- -
- 100%
- +
Глава 1. Рита
Снег падал белыми плотными хлопьями. Телефон вот-вот должен был сесть, а я имела смутные представления, где сейчас нахожусь.
— Кажется, вот этот дом, — неуверенно сказал водитель.
— Точно? — я выглянула из-за сиденья и попыталась что-то рассмотреть в навигаторе. Последние двадцать минут он упорно показывал, что машина двигалась по руслу реки.
— Точно.
Я выглянула в окно. Хм. Вроде именно так друзья и описывали свое приобретение. Двухэтажный коттедж с желтыми стенами, подъездная дорожка, гирлянды и светящийся олененок из проволоки в натуральную величину у входа. Я покрутила головой, пытаясь найти машину Саши с Полей, но улица была забита припаркованными авто. Что неудивительно в новогоднюю ночь.
— Ну ладно, — произнесла я. — Счастливого Нового года, — пожелала я.
— И вам, — буркнул он и уехал так быстро, словно за ним гнались.
— Вот так и начинаются все фильмы ужасов, — пробормотала я, топчась в вечерних туфельках по снегу. Я захныкала, чувствуя, как промокают ноги. Быстро поднялась по ступеням и постучала.
Без ответа.
Постучала ещё раз.
Подошла к двери, прижалась ухом, пытаясь расслышать звуки праздника. На вечеринку я опаздывала уже на полтора часа и была готова к громким разговорам и музыке. Странное у них, конечно, веселье — тишина гробовая.
Дверь рывком открылась, и я клюнула носом в широкую грудь, обтянутую мягким свитером с изображением улыбающегося снеговика.
— Добрый вечер, — произнесла я, задрав голову и встретившись взглядом с угрюмым здоровяком.
Судя по выражению лица, его только что разбудили, облив холодной водой, и тут же попросили собрать шкаф, забрав инструкцию.
— Вы опоздали, — сказал он, даже не моргнув. — Проходите быстрее. Мне нужно ехать, — добавил, ухватив меня за ворот шубки и втянув в дом.
— Прошу прощения, — произнесла удивлённо.
Впервые незнакомый человек позволял себя подобное поведение. И если это тот “шикарный вариант”, с которым Поля хотела меня сегодня познакомить… Пожалуй, я откажусь.
— Где ваша сменная обувь? — уточнил он, хмуро взглянув на мои черные бархатные лодочки.
— Я уже в ней, — фыркнула я.
— А вы точно понимаете, что на улице зима? — прилетело мне в ответ, пока мужчина быстро накинул на плечи курту и суетливо что-то искал на полке у входа.
— А где Поля? — спросила я, осматриваясь. — И почему так тихо?
Ну вот на этом моменте я ведь могла заподозрить что-то неладное, но нет! Я продолжала странный разговор со злющим мужиком, что нервно дергал головой, отбрасывая длинную челку со лба.
— Во-первых, не Поля, а Соня, а во-вторых, я не люблю шум, — заявил он, наконец найдя ключи от машины и направляясь к двери.
Соня? Кто такая Соня?
Но я, видимо, так устала к концу года или от природы не блистала интеллектом, вместо того чтобы развернуться и уйти, почему-то отступила в сторону, освобождая проход.
— Эм… вы точно… — начала я.
— Сейчас не время для разговоров. Я ждал вас почти час. Вернусь, как только смогу, заплачу двойной тариф.
— Но!..
— Тройной! — гаркнул он, хлопнув дверью.
— Чего?.. Какой тариф? — кричала я, глядя на то, как мужчина запрыгивает в серый внедорожник и срывается с места, буксуя по свежему снегу. — Эй? Эй? М-да.
Я отошла от окна, обвела помещение взглядом и покачала головой.
— Ты не моя няня, — раздался милый голосок.
— Вот черт! — ругнулась, заметив белокурую малышку лет пяти в костюме снежинки. Отставив одну ножку в сторону, она осматривала меня с ног до головы, покачивая волшебной палочкой с серебристой звездой на конце.
— Как тебя зовут?
— Рита. Маргарита, — произнесла я, складывая в уме все вводные и получая неутешительный ответ.
Это точно не дом моих друзей. Злющий бородач принял меня за няню и оставил свою дочь совершенно с незнакомым человеком. “Как можно быть настолько безответственным?” — возмутилась я про себя, бросив взгляд на дверь.
— И как можно быть такой дурочкой? — прошептала себе под нос. — А ты, видимо, Соня?
— Угу, — согласилась девочка. — Ты красивая.
Ну, конечно, я красивая. Я три часа провела перед зеркалом, чтобы сделать макияж и укладку.
— Спасибо. Ты тоже.
Девчушка расплылась в широкой улыбке.
— Мультики на тридцатом канале. Шоколад мне нельзя, — заявила она серьезно. — Аллергия. Если буду просить, не давай, — сообщила и потопала вглубь дома, стуча каблучками серебристых туфелек.
— Подожди! Я не няня! Я вообще не… — я эмоционально жестикулировала, не выпуская сумочку и пакет с мандаринами из рук. — Я ошиблась домом. Меня ждут друзья. Я вообще-то должна быть в другом месте.
— Ты не няня?
— Нет!
— Хм, — серьёзно сказала она. — Тогда будешь моей подружкой. Хочешь посмотреть мой танец снежинки?
Не помню, чтобы я в столь юном возрасте была настолько общительной с незнакомыми людьми. В этот момент осталось только пожалеть малышку, которая не видит отца. Даже в новогоднюю ночь он сбежал из дома. Разве можно так обращаться с ребенком, который ждет чуда?!
Пока я иду за Соней, ком из мыслей разрастается с пугающей скоростью. И вот я уже хочу высказать все в злое лицо здоровяка.
Но сначала нужно его дождаться. Я прислонила пакет с мандаринами к стене, там же поставила сумочку и сдёрнула мокрые лодочки с ног, оставшись в тонких чулках.
Соня, не оборачиваясь, шла, покачивая серебристой палочкой. В доме пахло хвоей, печеньем и… чем-то мужским, возможно, одеколоном или гелем для душа.
Она остановилась на пороге гостиной и торжественно взмахнула, будто открывая занавес.
— Та-дам!
— Ого. Твой папа компенсирует отсутствие в твоей жизни довольно банально.
Я никогда не видела столько украшений в одной комнате. Здесь было все. Снеговики, олени, гномики в меховых шапках, елка размером с городскую, что стоит на центральной площади, гирлянды на стенах и окнах и даже камин.
И вот в центре всего этого снежинка.
— Смотри! — приказала она и включила музыку на телевизоре.
Зазвучала какая-то детская новогодняя композиция, и Соня начала кружиться. Неловко, сбиваясь, но с таким старанием, что у меня защипало глаза. В конце она сделала поклон и вскинула на меня горящий взгляд.
— Ну? — спросила она строго. — Понравилось?
— Очень, — искренне сказала я. — Ты настоящая снежная принцесса.
Соня засияла, положила волшебную палочку на журнальный столик.
— А хочешь чай? — тут же предложила она, придвигая тарелку с печеньем.
— Эм… Я даже не знаю, можно ли мне тут…
— Можно! — авторитетно заявила она. — Папа всегда говорит, что гостям всё можно.
Хороший папа. Только вот гостей бы различал.
Я прошла вслед за Соней на кухню. Она ловко забралась на стул, потянулась к банке с пакетиками и вручила мне один:
— Этот вкусный. С клубникой. Только тебе нужно снять шубу.
— Логично, — пробормотала я, оставляя шубку на спинке стула. — Ты уверена, что умеешь обращаться с кипятком? — осторожно спросила я.
— Нет, — честно ответила она. — Поэтому это сделаешь ты.
До чего же смышленый ребенок.
Пока закипала вода, я украдкой оглядела кухню. Красивая. Просторная. Правда, по окнам были карандаши, какие-то схемы, записки и записочки.
“Горе-отец. Даже в новогоднюю ночь не мог оставить работу”, — кольнула мысль. Какого чёрта он оставил малышку одну?
— Соня, — позвала я мягко. — Папа часто уезжает?
Она пожала плечиками.
— Он работает.
— Даже сегодня?
— У них всё сломалось. Папа сказал, что, если он не поедет, дом развалится.
— Прямо… дом?
Соня важно кивнула.
— Большой. Многоэтажный. Папа главный. Если папа не делает, никто не делает.
Отлично. Мужчина с комплексом спасителя. Добавим в список его «прелестей».
Я налила чай, поставила две кружки на стол. Девочка подложила под подбородок кулачки:
— А где твои друзья?
— В другом месте, — вздохнула я. — И, кажется, празднуют без меня.
— А почему ты не пошла туда?
— Потому что твой папа затащил меня в прихожую быстрее, чем я успела объяснить, кто я такая.
Соня округлила глаза.
— Он грубый.
— О да, — протянула я, обхватывая ладонями горячую кружку. — Он мастер спорта по грубости.
— Но он добрый! — быстро возразила девочка. — Просто нервный. И всегда говорит, что мне повезло. Потому что мама бы точно опоздала ещё больше, чем няня.
Я прикусила губу и поинтересовалась.
— А мама с вами живёт?
Соня покачала головой.
— Она в другой стране. Но папа говорит, что так лучше. А мамин новый муж не хочет быть моим папой.
Я глупо хлопнула ртом, ругая себя за длинный язык. Несколько секунд не находила, что сказать в ответ, но малышка уже переключилась.
— Давай смотреть мультики! Сегодня же Новый год! Я хочу смотреть про снеговиков.
— Хорошо, — согласилась я и улыбнулась.
Потому что этой маленькой снежинке действительно нужен был кто-то рядом. И, кажется… на ближайшие пару часов этим кем-то буду я.
Мы допивали чай. Я маленькими осторожными глотками, Соня шумно, причмокивая, оставляя на кружке розовые отпечатки клубничного чая. Девочка сияла, болтала ножками и, кажется, была абсолютно счастлива, что в её новогодний вечер появилось хоть какое-то приключение в виде меня.
— Готова? — спросила она, ставя кружку на стол.
Не успела я ответить, как малышка уже схватила меня за руку.
— Пойдём! Мультики же!
Я только успела поставить свою чашку, чтобы не опрокинуть на стол, и позволила снежинке увести меня обратно в гостиную.
— Я хочу смотреть «Принцессу и снежного болтуна», — заявила она со всей серьёзностью.
— Снежного… кого?
— Болтуна. Он говорит слишком много, — объяснила Соня. — Прям как ты.
Я едва не поперхнулась воздухом.
— Я не говорю много, — возмутилась я.
— Говоришь, — уверенно парировала она, уже копаясь в меню мультфильмов. — Но это хорошо. Папа мало говорит. Он как камень.
— Как кто?
— Камень. Молчит. Но хороший. Так мама говорила.
Сказала и включила мультфильм, плюхнувшись на пушистый ковёр. Я устроилась рядом, поджав ноги под себя.
Соня комментировала каждый кадр:
— Принцесса похожа на мою маму. Только мама не умеет петь.
— А снеговик вообще глупый. Он всё время падает.
— Но он смешной. Мне нравится.
— А ты умеешь кататься на коньках? Принцесса умеет. А я нет, папа всё обещает научить…
— Умею, — ответила я.
Она взглянула на меня глазами полными восторга.
— Ого!
Слушая болтовню, я чувствовала, как внутри становится не так горько от собственной глупости. Малышка заполняла пространство собой так искренне, что его становилось трудно не полюбить.
Но телефон в моей сумочке периодически мигал последними процентами батареи, и я наконец вспомнила о своём предназначении. Сообщить друзьям, что не умерла. Хотя могли бы уже и сами поинтересоваться, что со мной.
— Сонь, а у твоего папы есть зарядка для телефона? — спросила я.
Соня на мгновение оторвалась от экрана, прищурилась.
— Есть, — и тут же поднялась. — Пойдём! Я покажу.
Она снова схватила меня за руку, и мы пошли по коридору.
— Папа всё держит у себя, — поясняла Соня, шлёпая серебристыми каблучками. — Потому что он думает, если что-то важное оставить внизу, оно потеряется. Я потеряю, — добавила она, сморщив хорошенькое личико.
Мы остановились у двери в конце коридора.
Соня торжественно провозгласила:
— Это папина спальня. Но не бойся. Там никого нет.
Спасибо, Соня. Действительно успокоила.
Она толкнула дверь, и мы вошли.
Комната была совершенно… ужасной. Серая. Холодная. Стены пепельного цвета. Плотные тёмные шторы, за которыми не рассмотреть ни огоньков, ни улицы. Минимум мебели: тумба, комод, шкаф. Всё угловатое, мужское, без единой лишней детали. Посередине огромная кровать. И всего одна подушка. Судя по форме, ортопедическая.
И никаких следов второго человека. Ни мягкого пледа. Ни косметики на столе. Ни книги на тумбочке.
Всё говорило: тут давно никто не спит рядом.
Соня тянулась к тумбочке около кровати.
— Зарядка тут, — сказала она, достав белый провод. — Папа не любит беспорядок. Но постель не застилает. Говорит, тут никто не увидит.
Она лукаво улыбнулась, и в этот момент мне стало одновременно смешно и тоскливо.
— Сонь, — тихо сказала я, — твой папа, он всегда такой хмурый?
— Да. Но он хороший, — повторила она как мантру. — Просто устал. Он всегда устал.
Она протянула мне зарядку.
А я смотрела на одну подушку, на смятое одеяло, на строгие стены и понимала, что уже чувствовала не злость и не раздражение.
А… жалость?
К нему?
Хотя по идее жалеть следовало меня!
— Пойдём? — Соне уже не терпелось вернуться к мультфильму. — Там снеговик сейчас упадёт в сугроб. Это смешно!
— Что-то мне совсем не смешно, — пробормотала я.
Малышка услышала мои слова и, обернувшись, спросила:
— Почему?
— Эм. Ну, у твоего папы даже комната не украшена.
— Он не любит, — отмахнулась она беззаботно.
— Я не сомневаюсь.
Мы вышли из мрачной спальни. Соня летела вниз по ступенькам, звонко топая серебристыми туфельками, а я брела позади, держась за перила. Не хватало ещё навернуться и встретить Новый год в травмпункте.
— Быстрее! — подгоняла она. — Он сейчас упадёт в сугроб, ты пропустишь!
Ну да, жуткая трагедия.
В гостиной было ярко и празднично. Девочка рухнула на ковёр, будто её выключили кнопкой, и продолжила смотреть мультфильм, моментально забыв о моем существовании.
Я же нашла взглядом ближайшую розетку. Настоящее сокровище! Присела у стены, подключила телефон и уставилась на экран.
Телефон включился и выдал жалкие 4%.
— Держись, дружок, — прошептала я. — Нас обоих ещё ждут большие испытания.
Я открыла чат. Двадцать три пропущенных сообщения от Полины. Отлично, похоже, меня уже успели похоронить. Нажала вызов.
Поля ответила почти мгновенно:
— Рита?! Где ты?! Ты жива?
— Жива, — устало перебила я.
— Где ты?
Я посмотрела в сторону Сони. Она лежала на животике, подпёрла голову ладонями и озвучивала каждую реплику снеговика своим смешным писклявым голосом.
Я глубоко вдохнула.
— Я… — начала я и сделала паузу. — Кажется, чуть-чуть перепутала дом.
— Рита. Как можно перепутать дом? Я же скинула адрес.
— Поля, — прошипела я. — Таксист перепутал адрес. И оставил меня возле жёлтого дома с оленёнком.
— Но у нас нет оленёнка!
Я прикрыла глаза, стараясь подавить раздражение.
— Ты мне сама сказала, что у дома олененок.
На другом конце раздался стон.
— Нет у нас олененка! — произнесла по слогам.
— Не кричи на меня. Я была уверена, что это ваш дом.
— И что?! Тебя туда пустили?!
— Более того, — прошептала я, глядя в потолок, — меня сюда втянули.
Пауза была такой долгой, что я подумала, связь оборвалась.
— Что значит «втянули»?
— Буквально, Поля. Он открыл дверь, схватил меня за ворот и затащил в дом.
— Кто?
— Мистер Грей, — пробормотала я, вспомнив унылые стены спальни.
— Кто?!
— Подожди, — шикнула на подругу и спросила у малышки: — Сонь, а как зовут твоего папу?
— Олег, — ответила она, болтая ножками.
— А фамилия какая?
— Пупсик.
— Чего? — я подалась вперед, решив, что у меня беда не только с интеллектом, но и со слухом.
— Пупсик, — повторила снежинка.
— Олег Пупсик? — переспросила я.
— Угу, — она покачала головой и сосредоточилась на мультике.
— Поль. Ты знаешь Олега Пупсика? — спросила я хрипло.
Глава 2. Рита
— Поль. Ты знаешь Олега Пупсика? — спросила я хрипло.
На том конце тишина.
— Кого? — наконец выдала она.
— Олег. Пупсик, — повторила я обречённо.
Соня согласно кивнула, не отрывая взгляда от телевизора.
— Рита, — медленно произнесла Полина, — ты уверена, что еще не пила?
— Абсолютно, — вздохнула я. — Ну бывают же у людей странные фамилии.
— Он тебе что, паспорт показывал?!
— Нет, но… — я снова повернулась к Соне. — Сонь, а почему папа Пупсик? Это фамилия такая?
— Нет, конечно, — девочка фыркнула. — Папа не разрешает рассказывать незнакомым людям о себе, — как же вовремя она вспомнила о безопасности. — Это мама его всегда так называла. Олег Пупсик, поможешь мне, — она, видимо, попыталась изобразить голос матери. — Папа раньше был толстеньким.
Я чуть не подавилась собственной слюной.
— Толстеньким, — эхом повторила в трубку.
На том конце послышался сдавленный хрип Полины, очень похожий на попытку не расхохотаться.
— Рита, — выговорила она, — то есть ты застряла в доме у Олега Толстенького Пупсика, которого бросила жена и который решил, что ты няня?
— Спасибо, очень поддержала, — буркнула я.
Поля шумно выдохнула.
— Ладно, шутки в сторону. Скажи мне адрес.
— Я не знаю адрес.
Повисла красноречивая пауза.
— Как это не знаешь?
— Я была уверена, что приехала к тебе! — напомнила, зло прошипев в трубку.
Полина застонала.
— Спроси у ребёнка!
— Логично, — согласилась я и вновь повернулась к Соне: — Сонь, ты знаешь, как называется ваша улица?
Она наморщила носик, подумала.
— Это… э-э… — протянула она. — Мы недавно сюда переехали. Папа говорил, чтобы я не сообщала адрес чужим. Можно только людям в форме полицейского.
Ну, конечно! В дом приводить чужих можно, а адрес говорить нельзя!
— Но я же не чужая, — добавила я радостно. — Я подружка.
— Верно, — малышка мотнула головой. — Только я не помню название улицы.
— Прекрасно, — простонала я в трубку. — Ребёнок не знает адрес.
— Так. Успокойся, — Полина попыталась меня успокоить. — Ты уверена, что это Зелёная Долина? Не соседний посёлок?
— Таксист вез меня в Зеленую Долину, и навигатор пытался. Но куда мы попали, я не знаю.
На секунду связь хрипнула, экран мигнул.
— Рит, у тебя что там с зарядом?
— На грани.
— Тогда слушай сюда, — быстро заговорила Поля: — Как только этот твой… как его…
— Олег, — подсказала я.
— Как только Олег вернётся, узнаёшь нормальную фамилию, адрес и вообще всё что можно. И сразу мне звонишь, понятно?
Я закатила глаза.
— Так точно, мой генерал.
На фоне послышались голоса, смех, звон бокалов.
— У тебя явно повеселее, чем у меня.
— Кстати, о веселье, — нервно усмехнулась Полина. — Женя уже заждался.
Я чуть не выронила телефон.
— Кто?
— Женя. Тот самый Женя, с которым мы хотели тебя познакомить, — подчеркнула она. — Стоит тут в рубашке, мёрзнет на крыльце и спрашивает, где прекрасная Маргаритка.
Я уставилась на экран телевизора, где снеговик как раз врезался в сугроб. Соня захохотала.
— Великолепно, — пробормотала я. — Где-то там меня ждёт потенциальный идеальный мужчина, а я сижу у розетки в чужом доме с ребёнком, чьего отца зовут Олег Пупсик.
Поля хмыкнула.
— Ладно. Береги заряд. Если что, пиши хотя бы короткие сообщения. Держи меня в курсе. И, Рит…
— М?
— Пожалуйста, не убегай в ночь на поиски нашего дома. Сиди там. Жди этого Олега. И не вписывайся больше ни в какие… — она запнулась, — приключения.
— Я вообще-то на новоселье ехала, а не на квест по выживанию, — напомнила я.
— С тобой это одно и то же, — вздохнула Поля. — Всё, отключаюсь. Целую. Не умирай.
Связь оборвалась, пока я открывала рот, чтобы ответить что-то возмутительно остроумное.
— Отлично, — сказала я пустоте. — Официально брошена всеми.
— Смотри, смотри! — Соня замахала мне рукой. — Он опять упал!
Я поднялась с пола и вернулась на ковёр, устроившись. Снеговик действительно снова грохнулся в сугроб. Соня заливалась смехом, хлопала в ладоши и никак не могла успокоиться.
Какая же забавная малышка.
— Мандаринов хочешь? — спросила я у нее.
— Хочу.
Я спохватилась и уточнила.
— А у тебя на них нет аллергии, как на шоколад?
— Нет-нет-нет.
Я принесла пакет с фруктами, и мы принялись чистить мандарины и по одной дольке закидывать в рот. Ещё пару минут наблюдали, как принцесса пытается вытащить болтливого снеговика из очередного сугроба, когда по дому разнёсся громкий звонок.
Я дёрнулась.
— О! — Соня подпрыгнула на месте. — Кто-то пришел!
— Похоже, да, — буркнула я, украдкой проверив, не включился ли снова телефон. Нет, мёртв. Как моя надежда спокойно встретить этот Новый год. Или зарядка не подходила, или телефон приказал долго жить.
— Вдруг это Дед Мороз! Иди открывай, — радостно сказала Соня, даже не вставая с ковра.
— В смысле я? — возмутилась. — Это вообще-то не мой дом.
— Мне нельзя, — важным тоном объяснила она. — Папа сказал: я маленькая, и дети двери не открывают. Должен открывать взрослый.
Она посмотрела на меня так выразительно, что у меня не оставалось шансов.
— То есть незнакомую тётю в дом он тащит, а тебе двери открывать нельзя? — пробормотала я себе под нос, поднимаясь. — Логика железная.
— Ты не незнакомая, ты подружка, — напомнила Соня и снова уткнулась в телевизор.
Ну да, подружка. Хорошо, что вам попалась такая честная и совестливая “подружка”. Другая бы в лучшем случае просто ушла.
Я поправила платье, взъерошила волосы и пошла в прихожую. Настойчивый звонок повторился.
— Иду, иду, — пробормотала я, на всякий случай взглянув в глазок.
За дверью стояла молодая женщина. Красивая. Очень красивая. Высокая, в длинном светлом пальто, с аккуратной причёской, тонким шарфом на шее. Она дышала тяжело, как будто только что бежала.
Ну прекрасно. Сейчас выяснится, что это законная жена Олега Толстенького Пупсика. И мне придется объяснять, что я тут делаю. Я глубоко вдохнула и открыла дверь.
— Добрый вечер, — выдавила я максимально вежливо.
— Здравствуйте! — выпалила незнакомка в тот же момент. Голос у неё был звонкий, нетерпеливый. — Прекрасно! — произнесла она, осматривая меня с головы до ног. — Няня?
Я не знала, какой ответ был безопаснее, и сделала неопределенный жест головой, нарисовав в воздухе полукруг.
— Вы меня спасете! Я не могу дозвониться до Олега. Его что, нет дома?
— Как видите, — пробормотала я.
— Вечно он работает, даже в новогоднюю ночь. Передайте ему и скажите, что я вернусь через семь дней.
— А что передать?
— Вот это, — фыркнула она, вручив мне две сумки. Одну спортивную — полегче, вторую со странной пластиковой ручкой и довольно тяжелую. — С наступающим! — крикнула, уже сбегая в белых сапожках по ступеням и запрыгивая в открытую дверь такси.
— С наступающим, — пробормотала на автомате, чувствуя, как одна из сумок подергивается и из нее раздается детский плач.
Я захлопываю дверь и опускаю взгляд на сумки.
Та, что полегче, падает на пол с глухим шлепком. Вторая… подрагивает. И снова раздаётся тонкий, жалобный плач.