я бы сам вас не узнал! Кажется, мы виделись всего пару раз, и это было так давно… Помнится, вы были совершенным сорванцом. А потом такой унылой заучкой, – глаза его при этом вовсю смеялись. – Нет, действительно, какая чудесная перемена! Вы превратились в настоящую красавицу… Ну же, обнимите меня, вы ведь не могли меня забыть? Я всё тот же Коста Стордаль, ваш кузен!

Издевается. Они оба.

Стордаль притянул меня к себе, звонко чмокнув в щёку. Я окончательно одеревенела от тесной близости двух мужчин, один из которых всё удерживал мою руку на локте.

– Дорогая Эстель, вы не рады меня видеть? – веселье на лице Стордаля сменилось притворной печалью.

– Что вы… Разумеется, я рада встрече… дорогой кузен, – еле выдавила я.

Хевлов Эрланн, ты что творишь, сложно было предупредить?!

– Видите, Алоиза, а вы ещё меня называли интриганом! Крис, как ты мог утаить от меня приезд нашей дорогой кузины?

Кажется, в плане Эрланна что-то пошло не так. Или он не рассчитывал на присутствие здесь брата?

– Коста, пожалуйста, не наседай на кузину. Алоиза, вас я попрошу о том же. Эстель здесь одним днём и завтра же уезжает в Долину Света. Вместе с другими послушницами.

Ах, вот оно что. Я лишь крепче прижала к себе писание и приняла вид растерянной скромницы.

– О, Кристар, вы, верно, шутите? – Алоиза прижала руки к груди, разглядывая меня с искренним сочувствием. – Такая юная красавица – и в Долину Света? Ваша тётушка жестока!

– Отнюдь. Тётушка Клеманс, наоборот, настояла на том, чтобы Эстель провела свой единственный день в Дансвике в достойном обществе. В надежде, что наша кузина передумает. Но, уверяю, решение посвятить свою жизнь служению Сёрвике Эстель приняла сама.

– Думаю, кузина лишь сильнее уверится в своём выборе, познакомившись с этим обществом поближе, – хохотнул Стордаль.

– Ах, Костанц, здесь исключительно приличные люди, опять вы за своё! – сердито шлёпнула Алоиза Стордаля по руке. – Но всё-таки как это ужасно! Она ведь совсем ребёнок… И такое серьёзное решение… Милая, сколько вам? По виду не дашь и семнадцати…

– Мне двадцать, сударыня, – почтительно склонила я голову. И добавила, вживаясь в новый образ. – Я мечтала о служении с детства. Храни вас всех Пресветлая Сёрвика, указывающая нам путь.

– Подозреваю, Эстель всё равно предпочтёт сегодня отсидеться в уголке со священной книгой. Алоиза, я прошу вас позаботиться, чтобы ей не мешали… Так ведь, дорогая кузина? – с напором произнёс Эрланн.

Неплохое прикрытие. Под видом благонравного чтения работать мне будет очень легко. Сиди себе в сторонке, уткнувшись в книгу, и слушай.

– Вы очень заботливы, дорогой кузен, – скромно подтвердила я.

– В таком случае, Крис, я составлю нашей Эстель компанию, – тут же вызвался Стордаль, цепляя мою вторую руку. – Здешние дамы жаждут с тобой познакомиться, а от меня, думаю, они уже порядком устали. К тому же я единственный мужчина, чьё общество никак не скомпрометирует кузину на избранном ею пути благочестия – мы ведь родственники…

Стордаль уставился на Эрланна с такой наглой и уверенной ухмылкой, что я окончательно убедилась – в сегодняшнем сценарии второго брата не планировалось. У Эрланна заходили желваки, но он выдавил из себя скупую улыбку, кивнул и позволил хозяйке увлечь себя в гущу гостей.

Фрея Арвен уже успела что-то шепнуть гостям: те коротко бросали на меня удивлённый взгляд, но тут же утрачивали интерес. Ещё бы, будущая послушница Сёрвики – что может быть скучнее? Культ этой богини признавал только добровольное отречение, любое давление извне исключалось. Такой расклад был мне на руку, если бы в уравнение не вмешалась ещё одна переменная… Как мне себя вести в присутствии его брата? Играть дальше эту дурацкую роль псевдокузины?

– Вы не перестаёте меня удивлять, – шепнул Стордаль, усаживая меня у открытого окна.

– Простите, не понимаю, о чём вы.

– Вы же не станете отрицать, что именно вас я видел сегодня в кофейне в очень интересном образе? И пару дней назад тоже. Так кто вы, прекрасная незнакомка?

Я уткнулась в раскрытую наугад книгу. Широкие поля, в переплёте спрятан карандашик. Это Эрланн хорошо придумал; если я стану записывать по своей привычке всё, что услышу, то подозрений это не вызовет. Почти у каждого верующего личное писание испещрено пометками.

– Вы молчите… Так во что вас впутал мой желчный братец, Эстель? Вы позволите вас так называть? Вам действительно идёт это имя. Пусть даже у нашей тётушки Клеманс, этой старой перечницы, вообще нет детей. Не говоря уж о том, что она никогда не жила в Норгланде.

– Тем не менее вы подыграли мону Эрланну, – тихо ответила я.

– Я доверяю брату.

– В таком случае у вас не должно быть причин, чтобы не доверять мне.

– Хм, вы правы. Загадки – это ведь так увлекательно, – подмигнул он, тая хитрую улыбку в уголке рта. – Пожалуй, я прикрою окно, чтобы вас не продуло ветром…

– Нет! – быстро воскликнула я.

Ох, Принцесса, вот это было очень несдержанно. Открытое окно мне нужно, чтобы цеплять ветра снаружи.

– Мне очень душно, – тут же объяснилась я. – Здешние гости злоупотребляют парфюмом.

– А мой запах вам тоже неприятен?

Вот так вопрос… Неужели заметил, как я принюхивалась?

– Просто у меня чересчур тонкое обоняние, к вам это не относится… – замялась я.

– Эстель, а вы любите играть? – резко перевёл тему Стордаль.

– Простите?

– Я безумно хочу разгадать вашу тайну. Как насчёт небольшой игры? О, обещаю, ничего пошлого или незаконного!

Я недоверчиво склонила голову. Мне было приятно общество улыбчивого и весёлого Стордаля, рядом с ним возникала легкость и авантюризм. И раз уж мы оба сегодня заговорщики по вине Эрланна…

– Я задам вам вопрос, и вы должны будете ответить правду. Вы следом зададите свой, и я тоже не имею права солгать. По одной паре вопросов в день. В следующий раз начинаете вы. Пока вы не зададите свой новый вопрос, и я вас не буду спрашивать. Поверьте, это очень безобидная игра: я не стану выпытывать ваши страшные секреты. Так что, попробуем? Давайте я сразу задам свой вопрос, а вы решите, хотите ли продолжать – так будет честно.

– Ну, если так… Я ведь могу не отвечать, если игра мне не понравится?