Сага о йомсвикингах
- -
- 100%
- +
Эпохи. Средние века. Тексты
JómsvÍkinga saga
Научный редактор Ю.К. Кузьменко
Литературная обработка перевода (редакция AM 291, редакция Sth. 7) М.П. Соболевой
© Полуэктов Ю.А., перевод с древнеисландского, статьи, комментарии, 2024
© Издательская группа «Альма Матер», оригинал-макет, оформление, 2024
© Издательство «Альма Матер», 2024
Предисловие
Ю. Полуэктов
Данная книга предоставляет отечественному читателю возможность всесторонне ознакомиться с одним из наиболее интересных произведений древнеисландской литературы, «Сагой о йомсвикингах». В издании впервые на русском языке последовательно представлены три основные редакции этого средневекового памятника: AM 291 (рукопись конца XIII в.), Sth. 7 (рукопись начала XIV в.) и AM 510 (рукопись середины XVI в.). Время появления каждой из указанных редакций и соотношение между ними остается предметом научных дискуссий, и этот вопрос не решен до настоящего времени. Все они различаются по объему, стилю и композиции. Две первые редакции состоят из двух частей. В первой части рассказывается история датских королей до времени правления Харальда Синезубого (958/959–987), а вторая посвящена йомсвикингам, и ее уже можно называть «Сагой о йомсвикингах». Связь между обеими частями очень слабая, хотя она и имеется. Так, датский король Харальд Синезубый и норвежский ярл Хакон являются важными персонажами обеих частей, а некоторые сновидения и знамения, о которых говорится в первой части, реализуются уже во второй. Третья редакция саги по содержанию соответствует второй части первых двух редакций. У нее отсутствует общее для первых введение в датскую историю до Харальда Синезубого, а рассказ начинается с Пальнатоки и его рода. Зарубежные исследователи, как правило, предпочитали издавать тексты разных редакций саги или их переводы по отдельности. Однако есть примеры и другого рода. Так, французский филолог, профессор Сорбонны, Р. Буайе в 1982 г. опубликовал книгу «Викинги из Йомсборга», в которую включил в переводе на французский язык две редакции – AM 291 и Sth. 7 [1]. Норвежский историк, профессор Бергенского университета С. У. Ларсен в 1992 г. издал книгу «Сага о йомсвикингах», в которую вошли редакции AM 510 и Sth. 7 в переводе на норвежский язык [2]. Мы решили включить в настоящее издание все три основные редакции саги, поскольку только в совокупности они могут дать нам наиболее полное представление об исландской традиции, связанной с йомсвикингами. Кроме того, в книгу включен перевод «Драпы о йомсвикингах» епископа Оркнейских островов Бьярни Кольбейнссона. Она была написана в период с 1180 по 1200 г. и является самым ранним письменным источником, в котором рассказывается о Йосмборге и йомсвикингах.
«Сага о йомсвикингах» повествует о воинской общине, которой принадлежала крепость Йомсборг в земле славян (вендов). Члены этой общины были участниками многих важных событий, произошедших в Северной Европе во второй половине X в. В эти события были вовлечены многие государства Балтийского региона – Норвегия, Дания, Польша, Германия, а также племена балтийских славян, жившие на территории современного Поморья. Вожди йомсвикингов, известные нам по другим источникам и в контексте других событий, принадлежали к высшей датской знати. С йомсвикингами пришлось иметь дело датским королям Харальду Синезубому и Свейну Вилобородому, а также норвежскому ярлу Хакону и его сыну Эйрику. Кульминационной точкой в истории йомсвикингов становится их поход в Норвегию и битва в заливе Хьёрунгаваг с флотом ярла Хакона. Эта битва датируется примерно 986 г.
Рассказы о йомсвикингах получили необычайную популярность в скандинавском мире. Свидетельство этому – большое число древнеисландских памятников, в которых говорится о йомсвикингах и их легендарной крепости Йомсборг. Помимо собственно «Саги о йомсвикингах» в ее различных редакциях следует назвать такие памятники древнеисландской литературы, как «Круг Земной», «Красивая Кожа», «Большая сага об Олаве Трюггвасоне». Предания о Йомсборге также нашли отражение в средневековых датских исторических произведениях «Деяния данов» Саксона Грамматика и «Краткая история датских королей» Свена Аггесена.
Какое же место «Сага о йомсвикингах» занимает в древнеисландской литературе? Как она соотносится с другими исландскими сагами?
Самые знаменитые из исландских саг – это так называемые «родовые» саги или «саги об исландцах» (исл. íslendingasögur). В них рассказывается об исландцах, живших в первый век после заселения Исландии (930–1030). Считается, что большинство «родовых» саг было написано в XIII в. Те, кто писали эти саги, и те, кто читал или слушал их, верили в то, что все в них правда. То, что кажется неправдоподобным с современной точки зрения, могло казаться вполне правдоподобным с точки зрения людей того времени. Все тогда верили в колдовство, привидения, предсказания. «Родовые» саги принимались за правду, хотя на самом деле были художественным вымыслом. Группу, отличную от «родовых» саг, образуют саги о событиях, имевших место в Исландии в ХII – ХIII вв., так называемые «саги о современности» (исл. samtíðarsögur). Они были составлены как правило вскоре после описываемых событий, и потому содержат много достоверной информации. К «сагам о современности» относятся и «епископские» саги (исл. byskupasögur). В них рассказывается об исландской церкви и ее главах – епископах. Они охватывают период с 1000 до 1340 г. и были написаны в XIII – первой половине XIV в. Большое место в них занимает описание всевозможных чудес.
Другую группу саг составляют «саги о древних временах» (исл. fornaldarsögur) или «лживые саги» (исл. lygisögur). В основном в них рассказывается о времени, предшествующем заселению Исландии. В этих сагах много неправдоподобного. Они насыщены сказочной фантастикой. Наиболее знаменитые из «саг о древних временах» основаны на древнегерманских героических сказаниях или песнях («Сага о Вёльсунгах»). В других, так называемых викингских сагах, нашла отражение скандинавская история до X в. Действие в них происходит в Дании, Швеции, Норвегии или где-то на Востоке. В них много трафаретных эпизодов – бой с великаном, поединок с берсерком, сражение с разбойниками. Третья группа этих саг вообще не имеет исторической основы – как, например, «Сага о Хрольве Пешеходе» или «Сага об Одде Стреле». И, наконец, к ним относят так называемые «рыцарские» саги (исл. riddarasögur) – свободное переложение французских рыцарских романов. «Саги о древних временах» по большей части записаны не раньше XIV в., хотя есть свидетельства о том, что они бытовали в устной традиции еще в XII в.
Еще одну группу образуют «королевские» саги или «саги о королях» (исл. konungasögur), т. е. саги, в которых рассказывается о событиях, происходивших не в Исландии, а в тех скандинавских странах, где были короли, т. е. прежде всего в Норвегии. Древнейшая королевская сага, дошедшая до наших дней, хотя и в отрывках, – это «Жизнеописание» норвежского короля Олава Святого, составленное в конце XII в. В начале XIII в. появились «королевские саги», представлявшие собой историю Норвегии на протяжении правления многих королей. Самая известная из них – это «Круг Земной» Снорри Стурлусона. Последние «королевские» саги были написаны в конце XIII в. [3]
«Сага о йомсвикингах» занимает особое место в древнеисландской литературе в том смысле, что она находится на границе жанров – между «королевскими» сагами, с одной стороны, и «сагами о древних временах», с другой. Многие события и люди, о которых говорится в «Саге о йомсвикингах», были реальными историческими персонажами, и о них рассказывается в других «королевских» сагах или латиноязычных скандинавских источниках. Значительная часть саги посвящена истории датских королей до Харальда Синезубого, и в этом плане «Сага о йомсвикингах» напоминает «Круг Земной» Снорри Стурлусона или «Сагу о Кнютлингах», предшественницей которой она фактически и является, а также «Сагу об Оркнейских ярлах» или «Сагу о Фарерцах». Мелиса Берман даже выделила «Сагу об Оркнейских ярлах», «Сагу о Фарерцах» и «Сагу о йомсвикингах» в отдельную группу и назвала ее «политическими» сагами [4]. Главная особенность этих трех саг, по ее мнению, заключается в том, что в них доминируют темы независимости и политического лидерства, а географическое пространство шире, чем в королевских сагах. Кроме того, в этих сагах присутствует всегда независимый собственник земли, вступающий в конфликт с королевской властью. С некоторыми оговорками с ней соглашается Т. Тулиниус [5]. С. Аальто также принимает данный тезис. По его мнению, все три саги появились около 1200 г. – в то время, когда тема конфликта короля и знати была актуальна как в норвежском, так и в исландском обществе. Королевская власть в Дании и Норвегии в конце XII – начале XIII в. укрепила свое положение за счет наступления на права аристократии. Это противостояние нашло отражение в критическом изображении скандинавских конунгов, которое прослеживается во всех трех сагах: они коварны и недальновидны, их легко обмануть, они не держат своего слова. При этом названные исследователи даже говорят об антикоролевской направленности этой группы саг, поскольку критике подвергаются не отдельные монархи, как в «сагах о королях» или «сагах об исландцах», а власть конунга в целом [6]. С другой стороны, мотивы поведения героев носят отчетливо «литературный», а не исторический характер. Так, поход йомсвикингов в Норвегию объясняется торжественными обещаниями, которые йомсвикинги дали во время пира, сильно выпив. Автор повествования очень «вольно» обращается с историческими событиями: многие из них, имевшие место в действительности, представлены в совсем другом контексте и последовательности, чем это было на самом деле. Знание автором географии скандинавского мира также оказывается не всегда достоверным. Он хорошо знает географию Норвегии, однако имеет довольно туманные представления о географии Дании.
В то же время ряд сюжетов и персонажей «Саги о йомсвикингах» (сновидения, знамения, великанши) объединяет ее с «сагами о древних временах». Некоторые исследователи даже сравнивают ее с «Сагой об Ингваре Путешественнике». Последняя возникла примерно в то же время, что и «Сага о йомсвикингах». События, о которых рассказывается в ней, относятся к первой половине XI в. и происходят в Швеции, на Руси и в других соседних странах, однако она насыщена фантастическими сюжетами, а ее персонажами, наряду с реальными историческими лицами, являются великаны и драконы [7]. Фольклорная основа «Саги о йомсвикингах» прослеживается и в любви автора к числу «три»: три ночи подряд должен проспать датский конунг Горм в своем доме, три раза Горм приглашает своего тестя Клакк-Харальда на пир, три раза Свейн приезжает к своему отцу Харальду Синезубому и просит у него войско. Важную роль играют в саге сновидения и знамения. Так, сон Ингибьёрг предрекает смерть Харальда Синезубого, а видения, свидетелем которых стал Клакк-Харальд в Лимфьорде, предвещают крещение Дании, борьбу за власть между сыновьями Горма Старого Харальдом и Кнутом и восстание Свейна Вилобородого против своего отца.
Эта двойственная природа саги, соединившей в себе характерные черты как «саг о королях», так и «саг о древних временах», позволила позднейшим составителям саг не только использовать ее для написания «саг о королях» (как, например, «Круг Земной»), но также включать ее в различные рукописные сборники наряду с «сагами о древних временах».
С. Аальто поставил вопрос о возможности отнесения «Саги о йомсвикингах» к числу древнескандинавских исторических произведений, таких как латиноязычные хроники. Он справедливо отмечает, что для средневекового человека не существовало четкой грани между реальными фактами и вымыслом, а исторические сочинения часто служили для развлечения, подобно современным историческим романам. В средневековых исторических сочинениях всегда присутствует вымысел, а различение достоверных и вымышленных рассказов зависело от образовательного уровня читателей или слушателей. Поэтому одно и то же произведение могло восприниматься по-разному. И хотя мы не можем сказать, рассматривали ли современники «Сагу о йомсвикингах» как небылицу (исл. skröksaga) или как историческое произведение, однако, по мнению Аальто, у нас есть все основания включить ее в состав древнескандинавской историографии [8].
Помимо сходства «Саги о йомсвикингах» с «сагами о королях» и «сагами о древних временах» исследователи указывают и на другие виды саг. Так, Т. Тулиниус находит в «Саге о йомсвикингах» общие черты с «родовыми» сагами (в частности, в приведении подробных генеалогий персонажей) и даже утверждает, что она стоит у их истоков [9]. А. Финли также отмечает некоторое сходство в методах изображения отдельных персонажей «Саги о йомсвикингах» с «сагами об исландцах». Интерес к подробной характеристике людей, не принадлежавших к королевскому роду, по ее мнению, ведет в том же направлении. Кроме того, по ее мнению, в саге видны элементы агиографического жанра. В частности, это проявляется в демонизации ярла Хакона и оценке отступления ярла Сигвальди из Хьёрунгавага в разгар битвы. Эти наблюдения не позволяют А. Финли отнести «Сагу о йомсвикингах» к какому-то определенному виду исландских саг, поскольку, по ее мнению, можно найти как сходство, так и различие практически со всеми их группами [10].
По наблюдениям датских филологов X. Дегнболя и X. Йенсена, «Сага о йомсвикингах» занимает особое место в древнеисландской литературе и по своему стилю. Ее стиль отличается от стиля классических исландских саг, таких как «саги об исландцах» или «саги о королях», для которых характерен лаконизм и даже скупость в выразительных средствах. Автор редакции AM 291 «Саги о йомсвикингах», напротив, очень многословен. Он любит включать в свое повествование разнообразные детали и подробности, повторяет уже сказанное, старается объяснить то, что стоит за теми или иными событиями. Объясняется эта особенность данной редакции, по мнению датских исследователей, тем, что в то время, когда она создавалась, классический стиль саги еще не был выработан. Однако уже в сокращенной редакции Sth. 7 они отмечают стремление автора или редактора приблизиться к этому стилю [11]. Стиль же редакции AM 510 еще больше отличается от классического, чем стиль AM 291, что, вероятно, объясняется ее поздним оформлением как литературного произведения.
Данная книга является продолжением той работы над исландскими сагами, которая была начата четверть века назад на древнеисландском семинаре Института лингвистических исследований РАН под руководством Ю. К. Кузьменко и результатом которой стала книга «Пряди истории. Исландские саги о Древней Руси и Скандинавии» (М.: Водолей, 2008), подготовленная в соавторстве с другими историками-скандинавистами. Принципы организации комментария и справочного аппарата, предложенные в том издании, были сохранены нами и в новом. За несколько столетий накопилась обширная литература по проблеме Йомсборга и по «Саге о йомсвикингах» [12]. Последнее время интерес к этой теме снова возрос, и он обусловлен результатами археологических раскопок в польском городе Волин, с которым принято отождествлять саговый Йомсборг. Найденные в городе предметы скандинавского происхождения или имеющие отношение к скандинавам заставили ученых пересмотреть прежние взгляды на характер скандинавского присутствия в Поморье и польско-скандинавские контакты раннего Средневековья [13]. Опубликованный в Швеции в 2014 г. 65‑й том ежегодника исландского общества «Scripta Islandica» целиком посвящен данной саге и проблеме йомсвикингов. Мы надеемся, что публикация «Саги о йомсвикингах» на русском языке станет стимулом к дальнейшему изучению этого уникального памятника древнеисландской литературы и славяно-скандинавских отношений в целом.
Сага о йомсвикингах
[Редакция AM 291]
1Горм был конунг, что правил в Дании, а прозвали его Бездетным. Он был могучий конунг, и люди почитали его. Он правил своей страной уже долгое время, когда случились эти события.
Известны имена двух людей из дружины конунга – одного звали Халльвард, а другого Хавард.
Арнфинн был ярл, что правил в Саксланде. Он получил свою страну в управление от конунга Карламагнуса. Арнфинн-ярл и Горм-конунг были добрыми друзьями. Прежде они были викингами и вместе ходили в походы. У ярла была красивая сестра, и случилось так, что он любил ее больше, чем следовало, и она родила от него. Это сохранили в тайне. Ярл отправил ее прочь с надежными людьми и велел им не возвращаться, пока они не узнают, что случилось с младенцем. Так они и сделали. Они пришли во владения Горма-конунга и дошли до леса, что зовется Мюрквид. Там они положили ребенка под деревом, а сами спрятались в лесу и стали ждать.
Рассказывают, что той осенью Горму-конунгу случилось отправиться в лес со своими дружинниками. Погода была хорошая, и они целый день охотились на зверей и птиц, рвали яблоки или находили себе другие занятия. Вечером конунг отправился домой со всеми дружинниками, кроме двух братьев, Халльварда и Хаварда. Эти остались в лесу и решили поискать себе еще какое-нибудь занятие. А когда стемнело, они не смогли найти обратную дорогу и пошли к морю. Им подумалось, что они быстрее доберутся домой, если пойдут берегом, так как крепость конунга стояла на берегу и лес подходил к самому морю.
Они шли, пока не добрались до каких-то дюн, и тут услышали детский плач. Они пошли туда, так как им захотелось узнать, что бы это означало. Там они увидели младенца. Он лежал под деревом. Голова его была повязана шелковой лентой, на лбу был большой узел, а в нем золотое кольцо весом в один эртуг. Младенец был завернут в драгоценную ткань. Они подобрали младенца и взяли его с собой. Когда они вернулись, конунг со своей дружиной сидел за столом и бражничал. Братья стали просить прощения за то, что не вернулись вместе со всеми, и конунг сказал, что не сердится на них.
Потом они рассказали конунгу, что случилось с ними по дороге. Конунг захотел увидеть младенца и велел принести его к себе. Мальчик понравился конунгу, и он сказал:
– Должно быть, он знатного рода, и хорошо, что он нашелся, а не пропал.
Затем он велел окропить мальчика водой и назвал его Кнутом, потому что когда его нашли, на лбу у него было в узле золотое кольцо. Потому конунг и дал мальчику такое имя [14]. Он нашел для него самую лучшую воспитательницу, назвал своим сыном, хорошо заботился о нем и очень к нему привязался.
Когда Горм-конунг прожил свой век и состарился, то занедужил, и от этого недуга умер. А перед самой смертью, когда ему показалось, что сил у него осталось совсем мало, он позвал к себе друзей и родичей. Он сказал, что хочет с их позволения выбрать того, кому они должны будут принести клятву верности после его смерти, и просил, чтобы они дали на это свое согласие. Потом он объявил им, что хочет передать свои владения Кнуту, чтобы после его смерти тот стал еще более могучим, чем прежде. А так как он был добр к своим людям и пользовался у них почетом, они согласились, чтобы конунг сам решил это дело. Так оно и случилось.
Потом конунг умер. Кнут принял власть над землями, подданными и всеми владениями, что принадлежали Горму-конунгу, и был в почете у своих людей. Кнут воспитал сына Сигурда Змей-в-Глазу, дал ему свое имя и назвал Хёрда-Кнутом. А сыном Хёрда-Кнута был Горм по прозванию Старый или Могучий.
2Харальд был ярл, что правил в Холльсетуланде, а прозвали его Клакк-Харальдом. Он был мудрый человек. У него была дочь по имени Тюра. Она превосходила мудростью прочих женщин и лучше всех умела толковать сны. Она была хороша собой. Ярл во всем полагался на свою дочь в управлении страной и позволял ей вместе с ним принимать решения по всем вопросам. Ярл очень любил свою дочь.
Когда Горм возмужал и стал конунгом, он покинул свою страну, чтобы посвататься к дочери Харальда-ярла. А если ярл не захочет отдать ему свою дочь, он решил пойти на него войной.
Когда Харальд-ярл и его дочь Тюра услыхали, что к ним идет Горм-конунг и о его намерениях, то выслали ему навстречу своих людей и сказали, что хотят почтить его пиром. Он принял их приглашение и теперь с честью мог приступить к своему делу. Когда он поведал ярлу о своих намерениях, тот ответил, что она сама должна это решить – она, мол, гораздо мудрее, чем я.
Конунг стал просить ее поскорее дать ответ на его предложение, но Тюра сказала так:
– Решить это дело сразу не получится. Отправляйся теперь восвояси с добрыми и почетными дарами, и если так хочешь получить меня в жены, то когда вернешься к себе, прикажи построить дом, да такой большой, чтобы тебе удобно было спать в нем. Этот дом следует поставить там, где прежде ничего не строилось. В первую зимнюю ночь ложись в нем и делай так три ночи подряд. Потом вспомни все, что тебе приснилось, и пошли ко мне своих людей, чтобы они рассказали мне твои сны. Тогда я смогу дать ответ, пойду я за тебя замуж или нет. Если же тебе ничего не приснится, не рассчитывай взять меня в жены.
После того разговора Горм-конунг недолго пробыл на пиру и собрался домой, так как ему не терпелось испытать ее мудрость и выполнить ее наказ. Он уехал оттуда с большой честью и достойными дарами, а вернувшись к себе, сделал так, как она ему велела. Он приказал построить дом и вошел в него, как ему было сказано. Трем сотням [15] людей во всеоружии он наказал быть рядом с этим домом и не спать, а быть начеку, чтобы не случилось измены. Он лег в постель, что ему приготовили в доме, заснул, и ему стали сниться сны. Он спал в этом доме три ночи подряд.
Потом конунг послал своих людей к Харальду-ярлу и его дочери Тюре и велел рассказать им о том, что ему привиделось во сне. Когда послы конунга явились к ярлу и его дочери, их приняли радушно. Они рассказали дочери ярла, что приснилось конунгу. Услышав их рассказ, она сказала:
– Вы можете оставаться здесь так долго, как пожелаете, а вашему конунгу вы должны передать, что я готова стать его женой.
Вернувшись назад, они передали это конунгу. Тот обрадовался, так как ему не терпелось сыграть свадьбу.
В скором времени конунг собрался в путь со своими людьми, чтобы получить то, что ему было обещано, и сыграть свадьбу. В пути с ним ничего не случилось, и он благополучно добрался до Холльсетуланда. Услыхав, что к ним прибыл Горм-конунг, ярл велел своей дочери Тюре готовить пышный пир и достойно его встретить. Конунг взял Тюру в жены, и они пришлись друг другу по душе. А чтобы повеселить собравшихся на пир, Горм-конунг стал рассказывать свои сны, а Тюра толковала их.
Конунг рассказал, что ему привиделось в первую зимнюю ночь и во все три ночи, пока он спал в этом доме. Ему привиделось, будто он стоит под открытым небом и перед ним все его владения. Он увидел, что море отступило от его земли, да так далеко, что воды не стало видно. Отлив был такой сильный, что высохли все проливы между островами и фьорды. Тут он увидел, как из моря на берег вышли три белых быка и побежали к тому месту, где он стоял. Там они поели всю траву и ушли восвояси.
Второй сон был схож с первым. Ему привиделось, что из моря вышли другие три быка. Они были бурые и с длинными рогами. Они поели всю траву, как и первые, а потом ушли обратно в море.
Третий сон был похож на два прежних. Конунгу снова привиделось, что три быка вышли из моря. Они были черные, и рога у них были еще длиннее. Некоторое время они паслись на суше, а после тем же путем ушли назад в море. Потом ему показалось, будто он слышит такой сильный грохот, что ему подумалось – его было слышно по всей Дании, и он увидел, что то был шум от морского прилива, когда вода снова хлынула на сушу.
– А теперь, – сказал он, – пусть наша жена истолкует эти сны, чтобы позабавить людей и доказать свою мудрость.
Она не стала отказываться и принялась толковать сны. Начала она с первого сна и сказала так:
– То, что из моря на берег вышли три белых быка, значит – быть в Дании трем суровым зимам. Снега выпадет так много, что по всей стране будет недород. То, что из моря вышли другие три быка, и они были бурые, значит – быть трем малоснежным зимам, хоть и они будут худыми для урожая, потому что тебе привиделось, что быки съели всю траву подчистую. А когда из моря вышли три черных быка, это значит – быть трем зимам таким суровым, что никто не припомнит подобного. Случится такой недород и такие несчастья обрушатся на страну, что трудно будет найти этому пример. Длинные рога у быков – к тому, что многие люди лишатся своего добра. А то, что быки ушли назад в море и ты услышал сильный грохот, когда море обрушилось на берег, это значит – между знатными людьми начнутся раздоры, и они сойдутся в Дании в этом самом месте, и здесь случатся жестокие битвы. Сдается мне, среди тех, кто будет участвовать в этих битвах, окажутся твои ближайшие родичи. И если бы тебе привиделось в первую ночь то, что ты видел в последнюю, тогда эта война началась бы при твоей жизни. Но этого не будет, и я бы не пошла за тебя замуж, если бы твой сон оказался таким, как я сейчас сказала. Все же я смогу кое-что сделать, чтобы отвратить тот голод, что предвещают эти сны.