Pro-Am: влюбленные в Танец

Про-АМ. ВЛЮБЛЕННЫЕ В ТАНЕЦ

Я хочу этой книгой показать путь в Танце. Поделиться глубокими переживаниями, связанными со мной и развитием отношений с партнером. Отразить восприятие себя в Танце человеком, который пришел на эту стезю в возрасте уже за сорок. Эта книга – личный дневник и путевые заметки, призванные отрефлексировать те странные и трудные мысли и чувства, которые неожиданно пришли вместе с Танцем. Ведь исполнение Мечты не гарантирует счастья, как выяснилось.

Возможно, кто-то узнает в моей истории себя, вдохновится и решится выйти на паркет. В книге есть нотки рассказов других Ам о своем опыте. Все совпадения случайны, конечно же. Читать стоит лишь как художественно обработанное восприятие событий, в которых реальность переплетается с совершенно субъективными фантазиями. Возможно, кто-то рассказал бы эту историю иначе. У меня получилось именно так.

Глава 1. ПРИКОСНОВЕНИЯ ТАНЦА

С чего начать рассказывать эту историю? Может быть, вот с этого момента. Мне пять лет. Родители записали на магнитофон «Песню года» и я, сквозь хрусталь и чайный сервиз глядя на свое отражение в стенке, танцую под «Делу время» Аллы Пугачевой. В какой-то момент, в один из наиболее грациозных па, я вижу, что мой крестный стоит в дверях и с удивлением смотрит на пируэты племянницы. В нашей большой семье танцы как род занятий, как что-то ценное, в принципе не рассматривались. Кажется, крестный в шоке. А я, чуть смутившись, продолжаю свою джигу-дрыгу.

Или вот еще момент. Какая-то вечеринка, родители молодые, притащили меня с собой, так как бабушки-дедушки были далеко и вечно заняты. Играет «Феличита», я выхожу в центр круга и очень серьезно делаю ручкой волну. Все взрослые смеются.

Танец всегда был со мной. Его задавала внутренняя мелодия. Все детство и юность я слышала музыку внутри. С нее начиналось утро, и ею наполнялся день. Я жила, танцуя. При этом мои попытки вынести танец вовне не получали никаких аплодисментов, только критику.

Помню, в восьмом классе ходила на кружок современного танца в местном ДК. Я уже имела статус круглой отличницы, и такое несерьезное занятие выпадало из образа очкарика с намертво прилипшей кличкой «Профессор». Руководитель кружка кривила лицо, потому что многие девочки уже не первый год занимались, а я, кроме энтузиазма и упорства, не могла похвастаться ничем. Приходила в любую погоду – и в дождь, и в слякоть осенью, и в минус 38 зимой. Разумеется, девочки вышли на отчетный концерт, а я была отстранена, чтобы не портить картинку.

Студенчество, стройотряд – вот место, где можно было самовыражаться в танце с удовольствием. Но рейтинговые конкурсы, более опытные девицы и суровые оценки моих данных и внешности не позволили и на этом отрезке жизни вдоволь насладиться Танцем.

Целый год нелегального посещения занятий по бальному танцу в одной из немногочисленных студий при чужом ВУЗе оборвался внезапно и грустно. Бедный мальчик, влюбленный в меня тогда (имени уже не помню), ходил ради наших встреч, которые закончились вместе с разоблачением моей принадлежности к другому ВУЗу и изгнанием из студии.

Был опыт целого года занятий в группе восточного танца. Вот там моя фигура и комплекция, наконец, нашли свое принятие и признание. И у меня состоялся-таки отчетный концерт.

Все эти годы я воспринимала себя в Танце как отдельную, самостоятельную единицу, которая просто самовыражается – для себя, для настроения. Были дискотеки, вечеринки – как отдушина и шанс не потерять энтузиазм и радость от пребывания в Танце. И никогда не было настоящего партнера.

Глава 2. ВСТРЕЧА С ПАРТНЕРОМ. ШАГИ И ЦИФРЫ НАШЕГО ТАНЦА

17.09.2023

С утра в рабочей рассылке пришло приглашение на психотерапевтический бал. Оно мелькает уже не раз, дразня красивыми фото и зазывными фразами. Звоню подруге.

– Лена, привет. Тебе прислали приглашение на бал?

– Привет, пришло, конечно.

– И что думаешь, стоит пойти?

– Давай хоть раз в жизни устроим себе праздник.

– Это же надо платье, туфли, вспомнить шаги вальса. И вообще, где мы с нашей работой и где бал?

– Так, мы идем. Будет инфоповод для клиентов. Пусть увидят, что мы не только терапевтируем.

– Ты ж моя практичная!

После лекций в институте подошла к своей студентке – бальнице, Марине, попросила ее помочь найти человека, который готов позаниматься со мной вальсом. Объяснила, что будет большое профессиональное мероприятие и к нему прилагается бал. Также сказала, что я не нулевая и нужно помочь вспомнить вальс. Она пообещала дать контакт.

18.09.2023.

Здравствуйте Екатерина, меня зовут Павел, мне ваш номер передала Марина, рассказала, что вы бы хотели научиться танцевать вальс! Давайте договоримся о времени?

Павел, добрый день! Спасибо, что откликнулись. Я могу завтра с 12 до 13, с 16 до 19. В среду с 16 до 19. Получается? Могу в выходные. По одежде для занятия мы с Мариной определились. Обувь я принесу две пары, потестируем.

Сколько раз в месяц Вам бы хотелось заниматься?

Рассматриваю вариант месяц. Бал 4 ноября. 8 раз в месяц.

Отличный вариант! В таком случае мы легко сможем заниматься 3-4 раза в неделю.

Ок)

Давайте тогда завтра с 12 до 13 и в среду с 17 до 18?

Хорошо!

19.09.2023.

Прихожу в клуб, Марина меня встречает. Показываю ей разные пары туфель, спрашиваю, в каких лучше танцевать. Помогает выбрать из моего арсенала одну пару. Переодеваюсь, иду мимо ресепшена на паркет.

Стою в маленьком зале, рассматриваю себя в зеркало. Очень нервничаю. Уговариваю себя не сбегать, хотя очевидно, насколько выбиваюсь из общей массы. В большом зале все в черном, стройные, подтянутые. А я – в небесно-голубом платье, туфли перламутрово-цветные, модельные, в них я кучу часов в кабинете отработала, вытирая слезы клиентам. И комплекция моя, мягко говоря, не танцевальная. Кажется, я прошла сквозь эти взгляды в зале, как сквозь выстрелы.

И вот дверь открылась, и зашел он. Наверное, надо писать о партнере и наставнике с большой буквы. Но он настолько юный и хрупкий, что – нет.

– Павел?

– Можно просто Паша.

– А я Катя.

– На ты? На Вы?

– На ты, конечно, – вздыхаю, понимая, как нелепо и искусственно будет общаться на Вы, прижавшись друг к другу столькими частями тела.

Объясняю, что у меня конгресс, к нему прилагается бал и что я не нулевая, нужно вспомнить вальс, чтобы выглядеть прилично, не уронить честь уральской психотерапии. Кажется, он ничего не понял про мою работу. Ну, пусть считает, что я просто преподаватель Марины, которая мне его порекомендовала.

Начали разминку перед зеркалом. Я напряжена, мне неловко и стыдно смотреть на себя, такую непропорционально большую, смотрю на его отражение, повторяю движения. В голове крутится мысль, как сильно он вздрогнул, увидев мои пропорции и зажатость. Ну а кто обещал, что будет легко. К тому же мне нужно всего лишь несколько уроков, я не собираюсь тут брать вершины. Мои танцы закончились в прошлом веке.

Пробуем встать в пару. Предупреждает, что это очень близко. Да я-то в курсе, старая школа научила. Подаю бедра, отклоняюсь максимально назад, крепко держу руки.

Показывает мне у стены, как нужно приклеить к партнеру бедра, ребра и грудь. Вот грудь я как-то не готова к чужому человеку приклеивать. В нашей старой школе хватало контакта бедер. Делаю выразительный выдох, сжимаюсь еще больше, но лицо держу. Видимо, почувствовал, что я отстраняюсь, отпустил из пары. Начали делать базовые шаги. Ноги не слушаются. Ощущаю, насколько скованы бедра, как тяжело коленям, сводит стопы. Надеваю свою привычную маску с легкой полуулыбкой. С этой маской я много чего прошла, так что и сейчас выдюжим. Пусть все в зале скептично смотрят на эту затею, у меня психотерапевтический бал, мне их мнение фиолетово.

Снова пытаемся встать в пару. Павел старается произвести впечатление, рассказывает о своем опыте.

Тааак, сколько ему лет? Что, двадцать два?! Вот к этому потрясению я не готова. Я могла бы тебя родить, не нарушая закон Российской Федерации. Двадцать два!.. Через три месяца я буду старше тебя ровно в два раза!

Нет, объясняешь ты нормально. Я вон вся в мыле уже от того, как старательно повторяю. Но – двадцать два.. Всего на год старше моей дочери. Как я буду тебя слушаться после этой информации? Моя внутренняя Альфа скривила лицо, выразила фи по поводу глупых затей и дистанцировалась.

Не помню, чем закончилось первое занятие. Договорились, что завтра приду в 17.00.

В раздевалке щебечут девочки-бальницы. Переодеваются. Мне неловко за свою комплекцию, натягиваю джинсы под платье, мокрое после занятия. Поворачиваюсь ко всем спиной, чтобы надеть блузку. Наверное, они с отвращением рассматривают мои родинки на спине – там просто россыпи. Как говорит моя косметолог – звездное небо. Натягиваю привычную маску с полуулыбкой, вежливо прощаюсь.

На ресепшене девочка что-то объясняет мне про абонемент. Беру восемь занятий. Мне больше и не надо. Ни один абонемент я не выхаживала полностью. И этот тоже закрыть полностью не получится, конечно.

Выхожу из Клуба, уже на лестнице подступают слезы. Я посмешище. Очевидно, все недоумевают, что я тут делаю. Этот мальчик, Павел, наверное, содрогается, вспоминая мои неловкие движения и ужасается от перспективы чему-то меня научить. Карябаю себя изнутри этими мыслями снова и снова, слезы текут. Жду такси.

Дома, разбирая пакет с танцевальным, тихо реву. Но у меня бал. Так что завтра опять пойду.

Пишу сообщение:

Павел, прошу согласовать время занятий:

3. 24 сентября в 18.00

4. 26 сентября в 14.00, могу в 15. 00

5. 28 сентября, в 18.00

6. 1 октября в 17.00, могу в 18.00

7. 3 октября в 14.00

8. 8 октября в 18.00

Отвечает:

3. 24 сентября будет как раз Екатерининский бал, сможете пораньше – с 15?

4. 26 сентября с 15, окей

5. 28 сентября, окей

6. 1 октября в 17, окей

7. 3 октября в 14, окей

8. 8 октября в 18, окей

СможеТе. Мы же договорились, что на ты. Впрочем, очевидно, что мой возраст невозможно не заметить. Подтверждаю встречу. Еще всхлипываю, выдыхаю, вытираю слезы. Иду работать, у меня вечерние пары.

20.09.2023.

Переодеваюсь в раздевалке все так же, отвернувшись ото всех. Тихо поражаюсь, насколько бальницы легко заголяются – и маленькие девочки, и действующие спортсменки. Меня все спрашивают, с кем я занимаюсь. Говорю, что с Павлом. Торопливо поясняю про подготовку к балу, чтобы никто не думал, что я всерьез собираюсь танцевать и претендую на какие-то результаты. Я здесь временно.

Захожу в зал. Нет, ну отличаюсь я ото всех – просто режет глаз, насколько. Ищу глазами, где мой двадцатидвухлетний учитель танцев.

Идет навстречу, улыбается. Уверенно берет меня за руку. Ладонь у него теплая, это как-то успокаивает.

Ведет меня в маленький зал. Слава Богу, только он будет свидетелем моего позора. Заявляет, что у него есть правило – начинать и заканчивать с поклона. Делаю, как могу и помню. Подбадривает, хвалит. Это тоже как-то позволяет выдохнуть и слушать, что мы сегодня делаем.

Ноги болят после вчерашнего, но я не жалуюсь.

Показывает шаги, рефлекторно повторяю, чувствую, как неуклюже выгляжу. На выдохе в голове повторяю мантру: у меня бал.

Болтает без умолку, видимо, пытается подбодрить. Рассказывает, что у него большой опыт работы с такими, как я. Приводит пример про 74-летнюю даму, которая после того, как с ним потанцевала, уехала в Испанию. Капец, мне не 74, вообще-то. Хотя в 22 года что 43, что 74 – это где-то очень далеко, ты прав.

Бесконечные шаги, снова и снова. Пробуем встать в пару. Включает музыку. Я напряженно слушаю его движения, боясь начать не в ногу. Правый поворот… еще правый.. Ого! Тело что-то помнит. Я, красная от напряжения, впервые улыбаюсь искренне.

Следит за моим балансом, подчеркивая, что партнерша танцует сама, на своих ногах, не повисая на партнере. Я собираюсь и полностью фокусируюсь на своей части Танца.

Выхожу из клуба. Двадцать два.. ему двадцать два, ужас какой-то. Впрочем, вспомни себя – ты в этом возрасте считала себя очень взрослой. Замужем, аспирантура, работа, беременность. Учит нормально, хвалит за каждую мелочь. Дыши. В воскресенье снова придешь.

В субботу вечером Паша пишет сообщение – подтвердить встречу. Опять на вы обращается. Конечно, подтверждаю.

24.09.2023.

Прихожу в клуб. Народу немного. Паша оставляет меня в большом зале, пробуем делать большие шаги по квадрату. У меня нет баланса и растяжки, туфли спадывают, колени перегружаются. Пары на паркете смотрит на меня и Пашу с сочувствием – я вся красная, в поту. Выгляжу нелепо, двигаюсь неумело. Постоянный стыд, который я подавляю внутренним диалогом: «Думай про бал. Оттанцуешь в ноябре, и останется лишь память об этом эпизоде в твоей жизни».

Я хожу по большому квадрату, повторяя движения за Пашей. Он очень легко двигается, деликатно поправляет меня, подхватывая несколько раз, когда я теряю баланс. Хвалит за каждую мелочь. Это воодушевляет. Я отлично понимаю, что среди танцоров выгляжу нелепо и смешно. Но именно отношение Паши – включенное, подбадривающее – позволяет не расплакаться на паркете, донести эти слезы стыда и горечи до дома.

Встаем в пару. Я держу дистанцию, соприкасаюсь только бедрами, как учили нас раньше. Руки стараюсь держать крепко. Музыку не слышу совсем – только жду от партнера импульса, боясь пропустить движение и не начать вовремя. Мы делаем несколько правых поворотов, я сбиваюсь.

Паша разбирает детали каждого шага, говорит, что ему понравилось, спрашивает, как мне самой. Отвечаю, что, кажется, начинаю вспоминать.

Заканчиваем занятие, делаю поклон – уже уверенно.

В раздевалке щебечут девушки-спортсменки. Марина тоже переодевается.

– Марина, спасибо тебе за Пашу – у него настоящий педагогический талант.

Она как-то криво улыбается, кивает. Девушки странно замолкают. Кажется, меня неправильно поняли. Ну да, наверняка это так прозвучало от меня, что все решили, что старая страшная тетка влюбилась в юного учителя танцев. Я от этого еще больше сникаю, поспешно переодеваюсь, выхожу из клуба. Слезы душат. Эта затея – не просто выход из зоны комфорта, это как под лед провалиться и барахтаться в темной, засасывающей воде с акулами, не умея плавать. Еду домой, уговаривая себя просто отходить абонемент.

26.09.2023

Прихожу на паркет. Ребята-спортсмены отрабатывают свои танцы. Я стою и смотрю на них, как зачарованная. Такие гибкие, красивые, ловкие! Восхищенно улыбаюсь. Кто-то из них мне кивает. Я тоже киваю и приободряюсь.

Из маленького зала выходит Паша, с ним какая-то девица. Они прощаются. Паша видит меня – невозможно не заметить голубое облако в моем исполнении – улыбается, кивает. Показывает, что нужно в тренерскую. Я стою, жду его, пробуя привыкнуть к этому месту, стать хоть немного своей. Ведь я люблю Танец, уже давно.

Выходит, берет меня за руку – уверенно, но очень вежливо. Ведет к зеркалу, делаю поклон. Разминаемся. Я смотрю в зеркало, повторяя его движения. На себя не смотрю.

Спрашивает, что я помню с прошлых занятий. Я голосом отличницы начальной школы рассказываю, что должно быть в позиции, как делается правый поворот, какой шаг с каблука, какой с подушки, сколько счетов.

– Отлично! Теперь осталось все сделать точь-в-точь, как ты рассказала.

– Ну, с таким учителем, как ты, есть шанс даже у меня.

– Это бальные танцы, здесь все возможно.

Увлеченно рассказывает мне про осенний бал, который прошел в воскресенье. Что было много пар, даже таких, кто вообще не умеет танцевать. Что все проходит под живую музыку. Я слушаю, киваю, словно во сне. Говорит, что мы тоже можем сходить на бал в декабре – они проводятся четыре раза в год. Это какая-то запредельная для меня информация. Я и бал? Нет, ну на корпоративный я готова прийти, ради него и стараюсь – там конкурентов минимум. А настоящий? Где надо танцевать, кокетничать и вести светскую жизнь? Это звучит, как насмешка – я едва переставляю ноги в танце, а нужно будет показывать уровень, блистать и не подвести учителя.

В тревожных мыслях о настоящем бале, я встаю в позицию, стараясь не касаться Паши грудью. Он же, напротив, очень уверенно располагает свою правую сторону у меня как раз между двумя внушительными выростами четвертого размера и даже пытается как-то там гнездиться, приговаривая, что я должна как бы накручиваться своей стороной и одновременно тянуться левой рукой за лампочкой. Я в шоке. Мысленно повторяю мантру про бал и что все это ненадолго. Мы делаем несколько правых поворотов. Я попадаю в ритм, и мне уже начинает нравиться наш танец.

Вокруг копошатся какие-то дети, бальники готовятся к соревнованиям. Паша называет кого-то по именам, что-то рассказывает про их уровни и достижения. Я же смотрю на него и думаю, что боженька сейчас хохочет у себя на облачке, наблюдая, как моя мечта – танцевать в паре – исполняется вот прямо сейчас, а я стою, в растерянности и внутренних слезах, понимая всю насмешку вселенной. Ведь для нее плюс-минус двадцать лет – это сущие пустяки. А я чувствую себя Золушкой, сильно опоздавшей на праздник жизни, ставшей в пути старой, толстой, неуклюжей. Просто посмешищем. И наверняка все в зале озадачены, что я тут делаю.

В этих мыслях заканчиваю занятие, иду в раздевалку. Там суета и щебетанье – юные спортсменки делают уроки прямо на скамейке. Переодеваюсь, прощаюсь. Уговариваю себя принять то, что произошло, и хоть немного порадоваться, что Танец опять появился в моей жизни. Да, с опозданием в двадцать лет, но он есть, и у меня уже получается правый поворот. Дома делаю растяжку – надо вспомнить, что я умела садиться на шпагат. И для больших шагов в танце, для динамики, как говорит Паша, это полезно.

28.09.2023

Паша накануне подтвердил нашу встречу – как всегда, очень официально, с обращением «Екатерина», на вы. И на паркете он говорит со мной то на ты, то на вы. Ну, ладно, придется это принять. Думаю, у него у самого троится картинка – когда он видит меня непосредственно и когда я, как послушная ученица, внимаю его объяснениям. Раз пишет и напоминает про занятие, то, наверное, ему не все равно и наши занятия имеют для него какое-то значение.

Еду в такси, уже вечер. Вчера сделала биоревитализацию. Вся в пупырышках. Надеюсь, мой юный учитель танцев не упадет в обморок от того, что я еще больше стала похожа на жабоньку.

В клубе много людей – все в черных костюмах, даже дети. Все стройные, подтянутые. Суетятся в раздевалках и на ресепшене. Захожу в зал – у пульта стоит Паша и несколько других преподавателей. Он кивает мне. Подходить не торопится. Я стою, жду. Конечно, жду – двадцать с лишним лет ждала партнера, уж пару минут подожду. Смотрю, как двигаются пары. Кто-то танцует стандарт, кто-то латину.

Паша подходит, берет меня за руку, ведет к зеркалу. Делаем поклон, начинаем разминку. Я показываю на пупырышки, говорю:

– Укольчики красоты. Сильно страшно?

– Нет, совсем ничего не заметно.

Ути бозе мой, какой правильный ответ! Все-таки бальников воспитывают уважать партнершу. Приободряюсь, начинаю вспоминать, что нам там говорили двадцать пят лет назад – партнерша всегда прекрасна. И задача партнера – показывать ее красоту. Мне до состояния красавицы уже никогда не добраться. Но поддержать то, что выжило на виражах жизни – святое дело.

Мой неугомонный наставник говорит, что сегодня будем учить левый поворот. Начинает показывать, объясняя детали. Я неуклюже и неуверенно повторяю. Он настойчиво требует делать снова и снова. У меня не получается делать плавно и сглаженно, путаюсь, где нужно ставить ноги крестиком, когда доворачивать бедра. Пробуем сделать в паре – я сбиваюсь.

Ставит меня по линии танца, заставляет сделать несколько раз – что-то получается. Идет к пульту, включает нам музыку. Я в это время одиноко стою в позиции, жду его, ощущая свою неловкость, бездарность и никчемность. Подавляю слезы. Когда подходит, стараюсь лучезарно улыбаться. В конце концов, это же мне нужно на бал.

Рассказывает, что у них скоро соревнования. Поэтому так много пар на паркете – спортсмены готовятся к турниру.

Все занятие борюсь с собой, старюсь сосредоточиться на объяснениях Паши и хотя бы приблизительно повторять, что он показывает. Красная – от напряжения и стыда – заканчиваю занятие.

В раздевалке спрашиваю у Марины, где можно купить туфли – мои спадывают, когда я делаю большие шаги. Очевидно, что я не смогу в них быть на балу. Обзаведусь бальными туфельками – о таких много говорилось в одной старой, давно забытой сказке. Марина объясняет, что рядом есть магазин – можно померять и продавцы помогают с выбором. Что ж, хоть что-то приятное намечается в этой истории. Пусть у меня на память об этих днях останутся настоящие бальные туфельки!

Смотрю на ее спину – там наклеены тейпы. Спрашиваю, что со спиной. Она говорит, что есть проблемы. И что Паша, домашний тейпист, клеит ей их регулярно. Домашний тейпист! Так они не только на паркете пара! Теперь понятно, что случилось, когда я при всех выразила ей свое восхищение его педагогическим талантом! Ужас, конечно. Что она должна была почувствовать под обстрелом стольких взглядов? Что я нацелилась на ее парня на глазах у кучи народа?! Охх, как все криво получилось… Так, с этим я поработаю чуточку позже. Сейчас нужно определиться, как дать понять, что я уважаю, что они – и танцевальная пара, и парень с девушкой.

Дома делаю растяжку. Надо бы еще гантельки подключить – укреплять руки. Разбирая свои танцевальные принадлежности, беру в руки платье. Оно пахнет моим потом и Пашиным парфюмом. Утыкаюсь в него лицом, вдыхаю эту смесь запахов и плачу навзрыд. Боже, ну почему все происходит с опозданием в двадцать с лишним лет!

30.09.2023

Колени болят. Стопы ноют. Я решительно иду в зал. Все уже по привычной схеме – жду Пашу, пока он наговорится с кем-то у пульта, заберет меня на поклон. Разминка и – шаги, шаги, шаги. Правый поворот, левый, хоть и кривенький пока. По квадрату, в линию. Вокруг двигаются пары, я шарахаюсь от них, боясь столкнуться. Паша говорит, что я должна научиться доверять партнеру. И только его ответственность, чтобы партнерша была в безопасности. Я киваю, но продолжаю пытаться все контролировать.

Мы пробуем вальсировать в паре. Я все еще в шоке от позиции и того, как решительно Паша прижимает мою грудь к себе и требует отдать бедра в пару. На мгновенье, пока мы стоим, я это делаю, потом все равно отклеиваюсь, потому что мне кажется, что ему должно быть неприятно.

Хвалит меня за каждую мелочь, чувствую много поддержки. Начинаю думать, что что-то получается и, возможно, стоит взять еще абонемент, на следующие восемь занятий, чтобы красиво поставить вальс. В нем появились шассе, спин-поворот, перемены. Мне увлекательно и интересно отрабатывать давно забытые фигуры.

С этими мыслями иду в раздевалку после занятия. В ней почти пусто. Полноватая девочка лет восьми переодевается вместе с бабушкой. Сморит на меня серьезно и говорит:

– Вы чья Про-Ам?

– Что?

– Чья Вы Про-Ам?

Я вопросительно смотрю на бабушку, не понимая, о чем меня спрашивает ребенок. Та лишь пожимает плечами. Говорю, что не знаю.

Вечером пишу Паше даты занятий на второй абонемент в октябре. Он ничего не отвечает. Внутри меня начинается мучительный монолог про то, что ему на самом деле стыдно со мной танцевать – вокруг сплошные красавицы и красавцы, а моя неуклюжесть и размеры его отталкивают. Терзаю себя этими мыслями, реву в ванной, чтобы дети не видели. Выхожу с красными глазами.

Доча замечает, спрашивает, что происходит. Говорю, что, наверное, я чудовище нашего паркета. Она, в своей манере, советует плевать на всех и думать о бале, на котором я всех уделаю.

Звонит сестра, болтаем с ней обо всем. Говорю, что начала заниматься танцами. Отвечает, что главное – не влюбляться в учителя. Я смеюсь и рассказываю, сколько ему лет. Она очень скептично говорит, что это пустяки, приводит пример с Пугачевой и Галкиным. Я только лишь вздыхаю – двадцать лет назад я, конечно, поборолась бы за его юное сердце, чисто из женского тщеславия, а сейчас мне бы вальс вспомнить и не опозориться на всероссийском корпоративе.

02.10.2023

Нужно перенести занятие с 3 на 7 октября, у меня внезапно поставили съемки лекции в студии. Пишу Паше. Отвечает, что без проблем. Спрашивает про занятие в воскресенье, подтверждаю, что все по плану.