Персидские мифы

Также Митра изначально является помощником Ахура-Мазды: раньше он выступал с ним на равных как высшее божество индоиранского пантеона, а после прихода Заратуштры стал одним из ангелов-язатов.

Шли века, Персидская империя крепла, а имена персидских богов стали широко известны в соседних государствах. И культ Миры, впоследствии сильно преобразившийся, распространился не только в Персии и Малой Азии, но и гораздо дальше. В 539 году до нашей эры персы завоевали Вавилон, а ученые мужи, то есть маги, принесли туда культ Митры, который слился с местным культом бога солнца по имени Шамаш, и образ персидского божества начал обрастать таинственной символикой, связанной с астрологией.

После победы Александра Македонского над Дарием III около Гавгамел в 331 году до нашей эры вавилонские маги расселились по всей территории Малой Азии. Бывшие военачальники Александра, называвшиеся диадохами, не изгоняли магов с завоеванных земель, а, наоборот, всячески поощряли их религию.

Некоторые правители греко-персидского Понтийского царства и других эллинистических земель носили имя Митридат, что в переводе означает «данный Митрой». Самый известный из них – Митридат VI Евпатор, который почти пятьдесят лет вел войны с Римской империей и парфянами. В конце концов часть войска Митридата осела в Киликии, на современной территории юго-восточной Турции, где активно общалась с местными пиратами. Сам Митридат однажды даже обращался к пиратам за помощью: просил предоставить ему корабль, и его просьба была выполнена.

В то время, в I веке до нашей эры, киликийские морские разбойники долгие годы наводили ужас на страны Средиземноморья, особенно на римлян, а однажды захватили в плен самого Юлия Цезаря, за которого запросили выкуп. Благодаря связям с Понтом в среде суровых пиратов тоже прижился образ Митры, причем настолько, что здесь был рожден совершенно новый культ этого бога, с настоящими обрядами-мистериями в пещерах, стены которых украшались астральными символами. Лишь благодаря полководческому таланту Гнея Помпея Риму с трудом удалось усмирить распоясавшихся разбойников. В ходе этой операции римские солдаты познакомились с новой религией, которая пришлась им по душе больше, чем вера в старых богов. Это был митраизм, в котором запечатлелись как отголоски древних персидских верований, так и греческие мистерии и вавилонская астрология.

Митраизм был настолько «засекреченным» и таинственным, что от него не осталось каких-то специально записанных текстов, все знания об обрядах передавались устно. Хотя кое-какие сведения об этой религии мы можем встретить у античных историков, например, у Плутарха. Но в основном остались лишь произведения искусства, которые сохранились в святилищах Митры – митреумах, по находкам в которых можно реконструировать обновленный миф о старом персидском боге.

Согласно этому мифу, Митра появился на свет из скалы уже в виде зрелого мужа, а за его чудесным рождением наблюдали пастухи. Они принесли новорожденному богу свои дары, а затем тот вступил в бой с солнцем и одержал победу. После этого Митра заключил дружеский союз с дневным светилом.

На некоторых барельефах изображена сцена, где Митра и солнце в образе антропоморфного божества вместе сидят за столом и вкушают хлеб. В более поздней традиции Митра изображается с солнечной короной на голове, его образ сливается воедино сначала с Гелиосом, а позже с образом сирийского бога Элагабала, культ которого установил римский император Гелиогабал. Этот бог носил титул «непобедимое солнце» – Sol Invictus. Подобная солнечная корона с семью или десятью лучами стала даже символом императорской власти: со времен Нерона ее носили некоторые римские императоры.

Следующим подвигом Митры стала борьба с быком и его ритуальное убийство – тавроктония. Это центральный сюжет всего митраизма, в честь которого совершались жертвоприношения животных. Возможно, он восходит и к древнему иранскому мифу о сотворении мира из тела первого быка – правда, в «Авесте» быка убивает злое божество Ангра-Майнью.

Сцена тавроктонии изображалась на центральных алтарях пещерных митреумов и была окружена символами: рядом с фигурой Митры, восседающего верхом на поверженном быке, хвост которого превращается в связку колосьев, были изображены ворон, пес, змея, скорпион, пытающийся ужалить бога, а иногда еще лев и чаша. Ученые предполагают, что они могут обозначать созвездия Ворона, Малого Пса, Гидры, Скорпиона, Льва и Чаши. В таком случае Бык может символизировать созвездие Тельца, а над этим созвездием на небе находится Персей. Значит, Митра в этой сцене соответствует древнегреческому герою Персею, тому самому победителю Медузы Горгоны. И это очень интересно, потому что старшим сыном Персея и спасенной им Андромеды был Перс, а его греки считали родоначальником персидского народа. Перс в свою очередь был отцом легендарного Ахемена, от которого вела свою родословную иранская династия Ахеменидов. Нужно еще добавить, что в Киликии, где возник митраизм, Персея когда-то почитали как бога, и вполне вероятно, что образ Митры также слился с ним в единое целое.

Пирсон Скотт Форесман.Фригийский колпак

На фресках в пещерных святилищах Митра изображен в плаще, расшитом звездами, в красном фригийском колпаке конической формы, со свешивающимся вперед верхом. В таких же колпаках, например, изображены библейские волхвы – как мы уже говорили, их образы соотносятся с персидскими магами.

Фригийский колпак – деталь одежды жителя Фригии, исторической области в Малой Азии, которая находится на территории современной Турции. Однако, по-видимому, колпак изначально не был предметом традиционной одежды фригийцев, а был привнесен завоевателями. Он был закругленным или островерхим, делался из войлока или шерсти и иногда снабжался клапанами по бокам. Похожие головные уборы носили дакийцы, киммерийцы и скифы, а в Греции и Риме рабы-вольноотпущенники носили очень похожие шапки – пилеолусы. В таких колпаках греки и римляне изображали некоторых богов и героев, имеющих восточное происхождение – в их числе были и Персей, и Парис, и Геката, и Митра, и римская богиня свободы Либерта. Во время Великой французской революции якобинцы сделали фригийский колпак своим символом.

Барельеф, изображающий тавроктонию Митры.II–III вв.Лувр.Париж, Франция

Справа и слева от Митры в сюжете тавроктонии находятся две маленьких фигурки, тоже во фригийских колпаках, с факелами в руках – это Кавт и Кавтопат. Они похожи друг на друга как две капли воды, только у Кавта факел направлен вверх, а у Кавтопата он опущен вниз, а на фресках у них одежда разного цвета: у первого она красная или желтая, а у второго синяя. Иногда в митреумах сооружались отдельные небольшие алтари Кавта и Кавтопата. Пока остается загадкой истинное значение этих спутников Митры: возможно, это ипостаси самого бога, а может быть, это символы светила, встающего на востоке и заходящего на западе, или точки солнечного равноденствия.

«Митра и бык».III в.н. э.Фреска из митреума в Марино.Италия

По всей видимости, существовало несколько ступеней посвящения в тайны новой религии, при этом неофиты проходили непростое испытание огнем и принимали участие в жертвоприношении быка. Обособленность культа Митры и его обряды, которые совершались при свете факелов, освещавших тьму пещер, привлекали не только суровых разбойников и солдат. Даже некоторые римские императоры сделались приверженцами митраизма – например, Нерон, Коммод, Диоклетиан и Юлиан Отступник. А вместе с легионерами, завоевывавшими для Римской империи новые земли, бог Митра оказался далеко на западе. Современные археологи находят сотни митреумов в Германии, Великобритании и повсюду, где ступала нога римлян.

В итоге популярность митраизма во II–III веках нашей эры стала огромной, и культ восточного бога распространился почти по всей Европе, соперничая с новой, молодой религией – ранним христианством. Французский религиозный историк XIX века Эрнест Ренан даже написал однажды, что «если бы какая-нибудь смертельная болезнь остановила рост христианства, мир стал бы митраистским». Интересно, что исследователи иногда сравнивают некоторые детали христианства и митраизма и находят в них много общего: например, рождение Митры и приход к нему пастухов с дарами отдаленно напоминают сцену рождества, а некоторые христианские таинства сближаются по символике с митраистскими мистериями. Однако христианство было более открытой религией, а митраизм так и остался закрытым культом, присоединиться к которому дозволено было только мужчинам и избранным, в основном воинам.

18 сентября 323 года около города Хризополиса, в районе нынешнего Стамбула, состоялось сражение римского императора Константина I, исповедовавшего христианство, с войсками Лициния, воины которого исповедовали митраизм. Лициний потерпел сокрушительное поражение, которое в каком-то смысле стало символическим. Константин сделал своей столицей Византий, переименовав его в Константинополь, и стал полноправным правителем могущественной Византийской империи, которая уже совершенно отринула языческих богов. Некоторые святилища Митры были разрушены, и прямо на их фундаментах возводились христианские храмы. Так закончилось триумфальное шествие старого персидского бога по западным землям. Но и сегодня на востоке, на родине Митры, и в некоторых других странах еще существует зороастрийская община, почитающая неусыпное и древнее божество договора между небом и людьми.

Примечания