- -
- 100%
- +
Я замерла. В горле предательски запершило.
— Они правда были двумя половинками, — Джу аккуратно прикоснулась к моей руке. — Тетя Джейн и дядя Мэттью. Я никогда не видела, чтобы люди так смотрели друг на друга.
— Я тоже, — ответила я. — И вряд ли когда-нибудь снова увижу.
Со Стейси Линн, кстати, мама потом даже крепко сдружилась. Они несколько лет работали вместе, а потом Стейси вышла замуж и переехала в другой город. Сначала они с мамой созванивались и переписывались, обменивались фото. Стейси даже родила сына примерно в то же время, что и я появилась на свет, и они с мамой шутили, что надо бы сразу договориться о нашей свадьбе, но потом их общение как-то оборвалось.
Мама говорит, что в больнице много заболевших. У всех высокая температура, которая ничем не сбивается, кашель с кровью и непереносимость света, поэтому медперсоналу приходится работать в полутьме.
Тетя Энн и Джу застряли у нас. Но, мне кажется, так всем даже лучше — мы много разговариваем и шутим, и так удается отвлечься от этого чувства неопределенности, которое накрыло всех. К тому же у тети нет ни домашних животных, ни даже рыбок (не люблю рыбок, как на меня, они, конечно, красивые, но тупые, и их даже нельзя взять и потискать, как, например, собаку или кошку), а из домашних цветов только кактусы — я думаю, эти-то переживут без полива. Тем более, что папа с тетей Энн несколько дней назад съездили к ним, собрали на всякий случай чемодан вещей. Мне абсолютно не жалко поделиться с Джу моими шмотками, но у нас разное телосложение (как минимум, разница в росте в 9 см, и я более угловатая), поэтому это выглядит комично, конечно. Да и неудобно, говорит Джу.
Каждый вечер мы с ней читаем Артура Конан Дойля. Я пытаюсь применять дедуктивный метод Шерлока Холмса, но пока не особо преуспела, потому что, если честно, его не к чему применять. После Дойля у нас по плану Бойцовский клуб Чака Паланика. Мы с Джу решили по очереди выбирать книги для чтения, поэтому список, конечно, выглядит своеобразно: Маленький принц соседствует с Заводным апельсином, а Старик и море — с подростковыми антиутопиями, поскольку я сказала, что не вывезу столько серьезной литературы без перерыва.
Школа закрыта, и не могу сказать, что я сильно расстроена по этому поводу. Скорее наоборот - мы можем спать до обеда и больше никакой домашки. А друзей-одноклассников у меня все равно нет, поэтому я не скучаю по всем этим лицам.
Почему-то из-за всей этой изоляции создается впечатление, будто мы оказались в каком-то фильме про апокалипсис. Иногда мне даже кажется, что вот-вот отключится электричество, перестанет работать связь, и мы окажемся отрезаны от внешнего мира. Я поделилась однажды этим с Джу, но она посмеялась и сказала, что так только в фильмах бывает, а у нас — нормальная жизнь. Я бы не сказала, что она нормальная в данный момент, но, в целом, она права. Наверно.
21.06.2020
Сегодня у нас праздничный ужин — мы отмечаем День отца. В этом году не мама, а мы с Джу под присмотром тети Энн приготовили индейку, фаршированную яблоками, и лазанью — папины любимые блюда. Я бы хотела сказать, что мама хотя бы смогла уйти с работы пораньше, но нет.
Число заболевших не уменьшается. Мама очень устает, иногда она по несколько дней проводит в больнице, потому что им не хватает рук. Она сказала, что они обнаружили интересную закономерность - подавляющее большинство заболевших имеют первую положительную группу крови, совсем нет заболевших с четвертой или с отрицательным резус-фактором любой группы. У Джу как раз четвертая группа, ей совсем повезло, у меня - третья отрицательная, как у папы и тети Энн, поэтому, в принципе, мы не в группе риска. У мамы первая положительная, но она говорит, что предпринимает все возможные и невозможные меры предосторожности, потому что болеть сейчас вообще некогда. Взрослые, кстати, почти все выживают, большая смертность у детей и стариков, поэтому я не так волнуюсь. Да и сколько я себя помню, мама вообще редко болела, у нее какой-то супер иммунитет. А вот я в детстве почти не вылезала из соплей, простуд, ангин и прочих больных прелестей. Лет до десяти вообще очень часто лежала в больнице. Зато перечитала кучу книг, поэтому опережала всех по школьной программе. А потом начала читать все, до чего дотягивалась в школьной и городской библиотеках. Одноклассники стали дразнить заучкой. Сначала было обидно, но потом я поняла, что с книгами намного интереснее, чем с ними, и абстрагировалась. Сейчас я — одна из самых лучших учениц, гордость и надежда школы. Планирую поступать, конечно же, в лучший университет страны — осталось только точно определиться, какой именно. Хоть вся эта сложившаяся ситуация меня немного напрягает, я стараюсь с оптимизмом смотреть в будущее.
Правда, иногда это бывает очень сложно делать. В довершение к вирусу у нас участились нападения диких зверей, предположительно волков — так говорят местные власти. Они убили уже несколько человек, буквально растерзали их на куски. Как говорится, все и сразу. Странная, конечно, с этими нападениями история. Заходил мистер Гарднер и я услышала, как он рассказывал родителям, что они давно такого не видели, погибшие как будто в огромной мясорубке побывали — оторванные руки и ноги, измочаленные тела, выпотрошенные внутренности — даже бывалым стало плохо. Может, местные волки с кем-то скрестились?.. И получился такой условно новый вид хищников. Папа запрещает нам теперь совсем выходить из дома, даже ненадолго на задний двор, а маму на машине отвозит и забирает с работы.
А, еще в нашу жизнь прочно вошли медицинские маски. Сначала правительство просто рекомендовало их носить, но теперь это обязательно, отсутствие маски карается штрафом. Носить их нужно даже на улице, но мне кажется, что это полный бред.
08.09.2020
Вчера в школах возобновились занятия. Совсем мелких и учеников средней школы перевели на дистанционное обучение — теперь учителя осваивают преподавание через Zoom. Старшая школа ходит на занятия, но больше нельзя самостоятельно добираться в школу, только на школьном автобусе, и на выходе из него обязательно встречают несколько учителей. Вечером нас так же группами провожают до автобуса.
У нас появился новый предмет — логика. И стало гораздо больше уроков физкультуры — почти каждый день. Такое впечатление, что из нас готовят каких-то олимпийских чемпионов. Говорят, что еще введут занятия по самообороне. Возможно, это связано с тем, что нападения волков все еще продолжаются. Я не думаю, что нас будут обучать, как драться с животными, но, в любом случае, лишним не будет.
Джу и тетя Энн продолжают жить у нас. Мы решили, что так будет лучше. Тетя Энн — редактор в местной газете под названием “Новости без границ”, поэтому она работает удаленно и присматривает за нами и домом.
В отличие от меня, Джу очень нравятся занятия по физподготовке. Мне кажется, она готова бегать, приседать и отжиматься часами. Когда она услышала про занятия по самообороне, то сказала, что, возможно, в мире случился зомби-апокалипсис, о котором правительство пока молчит, но нас уже к нему готовят.
Я посмеялась, но эта мысль немного напугала меня и вместе с тем заставила задуматься. Не то чтобы я верю в зомби и что-то такое, но в мире явно происходит что-то нехорошее.
Волки опять же эти Надо на досуге сесть и обязательно покопаться в этой истории — как раз и дедуктивный метод пригодится, наверно. Только откуда взять информацию В газетах мало что пишут. Кстати, тете Энн, как она недавно возмущенно рассказывала, запретили отправлять журналистов в места нападения животных — типа нечего гражданским делать на месте преступления, и теперь она жалуется, что приходится опираться только на слова очевидцев, а они все разнятся. Кто-то ничего не видел, кто-то видел какую-то небольшую тень, кто-то — наоборот, огромного зверя. Кто-то говорит, животные разрывают людей на части, кто-то — что трупы только сильно искусаны и потеряли много крови. Все очень непонятно.
Пока делала эту запись, услышала по радио, что в конце недели наш президент выступит с обращением по поводу вируса. Надеюсь, он скажет о том, что его удалось взять под контроль, потому что, если честно, все уже прилично устали. Мы постоянно в масках — в школе, на улице, только дома еще не носим. По-прежнему нельзя выходить из дома никуда, кроме школы. Я бы, наверно, совсем свихнулась, если бы не Джу. Мы вместе делаем уроки, читаем книги и играем на компе. Еще мы начали новую игрушку про динозавров, там нужно провести спасательную миссию на острове и спасти сотрудников местной лаборатории. Как оказалось, у меня отлично получается разгадывать всякие заковыристые головоломки, даже если сзади тебя окружает толпа (стадо? стая?) голодных динозавров, а Джу смело мочит всех на своем пути, пока мы ищем выход из ситуации. Иногда мы меняемся, но у меня с рефлексами чуть похуже, конечно. В целом, признаю без лишней скромности, команда получилась просто высший класс. Думаю, в реальной жизни мы были бы не менее круты.
Из дневника выпала старая газетная вырезка — видимо, за столько лет клей перестал ее держать. Это была статья после речи президента.
В связи с распространением нового опасного вируса глава государства выступил с экстренным обращением к нации. По его словам, вирус представляет серьезную угрозу для населения, так как передается воздушно-капельным путем и вызывает необратимые изменения в организме человека, а именно - превращает людей в существ иного порядка, зависимых от крови и, предположительно, склонных к каннибализму.
Особое внимание президент уделил характеристикам вируса. По имеющимся данным, заболевание не затрагивает людей с четвертой группой крови и отрицательным резус-фактором. В настоящее время ученые ведут интенсивные исследования для определения механизмов распространения и воздействия патогена.
Президент подчеркнул, что несмотря на серьезность ситуации, государство предпринимает все необходимые меры для защиты населения. Создаются специальные карантинные зоны, разрабатываются протоколы безопасности, ведется работа по информированию граждан о правилах профилактики.
Для борьбы с угрозой будет создана специальная структура – под условным названием “отряды охотников”. В их состав войдут граждане-добровольцы, обладающие соответствующими качествами: отличная физическая подготовка, быстрая реакция, аналитический склад ума, четвертая или отрицательная группа крови и заниженный уровень эмпатии. Отбор кандидатов будет производиться с особым вниманием к их здоровью и психологическим характеристикам.
Помимо боевых отрядов по нейтрализации зараженных также будут созданы новейшие исследовательские лаборатории по изучению вируса, инженерные корпуса по созданию сдерживающих инструментов и интеллектуально-аналитические центры. Первостепенной задачей последних будет организация круглосуточного наблюдения за всеми улицами страны, что в будущем должно ускорить реагирование и минимизировать жертвы.
Набор во все подразделения Всемирной Ассоциации Многоуровневой Протекции И Реабилитации (В.А.М.П.И.Р.) будет осуществляться с шестнадцати лет.
В заключение обращения глава государства призвал граждан сохранять спокойствие и следовать рекомендациям специалистов. “Вместе мы справимся с этой угрозой. Наша сплоченность и организованность – ключ к победе над всей этой ситуацией”, – заявил президент, выразив уверенность в способности нации преодолеть возникшие трудности.
Ия Фриман, специальный корреспондент, “Новости без границ”
11.09.2020
— О, я припоминаю Ию Фриман, — подала голос Джу. — Она была маминым любимым внештатным корреспондентом, и та часто печатала ее статьи. И, мне кажется, она единственная, кого я не видела вживую на всех их собраниях и корпоративах.
— А я помню, какое недоумение вызвало тогда заявление президента. Тогда казалось, что правительство сошло с ума. Ну это же просто бред, какие вампиры? Скажите еще, что зубные феи реальны.
— Уж лучше бы зубные феи, — хмыкнула Джу, а я перевернула страницу.
Эфир закончился меньше часа назад. Первые несколько минут мы все переваривали такую новую, чуждую информацию. Мама с папой, конечно, не поверили, они очень скептичны ко всему сверхъестественному. Мама даже пошутила, что в таком случае у них половина начальства заражены и тоже кровозависимы и склонны к каннибализму - в том плане, что пьют кровь подчиненных и выедают им мозг чайной ложечкой по поводу и без. Однако я не могу перестать вспоминать ее рассказы о заболевших. После высокой температуры градус тела болеющего снижается ниже положенных 36,6 до критических 34, при этом люди, хоть и заторможены, но вполне жизнеспособны (живые мертвецы? неужели и зомби реальны?) Они постоянно голодны, много едят, но никак не могут насытиться. На время болезни развивается светобоязнь. Плюс эти нападения животных, возникшие как раз в разгар эпидемии
Еще мне показалось странным, что тетя Энн постоянно уводила глаза при общем разговоре и быстро ушла к себе в комнату, сославшись на головную боль. Джу обещала ее расспросить — вполне вероятно, что по долгу службы она знает больше, чем было озвучено сегодня в эфире.
Мне очень не хочется в это верить, но мы с Джу потом обсудили эту ситуацию и пришли к неутешительному выводу: пазл-то складывается, и в очень тревожную картинку. Джу, хоть и была первоначально несколько озабоченной всеми событиями, в целом показалась мне даже в какой-то степени восторженной? Она расхаживала по комнате, размахивая руками и строя различные теории, как теперь может поменяться наша жизнь. Предположения варьировались от быстрого окончания всей этой эпидемии, потому что у правительства все должно быть уже почти под контролем, до масштабного “а что, если мы все переедем жить в подземный бункер?” Мне кажется, Джу всегда не хватало движухи в нашем городе. С ее характером все вокруг слишком мелкое, слишком тихое, слишком спокойное, слишком нормальное. Я уверена, в прошлой жизни она точно поднимала народ на баррикады.
Как бы то ни было, вакцины от этого вируса нет. Пока Мне так хочется верить в это “пока”, но что-то внутри меня шепчет, что это говорится только для поддержания надежды. Можно ли вообще изобрести противоядие от вампиризма, если это правда оно? Мне кажется, единственное, что может помочь в этой ситуации — это кол в сердце.
Вспомнить все
Дальше шли записи о школе, о тренировках, о том, как мы привыкали к новой реальности.
14.09.2020
После выходных школа фонтанирует досужими сплетнями и слухами. Кто-то из одноклассников откровенно высмеивает рассказанное правительством, кто-то, как и я, примыкает к лагерю скорее поверивших.
На уроке логики нас просят высказать свое мнение касательно сложившейся ситуации. Я замечаю, как внимательно мистер Россман, наш новый преподаватель, осматривает класс, словно пытаясь что-то в нас разглядеть. Когда очередь доходит до меня, я говорю, что пока еще слишком мало фактов для того, чтобы составить полную картину происходящего. Задира-одноклассник Эндрю Томас скептично хмыкает, мол, чего еще тут смотреть, просто бредни какие-то — не иначе как правительство не в себе. Раздаются смешки его подпевал. Однако мистер Россман лишь взмахом руки заставляет всех заткнуться и кивает, чтобы я продолжала. Я говорю, что если, только если допустить, что вирус действительно превращает людей в существ (придерживаясь озвученной терминологии), зависимых от крови, именуемых в простонародье “вампиры”, то требуется как минимум ряд исследований. Если опираться на фольклор и предлагаемые им знания о кровососущих, то заболевшие должны бояться света (что есть в действительности), чеснока (но, насколько мне известно, в больничном меню чеснок присутствует как минимум в рагу), плохо переносить прикосновения к серебру (не проверено) и не выживать после воткнутого в сердце осинового кола. Хотя, не могу удержаться от шутки, я еще не встречала и нормального человека, который бы пережил последний опыт. Поэтому, подводя итог всему ранее сказанному, я не могу полноценно утверждать, что это именно вампиры, но что-то необычное в этом вирусе точно есть.
Мистер Россман, слегка сузив глаза, цепко рассматривает меня, затем что-то быстро пишет в своем блокноте. Повисает неловкая тишина. Не отрываясь от записей, он интересуется моим возрастом и группой крови и, получив ответ, как мне кажется, слегка разочарованно качает головой.
Вечером Джу рассказывает, что их также расспрашивали на логике, что они думают по поводу вируса. Она предложила всем посмотреться в зеркало, мол, вампиры же не отражаются, но потом отмела эту идею, объяснив, что они не отражаются только в зеркалах, покрытых серебром, а сейчас таких не делают. И дальше на преподавателя вывалился целый ворох вопросов:
— Верно же, мистер Россман? А что вам известно, мистер Россман? Интересно, а если ткнуть зеркалом в морду дикому зверю? А, может, ввести в экипировку отрядов карманные зеркала? Знаете, такие, как пудреницы? Как вы думаете, мистер Россман, они боятся серебра? Не знаете? Жаль. А чего они тогда боятся?
Джу всегда была такой. Она как светошумовая граната. Шутит, громко смеется, хлопает всех по плечу, сыплет словами. Обычно никто и не замечает, как она уводит беседу в нужное ей русло. Вот и мистер Россман, судя по всему, остался доволен Джу, потому что поставил ей “отлично” за активность на уроке и посоветовал не пропускать занятия по физподготовке и обязательно записаться на курс по самообороне. Впрочем, прибавил он, это может однажды спасти жизнь всем в этом классе, поэтому никому не стоить пренебрегать этими дисциплинами.
Я решила присоединиться к Джу и ее утренним занятиям гимнастикой и подумываю тоже записаться на самооборону. Как раз вдвоем будет удобнее отрабатывать приемы.
Вспомнила. Джу вчера, как и обещала на днях, таки попыталась разговорить тетю Энн на предмет ее странной реакции на все эти новости, но та, обычно мягкая и добрая, резко посоветовала Джу не лезть не в свое дело. Затем, видимо, заметив ошарашенный вид дочери, сказала, что, даже если бы что-то и знала, то не могла бы рассказать, потому что подписала соглашение о неразглашении и не может вообще ни с кем делиться информацией. Это окончательно убедило нас, что тетя что-то скрывает. Но мы решили пока усыпить ее бдительность и оставить видимые попытки что-то разузнать.
— Мама всегда была под колпаком, — вздохнула Джу. — Я не знала, насколько, пока сама не подписала такие же бумаги.
— Жалеешь?
— О том, что подписала? — Джу помолчала. Потом покачала головой. — Нет. У меня были на это свои очень веские причины.
16.11.2020
Прошло несколько месяцев нашей, скажем так, новой жизни. Мы с Джу успешно постигаем науку самообороны, я даже втянулась и начала получать удовольствие от занятий физподготовкой. Полагаю, что наша с Джу утренняя гимнастика этому очень поспособствовала. У меня даже начали появляться мышцы, нормальные мышцы! Для меня, всегда кривившей нос от физкультуры, это правда удивительное дело.
Появились небольшие послабления — теперь можно не сидеть безвылазно дома, потому что улицы патрулируют новосозданные отряды охотников. В один из них даже вошел одноклассник Джу, Колин Маккерей, ему месяц назад как раз исполнилось 16. Он очень симпатичный, кстати. Мы пересекались на тренировках раньше. Мне кажется, Джу заметила, что он мне нравится, но пока воздержалась от комментариев. Что странно.
— Колин Маккерей, — хитро ухмыльнулась Джу и тут же посерьезнела. — Я и забыла про него. Интересно, жив ли.
— Не знаю, — ответила я. — И не хочу знать.
Я смутно помнила ту первую подростковую влюбленность, как мне казалось, что в моей груди раскрывается огненный цветок, когда Колин смотрел на меня. Он наверняка видел во мне просто сопливую девчонку, но мне тогда он казался лучшим парнем на земле. Я предпочту считать, что он где-то служит на благо нашей родины, как любил говорит генерал Джекс, чем что его кости давно сгнили в земле.
Джу кивнула. Она понимала больше, чем я могла сказать вслух.
Однако, вместе с послаблениями ввели комендантский час. С 23:00 до 05:00 запрещено появляться на улицах. С нарушителями не церемонятся, потому что вполне может оказаться, что перед тобой не просто загулявший горожанин, а кровожадная тварь.
Кстати о тренировках. Теперь каждое наше утро начинается с пробежки. Я пыталась было пару раз проспать или пропустить, сославшись на плохую погоду, но оказалось, что Джу беспощадна и склонна к армейской дисциплине. Даже в промозглый мокрый снег она волоком вытаскивает меня из постели и пинает на темный стадион. Стоит отметить, что обычно мы там не одни — часть горожан восприняла нависшую над всеми нами угрозу достаточно серьезно.
После пробежки мы выпиваем привычный теперь для всех шот витаминного бустера — это новейшая разработка ученых В.А.М.П.И.Р, призванная укреплять и поддерживать иммунитет, ведь в сложившейся ситуации опасно даже носом шмыгнуть — сразу отправляют в лазарет, потому что вирус прекрасно прилипает к ослабленному организму.
Мама приучила нас не полагаться только на химию и готовит нам по своему фирменному рецепту крайне гадкий напиток из тертого имбиря, чеснока и лимона с медом. Пить это практически невозможно, но действительно бодрит на весь день.
Перед стандартными школьными занятиями у нас гимнастика, — честное слово, это просто испытание на выносливость, потому что наш тренер непредсказуем. В один день он заставляет нас стоять на руках вниз головой, пока кровь носом не пойдет, в другой — не выпускает из зала тех, кто не может сесть на шпагат (пока они, собственно, это не сделают). Правда, результат от этих пыток разительный. Оказывается, мое тело на многое способно.
Ну и заканчивается наш школьный день тренировкой по самообороне. Не могу сказать, что я действительно кайфую, прижимая лед к подбитому глазу или расквашенному носу. Про косметику тоже пришлось забыть. Не то чтобы я сильно красилась, но синяки на лице, как оказалось, не перекрываются тональным кремом, а тушь во время активных тренировок сползает под глаза, что вкупе дает просто кошмарный эффект, краше в гроб кладут.
У нас с Джу значительная разница в росте, и наши спарринги выглядят обычно комично. Она изучила, наверное, пару сотен разнообразных подсечек и раз за разом роняет меня наземь, вышибая со всего маху воздух из легких. Не стоит даже говорить о том, что от затылка до копчика у меня все синее, потому что:
— Маты? Какие маты? На улице нет никаких матов!
Зато у меня длиннее руки, и если Джу не успевает увернуться, ей прилетает по лицу и корпусу.
Пару раз мы, правда, увлеклись и действительно смачно подрались, нас даже пришлось растаскивать. Папа ворчал, что мы сцепились, как дворовые кошки, а мама и тетя Энн принципиально заставили нас лечь спать, как всегда, в одной комнате, хоть я была готова переночевать даже в подвале, лишь бы не с ней. Но на утро Джу, как обычно потащила меня на пробежку, и обижаться не осталось никаких сил
Замкнутый круг.
Просто какой-то день сурка.
Как, наверно, стало понятно из вышенаписанного, в стране продолжается формирование отрядов охотников на вампиров. Правда, из-за аббревиатуры Всемирной Ассоциации Многоуровневой Протекции И Реабилитации, люди начинают охотников называть как раз вампирами, а вампиров — кровососами. Я, правда, пока не привыкла и до сих пор зову всех по старинке.
Да, я пишу слово “вампиры”. За эти два месяца мы с Джу много анализировали ситуацию и пришли к выводу, что это правда. Сначала было, конечно, дико и странно это осознавать, потом просто страшно. Я никогда не хотела жить внутри ужастика со сверхъестественным. Джу говорит, у нас все равно нет выбора, поэтому надо подстраиваться под новую действительность. И пересмотреть пару фильмов для изучения матчасти. Ну что тут сказать. Джу.
— О-о-о, — протянула я, — смотри, что тут сохранилось.
Объяснительная 15 от 25.11.2020
Я разбила нос тренеру Вудстоку, за то, что он назвал меня слабой.
Больше так не называл.
Проступок признаю.
Наказание принимаю в полной мере.
— Директор Стейн даже уже не кричал тогда, смирился, — ухмыльнулась Джу. — Вызвал маму в школу, но это давно перестало пугать меня к тому времени. К тому же, я знала, что она меня поймет.