Персидские мифы

Колыбель человечества

Многие серьезные ученые и философы называли мифы колыбелью человечества и часто обращались к ним, чтобы объяснить те или иные явления в обществе или психологии людей. И действительно, с мифами мы впервые встречаемся в раннем детстве, ведь фольклор сохраняет память о представлениях и верованиях наших предков. Впитывая эти знания буквально с молоком матери в простой и доступной форме, мы, конечно, вначале и не подозреваем, что прекрасные и страшные легенды и сказки, простые и понятные песенки, потешки и загадки на самом деле обращены к глубинам нашего сознания и имеют древний подтекст. Позже, вырастая, некоторые из нас начинают интересоваться тем, что было скрыто под знакомыми сказочными образами или настойчиво повторяющимися, бродячими сюжетами. Если вам тоже хотелось бы узнать, какой мифический персонаж был прототипом Синдбада-морехода, к какому древнему корню восходит слово «мир», что за волхвы с загадочными именами бредут к Вифлеемской звезде и когда возникли первые представления о Страшном суде, то эта книга для вас.

Что же такое мифы, когда и как они появились на свете? Считается, что они родились тогда, когда люди еще не знали о письменности, но уже умели говорить. Само слово «миф» в переводе с греческого означает «слово», или «рассказ». Первобытный человек, наш предок, был не только разумным, но и крайне любопытным, ведь все для него было новым, неизведанным, полным тайн. Пытаясь объяснить мир вокруг себя, человек всему давал новые имена, а еще старался рассказать об этом какую-то историю. Потому что каждая вещь, каждое явление становились гораздо понятнее, если у них появлялось не только название, но и история. Она передавалась из уст в уста, от старших к младшим, и так запечатлевалась в памяти целых поколений. И чем интереснее была эта история, тем лучше и дольше она сохранялась.

В древности люди еще не знали наук, не могли объяснить явления природы с точки зрения биологии или физики. Гром с неба, дождь, солнечный диск на небе днем, луна и звезды ночью, даже ветер, колышущий верхушки деревьев, казались им удивительными, и весь мир был для них одушевленным. Стихии, растения, животные могли отнять жизнь или подарить ее, поэтому их часто наделяли не только душой, подобной человеческой, но и неведомой, уже нечеловеческой могущественной силой. Так появились мифы о богах, способных карать или миловать. У богов часто образовывалась родословная, их история становилась все подробнее. Еще позже появились обряды, посвященные этим богам, потому что люди сочли, что требуется умилостивить божественный гнев, насылающий засуху, болезни или другие неприятности.

Появились и те, кто бережно хранил в памяти истории обо всем вокруг и знал порядок всех необходимых обрядов. Это были жрецы, маги, шаманы, пророки. К таким людям относились с особым уважением – они умели связываться с божественным миром и приносить оттуда ответы на многие вопросы, а главное – надежду. Среди людей были и такие, которые запомнились человечеству своими поступками. А еще были люди, наделенные властью, и в глазах простых смертных они тоже имели божественное происхождение и природу. Так возникли мифы о героях и царях, сильных и мудрых.

Однако человеческая память не бесконечна, и чтобы не потерять огромный пласт накопившихся знаний, люди стали записывать истории о богах и героях. Так появились священные книги, некоторые из которых принадлежат к древнейшим памятникам письменности. Считалось, что авторами таких книг были сами боги, говорившие с людьми через своих пророков. Последние лишь записывали волю богов, составляли своды нравственных законов и ритуалов, предписанных ими, да славили божественную милость в молитвах и гимнах.

Шли века, мир менялся, письменное слово и человеческая мысль достигли новых высот, и их стали называть искусством. Зародились науки, объяснявшие и суть природных явлений, и причины болезней, и даже внутренний духовный мир. У книг были вполне земные авторы, которые писали уже не о священных обрядах и заветах, а о тех самых науках и искусствах, и рассказывали не о родословной и подвигах героев, не о грандиозных битвах царей-полубогов, а о самой обыденной жизни обыкновенных людей. Но все равно в каждой из этих книг, в каждом произведении искусства и даже в научных работах живут отголоски древних мифов. Потому что только веками существовавшее мифологическое сознание научило людей обобщать разрозненные знания и двигаться вперед в неутомимом познании вселенной. И в этом смысле мифы действительно стали колыбелью человечества. Отношение же к ним как к несерьезным небылицам появилось в ХIX веке, в эпоху стремительного научного прогресса, когда казалось, что продвинутой цивилизации уже не нужны ни боги, ни герои, ни вера в чудеса – ведь все чудеса или разъяснены, или реализованы.

Однако человек так устроен, что, сам того не замечая, даже отрицая это, является творцом и хранителем мифа, ведь всю жизнь рассказывает и читает истории. А еще, как сказал известный писатель-фантаст и изобретатель Артур Кларк, «любая достаточно развитая технология неотличима от магии…»

От «Авесты» до «Шахнаме»

Интересно, что слово «магия» имеет персидские корни, ведь магами, или магушами (maguš), называли племя жрецов, живших на территории Древнего Ирана задолго до появления христианства и служивших справедливому и сильному богу-творцу – Ахура-Мазде. Культ Ахура-Мазды был широко известен за пределами страны и окончательно закрепился благодаря пророку Заратуштре, или Зороастру, как называли его греки. Потому и знаменитую иранскую религию мир знает под названием «зороастризм».

Три могущественные иранские империи, названные по именам царских династий, сменявших друг друга на протяжении веков – Ахеменидов, Аршакидов и Сасанидов, – исповедовали зороастрийскую религию. Учение пророка Заратуштры оказало влияние на манихейство, христианство, гностицизм, иудаизм и другие вероучения. Именно в зороастризме впервые появилось представление о борьбе светлых и темных божественных сил, а также о том, что душа человека сама должна сделать выбор между добром и злом, и от этого выбора может зависеть судьба всего мира. Возможно, именно зороастрийцами были те самые волхвы, то есть маги, которые увидели Вифлеемскую звезду и пришли поклониться младенцу Иисусу. Так, уже в библейском мифе была показана связь древней и новой религии, сложение полномочий первой и главенство второй, передача знаний об устройстве мира следующим поколениям.

Неизвестный автор. Путешествие волхвов. XXI в.

Заветы верховного бога зороастрийцев были, как гласит легенда, записаны золотыми чернилами на двенадцати тысячах воловьих шкур и бережно хранились в специальной крепости. Знаменитый персидский царь Дарий сделал несколько копий текста завета и тоже поместил их в надежные хранилища. В эпоху династии Ахеменидов государство персов расширялось, захватывая новые земли и покоряя новые народы, вело длительные войны с другими сильными соседями, в частности с греками. В результате в 331 году до нашей эры в Персию пришел завоеватель из эллинской цивилизации – Александр Македонский. В своде религиозных текстов «Денкарт» говорится, что он приказал сжечь священные книги или утопить их в море, однако некоторые из зороастрийских текстов оказались спасены и переведены на греческий язык. Так до наших дней дошла «Авеста», которая является древнейшим источником, сохранившим мифологические представления древних иранцев.

Само название «Авеста» появилось в более позднюю эпоху и закрепилось уже в европейской традиции. Вероятно, оно восходит к искаженному древнеиранскому слову upastāka, означающему «основа» или «уложение». Написаны священные тексты иранцев на особом архаичном языке, который, вероятно, когда-то служил для устной передачи священных знаний. Этот язык больше нигде не встречается, сохранился лишь в этом памятнике письменности и поэтому называется авестийским.

Изначально «Авеста» состояла из двадцати одной книги, но до наших дней дошли лишь пять из них. Хотя деление это уже условное, потому что в некоторые «книги» собраны разрозненные отрывки. Полностью из всех частей «Авесты» сохранилась только одна – «Видевдат», или «Закон против дэвов». Противостояние добрых богов-ахуров и злых богов-дэвов – один из главных конфликтов, стоящих в центре зороастрийских верований.

Самый старый из авестийских текстов – «Гаты» (в переводе – «песнопения»). Это семнадцать поэтических гимнов, сочиненных пророком Заратуштрой в начале I тысячелетия до нашей эры и посвященных верховному богу Ахура-Мазде. «Гаты» входят в первую часть «Авесты» – «Ясну» (в переводе – «почитание»).

Рукопись J2, л. 175. Бодлианская библиотека, Великобритания

Полный состав сохранившихся частей священной книги персов «Авесты»:

• «Ясна», в которую входят «Гаты» Заратуштры, а также сведения о зороастрийском ритуале жертвоприношения;

• «Висперед», дополнение к «Ясне» в виде молитв;

• «Видевдат», который содержит сведения о сакральной географии ариев, или «Географическую поэму», а также правила разнообразных обрядов очищения и похоронного обряда зороастрийцев;

• «Яшты», в которых есть сведения о богах и гимны в их честь;

• «Хорде Авеста», или «Малая Авеста», которая является своеобразным сборником повседневных молитв.

В зависимости от времени создания и архаичности языка выделяют «Старшую Авесту» и «Младшую Авесту». В «Старшую» входят «Гаты» и наиболее древние части «Ясны», а в «Младшую» – все остальные части.

В текстах «Авесты» мы можем найти не только представления иранцев о верховном боге и святых, о сотворении мира и его сакральной географии, а также о множестве обрядов, связанных с почитанием стихии огня, но и корни более древних, дозороастрийских мифов. Они повествуют о старых богах, таких как бог света Митра или богиня воды Ардвисура Анахита.

В письменных источниках, появившихся в более позднюю эпоху, но сохранивших отголоски доавестийских знаний, древняя мифология и сведения о пантеоне богов представлены еще полнее. «Бундахишн», или «Сотворение основы», написанный на пехлевийском (среднеперсидском) языке, хранит множество сведений о космогонии иранцев, то есть о создании и устройстве мира, а также о появлении первых людей. К тому же здесь запечатлены представления о загробной жизни человеческой души, которая может попасть в ад, рай или чистилище в зависимости от того, сколько добра и зла сделал человек при жизни. Имя Ахура-Мазды в поздних текстах пишется чуть иначе – Ормазд. А имя его главного врага, злого духа Ангра-Майнью, трансформируется в имя Ахриман.

Персидский язык на протяжении времени сильно менялся. Древнеперсидский и среднеперсидский, или пехлевийский, языки ныне считаются мертвыми, но они сохранились в надписях и текстах. Слово «пехлевийский» происходит от названия Parthavia («Парфия») – страны, которая располагалась к юго-востоку от Каспийского моря и входила в состав Персидской империи.

Нынешние жители Ирана говорят на новоперсидском языке – его сейчас называют просто персидским, или фарси. Авестийский же язык стоит особняком – это тоже мертвый язык со своим специально разработанным письмом, которое было создано в эпоху Сасанидов специально для записи сохранившихся рукописей «Авесты».

В другом пехлевийском источнике, своде религиозных текстов «Денкарт» («Деяния веры»), созданном в IX веке и дошедшем до нас лишь частично, сохранились пересказ некоторых утраченных частей «Авесты» и сведения о жизни пророка Заратуштры.

Еще один важный текст, написанный на среднеперсидском языке – это «Меног-и Храд», что переводится как «Дух мудрости», или «Суждения духа разума». Здесь в виде вопросов и ответов представлена беседа некоего Данага и Духа мудрости, который дает советы по исполнению обрядов и образу жизни, а также рассказывает о грядущем воскрешении умерших праведников – зороастрийском «Судном дне».

И наконец, одним из самых ярких текстов, из которого можно черпать знания о персидских героях и мифах, стала поэма «Шахнаме», созданная уже в мусульманскую эпоху, в конце X – начале XI века. Она написана поэтом Абулькасимом Фирдоуси, жившим в иранском городе Тус, в провинции Хорасан. Он посвятил написанию поэмы, объем которой в два раза превышает объем «Илиады» и «Одиссеи» вместе взятых, бóльшую часть своей жизни, целых 35 лет.

В переводе с фарси «Шахнаме» – это «Книга царей», или «Царская книга». Попытки написать подробную легендарную историю Ирана, объединив при этом мифы и сказания, предпринимались не единожды, и все эти книги тоже носили подобное название. Но лишь Фирдоуси удалось облечь свой огромный труд в легкие строфы-двустишия (бейты), в которых рассказана история персов от мифического первого человека Каюмарса (Гайомарта) и первого царя Джамшида (Йимы) до завоевания Персии в VII веке Арабским халифатом. При этом в поэме нет ни одного арабского слова, вся она написана на персидском языке, и это было огромным вкладом поэта в сохранение и развитие языка в ту эпоху, когда все вокруг подвергалось насильственной арабизации, в первую очередь культура.

Вся поэма состоит из описаний пятидесяти царствований, легендарных и исторических. Это огромное эпическое полотно, на котором разворачиваются истории любви и предательства, описывается золотой век человечества и его потеря, битвы между богатырями из Ирана и воинами из страны недобрых иноземцев – Турана. В «Шахнаме» упоминается множетство мифологических персонажей и подробностей, ведь, хотя Фирдоуси был мусульманином, он при создании своего детища опирался на авестийские и пехлевийские тексты, а что еще важнее – на устные предания, передававшиеся среди сословия дехкан, а также среди священнослужителей – мобедов.

В Иране в эпоху Сасанидов дехканами называли зажиточных крестьян, выселившихся из общины. А в VII–XII веках дехканами были уже в основном землевладельцы-феодалы из старинной иранской знати, и лишь изредка так называли крестьян, владеющих земельным наделом. Между XI и XIII веками местные землевладельцы в Иране и в Средней Азии уступили место тюркским и монгольским военным ленникам (иктадарам), и дехкане утратили свое прежнее значение. Поэтому после XIII века этим словом обозначали только крестьян всех категорий. Во времена Фирдоуси дехкане еще являлись представителями знати. Поэт сам происходил из этого сословия и неоднократно с благодарностью упоминал о нем в «Шахнаме».

Нужно отметить, что изначально Фирдоуси продолжил труд неожиданно погибшего поэта Дакики, который, предположительно, был зороастрийцем. Его стихи бережно вставили в середину поэмы. Всего Дакики написал 998 бейтов, и в них рассказывалось в том числе о зороастризме.

Пока Фирдоуси работал над «Шахнаме», к власти в стране пришел шах Махмуд, у которого было тюркское происхождение, и он уже не интересовался ни историей, ни мифологией Ирана так, как предыдущие правители из династии Сасанидов. И хотя поэт переселился в город Газни, где находился двор правителя, и специально переработал свое произведение для нового шаха, написал посвящение для него, Махмуд грубо отверг поэму. Впоследствии постаревшему Фирдоуси даже пришлось уйти в изгнание из-за конфликта с Махмудом: ходили слухи, что он написал сатирическую поэму, высмеивающую шаха.

Существует легенда, которую пересказал немецкий поэт Генрих Гейне, о том, что Махмуд обещал заплатить за каждое двустишие поэмы по одной золотой монете, но не сдержал обещания и заплатил лишь серебром. Позже, после изгнания поэта, шах услышал красивое чтение строк поэмы и пожелал щедро наградить его. В Тус был отправлен караван с дорогими дарами для Фирдоуси, но когда нагруженные верблюды вошли в ворота города, из других ворот выносили тело поэта, чтобы похоронить его. В реальности поэт был похоронен в пределах собственного сада, обедневший и всеми покинутый. Но сейчас в родном городе Фирдоуси для него сооружена большая белокаменная гробница, под сводами которой вырезаны барельефы, изображающие легендарных героев его поэм: богатыря Рустама и его отца Заля, а еще Сохраба, сына Рустама, и волшебную птицу Симург. О них мы расскажем и в нашей книге.

Поклонение стихиям и древние боги индоиранцев

Народ, который исследователи сейчас называют индоиранской общностью, судя по сохранившимся письменным источникам, имел свое название: арии, или арья. Поначалу это слово, по-видимому, означало «свой, родной» и использовалось для удобства и в целях безопасности: оно обозначало членов одного большого родового племени, в отличие от иноплеменцев, чужаков, которых индоиранцы называли «неариями». Позже, по-видимому, в период расслоения общества, слово «арий» приобрело новый смысл – «благородный», «человек высокого происхождения». А индийские буддисты стали называть этим словом некоторых святых.

От древнего именования «арии» произошло и название страны Иран, которую населили потомки этого народа. В буквальном переводе оно и означает «Страна ариев». Другое же известное нам историческое название Ирана – Персия – появилось позже, в эпоху появления городов и становления Персидской империи. Оно распространилось благодаря грекам и закрепилось сначала в европейской, а позже в мировой традиции. А происходит оно от племенного наименования «парсу», которое примерно соответствовало названию древнеиранских богатырей. Также Парсом (на арабский манер – Фарсом) называлась историческая область в Западном Иране, одна из древних столиц, ставшая колыбелью персидской государственности и культуры. В 1935 году на официальном уровне было объявлено об окончательном переименовании страны в Иран. Так она называется и сегодня во всех официальных документах и в мировой печати. Однако языковая история все-таки сохранила такие устойчивые названия, как персидская кошка (название породы), персидские ковры, персидская поэзия, Персидский залив и некоторые другие.

Историки считают, что арии пришли на земли древних Ирана и Индии в результате массовой миграции во II тысячелетии до нашей эры. Есть версия, подкрепленная археологическими находками, что до этого предки индоиранцев населяли обширные земли от Дуная до Урала. Кочевая жизнь ариев, их традиционные занятия – земледелие и скотоводство – сформировали и особые верования, основой которых стали поклонение духам стихий и многобожие.

Индоиранцы чтили нескольких богов, связанных со стихиями – водой, землей, воздухом и огнем. А некоторые из их богов имели зооморфный облик, то есть представлялись в образе животных. Особую роль в культуре и жизненном укладе индоиранских народов играли быки и коровы, поэтому до сих пор в индуистской и иранской религиях корова и бык являются священными животными, а из коровьего молока и других молочных продуктов готовят жертвенные подношения для богов.

Манускрипт «Ригведы». Начало XIX в.

В священных текстах индийцев и иранцев, «Ригведе» и «Авесте», созданных уже в те времена, когда оба народа разделились, можно встретить одинаковые имена богов: Митра, Индра, Вайю, Сома (Хаома). Однако характеры и функции этих божеств в обоих источниках могут трактоваться по-разному и даже противопоставляться. Например, в «Ведах» Индра – грозный бог-громовержец, змееборец, царь всех богов, его имя часто упоминается в гимнах. А в «Авесте» Индра низведен до уровня демонов и вместе с ними изгнан пророком Заратуштрой под землю. Правда, в иранской традиции образ Индры трансформируется в образ другого бога – Веретрагны. Как считают ученые, имя этого бога восходит к эпитету Индры: «победивший дракона Вритру».

Неизвестный автор. Заратуштра на фреске. III в. н. э.

«Ригведа» («Книга гимнов») входит в состав знаменитых «Вед», написанных на санскрите в период около 1700–1100 годов до нашей эры. Как и «Авеста», которая была записана, по-видимому, в то же время, это один из главных письменных источников, сохранивший сведения о древней индоиранской мифологии.

В своих авестийских гимнах Заратуштра упоминает древних богов наряду с именем верховного бога Ахура-Мазды, однако низводит их до уровня святых добрых духов или ангелов, являющихся лишь помощниками творца – азатов. Однако когда-то некоторые из них чтились иранцами не меньше, чем верховный бог зороастрийцев, а иногда ставились выше него. Назовем же имена этих божеств, образы которых в основном восходят к эпохе индоиранской общности и появились задолго до прихода пророка Заратуштры.

Ардвисура Анахита – богиня любви и плодородия

Имя этой богини, покровительствующей матерям, любви и плодородию, в переводе с авестийского означает «Ардви (Ардеви) – могучая и незапятнанная».

Облик Ардвисуры Анахиты (или Ардеви Суры Анахиты) описывает авестийский гимн «Ардвисур-Яшт». В нем она предстает очень высокой, стройной, вечно юной девушкой. Сообщается даже ее точный возраст – пятнадцать лет. Нужно отметить, что этот возраст в зороастрийской традиции считался началом совершеннолетия и окончательного посвящения во все таинства религии.

Талия богини высоко подпоясана, что подчеркивает грудь, ее руки и ноги белы как снег и невероятно мощны, словно ноги коней. Она носит восьмиконечную диадему, украшенную сотней звезд, четырехгранные золотые серьги и драгоценное ожерелье. Облечена Ардвисура Анахита в плащ, сшитый из шкурок трехсот бобрих, четырежды родивших, который переливается, словно серебро и золото. Обута она в золотые сандалии, зашнурованные до самых лодыжек, а грудь ее прикрывает золотой платок.

Такое упоминание о бобрихах, четырежды родивших и потому обладающих более густым мехом, стало поводом для поиска прообраза реки Ардви (Ардеви) (или еще одной священной реки, Рангхи, которая часто упоминается вместе с именем богини) на территории другого государства. Ни в Сырдарье, ни в Амударье, ни в реках Афганистана, которые могли быть прототипами двух мифических рек (а возможно одной, имеющей два имени), бобры никогда не водились. Поэтому ученые высказывают разные интересные гипотезы, согласно которым этими реками могли быть Волга, Кама или Белая, на берегах которых побывали предки индоиранцев.

Ардвисура Анахита правит колесницей, запряженной четырьмя белыми конями, имена которых – Дождь, Ветер, Облако и Град. Здесь мы видим тесную связь образа богини с водой и небом. Интересно, что в зороастрийских гимнах Ардвисура Анахита – единственное божество, имеющее четкий и хорошо прорисованный человеческий облик.

Сам верховный демиург Ахура-Мазда в авестийском гимне «Яшт» просит Ардвисуру Анахиту сойти со звезд и ступить на землю, которую он только что сотворил. Более поздняя традиция объявляет вечно юную богиню его дочерью, однако ее образ гораздо более древний. Вообще, ученые считают, что в образе Ардвисуры Анахиты соединились лики целых двух богинь: подательницы вод Ардвисуры, богини священного источника, и собственно божества любви и плодородия – Анахиты, которая также отождествлялась с планетой Венера. Поэтому и гораздо позже в персидской традиции, уже на языке фарси, эта планета стала называться Нахид.

В авестийском мифе в земном воплощении сошедшая со звезд Анахита становится богиней священной реки Ардви, которая стекает с вершины мировой горы Хукайрья высотой в рост тысячи мужей и является источником мировых вод, впадая в мифический океан Ворукаша. Эпитеты, которые сопровождают образ богини, – светлая, белая, чистая, а также ее отождествление со священной рекой – сближают ее с индийской богиней Сарасвати.

Раджа Рави Варма.Изображение богини Сарасвати.1896 г.