Ровельхейм: Право на магию

Глава 9

Время действительно было позднее, ужин я снова пропустила, так что прямиком направилась в свою потайную комнатку, следуя совету мэтра. В голове был полный сумбур. Впечатления от нескончаемой череды событий в течение последних трёх дней накладывались одно на другое, не успевая перевариться.

В комнатке вновь случилось несколько изменений. Во-первых, на дощатом полу теперь красовался большой пушистый бежевый ковёр. На подоконнике появилась пара горшков с растениями. А на столе стоял стакан молока и накрытые полотенцем пирожки. Отбросив все мысли, я устроилась с едой на мягком ковре, а вскоре и заснула спокойным сном.

Позавтракав и получив дежурный нагоняй от духов (а пирожки всё же они принесли!), сверилась с расписанием. На месте пустовавших прежде вторых занятий до конца недели у меня теперь значилось: «Отработка. Лаборатория м. Эрдиса». А вместо третьего, но только сегодня: «Артефакторика, инд. занятие. Лаборатория м. Эрдиса».

Меня накрыла радость. Славный мэтр Эрдис сдержал слово, к тому же назначил отработку не после занятий, а вместо пустующих, за что ему отдельное спасибо. У меня столько вопросов к нему! Так что в предвкушении я еле высидела первую лекцию, историю Империи. Хельме всё порывался посплетничать, но суровый преподаватель, имя которого я пока не запомнила, обрывал на корню все посторонние шепотки.

– Ну что ж, добро пожаловать! Ардинаэль, деточка, я могу называть вас по имени?

– Здравствуйте, мэтр Эрдис! Тогда, если не возражаете, просто Ардина. Честно говоря, я даже не знала раньше, что у меня есть полное имя.

– Не удивлён. Видел я вашу настоятельницу, – покачал головой старичок. – Как вы уже поняли, в течение месяца вам предстоит отработка наказания тут, в моей лаборатории. Правила есть правила. Но поверьте, если случившееся вчера не было случайностью, а я в этом абсолютно уверен, то это пойдёт вам лишь на пользу.

Мэтр Эрдис рассказал, что сам является практикующим артефактором и бо́льшую часть дня занимается собственными разработками в лаборатории.

– У студентов я обычно веду занятия после обеда. В редких случаях назначаю индивидуальные. Хм, в очень редких. В моём предмете ведь мало кто поднимается выше второго уровня. Впрочем, сложно требовать усердия и полной отдачи от детей, – вздохнул он. – Способности к артефакторике есть у многих, в той или иной степени. В основном, как проявления дара. Но, увы, артефакторами не рождаются, а становятся. Это труд, труд и ещё раз труд. Опыт и бесконечная практика. Ваш же случай пока представляется мне настолько уникальным, что, простите меня, дитя, за откровенность, но я намерен исследовать вас вдоль и поперёк.

– Будете ставить на мне опыты? – улыбнулась я.

– Буду, – без тени улыбки согласился мэтр. – Но бояться вам нечего. Пойдёмте.

Мы находились в том же кабинете, где занимались вчера. На общем рабочем столе всё так же были навалены разные материалы. Но мэтр Эрдис повёл меня к неприметной двери в удалённой части помещения, и мы поднялись по винтовой лестнице наверх.

– А вот и моя берлога, – хитро подмигнул старичок.

Назвать это место берлогой у меня не повернулся бы язык. Огромное светлое помещение с высоченными окнами, даже скорее зал. В центре его был очерчен круг, метров десять в диаметре, утопленный на три ступеньки вниз. В круге стоял массивный стол с кучей непонятных приборов на нём. Практически алтарь, мелькнула такая мысль. От центрального круга расходились лучами многочисленные ряды крепких дубовых стеллажей. И все снизу доверху были заставлены ящичками, корзинами, шкатулками, банками, горшками… Это не берлога, это же сокровищница! Именно так выглядела настоящая лаборатория артефактора, а внизу был лишь предбанник для студентов.

– Мне нужно закончить кое-какую работу, а вы, Ардина, займитесь пока своей отработкой. Рук мне тут всегда не хватает.

Мэтр указал на большой холщовый мешок, прислонённый к одному из стеллажей.

– Это порода из Альтанских гор. В основном базальтовая, но могут встречаться интересные кальциты, – заговорил он на непонятном языке. Увидев непонимание в моих глазах, пояснил. – Чёрные вулканические камни. А кальциты – это мрамор, оникс. Вон там стоят пустые корзины и ящики, займитесь сортировкой. Пока по внешнему виду и по размеру. И ещё. Если вдруг что-то приглянется лично вам, откладывайте в сторону. Считайте это моим первым экспериментом.

Работа оказалась несложной. Устроившись прямо на полу и обложившись корзинками, я споро сортировала камни. Правда, руки сразу же почернели от каменной пыли. По большей части это были красивые чёрные камни, мелкозернистые на сколах. Изредка попадались кусочки чёрного же мрамора с золотистыми прожилками. Я отложила в сторону несколько таких.

Закончив работу, прошлась по ряду. Чего здесь только не было! И всё отсортировано по типам, видам, породам, размерам! Те же камни и минералы были представлены как самые простые, широко распространённые, так и полудрагоценные, и даже драгоценные. Последние хранились в небольших прозрачных шкатулках из горного хрусталя, все подписанные мелким убористым почерком мэтра. В рядах с древесиной стоял потрясающий запах, как в столярной мастерской. Я успела обойти лишь несколько рядов, когда услышала голос мэтра:

– Деточка, вы закончили? – донеслось откуда-то издалека. – Подойдите.

Осмотрев корзины и удовлетворённо кивнув, мэтр сказал:

– А вот теперь займёмся настоящей работой. Я не стану просить вас повторить вчерашний щит. Во-первых, это опасно; во-вторых, незаконно. А в-третьих… я подозреваю, аналог у вас и не получится. Так что начнём с азов.

Битый час мэтр Эрдис снова и снова заставлял меня выполнять вчерашнюю тестовую работу. Мы опробовали все виды недорогих и доступных материалов. Как заведённая, я повторяла за преподавателем различные заклинания, артикулируя громко и чётко. Ораторское искусство, не меньше! Три простейшие руны я рисовала на бумаге карандашом и тушью, царапала иглами на дощечках и стекле. Бр-р, всё не могу забыть этот противный звук! В попытках выдавить из себя хоть каплю магии я то стискивала кулаки до побелевших костяшек, то расслаблялась до полной пустоты в голове.

– Так, хватит. Передохните. Подведём итоги, Ардина. Заклинания вы произносите правильно. Руны, подозреваю, теперь и с закрытыми глазами нарисуете. Ваша собственная магия… кхм… ну, присутствует, – он нервно потарабанил пальцами по столу. – Так почему ничего не работает?!

Хотела бы и я знать! Я была расстроена не меньше. Пока одни сплошные загадки. Но ведь как-то же вчера получилось? И не просто амулет, а, насколько я поняла, редкое оружие. Настроение стремительно падало. Старичок, словно почувствовав мои эмоции, погладил по руке.

– Нет, деточка, не падаем духом. Чего-то такого я и ожидал. Но обязан был проверить, прежде чем перейти к тому, о чём подумал ещё вчера…

Я вопросительно взглянула на него и мэтр, вздохнув, продолжил:

– Вчера на лекции я сказал, что в артефакторике нет места фантазии. Только чёткие правила и неукоснительное их соблюдение. Возможно, сегодня я заберу свои слова обратно. Сейчас я попрошу вас самостоятельно выбрать материалы и сделать… в общем, сделайте что-нибудь. Забудьте о рунах и заклинаниях. Забудьте о правилах… Просто творите.

Я растерялась. Сделать ещё одно украшение? Но вчера я так натёрла пальцы тонкой проволокой, что повторять не хотелось. К тому же я бы лучше сделала что-то полезное. Если моя поделка так и останется бездушной, то пусть хоть принесёт практическую пользу.

Мэтр Эрдис, не желая мне мешать, тактично удалился к другому концу круглого стола-алтаря и занялся каким-то хитрым прибором. Пока я размышляла, мой взгляд упал на затупленные серебряные иглы. Это, как я поняла, расходный материал. Возможно, их потом переплавляли в новые, потому что у мэтра стояли две узкие стеклянные банки: с новыми острыми иглами и с использованными, каждая с соответствующей надписью.

Брать их из банки было неудобно. Иглы, неровной формы и с утолщением на одном конце, на дне образовывали металлического ежа и норовили больно кольнуть. Игольницу бы мэтру… Вряд ли далёкий от быта артефактор вообще знает о таких мелочах.

Решено! В одном из рядов я видела отрезы ткани, там же нашлась корзинка с лоскутками и вереница катушек с нитками. Выудив из вороха тряпья кусок зелёного сукна, я принялась за рукоделие. Надёргала украдкой мягкой волокнистой шерсти из чучела какой-то устрашающего вида твари. Серебряные магические иглы вполне себе сгодились для шитья. Процесс не занял и десяти минут, а вышла очень ладная вещица. Конечно, это совсем не то, чего ожидал мэтр Эрдис, зато удобно. Пусть опять «пустая» вещь, но мне хотелось сделать старичку приятное. Сам, наверное, тоже все пальцы с этими неудобными банками исколол.

Я собрала раскиданные по столу тупые иглы, повтыкала в подушечку и даже не заметила, как преподаватель подошёл ко мне.

Опередив его невысказанный вопрос, сказала:

– Это игольница, мэтр Эрдис. Просто вам для удобства. А то в банках и пораниться можно. А вашим заданием как раз сейчас займусь.

Старичок прищурился, осматривая непривычное приспособление. Вытащил из подушечки иглу и близко поднёс к глазам, рассматривая её на свету. Доброе лицо его вдруг расплылось в довольной широкой улыбке. Таким же образом он рассмотрел и остальные иглы. А потом с силой чиркнул остриём одной из них по булыжнику, высекая искры. Результат был закономерен – такой теперь даже ткань не проткнёшь, затупилась. Но он воткнул её в сукно – причём игла вошла без усилий – вытащил, рассмотрел… И торжествующий вопль едва не оглушил меня:

– Да вы ж моя золотая!!..

Теперь и я рассмотрела те самые иглы. Самое острие каждой было не толще волоса, новёхонькие.

– Я знал! Я знал! – возбуждённо пританцовывал вокруг меня мэтр Эрдис, совершенно несообразно своему возрасту.

– Ну, ладно, не знал, но был уверен, что что-то нащупаю, – довольно потирал он руки. – Я и сейчас не понимаю, как это работает, но теперь глаз с вас не спущу!

Ещё несколько минут он, как ребёнок, возился с новой игрушкой, втыкая и вынимая иглы, раскиданные по столу.

Немного успокоившись, он рассмотрел вещицу ещё раз, уже внимательнее. Взгляд его стал отрешённым, и я поняла, что он использует свой дар.

– Зелёный – цвет жизни. В каком-то смысле для вещей это ремонт, новая жизнь. Вы выбрали сукно именно этого цвета. Внутри… не могу понять, что там?

Покраснев, я указала на полысевшее чучелко.

– О-оо… Болотный вупик. А вы знаете, деточка, почему эту тварь практически невозможно убить? У неё фантастическая регенерация. Очень хорошо… А сшивали-то чем?

– Так этими же иглами, мэтр Эрдис.

Старичок с недоумением воззрился на меня.

– Ардина, они для шитья не приспособлены! У них же «ушка» нет!

Теперь уже я смотрела непонимающе. Взяла первую попавшуюся иглу и указала на крохотное отверстие в утолщении. Мэтр вытаращился на неё.

– Видимо, брак… Причём во всей партии. Не понимаю… Но это не важно, – и он вновь широко улыбнулся. – Ардина, милая, вы даже не представляете, какой королевский подарок мне сделали, избавив от необходимости постоянно иметь дело с одним пренеприятнейшим типом из городской кузни!

– Мне просто захотелось сделать вам приятное, – смутившись, ответила я.

А старичок задумался.

– Приятное… А вчера? Та студентка… Она угрожала вам?

Я замерла. Отвечать на такой провокационный вопрос не хотелось. В первые годы в приюте старшие воспитанницы преподали мне жестокий урок. Мало нам было сестёр-монашек, так и девочки постарше не считали зазорным всячески помыкать малышнёй. Жаловаться сёстрам оказалось бесполезно, те смотрели на самочинство сквозь пальцы, а вот свои же жалобщиков крепко били. Навсегда отбило желание ябедничать.

– Нет, мэтр Эрдис. Не угрожала, – ровно ответила я.

– Возможно, не словами и не напрямую… вас ведь остальные студенты плохо приняли, верно? – мягко спросил мэтр.

Замявшись, я кивнула.

Преподаватель тоже понятливо покивал головой.

– Я не могу пока утверждать наверняка, но, думаю, есть связь между вашим эмоциональным состоянием и тем, что у вас выходит из рук. Вероятно, вчера вы нуждались в защите и случайно создали её сами… Щит вышел не очень сильный, но ведь вы и не ждали смертельной опасности, так? Атакующая часть, если сравнивать с настоящими щитами, вообще детская. Так, лёгкая пощёчина, а не серьёзный удар. Полагаю, это оттого, что в вас нет настоящей злости… Желания покалечить или даже убить…

Я отчаянно замотала головой. Девки, конечно, противные и назойливые, но не ломать же им руки-ноги!

– Вот и я так думаю. Тем не менее это был щит Огдена. По всем статьям. Я исследовал его весь вчерашний вечер. Знаете, почему они так редки и почему каждый состоит на учёте в имперской армии? Это смертельные артефакты. Они возвращают и умножают удары врага, защитить от которых может лишь такой же щит. Они делаются годами, Ардина. Каждая руна, вырезанная мастером, должна быть подтверждена делом. Если щит выдерживает смертельные удары, то мастер когда-то сам пережил такой. Если возвратная атака щита убивает… то на руках мастера была чужая смерть. Понимаете меня? Кроме того, каждая руна скрепляется кровью, и ведь не всякой. То должна быть последовательно: кровь своя, врага, друга, кровь предка и кровь потомка. Кровь того, чья потеря разбила сердце, и кровь того, кто сумел склеить его осколки. И всё это должно происходить в определённое время дня и ночи, на земле, в воде и воздухе… Это крайне сложный в исполнении артефакт. А вы вот так… За десять минут.

Я впечатлилась. Сделала пометку в голове обязательно почитать про него в библиотеке.

– Я ещё продолжу его исследовать. Пока одно могу сказать точно – он завязан на вас. В других руках будет бесполезен. Не уверен, что вам его вернут, но буду рекомендовать это ректору.

– Спасибо…

– И ещё. Может, это ваш дар, а, может, и магия. Нельзя игнорировать некоторые моменты… Я хочу, чтобы вы сходили к мэтру Воракису. Он преподаёт магию крови и всем новым студентам делает… кхм… тест. Возможно, у вас обнаружится что-то интересное. Я внесу занятие в ваше расписание. И увеличу количество моих индивидуальных часов. А теперь всё, бегите обедать!

Мне даже захотелось обнять милого мэтра. А часы действительно пробили половину второго – конец третьего занятия и начало обеда.

– Ой! – спохватилась я. – Мэтр Эрдис, а можно мне взять одну иглу и нитки? Я случайно форму порвала…

– Конечно, – и старичок хитро улыбнулся. – Конечно, конечно, конечно!..

Глава 10

– Звери!.. – простонал Хельме, плюхаясь за стол. – Нет, ну какие же изверги!..

Я как раз доедала вкуснейший пудинг, с которым достойные сэры-повара почему-то нас сначала познакомили. Представили меня ему, а потом пудинг мне. Причём сами похрюкивали от смеха, церемонно выговаривая фразы этикета.

Выглядел Анхельм так себе. Весь красный, по лицу струится ручьями пот, вымокший балахон прилип к телу.

– Ох, ты ж… крыжт. Кто тебя так? Ты подрался?

– Подрался! И всех… подрал, – что-то для избитого первокурсника у Хельме был слишком довольный голос. – У меня первая практика по стихии была. Устроили тестовые бои, а я всех победил!

– Я в тебе и не сомневалась!

– Вот только потом препод лично с меня семь потов согнал, проверяя, на что ещё способен… Загонял совсем! Да я в детстве от братьев столько не бегал и не уворачивался! Ох, а жрать-то как хочется…

Будто по заказу, перед ним возникла большая тарелка с овощами и аппетитным мясом, напластанным на тонкие кусочки; поджаренным, но с кровью. Неужели духи наконец сжалились?

«Ростбиф, сэр. Лучший в Ровельхейме», – высокопарно произнёс сэр Алекс.

С их новым тягучим акцентом это звучало особенно забавно: как «ро-аст-би́иф» и «в ра́у-эл-хайме».

Впрочем, Хельме этого не слышал и уже вовсю уплетал обед. Пока я, вполне довольная жизнью, осматривала соседние столы, не сразу обратила внимание, как стих привычный гомон в столовой. И было от чего притихнуть весёлым студентам. Широким тяжёлым шагом его светлость арн Шентия уже пересёк половину столовой, уверенно направляясь к наследному принцу, сидевшему метрах в десяти от нас. Стайка нарядных девушек, всегда окружавших принца, моментально испарилась, стоило его светлости опуститься за стол.

Лица обоих я видела, но ни звука из их диалога не было слышно. Наверное, какая-то завеса от подслушивания. Его светлость что-то напористо спрашивал у принца. А тот, надо отдать ему должное, не растерялся и отвечал спокойно, уверенно, коротко.

Кажется, я знаю, зачем здесь главный дознаватель Империи. И крыжт бы побрал его сверхинтуицию. Пятой точкой, что ли, чует? Наверняка она у него крепкая и красивая… Фу, да что за мысли лезут в голову!

Уверена, вчерашняя тройка заговорщиков сделала всё, чтобы о моей случайной атаке не узнал никто посторонний. Студентам наверняка дали убедительное объяснение случившемуся, а с принцем должен был переговорить лично мэтр Ксавия. И, судя по выдержке его высочества, Ксавии вполне удалось убедить принца в том, что повышенное внимание дядюшки, в первую очередь, не нужно самому племяннику.

Его светлость закончил допрос. Похоже, ответами он удовлетворён не был, и продолжал молча и пристально вглядываться в принца. Тот выдержал взгляд, ни разу не отведя глаз. Вот что значит воспитание! Не то чтобы я стала симпатизировать самоуверенному высокородному парню, но внезапно прониклась уважением к его умению держать себя. Я бы точно так не смогла.

Видимо, арну пришла в голову та же мысль. Стальной взгляд заскользил по столам, сканируя притихших студентов. Вот этого уже точно нельзя было допустить! И я позорно сползла со стула и укрылась за широкой спиной Хельме, прижавшись к нему вплотную. Мой друг хмыкнул, но возражать против такого близкого соседства не стал.

Я оказалась вне зоны видимости сурового Шентии, зато мои телодвижения заметил кое-кто другой…

Оскорблённая Вилария, с которой я чудом избегала встреч уже второй день, шумно поднялась с двумя своими подружками из-за стола и вся троица направилась в мою сторону.

– Ох, нет… Нет, нет, пожалуйста, только не сейчас! – прошептала я.

Привлекать к себе внимание было решительно нельзя. И – о чудо! – перед разъярёнными девицами внезапно возник и опрокинулся поднос со стаканами, и сладкий жёлтый сок немедленно разлился им под ноги, забрызгав подолы. С шипением те убежали в дамскую комнату, а его светлость, ненадолго задержав на них взгляд, всё же поднялся и вышел из столовой. Ф-фух!

– Ну, рассказывай, что в этот раз натворила? – жадно набросился Анхельм.

– Да ничего, я просто что-то под стол обронила, – замялась я.

Как там говорится? Лучшая защита – нападение?

– Хельме, а вот тебе бы в душ очень даже не помешало сходить! – попробовала перевести тему я.

– Пф-ф… – закатил он глаза.

Через секунду его окутала синяя пелена, вымочив то, что ещё оставалось сухим. И развеялась паром, явив мне абсолютно сухого, посвежевшего друга. Кажется, он даже каким-то парфюмом начал пахнуть.

– Сходил.

Я разинула рот. Нет, я, конечно, люблю постоять долго под душем, хорошенько отмокнуть, но как бы мне тоже пригодилось такое умение!