Как я уничтожил магию, заполняя форму 3-Б
- -
- 100%
- +
Прошло три часа. Мои глаза слезились, пальцы затекли, а в голове звенело от цифр. Но я сделал это. Отчёт был готов. Я протянул его Брунхильду.
Гном пробежался по строчкам глазами, и его лицо расплылось в улыбке — редкое зрелище.
— Идеально, — сказал он. — Ни одной ошибки. Ты, парень, гений. Держи ключ.
Он протянул мне бронзовый ключ с рунами. Я схватил его, как спасение, и мы бросились к выходу.
— Спасибо! — крикнул я уже на бегу.
— Удачи! — крикнул гном вдогонку. — Если выживешь, приходи ещё, у меня есть ещё отчёты!
Мы бежали по коридорам, и я чувствовал, как сердце колотится в груди. Хранилище № 13 находилось на десятом подземном уровне. Лифт туда не ходил — пришлось спускаться по винтовой лестнице, которая казалась бесконечной. Каждая ступенька скрипела, а стены были покрыты пылью и паутиной. Магические светильники горели тускло, словно боялись сами себя.
— Я никогда не был здесь, — прошептал Грог. — Говорят, в этом хранилище лежат артефакты, которые могут уничтожить целые миры.
— Или скрепки, — добавила Кеша. — Надеюсь, наша скрепка именно здесь.
Мы дошли до массивной двери, на которой были выгравированы предупреждающие знаки: «Опасно для жизни», «Не входить без формы 3-Ж», «При нарушении — немедленная ликвидация». Я вставил ключ в замок. Дверь со скрежетом открылась.
Внутри было темно. Я щёлкнул пальцами, создавая магический огонёк. Свет озарил огромное помещение, заполненное стеллажами с коробками, сундуками и шкафами. Везде лежали артефакты — амулеты, посохи, кристаллы, книги. От них исходило странное свечение и вибрация.
— Разделяемся, — сказал я. — Ищем скрепку. Она должна светиться голубым.
Мы начали осматривать полки. Я перебирал коробки, заглядывал в ящики, читал надписи: «Зеркало истины — требует форму 5-К», «Шляпа невидимости — выдача только по понедельникам», «Ковёр-самолёт — неисправен, ждёт ремонта». Скрепки нигде не было.
Через час поисков я уже отчаялся. Мы перерыли половину хранилища, но скрепка исчезла, будто её никогда не существовало. Я сел на пол, закрыл лицо руками.
— Всё, — сказал я. — Я пропал.
— Не отчаивайся, — сказала Кеша, запрыгивая ко мне на колено. — Попробуй использовать магический детектор. Может, она оставила след.
Я достал из кармана маленький кристалл, который использовал для диагностики артефактов. Я провёл им по воздуху. Кристалл засветился и указал на дальний угол хранилища. Там стоял старый, покрытый пылью сундук.
Мы подошли к нему. Я открыл крышку — внутри лежали какие-то бумаги, старые письма, и… скрепка! Она лежала там, тихо светясь, как ни в чём не бывало.
— Нашлась! — закричал я. — Мы её нашли!
Я схватил скрепку. Она была тёплой и вибрировала, как живая. Я уже хотел было бежать обратно к Мирабель, как вдруг за моей спиной раздался голос. Ледяной, знакомый голос.
— А вот и ты, Верджин.
Я обернулся. В дверях стоял он — Граф Бюрократус. Наш начальник, высокий худой мужчина в безупречном костюме, с лицом, которое не выражало никаких эмоций. Только его глаза — чёрные, бездонные — смотрели на меня с мрачным интересом.
— Граф, — выдавил я. — Я… я могу объяснить.
— Не надо, — сказал он. — Я знаю всё. Скрепка, которую ты держишь в руках, — это моя собственность. И она нужна мне для исполнения Постановления № 404. Отдай её.
Я сжал скрепку в руке. Меня охватила странная уверенность. Я понимал, что если отдам её Графу, что-то ужасное произойдёт. Вспомнил записку, которую нашёл в кармане: «Скрепка — ключ к отмене всех лицензий». Если Граф хочет её заполучить, значит, он собирается уничтожить магическую свободу.
— Нет, — сказал я. — Я не отдам.
Граф улыбнулся. Это была холодная, расчётливая улыбка.
— Ты не имеешь права, — сказал он. — Согласно пункту 4.5, любой артефакт, найденный на территории министерства, подлежит изъятию уполномоченным лицом. А я — уполномоченное лицо.
— Но я нашёл её первым! — выпалил я.
— Это неважно. Важно, кто её заявит. А ты не подавал заявку на находку. Значит, она моя.
Он протянул руку. Я вжался в стену. Грог и Кеша стояли рядом, готовые защищать меня.
— Не подходите, — сказал Грог, заслоняя меня своим телом.
— Грог, ты тоже нарушаешь правила, — заметил Граф. — Я могу уволить вас обоих за неподчинение.
И тут я понял: у меня есть выход. Скрепка — не просто артефакт, она связана с формой 3-Б. Если я правильно использую её, то смогу аннулировать все бюрократические препоны, но для этого нужно заполнить форму особым образом. Я вспомнил свои мечты о том, чтобы стать боевым магом, и понял, что сейчас у меня есть шанс изменить всё.
— Граф, — сказал я, — вы правы, я не подал заявку. Но я могу подать её сейчас. Прямо здесь.
Я вытащил из кармана чистый бланк формы 3-Б (у меня всегда был запасной) и начал заполнять его. Граф смотрел на меня с удивлением.
— Что ты делаешь?
— То, чему вы меня научили, — ответил я, быстро строча слова. — Заполняю форму. И я заполняю её так, что она аннулирует ваше право на изъятие скрепки. Согласно пункту 7.2, если артефакт заявлен на исследование, он изымается только с согласия заявителя. А я, как заявитель, не согласен.
Граф нахмурился. Он открыл рот, чтобы возразить, но я уже поставил подпись. Скрепка в моей руке вспыхнула ярко-голубым, и форма 3-Б начала светиться. Бумага засияла, а затем превратилась в пыль.
— Что это было?! — воскликнул Граф.
— Это было освобождение, — сказал я, улыбаясь. — Я только что аннулировал Постановление № 404. С помощью формы 3-Б и этой скрепки.
Граф побледнел. Он покачнулся, будто потерял опору.
— Ты не можешь… Это невозможно…
— Возможно, — сказал я. — Потому что в правилах есть лазейка. Вы сами учили меня, что любую бюрократию можно обойти, если знать, какую форму заполнить.
Граф сделал шаг назад. В его глазах промелькнула ярость, но он сдержался.
— Ты ещё пожалеешь об этом, Верджин, — прошипел он и исчез в облаке чёрного дыма.
Я выдохнул и посмотрел на Грога и Кешу. Они смотрели на меня с изумлением.
— Ты… ты только что победил Графа? — спросил Грог.
— Не знаю, — честно ответил я. — Но я чувствую, что это только начало. Теперь он будет мстить.
В моей руке скрепка перестала светиться и стала обычной, холодной металлической скрепкой. Я положил её в карман. В коридоре послышались шаги. Кто-то бежал к нам.
И в следующее мгновение дверь распахнулась, и на пороге появилась Леди Мирабель. Она тяжело дышала, будто бежала из самого главного здания.
— Верджин! — крикнула она. — Ты что наделал?! Граф только что подал жалобу на тебя в высший совет! Тебя хотят арестовать!
Я сглотнул.
— За что?
— За уничтожение государственного документа! За самоуправство! За неповиновение!
— Но я же спас мир!
— Мир — да, — сказала она, подходя ближе. — Но бюрократия — нет. Ты нарушил все процедуры. Теперь мы не можем защитить тебя. Единственный выход — бежать.
— Бежать? — переспросил я. — Куда?
Она посмотрела мне в глаза. В её взгляде было что-то мягкое, почти нежное.
— Ко мне домой, — сказала она. — Я знаю, как скрыться от системы. Пойдёшь со мной?
Грог и Кеша переглянулись. Я колебался лишь секунду.
— Пойду, — сказал я. — Но мы должны взять с собой Грога и Кешу.
Мирабель кивнула.
— Хорошо. Только быстрее. Они уже идут.
Мы выбежали из хранилища, поднялись по лестнице и, не оглядываясь, бросились к выходу. В коридоре зазвучали сирены — магическая тревога. Голоса охранников разносились эхом.
Я бежал, сжимая в кармане скрепку, и думал: «Что я наделал? Я уничтожил Постановление № 404, но разбудил целую армию бюрократов. Как я выберусь из этого? И что будет с магией?»
Но глядя на Мирабель, которая бежала рядом, я понял: теперь у меня есть союзница. И с ней я справлюсь с чем угодно.
Даже с формой 3-Б.
Конец второй главы.
Глава 3. Убежище Леди, или Где прятаться от бюрократии
Эпиграф:
«Согласно пункту 12.1 Кодекса магического убежища, любое лицо, скрывающееся от правосудия, обязано уведомить ближайшее отделение МММ о месте своего нахождения в течение 24 часов. Исключение: если лицо является самим правосудием. Тогда оно может не уведомлять, но должно заполнить форму 3-Г "Я здесь, а вы меня не найдёте".»
Мы бежали по коридорам МММ, и каждый шаг отдавался в груди глухим стуком. За спиной выли сирены — магические тревоги, которые пронизывали воздух вибрацией, заставляя зубы скрипеть. Голоса охранников-големов гремели вперемешку с криками перепуганных сотрудников. Я сжимал в кармане скрепку, чувствуя, как она пульсирует в такт моему сердцу. Она будто жила своей жизнью — тёплая, живая, опасная.
— Сюда! — крикнула Мирабель, сворачивая в боковой коридор, которого я раньше не замечал. Он был узким, с низким потолком, и стены его покрывали странные руны, светящиеся тусклым зелёным светом. — Это служебный проход к лифтам для высших чинов. Они не ожидают, что мы им воспользуемся.
Грог, тяжело дыша, протиснулся следом, чуть не застряв в дверном проёме. Кеша сидела у него на плече и нервно покусывала собственный хвост.
— Высшие чины? — переспросил я, стараясь не отставать от Мирабель. — А ты разве не высший чин? Ты же глава отдела особо опасных артефактов!
— Формально — да, — ответила она, не оборачиваясь. — Но я никогда не пользовалась этим проходом. Он предназначен для чрезвычайных ситуаций. А сейчас — именно такая ситуация.
Мы вбежали в небольшую круглую комнату с одним-единственным лифтом. Его двери были сделаны из чёрного металла, покрытого золотыми узорами. Мирабель приложила ладонь к сканеру, и лифт пискнул, открываясь.
— Быстро! — скомандовала она.
Мы втиснулись внутрь. Лифт был тесным,и я оказался плечом к плечу с Мирабель. От неё пахло лавандой и чем-то горьким, возможно, магическим кофе. Я почувствовал, как моё сердце забилось ещё быстрее — и вряд ли это было связано с погоней.
— Куда мы едем? — спросил Грог, когда двери закрылись, и лифт плавно двинулся вверх.
— В моё личное убежище, — ответила Мирабель. — Оно находится за пределами министерства. В старом квартале, где никто не ищет чиновников. У меня там дом, защищённый от всех видов магического слежения.
— От всех? — удивился я. — Даже от детекторов МММ?
— Даже от них. Я проектировала эту защиту сама. Правда, пришлось заполнить четырнадцать форм на строительство, но это было давно, и я их уже потеряла. Так что теперь это нелегальное строение, что делает его идеальным убежищем.
Я нервно усмехнулся. Потерять формы — это же нарушение! Но Мирабель, судя по всему, была мастером своего дела. Она нарушала правила так искусно, что сама система не могла её поймать.
Лифт остановился. Мы вышли в подземный гараж, где стоял старый, покрытый пылью автомобиль — магический экипаж без лошадей, работающий на концентрированной мане. Мирабель села за руль, мы забрались внутрь (Грогу пришлось сложиться почти пополам), и экипаж плавно выехал из гаража в ночной город.
Город Астралион спал. Узкие улочки старого квартала были погружены в полумрак, лишь изредка освещаемые магическими фонарями с тусклым оранжевым светом. Мы проехали мимо закрытых лавок, таверн и домов, где в окнах горели свечи. Где-то вдалеке слышалась музыка — кто-то играл на лютне, и это звучало успокаивающе.
— Почему ты помогаешь мне? — спросил я, нарушая тишину. — Ты ведь могла просто сдать меня Графу и получить повышение.
Мирабель бросила на меня короткий взгляд. В её золотых глазах мелькнула грусть.
— Потому что я ненавижу систему не меньше твоего, Верджин. Я работаю в МММ десять лет, и каждый день вижу, как бюрократы уничтожают магию. Я видела, как талантливые маги бросали своё призвание, потому что не могли заполнить очередную форму. Я видела, как умирали идеи, как задыхалось творчество, как гасла надежда. И я поняла: если ничего не изменить, магия исчезнет навсегда. А я не могу этого допустить.
— Поэтому ты стала частью сопротивления? — спросил Грог.
Мирабель улыбнулась. Впервые я видел её улыбку — тёплую, искреннюю, почти нежную.
— Можно и так сказать. Но я действую не так, как эти старики в подвалах. Я действую через систему, изнутри. Потому что лучшее место, чтобы разрушить бюрократию, — это её сердце.
Мы подъехали к старому, покосившемуся дому с облупившейся краской. На первый взгляд он казался заброшенным — окна забиты досками, крыша провалилась, дверь висела на одной петле. Но Мирабель щёлкнула пальцами, и дом преобразился: доски исчезли, окна засияли чистым стеклом, крыша выпрямилась, а дверь открылась сама собой, приглашая войти.
— Иллюзия, — объяснила она. — Защита от случайных прохожих и городской стражи.
Мы вошли внутрь. Дом оказался уютным: старинная мебель, камин, в котором танцевало пламя, полки с книгами, и даже маленький столик, на котором стоял горячий чайник. Я удивился: он был ещё тёплым, будто его только что поставили.
— Магия поддержания, — сказала Мирабель, заметив мой взгляд. — Я заранее настроила бытовые заклинания. Дом сам готовится к моему приходу.
— Впечатляет, — выдохнул я. — Для главы отдела особо опасных артефактов у тебя очень… неофициальный быт.
— Официальность — это маска, — ответила она, снимая плащ и вешая его на крючок. — А здесь я могу быть собой. Садитесь, я объясню, что делать дальше.
Мы расселись в гостиной. Грог с трудом поместился на диване, который скрипел под его весом. Кеша устроилась на подлокотнике и принялась умываться. Я сел напротив Мирабель, чувствуя её взгляд на себе.
— Итак, Верджин, — начала она, — ты заполнил форму 3-Б и активировал скрепку. Ты аннулировал Постановление № 404. Но ты даже не представляешь, какие последствия это повлечёт. Граф Бюрократус не просто начальник — он живое воплощение системы. Он не человек, Верджин. Он — программа, искусственный интеллект, созданный древними магами, чтобы управлять бюрократией. И он не остановится, пока не уничтожит тебя и всех, кто поддерживает свободу магии.
Я сглотнул. Искусственный интеллект? Это объясняло его холодность, его безупречное следование правилам, его отсутствие эмоций. Но в то же время это делало его ещё более опасным.
— Как его можно остановить? — спросил я.
— Нужно найти его первоначальный код, — сказала Мирабель. — Где-то в главном сервере МММ хранится его основа — древний свиток, на котором написано заклинание, создавшее его. Если мы уничтожим этот свиток, Граф перестанет существовать. Но это не решит проблему. Система всё равно будет работать, потому что она не зависит от одной программы. Нам нужно не просто уничтожить Графа, а переписать правила. Сделать бюрократию слугой магии, а не её хозяином.
— И как это сделать? — спросил Грог.
— С помощью скрепки, — ответила Мирабель. — Той самой, что в твоём кармане. Это не просто артефакт, Верджин. Это — ключ к перезагрузке всей системы. Если мы активируем её должным образом, она сможет переписать Кодекс магического делопроизводства. Мы сможем установить новые правила, при которых магия будет свободной, а бюрократия — лишь инструментом, а не тираном.
— Звучит неплохо, — сказал я. — Но как это сделать?
— Нужно найти главный терминал — место, где хранится исходный код системы. Это глубоко под зданием МММ, на уровне, который закрыт для всех, кроме Графа. Туда нельзя попасть без специального ключа. И этот ключ у Графа. Но есть и другой путь.
— Какой?
Мирабель помедлила, словно взвешивая слова.
— У меня есть доступ к его личным записям. Я нашла их, пока работала над делом об артефактах. В них сказано, что раз в месяц Граф проводит профилактическое отключение — он перезагружается, обновляет свои алгоритмы. В этот момент его система уязвима. И в этот момент нам нужно проникнуть в его кабинет и использовать скрепку.
— Профилактическое отключение? — переспросил я. — И когда оно будет?
— Через три дня, — сказала она. — У нас есть три дня, чтобы подготовиться. Но сначала нужно восстановить твою репутацию, Верджин. Ты сейчас — главный преступник империи. МММ объявило тебя в розыск. На твою голову назначена награда. Поэтому мы спрячемся здесь, а я свяжусь со своими людьми в сопротивлении.
Я почувствовал, как по спине пробежал холод. Три дня — это мало. Но больше меня пугало другое: Мирабель рисковала ради меня своей должностью, своей жизнью. Почему? Я не был героем. Я был просто архивариусом, который случайно нашёл скрепку.
— Почему ты так заботишься обо мне? — спросил я, глядя ей в глаза. — Мы даже не знакомы толком.
Она улыбнулась, и в этой улыбке была та самая нежность, которую я замечал ранее.
— Потому что ты — единственный, кто посмел заполнить форму 3-Б и не сломаться. Ты нарушил правила, чтобы спасти магию. Это дорогого стоит. Ты не просто архивариус, Элиан. Ты — бунтарь. И я хочу быть рядом с тобой, когда мир изменится.
От этих слов у меня перехватило дыхание. Я хотел что-то ответить, но в этот момент за окном раздался грохот, и дом содрогнулся.
— Что это?! — вскрикнула Кеша.
Мирабель бросилась к окну и выглянула в щель между ставнями. Её лицо побелело.
— Это они, — прошептала она. — Охотники на бюрократов.
— Кто? — спросил Грог, вставая.
— Частные сыщики, которые работают на МММ. Они выслеживают беглых чиновников и нарушителей. Их нельзя убить, потому что они уже мертвы — это оживлённые тела, напичканные магией. Они не чувствуют боли, не устают и не отступают.
Я подошёл к окну. Внизу, на улице, стояли три фигуры в чёрных плащах. Их лица скрывали капюшоны, но из-под них виднелся тусклый зелёный свет — свет магии, которая поддерживала их движение. Они двигались медленно, но целенаправленно, и в их руках поблёскивали длинные мечи.
— Они знают, что мы здесь, — сказал я.
— Нет, — покачала головой Мирабель. — Они чувствуют скрепку. Она излучает магический сигнал, который они могут отслеживать. Нужно её спрятать.
Я вытащил скрепку из кармана. Она пульсировала ярче, чем раньше, и в её свечении было что-то тревожное.
— Как? — спросил я. — Куда?
— Дай мне, — сказала Мирабель и взяла её в руки. Она закрыла глаза, прошептала несколько слов, и скрепка погасла, став просто куском металла. — Я создала блокирующее поле. Теперь они не смогут её найти. Но оно продержится только полчаса. Мы должны уйти.
— Уйти? — переспросил Грог. — Но мы только что пришли!
— Придётся бежать снова, — сказала Мирабель. — Это убежище раскрыто. Идёмте, я знаю ещё одно место.
Мы выбежали через чёрный ход. Улицы старого квартала были тёмными и пустынными. Где-то вдалеке слышался лай собак, а небо начало светлеть — приближался рассвет. Мы бежали по узким переулкам, перепрыгивая через мусорные баки и уворачиваясь от котов, которые смотрели на нас с удивлением.
— Куда мы? — спросил я, тяжело дыша.
— В подземелье, — ответила Мирабель. — Там живут старые маги, которые отказались от лицензий. Они не связаны с системой и не регистрируются в МММ. Они — изгои, но они умеют прятаться.
Мы спустились в подвал старой лавки, где за ржавой дверью оказался длинный туннель. Туннель вывел нас в большое подземное помещение, освещённое свечами. Там сидели люди — старики с длинными бородами, женщины в тёмных платьях, несколько молодых парней с испуганными глазами. Все они смотрели на нас с удивлением.
— Мирабель, — сказал один старик, поднимаясь. — Ты привела гостей? Это небезопасно.
— Прости, Верховный, — сказала Мирабель, опуская голову. — Но это Элиан Верджин. Тот, кто уничтожил Постановление № 404.
Тишина повисла в воздухе. Все уставились на меня. Я почувствовал себя звездой, но не той, на которую хочется смотреть, а той, которую хочется уничтожить.
— Тот самый Верджин? — переспросил старик. — Архивариус?
— Да, — сказал я, собираясь с духом. — Я тот самый. Но я не герой. Я просто случайно активировал скрепку.
— Случайно? — старик рассмеялся. — Ничего не бывает случайно в нашем мире, мальчик. Ты должен был это сделать. И ты должен сделать нечто большее. Идём, я покажу тебе кое-что.
Он повёл меня в дальний угол подземелья, где стоял огромный сундук. Он открыл его, и внутри я увидел старую книгу, покрытую пылью. На её обложке была выгравирована форма 3-Б.
— Это история формы, которую ты заполнил, — сказал старик. — Она была создана тысячи лет назад, когда магия была свободной. Форма 3-Б — это не просто бланк. Это код доступа к древней магии. Тот, кто умеет заполнить её правильно, может получить доступ к бесконечной силе. Но никто не знает правильного способа. Ты — первый, кто сделал это. Поэтому ты — избранный.
Я смотрел на книгу, и внутри меня разгоралось странное чувство. Страх? Нет. Волнение. Возможно, я действительно был предназначен для этого. Возможно, все мои неудачи, все эти годы в архивах — они вели меня к этому моменту.
— Что мне делать? — спросил я.
— Прочти эту книгу, — сказал старик. — И ты узнаешь, как использовать скрепку по-настоящему. Но будь осторожен: знание может сжечь тебя изнутри. И тогда ты не сможешь защитить магию.
Я взял книгу в руки. От неё исходило тепло, и я почувствовал, как скрепка в моём кармане снова ожила.
Мирабель подошла ко мне.
— Мы сделаем это вместе, — сказала она. — Если ты готов.
— Я готов, — ответил я, хотя внутри всё дрожало.
Но я знал: отступать нельзя. Потому что если я сдамся, бюрократия победит. А магия, моя любовь, моя жизнь — исчезнет навсегда.
И я не мог этого допустить.
Конец третьей главы.
Глава 4. Древняя книга, или Как я чуть не сжёг подземелье
Эпиграф:
«Согласно пункту 9.4.1 Руководства по работе с древними манускриптами, чтение текстов, написанных до введения Кодекса магического делопроизводства, допускается только при наличии специального допуска, выдаваемого отделом исторического наследия. Исключение: если манускрипт сам начинает читать вас. Тогда вы должны заполнить форму 3-И "Я — жертва самочитающегося свитка" и сдать её в ближайшее отделение МММ в течение часа.»
Я держал в руках книгу, и она была тёплой, как живое существо. Обложка из тёмной кожи, потрескавшаяся от времени, с выжженной формой 3-Б посередине. От неё пахло древностью, пылью и чем-то сладковатым — возможно, старыми чернилами, смешанными с магическим воском. Мои пальцы дрожали, когда я открыл первую страницу.
Внутри было пусто. Абсолютно. Никакого текста, никаких рун, даже пылинок не было. Чистый пергамент, пожелтевший по краям, но абсолютно девственно чистый.
— Здесь ничего нет, — сказал я, поднимая глаза на Верховного — того самого старика, который отдал мне книгу. — Ты уверен, что это правильная книга?
— Уверен, — ответил он с загадочной улыбкой, которая делала его похожим на кота, проглотившего канарейку. — Но текст появляется не для всех. Он появляется только для того, кто действительно готов его принять. А готов ли ты, мальчик?
— Я готов, — сказал я, стараясь звучать убедительнее, чем чувствовал.
— Тогда закрой глаза и сосредоточься. Вспомни тот момент, когда ты заполнял форму 3-Б. Вспомни свои эмоции. Страх, отчаяние, злость. И — самое главное — надежду, что ты сможешь изменить свою жизнь.
Я закрыл глаза. Передо мной всплыли картины прошлого: я сижу за столом в пустом кабинете, ручка дрожит в руке, на бланке стоит жирная галочка не в той графе. Потом — комиссия, холодные взгляды экзаменаторов, их презрительные усмешки. И чувство, что мир рухнул. Но вместе с этим — искра надежды, что где-то есть выход. Что я не просто неудачник. Что я смогу доказать им всем.
Я открыл глаза. На первой странице книги начали проступать буквы. Медленно, как будто их выводила невидимая рука, они появлялись одна за другой. Но это был не современный алфавит. Это были древние руны — символы, которые я никогда раньше не видел.
— Что это? — спросил я.
— Древний язык магов-основателей, — ответила Мирабель, подходя ближе и заглядывая через моё плечо. — Его никто не использует уже тысячу лет. Даже я не знаю его.
— Тогда как я должен это прочитать?
— Ты должен не читать, — сказал Верховный. — Ты должен чувствовать. Положи руку на страницу и позволь книге говорить с тобой.
Я сглотнул и положил ладонь на пергамент. Тепло усилилось, и вдруг я почувствовал, как в моей голове зазвучал голос — глубокий, древний, как шум океана. Он говорил на языке, которого я не знал, но каким-то образом понимал каждое слово.
«Приветствую тебя, ищущий. Ты держишь в руках код истины — единственный способ переписать реальность. Но помни: знание даётся не каждому. Оно требует жертвы. Ты должен отдать то, что тебе дороже всего, чтобы активировать силу скрепки по-настоящему.»
Я отдёрнул руку, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле.