Ее запрет

Глава 1. Лиза

– Ириска, стой! – кричала я в спину дочери. – Подожди меня.

Но разве она слушала? Конечно, нет. Бежала по дорожке, ведущей к дому, объявляя о своем приезде.

– Ми-и-иша! Ми-и-иша, я приехала!

– Ирина, сколько раз я говорила, Михаил или дядя Миша, – поправила я, а малышка нырнула в приоткрытую дверь, и топот ее ножек в пищащих сандаликах уже доносился изнутри. Спасибо, что Миша не ругал ее за вольное обращение, а скорее баловал еще больше. – И я приехала, – произнесла я, переступая порог и прислушиваясь к происходящему.

– У тебя красивый галстук, – услышала я из гостиной.

– А у тебя симпатичные бантики.

Я сбилась с шага, не веря своим ушам.

– Слава?.. – вырвалось из груди хрипом, и я накрыла губы ладошкой.

– Спаси-и-ибо, – довольно протянула дочь.

А я не дышала, ждала. Вдруг я ошиблась? Могло же мне померещиться?.. И сейчас моя дочь не беседует мило с собственным отцом, исчезнувшим пять лет назад и даже не узнавшим о ее существовании.

– Пожалуйста, малышка, – голос прошлого ударил меня по затылку жаром. На мгновение перед глазами потемнело, я прислонилась к стене и крепко зажмурила глаза.

Теперь у меня не было никаких сомнений. Голос принадлежал Вячеславу Сизову. Другу моего старшего брата. Моей первой и единственной любви. Мужчине, с которым я потеряла девственность, а через два дня застала его с приспущенными штанами перед голой девушкой, лежащей прямо на рабочем столе. Тому, кто даже не извинился, а холодным тоном попросил выйти из кабинета, словно между нами никогда ничего не было. Тому, кто исчез из моей жизни, оставив на память о себе самую прекрасную дочь в мире.

– Ой, – звонко вскрикнула Ириска, – мама потерялась!

– Ну раз потерялась, сейчас найдем, – сказал Миша.

Я с трудом открыла глаза, оттолкнулась ладонью от прохладной поверхности, едва сохраняя равновесие. Только бы они не заметили моего волнения.

– Так вот наша мама, – сказал Миша, появляясь из гостиной, держа Ириску за руку. – Привет, красавица, – он подошел и поцеловал меня в щеку.

– Привет, – произнесла я на автомате, не отводя взгляда от дверного проёма. Еще была призрачная надежда, что я ошиблась.

– Как доехали?

– Нормально. Пробок почти не было, – мой голос сел.

– Я рад. Идём, ко мне старый друг неожиданно нагрянул, а я его одного оставил.

– Пойдём! – малышка радостно прыгала на месте.

– Лиз, – Миша позвал меня, чуть сжимая ладонь. – Идем?

– Да-да, идём, конечно.

Я держалась за мужскую руку как за опору, что не давала мне упасть. Дыхание сбилось, в ушах гудело, а во рту пересохло.

– А вот и мои девчонки, знакомься, – сказал Миша. – Елизавета и Ириска, а это Вячеслав Сизов, – представил он нас.

Я не ошиблась. Это был он! Моя идеализированная первая любовь. Мое прошлое. Моя самая большая боль. Мой палач. Человек, из-за которого я едва не лишилась жизни…

Он ни капли не изменился. Все такой же красивый, холеный, уверенный в себе. Словно последняя наша встреча была вчера.

Мужчина сидел в кресле, переписываясь с кем-то в телефоне.

– Приятно познакомиться, – сказал он, отрывая взгляд от экрана, и помещение заполнила тишина.

Узнал.

Конечно, узнал!

Я не могла настолько измениться, чтобы он не вспомнил глупую девочку Лялю, что любила его больше жизни. Сизов медленно поднялся, не отводя взгляда от моего лица. Он облизал губы, усмехнулся и произнес:

– А мы уже знакомы, Миш. Мы с ее братом дружили до моего отъезда, – пояснил он. – Привет, Л… Лиза, – опустил взгляд на Ириску, вновь поднял на меня. Мое сердце перестало биться… – А это… твоя дочь?.. – спросил он, нахмурившись.

– М… – я с трудом разлепила губы, чтобы ответить.

– Наша девочка, – ответил Миша, спасая меня.

– Поздравляю. Очень на тебя похожа, – Слава даже не взглянул на друга, говорил, глядя мне в глаза.

Да, Ириска была моей копией. За исключением цвета глаз. Зеленого. Его она унаследовала от своей бабушки. Инны Евгеньевны, матери Сизова.

– Спасибо, – произнесла я.

– Мороженое! – воскликнула малышка. – Мама! Мороженое. Оно же растает в машине, – она дергала меня за руку. – Нужно забрать. Пойдем.

– А давай я с тобой схожу? – предложил Миша. – А мама отдохнет.

– Я сама схожу! – от мысли остаться наедине с Сизовым по позвоночнику прокатился холодок.

– Не говори глупостей. Ты же после работы. Мы быстро сбегаем, а ты отдохни. Где ключи от машины?

– В сумочке на столике, – произнесла я обреченно.

– Слав, я буквально на минуту, развлеки пока мою красавицу, – Миша проводил меня до дивана, ободряюще хлопнул по плечу Сизова и, взяв Ириску на руки, вышел из гостиной.

Мы остались наедине…

Мой кошмар наяву.

Сотни раз мне снилась встреча с Сизовым. Впервые я, задыхаясь от ужаса, проснулась в роддоме, поспешно поднялась с постели и взяла малышку на руки. Во сне он забрал ее у меня. Появился, как сегодня, из ниоткуда и забрал! Он мог так сделать тогда, может и сейчас. Денег и связей более чем достаточно.

– Как тебя развлечь? – спросил мужчина, присаживаясь обратно в кресло.

“Исчезни из моей жизни!” – было первым порывом выкрикнуть ему в лицо.

– Никак. Я давно развлекаю себя сама. Лет с пяти, – мне удалось говорить ровным тоном.

Сизов окинул меня нечитаемым взглядом, усмехнулся.

– А ты изменилась.

– А ты нет, – отзеркалила я, вызывая еще одну ухмылку.

– А если ты ошибаешься?

Не ошибаюсь! Добрая и наивная Ляля умерла пять лет назад. Ты ее убил! А пережившая скандал с братом, незапланированную беременность в девятнадцать лет, бессонные ночи, косые взгляды врачей в женской консультации и мамочек в детском саду Лиза жива.

– Как долетел? – я сменила тему разговора.

– Спасибо. Хорошо.

Не в силах выдержать его тяжелый взгляд, я повернулась на топот и довольный крик малышки:

– Все! Спасли! – объявила она, вбегая в гостиную.

– Любишь мороженое? – спросил у нее Сизов.

“Ты не имеешь права ее спрашивать об этом! Ты бросил меня, а значит, и ее. Предал!” – все вопило внутри меня.

– Люблю. А ты?

– И я люблю. А ты какое больше любишь?

– Шоколадное, – с трудом выговорила Ириска трудное для нее слово.

– Прямо как твоя мама.

“Ты не имеешь права помнить даже об этом!” – я безмолвно кричала.

– Да-а-а, – малышка кивала.

– А сколько тебе лет?

– Ей три, – соврала я.

– Да, – тут же кивнула Ириска, демонстрируя Сизову четыре оттопыренных пальчика.

– Это четыре, – сказал он. – Один, два, три, четыре. Получается, тебе четыре, а мама вот говорит, что три.

– Она просто забыла. Помнишь, мам, на тортике была циферка. Это четыре.

– Да, прости, – ответила я, притягивая малышку к себе и крепко обнимая.

– Твоя мама, наверное, сильно устает. Вот и забыла.

Ириска активно закивала.

– Да. У нее важная работа.

– И чем твоя мама занимается?

– Ма…

– Ирина, – произнесла я строго, – помнишь, я говорила, что нельзя ничего рассказывать чужим дядям и тетям. А этот дядя чужой.

– По-о-омню, – протянула малышка. – Больше не буду, – шепнула она, обнимая меня в ответ.

– Твоя мама права, – согласился Сизов, выводя меня из себя. Он точно не имел права указывать, как поступать моей дочери, даже если его слова были верными. Этого права у него никогда не было и не будет. – Так, может, познакомимся? Если твоя мама разрешит, конечно.

Ириска подняла на меня широко распахнутые глаза и ждала ответа. Если я сейчас откажу или хоть как-то выдам себя, у Сизова только укрепятся сомнения. Он ведь не дурак и никогда им не был. Только беспринципной сволочью.

– Я… – я откашлялась. – Разрешаю, – договорила не своим голосом.

Мужчина встал с кресла, подошел и присел на корточки перед Ириской. Но получилось так, что он оказался прямо у моих ног, касался плечом колена. И он делал это специально! Специально нарушал границы! Словно хотел показать, что и сейчас может быть рядом со мной.

Меня потряхивало. Я помнила его тепло, помнила терпкий запах туалетной воды. Она осталась той же самой. Хотя бы чему-то Сизов не изменял.

– Меня зовут Слава, – он протянул руку.

Как же хотелось ударить по ней со всей силы!

– Дядя Слава, – поправила я.

– А меня Ириска. Ириш-ш-шка, – старательно выговорила дочь, сложив губки бубликом.

Выше моих сил было смотреть, как она вкладывала свою крохотную ладошку в ладонь собственного отца. Я перевела взгляд на Мишу, пытаясь изобразить хоть какое-то подобие улыбки. Он не чувствовал витавшего напряжения, не понимал, что сейчас происходило. С одобрением наблюдал. Если бы он только знал… А что, если Сизов расскажет ему?!

– Приятно познакомиться, – мужчина продолжал сидеть рядом с нами.

– Ма-а-ам, что мне сказать? – спросила Ириска, смущенная таким пристальным вниманием.

– Что тебе тоже приятно познакомиться, – произнесла я, оглушенная собственным сердцем. В легкие проникал и въедался терпкий запах, с каждым вздохом возвращая меня в прошлое. Когда я была влюбленной глупой девочкой. Но эта девочка осталась в прошлом. В прошлом!

– Вот да… приятно, – сказала Ириска.

Слава улыбнулся ей.

– Косички тебе мама заплетала? – спросил, касаясь темных волос.

– Нет. Воспитательница в садике.

– Понятно. Но мама бы точно заплела лучше.

– Ну да, – протянула малышка с сомнением.

Он рассмеялся, наконец поднялся на ноги, позволяя вдохнуть полной грудью.

– А твоя мама научилась готовить? Я помню, как мы с твоим дядей страдали от ее стряпни. Но приходилось есть, чтобы не обидеть.

Он смел еще что-то вспоминать с ностальгией в голосе?!

– Я тоже не обижаю маму, – сдала меня малышка. – Вот бутерброды с маслом и сахаром мама делает объедение. Самые вкусные. Много сахара, – она меня поцеловала в щеку. – Честно.

– Подлиза, – прошептала я ей, шутливо дергая за косичку.

– Ну ничего, – в разговор вступил Миша, – зато наша мама самая красивая. А готовить и я могу. И не только бутерброды.

– Ириш, а ты не хочешь покушать? Ты же пропустила ужин в саду, – спросила я, лелея надежду, что смогу сбежать.

– Хочу! Мороженое! – дочь как чувствовала, что сейчас я соглашусь на все. Даже если она попросит торт вприкуску с конфетами.

– Мы тогда пойдем. Я покормлю Ириску, – произнесла я, полностью игнорируя присутствие Сизова. – Хорошо вам поболтать.

– Да вы не мешаете, – Миша приобнял меня и поцеловал в щеку. – Но идите, конечно. Устала?

– Да, – ответила я, на мгновение прикрыв глаза.

Я поднялась на непослушные ноги в страхе, что те меня подведут и я позорно рухну.

Шаг.

Второй.

Держала ладонь дочери крепко-крепко.

Шла словно по раскаленным углям, каждый новый шаг отдавался болью в районе груди. Но особенно жгло в области затылка и шеи. Неужели Сизов не постеснялся так пристально разглядывать женщину своего друга?! Хотя о чем это я…

– А вы давно вместе? – я смогла расслышать вопрос Сизова.

– Почти полтора года, – ответил Миша.

Я остановилась.

– М-м-м, ты так сказал «мои девочки»… Подумал, Ира твоя дочь.

– А это разве проблема?

– Нет. Не подумай. Просто удивился, что у друга родилась дочь, а он мне об этом не сказал.

– Мам! – я вздрогнула и опустила расфокусированный взгляд на дочку. – Мам, ну быстрее, – она дергала меня за руку.

– Иду-иду… – я пыталась улыбнуться.

– Мне шоколадное мороженое, – она затащила меня в кухню и подбежала к холодильнику.

– После каши, договорились? – руки подрагивали.

– Ну, ма-а-ам.

– Ириш…

– Ладно, только манную вари. Она у тебя вкуснее всего получается. С комочками.

– Иришка, – рассмеялась я непосредственности малышки, едва сдерживая слезы. – С комочками – это же плохо.

– Мне нравится, – она уселась на стул и выжидательно на меня смотрела.

Я помогла ей придвинуться к столу.

– Люблю тебя, – стиснула ее в объятиях. – Ты самая сладкая конфетка.

– А ты самая красивая бабочка.

– О-о-о, я удостоилась наивысшей похвалы.

Я занялась готовкой, болтая о пустяках с дочкой, всячески отгоняя от себя пугающие мысли. Но было бесполезно отрицать – Сизов заинтересовался Ирой. И если он задастся целью выяснить все про нас, это не будет стоить больших усилий. Достаточно заглянуть в документы малышки и отсчитать девять месяцев от дня ее рождения. А что будет дальше, я не знаю…

Глава 2. Лиза

– Мам, еще одну сказочку, – широко зевая, малышка предприняла попытку выпросить четвертую по счету историю.

– Ну нет, Ириш. Теперь точно спать, – шептала дочери на ухо.

– Ну, пожалуйста…

– Нельзя. Мы завтра собирались в парк, а вдруг ты не выспишься и у тебя не будет сил кататься на каруселях?

Малышка тяжело вздохнула, но согласилась с аргументом.

– Ты же со мной будешь спать? – спросила она, поворачиваясь на бок.

– Конечно, – пообещала я.

Хоть мы с Мишей давно в серьезных отношениях, но, когда приезжали друг к другу в гости, спали раздельно. Да, у нас был секс, но утром я возвращалась в отведенную нам с дочерью комнату. Не хотела, чтобы она видела в моей постели мужчину. Наверное, срабатывал внутренний ограничитель. И все благодаря матери. Еще не забылось гадливое чувство, когда очередной ухажер выходил из ее спальни, подтягивая не первой свежести штаны. Я точно не хочу, чтобы у Иры остались именно такие воспоминания обо мне.

Да, Миша не похож ни на одного мужчину, что когда-либо был у матери, но я не могла переступить через себя. Естественно, так будет не всегда. Я читала Ириске сказки, где принц женился на принцессе, и вот тогда они спали в одной постели, у них появлялись детки. Возможно, наивно, но я не хочу, чтобы моя дочь взрослела раньше времени. И, как любая девочка, я мечтала о красивом белом платье, даже сейчас, когда у меня у самой была дочь. О празднике. О клятвах. Представляла нас с Мишей держащимися за руки перед важной женщиной с нелепой прической на голове. Даже осмеливалась думать о сыне или еще одной дочери.

А сегодня все изменилось. Все мои мысли были вокруг Сизова, и как бы я их ни гнала, они возвращались… Сердце продолжало грохотать у самого горла, я смотрела на потолок, краем глаза замечая тень под дверью. Миша ждал, когда я уложу малышку и приду к нему. И впервые я не хотела.

– Зачем ты появился в нашей жизни?.. – прошептала я сквозь зубы.

Обида не прошла… и злость, и боль. Все вернулось. Все живое! Все настоящее.

Меня выжигало изнутри так сильно, словно я в прошлом.

– Лиза, – услышала я тихий голос Миши.

Я вздрогнула, сморгнула слезы и легла на бок, поворачиваясь спиной ко входу.

– Лиз, – мужчина приоткрыл дверь, вошел. Мягкие шаги по ковру. Дыхание. – Уснула…

Он еще несколько секунд постоял у кровати, отошел и вернулся – накрыл меня пледом.

Я должна была испытывать стыд. Я ведь сейчас обманывала Мишу. Стыда не было. Появилась злость на саму себя. Стоило Славе опять появиться в поле зрения, как он повлиял на мою жизнь. Вот так… несколькими словами… взглядами… случайным прикосновением. Я же была уверена, что навсегда избавилась от его присутствия в своем сердце. Слабачка!

Вдруг на тумбе ожил телефон, заставляя меня вскочить.

– О боже! – я безрезультатно пыталась сбросить вызов. На экране высвечивался незнакомый номер.

– Давай я, – Миша забрал из моих рук телефон. – Все, – прошептал.

– Спасибо, – поблагодарила я, поворачиваясь к малышке. Она продолжала спать.

– Не разбудили…

– Нет.

– Идем, – Миша протянул руку.

Мы тихо вышли из спальни.

– Я скучал, – прошептал он, как только закрыл дверь.

– И я соскучилась, – ответила я.

– Сильно? – мужчина прижал меня к стене, целуя в шею.

– Конечно… Миш, можно я приму душ? Пожалуйста, – попросила я, чувствуя, как его губы влажными поцелуями спускаются к вырезу платья.

– Можно, – он оторвался от меня. – Но я с тобой.

– Миш…

– Понял.

Я не представляла, что делать после того, как приму душ. Что сказать. Как объяснить, что… не готова… Выдавливала на губку гель, намыливала тело, смывала и вновь брала гель в руки. Сейчас я не знала, кого ненавидела больше: Славу или себя… За эмоции! За слабость! За страх!

И это лишь одна встреча. Одна!

– Лиз, – Миша вошел в ванную, – у тебя все хорошо?

Я видела мужской силуэт сквозь запотевшие стекла душевой кабины.

– Да… Нет… Уже выхожу, – выключила воду.

– Я уже испугался, что ты решила уплыть от меня.

– Нет, что ты, – я улыбнулась, открывая дверцу.

– Тебе еще раз звонил тот номер, что чуть не разбудил Ириску, – Миша не спешил подавать мне полотенце, плотоядно разглядывая.

– И? Ты ответил? – спросила я, обнимая себя за плечи руками. – Холодно, – пожаловалась я.

– Нет, – он достал с полки халат и накинул на меня, запуская по телу сотни мурашек. – Перезвони, вдруг что важное.

– Сомневаюсь, – ответила я, но все же набрала номер, выйдя из ванной. – Алло, – произнесла я, когда гудки прекратились. – Алло, – повторила громче.

– Молчат? – спросил Миша.

– Сорвалось… – соврала я, сама сбросив вызов, когда услышала голос Сизова. – Точно мошенники. Или хотят предложить кредитную карту. Или пройти бесплатную диагностику спины… головы… еще чего-нибудь, – я без промедления заблокировала номер. – Все. Больше не побеспокоят, – произнесла я нервным голосом, сотрясаясь от дрожи.

Зачем он позвонил? Зачем?!

– Отлично, – Миша забрал телефон из рук, положил на комод и обнял меня. – Ну теперь-то я могу получить сладкое? Честно-пречестно, я всю неделю вел себя хорошо и много кушал, – его руки скользнули под полы халата. – Ты такая горячая… – заметил он совершенно не тем тоном, чтобы принять слова за комплимент. – Я серьезно. У тебя температура. Ложись в кровать. А я еще и не понял, как тебе могло быть холодно, когда в ванной настоящая парилка.

– Но…

– Ложись, я сейчас принесу градусник и таблетку.

– Да не нужно… Ничего не болит. Устала немного.

Устала я смертельно. В голове стоял несмолкаемый гул. Звонок Сизова лишил меня последних сил.

– Поверь, нужно.

Через пару минут он вернулся с аптечкой.

– Держи, – протянул мне градусник, присаживаясь рядом со мной.

– Спасибо.

– Ну, сколько натикало? – поинтересовался, выждав немного.

– Тридцать восемь и три, – я ошарашенно смотрела на цифры. – Я не понимаю, что происходит. Я не чувствую себя простывшей. Меня просто потряхивает. Знобит.

– Такое бывает и при утомлении. Организм подсказывает, что пора отдохнуть. Пей, сегодня я точно остаюсь без сладкого, – хмыкнул он. – Не хочу, чтобы на помолвке моя невеста обессиленно падала.

– Ты выдумываешь, – фыркнула я.

– Кстати, – он подал таблетку и воду, – я пригласил Вячеслава, ты же не против? Тем более он друг твоей семьи.

Глава 3. Сизов Вячеслав

– Ляля… – хмыкнул, в сотый раз включая и выключая экран телефона, откидываясь на спинку кресла и растирая свободной ладонью лицо.

Ляля – маленькая, наивная… Прозвище, прилипшее в шутку. Сейчас ее так невозможно назвать. Внешне она осталась той же. Девочкой девятнадцати лет. Такой, какой я ее запомнил. Красивой, хрупкой, настоящей. Именно настоящей!

Рядом со своей дочерью Лиза смотрелась старшей сестрой. Не спасал даже строгий офисный костюм и жуткие черные туфли. Но вот взгляд… он изменился. В нем больше не было доверия, любви… Настороженность, злость, ненависть, холод, презрение – вот что я видел теперь. И заслуженно. Такой реакции я и ожидал. Чего я не мог предугадать, так маленькую Лизину копию. Ириску.

– Дочь… – прошептал я, заменяя телефон в руке на стакан с виски. – Только чья?.. – задал сам себе этот вопрос и завис.

А что, если девочка действительно моя? Что тогда?.. Да я был уверен на девяносто девять процентов из ста, что она моя. Лиза бы не стала встречаться с кем-то, после того как я… уехал. А еще это было понятно по тому, как она обнимала ребенка. Крепко прижимала к себе, словно я хотел его отобрать.

Одним глотком я осушил бокал и вернул на стол.

– Сын, – удивленный голос матери заставил поморщиться, – я не ожидала тебя увидеть здесь. Думала, ты поедешь к себе.

– Квартиру нужно привести в порядок, – ответил я, наливая еще порцию алкоголя.

На самом деле мне было плевать на пыль и пустой холодильник. Как говорится, из двух зол я выбрал меньшее. Дом родителей. С ним у меня не было связано никаких ярких событий. А квартира напоминала о Ляле… о влюбленной девочке с глазами, полными обожания. Девочке, которую я сломал.

– Возможно, не стоит пить после суток без сна. Перелет…

– Возможно, не стоит давать совет, когда о нем не просят, – оборвал я мать.

– Возможно, – согласилась она. – Зайдешь к отцу? – спросила после продолжительного молчания.

– Не вижу смысла.

– Слав, вы в последний раз встречались шесть месяцев назад. А скоро нам уезжать.

– Отец скучал? – спросил я, ухмыльнувшись.

– Наверное, ты прав. Вам лучше встретиться завтра, – произнесла мать на выдохе. – Спокойной ночи.

– И тебе, – я ответил более мирно.

Взял в руки телефон. Номер Лизы я помнил наизусть. Легкая комбинация из повторяющихся цифр отложилась намертво в памяти, когда я еще плотно общался со Зверем и часто разыскивал его через младшую сестру. Общался… Ровно до того момента, пока я не порвал все связи с единственным другом. Порвал феерично, бил по самому дорогому – по его девушке. Не физически, конечно, словесно. Наша встреча быстро вышла из формата разговора, закончившись серией хороших ударов по лицу. По моему лицу. Я невольно коснулся шрама над бровью. Прощальный подарок и напоминание от Зверя.

Я вернулся взглядом к телефону, большой палец завис над кнопкой вызова.

Какова вероятность, что она не сменила номер? Да почти та же, что и наличие у меня дочери четырех лет.

Нажал на зеленый круг и ждал. Гудки шли один за другим. Тишина – сбросила.

Мысль, что она сейчас с Трухиным, заставила выпить еще порцию алкоголя.

Все это время я понимал, что Лиза не станет горевать о таком мудаке, как я, всю жизнь. Но как-то думать об этом, находясь за три с половиной тысячи километров, намного проще, чем в тридцати минутах езды.

Когда только покинул страну, я часто вспоминал о Лизе. Да каждый гребаный день. Каждый! Гребаный! День! А потом привык. Перестал ловить себя на том, что набираю ее номер. Да, помнил. Но в голове все стало предельно ясным.

Она продолжает свою жизнь.

А я свою.

И она – запрет.

Спустя несколько минут я еще раз набрал номер. Безрезультатно. Лиза или отключила звук, или занесла меня в черный список.

Ошибся.

Телефон завибрировал в руках.

– Алло.

Меня бросило в жар. Это как разговаривать со своим прошлым.

– Привет, Ляль, – прошептал севшим голосом.

Она сбросила вызов, как только услышала меня, а я продолжал пялиться в потемневший экран. Наверное, ждал, что еще раз наберет. Идиот. Не сделает она этого. Даже чтобы высказать, какой я конченый мудила. Моя Ляля выросла. Повзрослела. Я заставил ее повзрослеть.

При следующей встрече она не посмотрит. Не заговорит. Или ограничится вежливым приветствием.

Следующая встреча – это их с Мишей помолвка.

Я вновь набрал номер и нажал кнопку вызова.

А вот теперь точно заблокировала – частые гудки долбили по вискам.

Какая ирония. Пять лет назад я блокировал номера и жестко рвал любые возможности контакта. Бумеранг вернулся…

– Пойдем другим путем, – я открыл телефонную книгу и тут же закрыл ее. Сообразил, что личные номера многих сотрудников агентства изменились. И мой звонок выглядел бы максимально странно, особенно сейчас, когда на часах одиннадцать минут двенадцатого.

– Завтра, – пообещал сам себе.

Уже завтра я буду знать правду. Такую информацию, как дату рождения, не трудно найти за пару часов. А к вечеру получу намного больше. Основные события жизни Лизы и ее брата так точно.

Я вернул телефон на стол.

– Твоё здоровье, папа, – усмехнулся, несколькими глотками осушая бокал и швыряя его в сторону висевшего на стене портрета отца.

Глава 4. Лиза

Впервые совместные выходные с Мишей не принесли мне удовольствия. Думаю, и ему тоже. Я все время находилась в себе. Вновь проживала события прошлого и боялась будущего. Жутко боялась. Оставалось только надеяться, что к Ириске Слава потеряет интерес так же быстро, как и ко мне пять лет назад. И поэтому я не позволю ему к ней приблизиться. Не позволю разбить детское сердце. Малышка еще не в том возрасте, чтобы понимать, что в ее семье что-то не так. А потом обязательно кто-то подскажет спросить, где же ее папа. Но отсутствие отца сейчас не такая и большая редкость. А вот присутствие предателя в жизни…